Ген хаоса: аномалия

– Оптимист. Куда нам?

Кейн подошёл к неприметной панели в стене. Она была покрыта слоем серой слизи – застывшей смазки, превратившейся в камень за миллионы лет.

Андроид приложил ладонь.

Слизь зашипела и растаяла. Панель сдвинулась, открывая черный зев технического лифта.

Оттуда пахнуло затхлостью, старым маслом и чем-то сладковатым, похожим на запах гниющих проводов.

– Вниз, – сказал Кейн. – В Чрево. Там нет камер. Там нет света. Там мы будем невидимы.

Они спускались по скобам аварийной лестницы. Лифт, разумеется, был мёртв.

Темнота здесь была осязаемой. Она давила на глаза. Луч фонаря Энея выхватывал из мрака сплетения труб и кабелей, которые выглядели как внутренности гигантского киборга.

Каждый шаг отдавался гулким эхом.

Клац… Клац…

– Тихо, – вдруг шепнул Эней.

Он остановился.

– Ты слышал?

– Слуховые сенсоры фиксируют шум бура, – ответил Кейн. – И твоё сердцебиение. Пульс 110.

– Нет. Другой звук. Скрежет.

Скрип-скрип-скрип.

Звук шёл снизу. Быстрый, ритмичный. Будто кто-то точил ножи друг о друга.

Эней направил луч вниз.

Лестничная шахта уходила в бездну.

И там, метрах в двадцати под ними, что-то блеснуло.

Много красных точек.

Они двигались.

– Кейн, – голос Энея дрогнул. – Что это?

Андроид посмотрел вниз. Его зрачки расширились, переходя в инфракрасный режим.

– Сервисные дроиды класса «Арахнид». Предназначение: мелкий ремонт и утилизация мусора.

– Они выглядят… активными.

– Их логические цепи деградировали. Они не получали обновлений три миллиона лет. Теперь они классифицируют любой движущийся объект как «Мусор».

Кейн повернул голову к Энею.

– Протокол утилизации мусора подразумевает расчленение на фрагменты размером не более 2 сантиметров.

В этот момент одна из теней внизу прыгнула.

Она двигалась неестественно быстро. Паук размером с собаку, сделанный из ржавого металла и острых манипуляторов.

Он приземлился на стену рядом с ними.

Его «голова» представляла собой вращающуюся пилу.

[ОБЪЕКТ: СТРАЖ]

[СТАТУС: АГРЕССИЯ. ЦЕЛЬ: УНИЧТОЖЕНИЕ]

– Бежим! – заорал Эней.

Они спрыгнули на ближайшую платформу.

Это был цех переработки. Огромное пространство, заваленное горами металлолома.

Сверху, по стенам и потолку, к ним спускались Стражи. Их было десятка два.

Их красные фоторецепторы горели в темноте как угли.

СКРИП-СКРИП-СКРИП.

– У тебя есть оружие? – крикнул Эней, хромая к пульту управления в центре зала.

– Нет, – ответил Кейн. – Я навигатор, а не солдат.

– Тогда ищи выход! А я их отвлеку.

Один из пауков прыгнул на Энея.

Эней не стал бить. Он упал на спину, пропуская тварь над собой.

Манипуляторы Стража чиркнули по нагрудной пластине скафандра, высекая искры.

Эней перекатился и ударил здоровой ногой по стене.

Там висел огнетушитель? Нет, баллон с технической пеной.

Эней схватил его.

Второй паук бросился в атаку.

Эней нажал на спуск.

Струя мгновенно твердеющей пены ударила пауку в «лицо». Пила завязла. Паук забился, пытаясь разорвать клейкую массу, но пена застыла за секунду, превратив его в камень.

– Кейн! – крикнул Эней. – Конвейер!

Он увидел глазами Метрики схему зала.

В центре стоял Магнитный Захват. Огромная «лапа» для переноски грузов.

Она была обесточена.

Но кабель питания проходил прямо под ногами.

– Мне нужно 10 секунд! – Эней подбежал к распределительному щиту.

