Бархатный сезон

– Кто вы такие, чтобы мне указывать! Да я… да я… Вы ещё пожалеете!

– Фрида, проводи девушку. Стелла, спасибо за беседу. Вы нам помогли.

Фрида взяла Стеллу за локоть, но девушка выдернула руку и выбежала из кабинета.

– Ну и девка! Как швырнула меня…

– Фрида! Ты что её так задёргала?

– Ненавижу таких. От них не знаешь чего ждать! Ух как рванула, я не успела выдохнуть, а её уже нет.

Фрида топнула, махнула рукой и вышла.

– Вот такие секретарши! Марго! Сознавайся, сколько у тебя компромата на меня?

– О, Виктория! Не рассчитаетесь! Ваш чай.

– Не нужен мне чай! Кофе, я хочу кофе.

– Виктория, так нельзя. Пожалейте себя. Кофе, кофе! Нет кофе! Остался только чай.

Фрида вернулась, громко смеясь, поставила тарелку с колбасой на стол, с размаху бухнулась в кресло.

– Да, правильно, Марго, я ей тоже постоянно говорю: много пьёшь! Лучше принеси мне чашечку крепкого чая. А то я сделаю сама! И на твоей кухне снова разолью что-нибудь или разобью… Я там нечаянно уронила нож, хотела колбаску порезать! Мужик явится, ждите! Примета такая.

Откусила кусок колбасы, не спеша прожевала, запила сладким чаем. Расстегнула папку, бросила выписки из банка на стол Виктории.

– Виктория, вот документы из банка, смотри, что я привезла! На счетах семьи Бельских нет ни копейки! Все деньги переводились и снимались в течение недели.

Виктория внимательно просмотрела бумаги. Её заинтересовал один документ, сфотографировала его, ещё раз просмотрела всё.

– Краски сгущаются… Но конца не видно.

– Виктория, позвонила Лариса Бельская и сказала, что из дома вынесли ещё один ковёр… Она проходила мимо как раз. Парень и девушка тащили его, загрузили в багажник и рванули с места. Даже ворота остались открыты.

– Спасибо, Марго. Откуда взялся этот ковёр, если я не увидела их в доме. Фрида, сейчас обсудим всё, что нам уже известно. Пока обзвони химчистки. Узнай, сколько ковров сдавали Бельские и когда. Сейчас Марк привезёт сюда Лидию. Надо кое-что и у неё уточнить.

Не успела Виктория дать задание Фриде, как зазвонил телефон.

– Виктория, дорогая, здравствуй, как твоё драгоценное здоровье?

– Марат Ильясович, ты позвонил, чтобы узнать о моём здоровье?

– И о здоровье тоже!

– По сравнению с тем, как я улетала от вас последний раз, прекрасно!

– Ну ладно, ладно, не вспоминай! Такое дело помогла нам раскрыть! Как же не отметить! Работы много у тебя?

– Да вот позавчера взяла одно дельце. Запутано всё, пытаюсь разобраться.

– Вот и у нас тут образовалось кое-что. Консультация нужна. Ты же хорошо разбираешься в живописи. Взглянула бы на картинку одну, а?

– Это ж к вам лететь надо? А у меня дело срочное, мужик в трансе, жена пропала… Надо помочь. На почту присылай, гляну.

– Не-е-ет. Надо пальчиком поводить по картинке, с лупой, сама знаешь как. Прилетай, дорогая! Кроме тебя, некому помочь! Тут современная живопись, мало кто в ней разбирается.

– Да ладно, Марат. Ты просто соскучился, признавайся.

– Не скрываю этого. Хочу обнять дорогую подружку. Время летит. Мы не молодеем. А чувства никуда не деваются…

– Тихо, тихо… Куда тебя понесло. Может, картинки никакой нет? Зазываешь пообщаться. Говори честно, что случилось.

– И случилось тоже. Картинка есть. Ты нужна. Очень.

– Хорошо. Ночи хватит? Туда и обратно…

– Туда и обратно! Всё оплатим! Пусть твои помощники пока собирают материал, а ты к нам. А? Выручай! Виктория, вспомни наши лучшие дни. Мы ж друзья?