Он сорвал крышку.

Внутри был хаос проводов.

Метрика вспыхнула.

Синий – фаза. Красный – земля. Жёлтый – управление.

Если замкнуть фазу на корпус конвейера…

Стражи окружили их. Они щелкали клешнями, готовясь к прыжку.

– Эней, вероятность выживания 12%, – спокойно сообщил Кейн, стоя спиной к спине с ним.

– Никогда не говори мне цифры!

Эней выдернул синий кабель и с силой воткнул его в гнездо управления магнитом.

БАМ!

Вспышка озона.

Магнитный Захват над их головами ожил.

Он издал низкий гул.

И в ту же секунду все металлические предметы в радиусе десяти метров рванулись вверх.

Гайки, листы обшивки… и Стражи.

Пауки взвизгнули. Их металлические тела оторвались от пола. Они беспомощно дрыгали лапами в воздухе, прилипнув к гигантскому магниту.

Эней почувствовал, как его самого тянет вверх, так как скафандр имел металлические детали, но он успел ухватиться за пластиковую трубу.

Кейн, сделанный из композитов, остался стоять.

– Магнит перегреется через 30 секунд! – крикнул Эней, вися в полуметре над полом. – Ищи люк!

Кейн указал на дальнюю стену.

– Сервисный туннель. Ведёт к ангарам.

– Бежим!

Эней разжал руки. Упал.

Они рванули к выходу, пока над их головами бесновался ком из ржавых роботов-убийц.

Когда они нырнули в узкий лаз туннеля, сзади раздался взрыв. Магнит сгорел, и гора «мусора» рухнула вниз, погребая под собой все живое и неживое.

Эней лежал на полу туннеля, хватая ртом воздух.

Его сердце колотилось так, что казалось, сейчас сломает ребра.

Кейн сидел рядом. На его идеальной белой тунике было пятно масла.

– Ты использовал индукцию, – сказал андроид. – Нестандартное решение. В базе данных Стражей не было протокола защиты от магнитных полей.

– Это называется «импровизация», Кейн, – выдохнул Эней. – Запиши на свой жёсткий диск. Людям это помогает не сдохнуть.

– Записал, – серьёзно кивнул Кейн. – Параметр «Импровизация». Полезно.

Где-то далеко наверху снова завыл бур Инквизиции.

Но здесь, в темноте, они выиграли немного времени.

– Куда теперь? – спросил Эней.

– В Ангар, – ответил Кейн. – Там стоит «Странник». Точнее, его челнок. Если мы хотим сбежать с этой планеты, нам нужны крылья.

ГЛАВА 5. УГОН ВЕКА

«Технически, это не кража, если владельцы мертвы уже три миллиона лет. Это называется "археологическая экспроприация с целью спасения задницы"».

– Эней, ответ на вопрос трибунала.

ВРЕМЯ ДО ПРОРЫВА ПЕРИМЕТРА: 04 МИНУТЫ 58 СЕКУНД.

АНГАР «ЗЕРО».

Они вывалились из вентиляционной шахты на мостик, нависающий над ангаром.

Эней ожидал увидеть армады. Линкоры, дредноуты, километры стали.

Но ангар был пуст.

Точнее, почти пуст.

В центре огромного зала, на магнитной подушке, висел Корабль.

Он был небольшим – едва ли больше тяжёлого истребителя Империи. Но его форма…

Это был наконечник копья, выточенный из черного обсидиана. У него не было дюз, крыльев или швов. Это была идеальная капля тьмы, застывшая в воздухе.

Вокруг него, словно кольца Сатурна, медленно вращались три серебряных обруча – гравитационные стабилизаторы.

– Это не «Странник», – разочарованно выдохнул Эней, вытирая пот со лба. – Это какая-то шлюпка.

– Это прототип класса «Эклипс», – поправил Кейн. Его глаза сканировали объект с пулемётной скоростью. – Разведывательный перехватчик. Двигатель на сингулярной тяге. Стелс-покрытие. Это лучше, чем линкор, Эней. Линкор – это мишень. А это – игла.