– Ну и хитрюга же ты, Марат Ильясович. «Сам погибай, а товарища выручай» – ты это имеешь в виду? Ладно, бери билет часов на восемнадцать по Москве, за ночь отработаем твоё дело, утром я должна быть в Москве. Часа три-четыре нам хватит? Ночь дарю тебе, Марат Ильясович. Запомни это! Ночь!

– Я так и знал! Ты мой лучший друг! Мне нужен личный совет от тебя тет-а-тет. Верный друг лучше сотни слуг!

– Тет-а-тет, говоришь… С глазу на глаз, или голова к голове? Тут лучше сказать: назвался другом – помоги в беде. Вернее будет.

Виктория громко рассмеялась. Она хорошо знала казахского друга, понимала все его хитрости и уловки. «Вполне могли бы найти и в своей республике специалиста. Значит, случилось что-то серьёзное, личное».

– От твоего заключения будет зависеть исход нашего дела! И есть одна заковырка здесь! Заказчик щедрый, хороший процент получишь! Билеты будут в твоей почте. Тебя встретят, проводят, так что никто и не заметит, что ты отсутствовала на работе.

– Ладно-ладно, не лебези, некогда мне дифирамбы слушать. Работы много. Всем привет. Ночью увидимся. Разница во времени нам на руку!

Не успела Виктория проговорить эти слова, как дверь широко распахнулась и в кабинет влетела Лидия. На ней был фартук, а белый платок сбился на затылок.

Любовь закона не знает, годов не считает

Марго была возмущена:

– Виктория, прости, я не смогла её удержать! Они все сошли с ума! И эта так швырнула меня, что я отлетела в сторону! Сколько можно…

– Марго, успокойся, подай гостье чай. Лидия, садитесь, что случилось? Скажите ваше полное имя.

– По какому праву! Ворвалися, наглые, без всяких предупреждениев заломали руки…

– Марк, что за дела?

– Всё было не так, Виктория, я вежливо и аккуратно…

– Никакого полного имени у меня нет! Не верьте вашему амбалу! Слухайте меня! Я варила суп! Не дал доварить, стал угрожать…

– Чем?

– В карман полез, што там у кармане, пистолет, конечно!

– Откуда у меня пистолет, Виктория! Вежливо взял под руки и увлёк в машину. Платон подтвердит.

– Увлёк он! Безобразие! Тащил как козу на верёвке, я чуть не споткнулася, так неслася за ним!

– Лидия, вы фантазируете! Правда – увлёк, вежливо держал за локоть. Несмотря на сопротивление подозреваемой, смог усадить в машину и привезти без происшествий!

Марк искренне растерялся, теребил чубчик и переминался с ноги на ногу.

– Кто здесь подозреваемая?! Я вам покажу подозреваемую! Ишь, сопляк, ну-ка, иди сюда!

Лидия подскочила и устремилась к Марку.

– Так, тихо все! Марк, выйди! Останется только Лидия в кабинете, остальные выйдут. – Виктория хлопнула папкой по крышке стола так, что чашка с кофе подскочила и вновь опустилась на блюдце, не потеряв ни капли драгоценного напитка. – Марго, подай гостье чай! Пожалуйста. И чтобы была тишина! Лидия, это не допрос, и вы никакая не подозреваемая. Вы наш помощник. Мы ищем Ирэн. И у меня к вам вот такой вопрос: что вы можете рассказать о Григории? Вы же давно его знаете.

– Да ничего и не могу сказать такого, что бы его красило. Всё пропадал где-то. Дочку избаловал. Против матери настраивал. А меня так и ваще она не признавала. Ругалися постоянно они.

– А чей дом? Ирэн пришла в этот дом?

– Да. Он тута с той женой жил. Та сбежала с мужиком в загранку. Щас припёрлася! Дом ей подавай! Григорий-то безвольный, хоть и бизнесмен. Всё на хозяйке держится! Я же вижу, как они ругалися из-за дома, из-за бизнеса своего. Подумаешь, дом. Хоромы! А кто обставил эти хоромы? Конечно, Ирэн.

– Понятно. А расскажите про ковры.

– А что про ковры? Ковры как ковры. Полный дом энтих ковров! Чистить надо.

– А вот я в доме ковров не заметила…

– Так усе ж в химчистке. Да… Усе туда свезли.

– Кто отвозил? – строго спросила Виктория.

– Да кто… садовник, например. Один туды, другой – сюды.

– Ирэн когда была дома в последний раз?

– Не могу сказать. Всё перепутала с энтой суетой. Ну-у-у, вот как записку нашли, так и не стало её.

– Как ушла? С вещами или без?

– Чего не видела, того не знаю. Тихо ушла. Ни слова на память не оставила.

– А Григорий как реагировал?

– Дык его и не было! Они с утра ругалися. Он психанул, убежал. С тех пор и не заходил в дом. Боится теперича. Ирод!

– Что вы скажете о вашем садовнике? Откуда он?

– Откудова я знаю, откудова он? Хозяева наняли.

– Давно?

– Спроситя у него. Я с ним чаи не распиваю, чтобы его секретами делиться.

– Почему секретами?

– А вы меня не запутывайте. Он мне свою судьбу не доверял. Мне надо домой. У меня суп на плите. Вдруг хозяева вернутся, а дома никого.

– Ждёте их?

– Я ж им не враг. По мне, так пусть всё по-прежнему будет. Понятно?

– А вот в химчистке сказали, что ваша семья ни одного ковра не сдавала. Как это понимать?

– Да? Спросите Платона, куды он их возил. Я не в курсах. Понятно?

– Сегодня что за ковёр вынесли?

– Что вы такое говорите! Никаких ковров я не видела и в помине. Кто вам такое сказал?! Наговаривают на меня! Я в суд на вас заявлю… в полицию пойду.

– Понятно, что ничего не понятно! Хорошо. Марк! Отвези домой Лидию!

Виктория понимала, что разговор с Лидией ничего не дал. Но она убедилась в одном: Лидия лжёт. «Глаза отводит в сторону. Фартук теребит. Платок постоянно поправляет. Она знает больше, чем говорит. И не говорит самого важного! И беседу с ней надо было провести именно в офисе, чтобы понять её лучше».

Виктория видит, что это важное существует. Просто она ещё не может с уверенностью сказать, в чём оно заключается. Но она опытный сыщик и найдёт то, что не даёт ей покоя. У неё, у Виктории, хороший нюх на такие секреты. Надо только подождать – и они все будут раскрыты обязательно! «Пока Лидию мучить вопросами не стоит. Пусть всё идёт своим чередом. Она успокоится, потеряет бдительность и тогда расскажет то, о чём не хочет рассказывать сейчас. Надо дать ей время».

Виктория расчертила лист бумаги и в каждую ячейку поместила имя фигуранта. «Теперь надо понять, какая же связь существует между ними. И что главное в этом деле. Возможно, ничего особенного: исчезла жена, скоро вернётся или попала в какую-то историю, надо выручать! Чувствую, что дело одним исчезновением Ирэн не кончится. Что-то ещё маячит впереди. А вот что? Пока туман не рассеялся. Жду, чего-то жду. А пока надо развеяться и слетать в Алматы. Обычно в самолёте происходят чудеса – рождается сюжет будущего детектива. Или… или понимаешь, как дальше вести следствие».

– Марго, ты тут руководи, ты это умеешь делать замечательно. Пиши мне все новости, что и как. Надеюсь, что утром буду на работе. Марка не обижай.

– Виктория, ну вы даёте! Этот Марк уже сам обидит кого хочешь. Ну его… малолетка!

– Неужели? Ох, Марго. Не теряй голову, присмотрись хорошо к мужику вначале. Ещё раз твоего горя я не вынесу!

– Да ладно вам. Не смущайте меня. Это вы всё одна да одна. Фрида и то встречается с этим следователем. Так и не даёт он ей прохода.