СКРИИИИИИИИ…

Звук разорвал тишину.

Дальние ворота ангара – массивная плита из титаниума – начали краснеть в центре.

Металл пузырился. Капал на пол огненными слезами.

За воротами работал тяжёлый лазерный резак Инквизиции.

– У нас пять минут, прежде чем они вырежут дверь и превратят нас в фарш, – констатировал Эней. – Вперёд!

Они сбежали по трапу вниз.

Корабль висел в метре от пола. Люк был закрыт.

Эней подбежал к борту и хлопнул по обшивке.

– Открывайся! Сим-сим! Open!

Тишина. Обшивка была холодной и гладкой, как стекло.

– ТРЕВОГА. НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ДОСТУП.

Голос раздался не из корабля. Он раздался с потолка.

С потолочных балок упала тень.

На пол, с тяжёлым лязгом, приземлился Страж Ангара.

Это был не ржавый паук из катакомб.

Это была боевая сфера, парящая на антиграве. Её корпус был отполирован до зеркального блеска. Из боков выдвинулись стволы плазменных излучателей.

Красный луч сканера ударил Энею в грудь.

[ОБЪЕКТ: СИСТЕМА ОХРАНЫ «ЦЕРБЕР»]

[СТАТУС: АКТИВЕН]

[ВООРУЖЕНИЕ: ПЛАЗМА 40МВт. ЛЕТАЛЬНОСТЬ: 100%]

– Кейн! – заорал Эней, падая за ближайший ящик с оборудованием.

Луч плазмы прожёг ящик насквозь в том месте, где секунду назад была его голова. Запахло палёным пластиком и озоном.

– Я не могу его взломать! – крикнул Кейн, прячась за стойкой шасси корабля. – Это автономная система! У неё нет беспроводного интерфейса!

– Отвлеки его!

– Я не бронированный!

– Ты робот! Придумай что-нибудь!

Сфера развернулась к Кейн. Плазма начала накапливаться в стволах с нарастающим воем.

Эней выглянул из укрытия.

Ворота ангара уже прогорели насквозь. В дыру просунулся ствол имперского болтера.

Эней перевёл взгляд на Корабль.

Черный. Гладкий. Мёртвый.

Нет. Не мёртвый.

Метрика показала тонкую, едва заметную пульсацию энергии под обшивкой. Как вена.

– Кейн! – крикнул Эней. – Подключись к Кораблю! Прямо к корпусу!

– Зачем?

– «Цербер» защищает Корабль! Если Корабль признает нас экипажем, он отключит собаку!

– Логично. Но люк закрыт!

– Порт доступа! Ищи порт!

Сфера выстрелила. Плазменный шар ударил в пол рядом с Кейном, разбрызгивая расплавленный бетон. Андроида отбросило взрывной волной.

Эней увидел, как Метрика вокруг Корабля сгущается в одной точке – под правым стабилизатором.

– Там! – он указал рукой. – Аварийный разъем!

Эней выскочил из укрытия.

Он не побежал к Кораблю. Он побежал наперерез Сфере, махая руками.

– Эй, летающая консервная банка! Я здесь!

Сфера повернулась. Её "глаз" сфокусировался на Энее.

Это дало Кейну две секунды.

Андроид метнулся к Кораблю. Он сорвал панель под крылом и вонзил свои пальцы-коннекторы прямо в "змеиное логово" проводов.

Эней упал на пол, закрывая голову руками.

Он ждал выстрела. Ждал жара, который испарит его.

ВЖУУУУ… – звук зарядки орудия достиг пика.

И стих.

– АВТОРИЗАЦИЯ ПРИНЯТА. ПИЛОТ НА БОРТУ. – Голос Сферы сменился с агрессивного на покорный.

Орудия втянулись обратно в корпус. Сфера мигнула зелёным и… просто отключилась, мягко опустившись на пол.

– Есть! – выдохнул Эней.

Люк Корабля, черный овал в борту растаял, открывая проход.