– Игнатий? Ну… не знаю. Это её выбор. Она и так хлебнула в своей жизни. Пусть сама решает. А ты смотри, любовь закона не знает, годов не считает. Сама не заметишь, как влетишь в клетку. Ещё и пары дней не прошло, а в голове твоей Марк застрял.

– Виктория! Вот вечно вы так! Ладно, аккуратнее там. В дороге-то.

Виктория вышла из офиса в прекрасном настроении, заехала домой, взяла дорожную сумку и вылетела в город, который когда-то для неё был таким же желанным и близким, как теперь Москва. Какое-то время она работала в Казахстане и хорошо знала эту страну. Там осталось много друзей, в которых была уверена, понимала, что они не подведут и обещанное всегда исполнят. Поэтому Вика не могла не поддержать друга. Она знала, что если ей понадобится консультация или помощь, то непременно получит её от своих друзей.

Ночь в работе с коллегами пролетела быстро. Все вопросы были решены удачно, Виктория понимала, что здесь и её заслуга! Она оказалась полезной в подведении итогов. И её слово было решающим. Это важно, когда знаешь, что есть команда, которая готова в любую минуту поддержать, когда ценят твой опыт, компетентность в специальных вопросах.

А потом душевная беседа с другом. Тет-а-тет. Марат Ильясович, Маратик, друг и соратник, просил совета у давней преданной подруги: как быть? Как сохранить семью? Что делать? На прощание обнялись, прослезились. Марат принял важное решение для себя.

Конечно, по телефону дать важные советы можно, но сложно. Надо видеть человека, чувствовать. Многие считают, что унизительно просить о помощи. «Это слабость», – думают некоторые мужчины.

Но почему бы не обратиться к тому, кто понимает тебя, даже если он живёт в другой стране и дорога к нему исчисляется не минутами, а часами. Если этот друг женщина.

Марат понял, что самому проблему не решить. И именно женщина, которой доверяешь, может дать совет. При ней можно быть самим собой: не стесняться плакать, жаловаться, просто молчать, обнявшись, как с мамой. Не у каждого есть такая подруга. Для того и существуют друзья, чтобы тут же примчаться.

Через несколько часов Виктория снова неслась в аэропорт, чтобы вернуться в Москву.

Она вспомнила дело, которое помогла раскрыть казахским друзьям несколько лет назад. Всё было, как всегда, по плану. А вот проводы…

Начинался вечер «чинно-благородно»: тосты, пожелания, благодарности, снова тосты, пожелания, благодарности… А казахи умеют говорить красивые тосты. Они произносят их так душевно, так красиво, что невозможно не поддержать тостующего! Виктория не помнит, как добралась до гостиницы. Но хорошо помнит, что коллеги и в номере гостиницы ещё долго поднимали тост «на посошок», затем провожали в аэропорт…

В этот раз всё прошло так, как договаривались. И уже в шесть часов утра по местному времени Виктория вылетела в Москву. В Москве три часа ночи, так что весь день впереди. И надежда на четыре часа полёта, чтобы выспаться.

Укрывшись мягким пледом, который любезно предложила молоденькая стюардесса, Вика уткнулась в иллюминатор, наслаждаясь звёздным небом, полумесяцем, который, как верноподданный, неотступно следовал за лайнером, становился бледнее и незаметнее, исчезал на глазах, потому что наступал рассвет. «Что принесёт этот день? Каким он станет – добрым или…»

Виктория вспомнила замечательное стихотворение А. Коринфского, написанное ещё в 1892 году. Она любила его и часто декламировала друзьям.

Близок рассвет, золотистой зарёю

Небо зарделось и тихо горит…

Месяц прощается кротко с землёю;

Даль проясняется; сумрак сквозит…

Робкие звуки плывут отовсюду…

Слышатся мне то напевы, то стон:

Словно какому-то Божьему чуду

Утро слагает священный канон…

С каждым мгновением небо светлее,

Воздух прозрачней, торжественней тишь,

Лист не шелохнёт в росистой аллее…

Дышится грудью усталой вольнее, —

Точно и сам ты на крыльях летишь

Солнцу навстречу быстрей и быстрее…

Всё тайное становится явным

День начался с просмотра отчётов, и Виктория сделала вывод, что никакого существенного движения в деле нет. «Со счетов все деньги сняты Григорием, они переведены на его карты. А их у него, оказывается, несколько. Странно. Заблокированы все счета! Заблокирована одна карта, но она никогда не использовалась. А одной картой пользуются постоянно. И причём немалыми суммами. Надо спросить у Григория, куда он так много тратит средств. И зачем все деньги снял со счетов? Офис опустошён. Аренду, говорит, совсем платить нечем. Куда дел такие средства? Непонятно! Хотя… кое-что уже выяснилось. Я в этом и не сомневалась. Всё было ясно между строк. Осталось выяснить мотив. А он есть, и очень даже интересный».

– Марк, ты здесь?

– Да, мой командир Виктория! Хотел по отчеству вас назвать, да вы не любите официоза. Я здесь, Марго меня поит чаем.

– Не фамильярничай. Можешь держать моё отчество в уме, ты его неважно выговариваешь, спотыкаешься на каждом слоге.

– Понял, Вик… Виктория… Простите. Это Марго виновата.

– А чем ты так её раздобрил? Не узнаю Марго. Или ноги перестал класть на стол?

Марго сгребла чашки со стола и, сверкнув глазами, унеслась. Марк смотрел ей вслед и улыбался. Кажется, он тут же забыл, где находится.

– Эй, донжуан, вернись в реальность!

– П-простите, я задумался, слушаю вас, В-виктория.

– Меньше думай, а то останешься за бортом. Смотайся в офис Бельских. Узнай, работает он или нет, кто хозяин помещения и так далее. А я пока вызову Григория.

– Хорошо, товарищ начальник! Слушаюсь и повинуюсь.

– Веселишься всё. Одна нога здесь…

– … другая уже там! Понял. Документы где?

– Чёрная папка. И диктофон там. Все разговоры записывай.

– Слушаюсь!

Виктория усмехнулась. Ей стал нравиться этот юноша. «Без камня за пазухой. Что на уме, то и на языке. Конечно, не всегда это хорошо. Но знает, где можно расслабиться, а где придержать язык. Надо с ним строже быть. Да и Марго… Снова в историю вляпается с очередной любовью. Ладно, время покажет. Пусть веселится, пока молодой».

– Алло! Григорий? Добрый день. Вчера не могла с вами побеседовать, к сожалению. Вы можете сейчас приехать? Хорошо, жду.

Не успела Виктория закончить разговор, как услышала за дверью шум! Марго пыталась кого-то остановить, но у неё это не получилось. В кабинет влетела Лидия.

– Пустите! Не держите меня, пустите!

– Марго, всё хорошо, чай завари гостье. Покрепче. С ней будет важный разговор. Успокойтесь, Лидия. Рассказывайте. Вы не поверите, но я ждала вас.

– Пропала моя дочка! – еле выговорила Лидия, задыхаясь.

– Лидия, успокойтесь, сядьте. Рассказывайте по порядку.

– Она исчезла! Понимаете? Вы же сыщики! Помогите!

Лидию трясло, она никак не могла успокоиться.

– Успокойтесь, прошу вас. Как зовут вашу дочь, откуда она пропала?

– Что за глупые вопросы? Да из дома, откуда ещё она может пропасть! Иринка, моя дочь! Ирэн!

Марк хлопнул себя по лбу так, что даже Лидия подпрыгнула.

– Марк, ты ещё здесь?! – Виктория даже привстала от неожиданности.

– Я вспомнил! Виктория, я хотел вам сказать…

– Потом скажешь. Дуй по заданию, пустая голова. Так, Лидия, она же и так пропала, мы выясняем, где она! Полиция занимается этим. Ведь была же полиция у вас?

Лидия теребила платок, то и дело вытирала им лицо, её трясло.

– Да не полиция это! Ирочкины знакомые это! Григория попугать хотели. А он так и не зашёл в дом. Ирод.

Виктория нисколько не удивилась. Она догадалась сразу – никакой полиции не было. Интуиция её ещё никогда не подводила.

– Понятно. Значит, когда мы были у вас, ваша Ирочка пряталась? Всё тайное становится явным. Без доказательств. Продолжайте!

– Да, тогда она не пропадала! Тогда она была у чулане, спряталася от вас в кухне, мы не ожидали, что вы припрётеся. Она как раз супчик ела.

– Я заметила, что кто-то ещё есть в доме. Суп недоеден в тарелке. И ваша тарелка на столе. А когда Марк приезжал за вами, Ирэн тоже в доме была?

– Виктория, мне показалось… Я хотел…

– Марк, на всякое хотение есть терпение! Я знаю, что ты хочешь сказать. Говори ему, говори, как об стену горох! Ох! Я – одно, он – другое! Кыш на задание! Лидия, зачем вы начали этот цирк?

– Гришка совсем одурел! Слежку за ней устроил! За дочурой моей!

– Как вы это выяснили?

– Ирэнка пожаловалася, сказала, что пора из дома мужа выгонять! Надоел, толку от него как от козла молока. А без дома можем остаться. Куда такие хоромы терять! Бизнес переписал…

– Так, значит, Ирэна ваша дочь… А Григорий знал об этом?

– Да нет же! Слухайте дальше!

– Рассказывайте. На кого бизнес переписал?

– Бабу заимел – видать, на неё. Деньги ворует. А я тута смотрю, зырит девка из-за забора! Потом дырку нашла в заборе. Кирпичом заложенную. Говорю Платону: давай-ка вынесем Ирэнку из дома, шоб она как будто пропала! Скажем всем, што пропала! И пусть муж её ищет! Так и сделали. Смотрю, девка та у забора снова трётся. Я бегом к садовнику: готовься, говорю ему. Он ковёр расстелил. А Ирэнка важно так прошла к нему в домик. А эта следит, не уходит! Завернули Ирэнку в ковёр. Да и вынесли, чтобы эта видела. А назад она на машине вернулась.

– А записка? Была же записка?

– Внучка записку нашла. Ирэнка сама её написала. А внучка нашла. Хотели, штоб Григорий нашёл. А тут внучка! То нет её, а тут принесло за деньгами. Чуть не сломала нам наши планы. Да так кричала, так кричала! Решили перетерпеть… Всё одно – она за отца всегда.

– Вы плачете? Успокойтесь.

Виктория подала Лидии салфетки.

– Так пропала же! По-настоящему! – не унималась рыдать Лидия.

Марго принесла стакан воды. Лидия проглотила воду, но так и не успокоилась.

– Лидия, значит, Григорий не знал, что вы мама Ирэн?

– Зачем? Нечего ему это знать. Так я жила спокойно! А то бы тёщей этому поганцу была!

– Н-да… Григорий приходил?

– Нет, не заходит. Впечатлительный сильно. Напугался! Внучка с ним. Ругалася всегда с моей дочкой. Мне грубила, поганка такая. Отца защищает всё. Вредная такая! Бабушка настраивает. Забрала к себе ещё маленькой. А Гришка виноват, что Ирэны нет! Точно Гришка! Выследил! Выкрал!

– Посмотрите, а это кто? С кем ваша дочь вот на этом видео?

Лидия замолкла, протёрла глаза платком и наклонилась к экрану ноутбука.

– Ой, Шамиль! Откудова он здеся? Это ж турок! У них любовь. Ирэн к нему собиралася, – вдруг обрадованно воскликнула Лидия. – Точно он, любит Ирэнку, зовёт.

– Может, она уже уехала к нему? – Виктория внимательно следила за выражением лица Лидии.

– Без меня? Нет, не может быть. Она обещалася меня взять с собой в Турцию. Там хорошо-о-о. Всё есть!

– Давно она туда собиралась?

– Как только приехала из Турции, так и размечталася туда вернуться, к своему Шамилю. Дом продать этот – и в Турцию! У него там отели… Зажили бы!

Лидия немного пришла в себя. Видимо, видео с Шамилем привело её в чувство и она уже надеялась, что дочь с ним.

– Когда пропала Ирэн?