– Быстрее! – Кейн уже был внутри.

Они влетели в кабину.

Люк затянулся за их спинами ровно в тот момент, когда ворота ангара рухнули внутрь.

В зал ворвались штурмовики Инквизиции в тяжёлой броне.

– Вон они! – заорал командир отряда. – Огонь по кораблю!

Десятки болтерных снарядов забарабанили по черной обшивке. Но для древнего металла это было как град для танка.

КАБИНА КОРАБЛЯ.

Здесь пахло холодом и звёздами.

Кабина была тесной. Два кресла-кокона, которые выглядели так, словно выросли из пола.

Никаких кнопок. Никаких рычагов.

Перед пилотом была гладкая черная панель.

Эней рухнул в кресло. Оно тут же обняло его, подстраиваясь под форму тела. Материал был мягким, тёплым и живым.

– Как эту штуку завести? – заорал он.

– Я не знаю! – Кейн сидел во втором кресле, его глаза бегали, считывая данные. – Реактор холодный! Система в гибернации! Чтобы запустить термояд, нужен внешний импульс!

– У нас нет внешнего импульса!

Снаружи грохотало. Имперцы подкатили тяжёлое лазерное орудие.

[ЦЕЛОСТНОСТЬ ЩИТА: 0% (ЩИТ НЕ АКТИВЕН)]

[ВРЕМЯ ДО ПРОБИТИЯ КОРПУСА: 40 СЕКУНД]

Эней положил руки на черную панель.

– Метрика… покажи мне сердце.

Реальность растворилась.

Он увидел Схему.

Корабль был сложнейшим организмом. Энергоканалы были пусты, как высохшие русла рек.

Но в центре, в реакторе, спала искра. Сингулярность. Крошечная черная дыра, удерживаемая магнитным полем.

Она "спала". Поле было слишком плотным, оно душило её.

Чтобы разбудить двигатель, нужно было ослабить поле на наносекунду, дать дыре "вдохнуть" материю, а потом снова сжать.

Это была операция на открытом сердце с завязанными глазами.

– Я вижу, – прошептал Эней. – Я вижу ритм.

Он закрыл глаза. Его пальцы начали бегать по гладкой панели, не нажимая, а рисуя узоры.

Он менял частоту магнитного поля.

Влево. Вправо. Спираль. Резкий сброс.

Корабль вздрогнул.

Под руками Энея прошла вибрация – мощная, низкая, от которой завибрировали зубы.

ТУМ-ТУМ.

Сердце забилось.

– Реактор онлайн! – крикнул Кейн. – Энергия 120%! Антиграв активен!

На экране внешнего обзора Эней увидел, как штурмовики разбегаются. Лазерная установка Инквизиции наводилась прямо в лобовое стекло.

– Держитесь! – Эней положил ладони на панель и толкнул их вперёд.

Корабль не взлетел. Он прыгнул.

С места до скорости звука за ноль секунд.

Инерционные гасители сработали идеально, но желудок Энея все равно подпрыгнул к горлу.

Черная стрела пробила остатки ворот ангара, разнесла в щепки имперский бур и вырвалась в ледяное небо Эира.

Сзади, в ангаре, остался только вихрь снега и растерянные солдаты Инквизиции, которые так и не поняли, что именно у них украли.

Эней не дёргал рычаги. Он просто захотел вверх. И корабль ответил.

Но ответил не так, как послушный флаер.

Эней почувствовал удар в затылок – иглы нейро-интерфейса вошли глубже, пробиваясь к моторной коре мозга. В глазах потемнело. На долю секунды он забыл, где у него руки и ноги.

Вместо этого он почувствовал дюзы.

Левая дюза «горела» – фантомная боль в левом боку, словно ему прижгли кожу утюгом. Правая работала с перебоями, отдаваясь аритмией в сердце. Он стал Кораблём, но Корабль был болен и напуган.

– Критический крен! – голос Кейна звучал как сигнал тревоги, лишённый эмоций. – Вектор тяги нестабилен. Мы падаем на скалы. Вероятность столкновения 99%.

– Я… не могу! – прохрипел Эней.

Штурвал в его сознании был не физическим. Это была голограмма, сгусток воли, но на ощупь она казалась тяжелее свинца. Эней схватился за неё обеими ментальными руками. Ему казалось, что он пытается голыми руками повернуть голову разъярённому быку.

Корабль сопротивлялся. Древняя машина, спавшая миллионы лет, не хотела подчиняться человеку. Она хотела хаоса. Она хотела сбросить наездника.

«Вверх… просто лети вверх…» – мысленно умолял Эней.

Но корабль кренился вправо, прямо на острые пики ледяного хребта. Эней закричал от напряжения. Он почувствовал солёный вкус крови во рту – он прокусил губу.

Это была борьба воль. Логика учёного против инстинкта машины.

И тут он вспомнил Зеркало.

То самое, в глубине корабля. Своё отражение. Властное. Сияющее.

«Ты хочешь эту силу?» – спрашивало оно.

Отражение не просило. Оно брало.

Эней закрыл глаза. Страх? Да, он боялся до смерти. Но еще больше он боялся умереть здесь, в снегу, так ничего и не поняв.

– Не проси, – прошептал он самому себе. – Он – зверь. Стань вожаком.

Он перестал бороться с штурвалом как с врагом. Он представил, что корабль – это продолжение его собственного позвоночника. Что дюзы – это его ноги. Что реактор – это его сердце.

– Слушай меня, – послал он мысленный приказ, вложив в него всю свою злость на Империю, на Варра, на этот чёртов холод. – МЫ. ЛЕТИМ. СЕЙЧАС.

Штурвал стал лёгким.

Вибрация корпуса изменилась. Из хаотичной тряски она превратилась в ровный, мощный гул. «Странник» перестал брыкаться. Он признал руку мастера.

Корабль сделал резкий рывок вертикально вверх, вдавливая Энея и Кейна в кресла с силой 5G.

Эней открыл глаза.

Сквозь красную пелену перегрузки он увидел, как уходят вниз облака, превращаясь в белый ковёр. Небо сменило цвет с серого на глубокий фиолетовый, а потом – на бархатно-черный.

– Мы летим… – выдохнул он, чувствуя, как по лицу текут слезы, смешанные с потом. – Я держу его.

– Выход на орбиту подтверждён, – сообщил Кейн. – Но у нас проблема, капитан. Три цели на радаре. Перехватчики. – Поправка, – сказал Кейн, глядя на приборы. – У нас на хвосте три перехватчика класса «Фантом». И они очень сердиты.

Эней усмехнулся, чувствуя, как адреналин сменяется холодной решимостью.

– Пусть догонят сначала… Теперь у меня нас зубы.

ГЛАВА 6. ЛИМБ

«Гиперпространство – это не туннель. Это океан, в котором нет верха и низа, а вода состоит из времени. Если вы не умеете плавать, вы утонете еще до того, как намокнете».

– Навигационный справочник (раздел «Смертельные угрозы»).

ГИПЕРПРОСТРАНСТВО. КООРДИНАТЫ: НЕИЗВЕСТНО.

СТАТУС: АВАРИЙНЫЙ ВЫХОД.

Прыжок закончился не ударом, а падением в вату.

Перегрузка исчезла, оставив после себя звон в ушах и привкус меди во рту.

Тишина на корабле была неправильной.

Это была не стерильная тишина исправной техники, а тяжёлое, давящее безмолвие склепа. Единственным звуком был скрип остывающего металла обшивки – долгие, тоскливые стоны, словно Корабль жаловался на боль в переломанных рёбрах.

Эней отстегнулся от кресла. Его пальцы дрожали, когда он коснулся панели управления. Она была холодной и влажной от конденсата. Воздух в рубке загустел, приобретя металлический привкус крови и озона – запах перегоревших нейроцепей.

– Кейн? – позвал он.