– Да с утра и нет её. Я ещё с вечера её не видела. Она спать пошла, и всё на этом!

В кабинет зашёл Григорий. Выглядел он совсем плохо. Увидев Лидию, обрадовался.

– Лидия, вы здесь? Как дела, Ирочка не приходила? Я не могу без неё. Через три дня заставят освободить офис. Лидия, что она вам говорила?

– Ишь, разнылся… Раньше надо было ныть, когда по бабам бегал!

Григорий опешил, с удивлением на лице повернулся к Виктории – и тут же к Лидии:

– Вы почему так разговариваете со мной? Какие бабы? Нет у меня никаких баб!

– Какия! Он ещё спрашивает! А под забором это не баба? Через дорогу бегает, ты туда нацелился, вот и живи там, иди туда! Я разузнала, кто она. Она получит своё, я обещаю!

– Вы кто такая, чтобы вот таким тоном… Уволю!

– Кто такая! А вот такая! Теперь никто! Вот найдут Ирочку, увидишь кто!

– Так! Успокоиться всем. Марк, не мельтеши ты! Потом скажешь, что там у тебя на уме, дай вот с ними разобраться! Григорий, сядьте. Раньше надо было выяснять, кто есть кто! Марго, кофе мне! С коньяком. Лидия, сядьте, не скачите тут, как вошь на гребешке. Марго, Лидии ещё чаю принеси. Когда исчезла Ирэн?

– Вчерась! Или с утра. Я пошла в магазин продуктов купить, пришла, сунулася к ней, а её нет, – затараторила Лидия.

– Как вчера? Что ты говоришь? – Григорий привстал со стула.

– Григорий! Выйдите из кабинета! Я приглашу вас чуть позже. Марк, займись Григорием! Фрида, хорошо, что ты пришла, помоги ему. Марго, кто мне кофе сварит?

– Виктория! Мне надо сказать…

– Марк, я всё поняла, имей терпение. Иди и помоги Фриде поговорить с Григорием. Сам знаешь, по каким вопросам! А тебе что надо?

На пороге стояла Лариса…

Завтрашнему дню не верь! Наперёдне загадывай

За окном сгущались сумерки. «Что за день такой! Дурдом, не лучше. Пока разобралась со всеми, день прошёл. Но ничего интересного никто не добавил. Так, разложу информацию по полочкам: Ирэн до вчерашнего дня была дома. Кроме Лидии, никто об этом не знал. Мы не обследовали кухню, потому что Лидия из неё не выходила, была на стрёме, отвлекала как могла. Бульоном кормила. Но я догадывалась, что пропажа Ирэн и её гибель – это фарс, чтобы напугать мужа.

Был вынос ковра. Это видела Лариса. Видимо, Ирэн вынесли в очередной раз, но почему об этом ничего не знает её мать? Как она просмотрела, куда исчезла дочь? Непонятно. Наверное, выносили кого-то другого. А это уже серьёзно. Срочно надо проверить эту догадку. Тут что-то не так. Нужен садовник. Но его пока не удалось допросить, скользкий тип. И надо ещё раз внимательно осмотреть дом. Меня тянет туда, тянет. Чувствую, там собака зарыта. Но где? Поедет Марк. И, видимо, я. Он проныра ещё тот! Но опыта маловато. Так, для наблюдений его брать – это он умеет. Видимо, заметил что-то, когда Лидию забирал. Но Лидии знать об этом не стоит пока».

Виктория открыла окно. Прохладная вечерняя свежесть ворвалась в комнату, зашуршали листья на цветке, приветствуя ветреного гостя.

– Марго, ты здесь?

Марго уже входила в кабинет.

– Да, Виктория, я здесь. Принесла вам чай с булочкой.

– И коньячку. Для промывки мозгов, а то что-то пазлы не складываются. Вот смотри, Марго: турок. Что за турок? Какую роль он играет в этом спектакле. Но не второстепенную, это факт. Надо его найти, связаться с ним. Этим займётся Фрида. У неё такие вещи лучше получаются. Она опытная, в любую щель проникнет, найдёт выход из любой ситуации. Уважаю это качество.