Андроид в соседнем кресле сидел неподвижно, покрытый инеем. Его глаза горели тусклым красным светом, зрачки хаотично сужались и расширялись.

– Шум… – голос Кейн был искажён помехами. – Логическая ошибка… Я слышу данные, которых нет…

– Не смотри в иллюминаторы, – тихо сказал Эней самому себе, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

Но было поздно. Он уже посмотрел.

За бронестеклом не было привычной черноты космоса или сияния варпа.

Там была Мгла.

Фиолетовый туман за бортом двигался, свиваясь в спирали, напоминающие человеческие лица, искажённые криком. Это могла быть оптическая иллюзия, игра гравитации и пыли, но мозг отказывался принимать логическое объяснение. Казалось, что сама пустота смотрит на них миллионами глаз.

– У меня сбой видеосенсоров, – проскрипел Кейн. – Я регистрирую образы… это лица моих создателей. Но они мертвы три миллиона лет. Почему они кричат, Эней?

Эней сполз на пол, прижавшись спиной к холодной панели.

– Это психо-резонанс, – прошептал он, обхватив голову руками. – Корабль не экранирует нас. Его ментальные щиты рухнули. Мы открыты… как устрицы без раковины. Мы чувствуем сны мёртвых звёзд.

Он закрыл глаза, пытаясь отгородиться от безумия за бортом.

Но внутри головы было не тише.

Он чувствовал не голоса. Он чувствовал Обиду.

Глубокую, детскую обиду огромного существа, которое разбудили ото сна, заставили бежать, а потом ударили кнутом. Корабль замкнулся в себе, отключив интерфейсы, как ребенок, спрятавшийся в шкафу.

–ТЫ НЕ ХОЗЯИН, – шелестел голос в голове Энея. Скрежещущий, холодный. – ТЫ – ВОР. ТЫ ПРИНЕС БОЛЬ.

Стены кабины начали дышать. Черный металл стал мягким, стекая вниз, как гудрон. Температура в кабине рухнула, пар изо рта превратился в ледяную крошку.

Корабль решил убить их самым простым способом: заморозить и выбросить в Лимб.

– Нам нужно не просто починить реактор, – сказал Эней, глядя на мигающую красную лампу аварийного питания. – Нам нужно извиниться. Иначе этот туман сведёт нас с ума раньше, чем закончится кислород.

– Извиниться перед машиной? – переспросил Кейн. – Это нерационально.

– Рациональность осталась на Эире, Кейн. Здесь работают чувства.

Эней закрыл глаза.

Он не стал бороться с креслом, которое начинало сжимать его ребра.

Он нырнул в Метрику. Через боль. Через холод.

Он представил, что падает в Океан.

Темнота. Шторм данных.

И в центре – одинокий, разъярённый Левиафан, Ядро Корабля, который бился в цепях программного кода.

Эней ментально подплыл к нему. Он не стал строить стены или взламывать защиту.

Он просто коснулся сознания Левиафана.

«Мне жаль», – послал он мысль. – «Я знаю, что тебе больно. Нас тоже били. Мы тоже одни. Мы сироты, как и ты».

Левиафан замер.

Океан вокруг успокоился.

Эней показал Кораблю свою память: холод Эира, страх смерти, надежду при виде Кейна.

«Мы не воры», – сказал Эней. – «Мы просто хотим выжить. Помоги нам».

Стены кабины перестали течь. Металл затвердел.

Температура поползла вверх. Тепло вернулось – мягкое, осторожное, словно извиняющееся.

Фиолетовый туман за бортом разорвался.

В иллюминаторах вспыхнула россыпь настоящих, ярких звёзд.

– Мы вышли, – констатировал Кейн, его голос снова стал чистым. – Дистанция от Эира: 500 световых лет. Сектор: Пограничье.

Эней открыл глаза. Он лежал на полу, мокрый от пота.

Панель управления над ним мягко пульсировала тёплым светом.

– Мы договорились, – выдохнул он. – Кейн, познакомься. Это… «Эклипс».

ГЛАВА 7. ГОНЧАЯ ИМПЕРИИ

«Инквизитор не ищет правду. Правда – это философская категория. Инквизитор ищет Ересь. А Ересь – это физическая величина, которую можно измерить, взвесить и выжечь».

– Лорд Варр, наставление неофитам.

СЕКТОР ЭИР. ПОВЕРХНОСТЬ ПЛАНЕТЫ.

КООРДИНАТЫ АНГАРНОГО КОМПЛЕКСА «ЗЕРО».

Шаттл Лорда Варра сел не мягко. Он рухнул с небес как молот, вдавливая лёд в гранитное основание плато.

Трап опустился с тяжёлым гидравлическим вздохом.

Из шлюза ударил пар. Сквозь белые клубы вышел человек.

Лорд Инквизитор был одет не по погоде. На нем был безупречно белый китель с высоким воротником, расшитый серебряными нитями, и лёгкий плащ, который трепетал на ураганном ветру Эира.

Варр не чувствовал холода. Его тело было модифицировано. Под кожей, скрывая бледность, работала сеть термо-имплантов, поддерживающая температуру крови ровно на 37 градусах.

Но его глаза – холодные, серые, как зимнее небо – были ледяными.

К нему подбежал командир штурмовой группы, капитан Грейвс. Броня капитана была опалена лазером.

– Милорд… – Грейвс задыхался, его голос дрожал. – Мы потеряли объект. Они прорвали блокаду.

Варр не ответил. Он прошёл мимо капитана, словно тот был пустотой.

Он подошёл к остаткам ворот ангара.

Металл здесь все еще был красным. Снег, падающий на срезы, шипел и мгновенно испарялся, создавая завесу тумана. Пахло озоном, расплавленным титаном и страхом.

Варр снял перчатку. Его рука была изящной, почти женственной, но на подушечках пальцев светились сенсорные порты.

Он провёл пальцем по оплавленному краю ворот.

– Чистый срез, – прошептал он. Голос Варра был тихим, бархатным, но от этого звука у стоящих рядом солдат сводило желудки. – Это был не взрыв. Это был импульс сингулярности.

Он обернулся к Грейвсу.

– Вы позволили им запустить Эклипс. Корабль, который спал три миллиона лет. Вы позволили двум беглецам – мальчишке и сломанному роботу – угнать самое опасное оружие Древних у вас из-под носа.

– Милорд, их было невозможно остановить! – взмолился капитан. – Корабль просто исчез! Он прыгнул прямо с поверхности!

– Исчез… – Варр усмехнулся. – Ничто не исчезает, капитан. Вселенная помнит всё. Нужно просто уметь спрашивать.

АНГАР. ЭПИЦЕНТР СОБЫТИЙ.

Варр встал в центре пустого зала, там, где еще час назад висел черный корабль.

Воздух здесь все еще вибрировал от остаточной энергии. Волосы на руках вставали дыбом.

– Активировать «Эхо», – приказал Варр.

Он коснулся виска.

Из его левого глаза, кибернетического протеза класса «Окулус-Некро», вырвался веер зелёного света.

Лазерная сетка накрыла ангар.

Это была запрещённая технология. Квантовая реконструкция. Она считывала «память» фотонов, восстанавливая события прошлого.

Мир вокруг Варра посерел.

Появились призрачные фигуры.

Вот они бегут по трапу. Один хромает. Это мальчишка. Второй двигается слишком плавно. Андроид.

Варр увеличил зум.

Он смотрел на мальчика.

Эней. Курсант, исключённый за ересь. «Метриант».

Варр видел, как Эней положил руки на панель корабля.

Он видел не технику. Он видел магию.

Вокруг рук мальчика воздух искажался. Варр, обладавший базовым пси-зрением, увидел математические формулы, которые Эней вливал в машину.

– Ты не просто пилот, – прошептал Варр, глядя на призрака с хищным интересом. – Ты – Ключник. Ты говоришь с машинами на языке Бога.

Голограмма показала момент старта. Вспышка тьмы. И пустота.