Сферотехник-3. Сердце мага

– Увы, до недавних пор отправлять экспедиции к накопителю было слишком опасно. Алемская долина неприветлива и мало приспособлена для жизни людей.

– Но не магов.

Император благожелательно улыбнулся, и Ильнар ощутил себя канатоходцем над пропастью – первый шаг он сделал, но до противоположного края ещё далеко. И кто знает, какое слово или действие оборвёт канат?

– Орден Карающего пламени уверяет, что инициация – проклятие Великого Змея, и очень немногие из проклятых готовы к продуктивному труду. А большинство из тех, кто готов, слишком слабы, чтобы использовать магию всерьёз – не так ли, доктор Чеддра?

Эл сумрачно кивнул. Император огорчённо покачал головой, Ильнар почти физически ощутил вздрогнувший под ногами канат – и новую волну злости.

С другой стороны, терять ему нечего.

Он дёрнул плечом, сбрасывая ладонь Кира, и встал. Майор тут же перехватил его за локоть, Ильнар поморщился, но не стал возражать. Пусть, если им так спокойнее.

– Великого Змея не существует. Во всяком случае, за пять лет работы в СМБ он мне ни разу не попадался.

Император заинтересованно сощурился:

– Вы обвиняете Орден во лжи?

– Всего лишь в некомпетентности, – с любезной улыбкой уточнил Ильнар. – Способности Орденских магов сильно ограничены как змеиной болезнью, так и законом «О магической безопасности». Это если не говорить о том, что за двести лет, прошедших со времён Катастрофы, большая часть книг и артефактов была уничтожена. Им просто не на чем учиться.

Кир едва слышно кашлянул и сильнее сжал ладонь, Ильнар оценил возможность незаметно пихнуть его локтем, но решил не нарываться. В голове было пусто и звонко, слова приходили из этой пустоты, связывались в предложения – непривычно сложные, отдающие канцеляритом, и как бы Император не счёл насмешкой один тон. Вот он уже над серединой пропасти, и внизу клокочет меж острых скал дикий поток…

– Что же касается моих способностей, то они не ограничены клятвами и печатями, не говоря о навязанных Орденом стереотипах. Я имею представление о настоящей магии – боевой, к примеру…

– Ильнар!

Это Эл. Всё бы ему оборвать полёт мысли…

– С боевой у меня, правда, не очень хорошо, а вот щиты и маскировка выходят неплохо. А ещё у меня есть доступ к памяти Таро – двести с лишним лет опыта настоящего мага, информация о книгах и заклинаниях. Я, если угодно, единственный человек в Империи, способный на магию того уровня, что был до Катастрофы.

От Эла пришла волна бессильной ярости – узконаправленная, безо всяких блоков. В виски словно впились иглы, но Ильнар даже не поморщился, лишь мысленно поблагодарил Кира за защиту – не хватало ещё свалиться с приступом после столь пламенной речи. Насчет «единственного в Империи» он, пожалуй, прихвастнул, но не брать же Лейро в рассчёт…

– В таком случае, дан Дьери, не стоит ли пристрелить вас на месте? Как крайне опасного колдуна?

Теперь от Эла пришёл страх. Кир тоже напрягся, Ильнар ощутил головокружение и с трудом подавил желание раскинуть руки в стороны, чтобы удержать равновесие. Император смотрел ему в глаза, не мигая и не улыбаясь, отвести взгляд сейчас было бы самоубийством. Порыв ветра рванул канат, на мгновение ощущение опоры под ногами исчезло…

– Я готов служить Империи. Если понадобится – и в Диких землях.

Несколько секунд Император продолжал сверлить его взглядом – а потом рассмеялся.

– Похвальное стремление, – произнёс он, улыбаясь одними губами – глаза смотрели всё так же жёстко. – Несколько призовых очков вы заслужили. Однако я хотел бы убедиться, что все сказанное – не ваша фантазия. Коллективная, – он обвёл взглядом всех четверых, на мгновение дольше других задержавшись на Кире. – Я читал отчёты, но всегда лучше увидеть собственными глазами. Как насчёт небольшой проверки ваших умений?

– У него только утром был приступ, – вмешался доктор прежде, чем Ильнар успел хотя бы кивнуть. – Он на ногах сейчас стоит лишь благодаря медикаментам. Использование магии здесь и сейчас для него смертельно опасно!

Ильнар на секунду прикрыл глаза. Хотелось убивать.

– Эл. Заткнись. Пожалуйста.

Доктор с шипением втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Ильнар краем глаза увидел, как Фин ловит его за руку и что-то говорит на ухо – судя по доносящимся сквозь блок обрывкам эмоций, обещание эту самую руку сломать.

И поделом.

Император поцокал языком и перевёл взгляд с доктора на пациента. В его взгляде причудливым образом мешались интерес, насмешка и жалость. Без слов ясно, что тем, кто не может побороть последствия приступа, место в спецбольнице, с прочими «проклятыми Змеем» – и при необходимости транспорт появится в течение пяти минут.

Ильнар стряхнул руку Кира и выпрямился.

– Как будет угодно вашему величеству.

Для проверки способностей мага лучше всего подошёл бы защищённый бункер с отдельным помещением для зрителей за бронированным стеклом. Однако Император спокойно уселся на освобождённую скамейку.

– Вот вам противники, – он махнул рукой своим спутникам, чтобы подошли ближе, – вот вам десять минут, – он сдвинул рукав, и над коммуникатором вспыхнули белым голографические цифры. – Задача – в установленное время обезвредить моих людей с помощью магии. Ясно? Время пошло!

Он коснулся серебряного перстня на правой руке, и вокруг скамейки развернулся защитный купол. Пахнуло озоном, по границе силового поля пробежали серебристые искры. Кир соображал быстрее, он ухватил Эла за рукав и оттащил в сторону, Фин сам сообразил убраться из опасной зоны, Ильнар успел подумать, что друзьям тоже не помешала бы защита.

А потом в плитку под ногами влепился парализующий луч.

То, что к проверке он не готов, стало ясно почти сразу. От следующего выстрела Ильнар сумел отскочить, но долго уворачиваться утомлённый приступом организм не мог физически. Впрочем, он ведь магию должен демонстрировать, а не силу и ловкость…

Охранники, к счастью, не торопились. Парализующий луч вспыхнул голубым на границе наспех возведённого щита – стандартная двойная паутинка, первое, что пришло в голову. На сей раз целились уже не под ноги, а в корпус, и стоило первой вспышке погаснуть, как на защиту обрушился целый град ударов – в плечо, в голову, ниже, левее… Для двойной паутинки многовато, но даже слабый щит дал возможность подумать.

Защита от парализатора… Таро упоминал что-то такое, но где там думать о магии, когда в глазах рябит от вспышек, а паутинка вот-вот рассыплется! Новое плетение сложнее, но рисунки щитовых матриц и варианты узлов он помнит наизусть. Первый щит тает, второй уже готов, он плотнее и отливает синим, защищая глаза от яркого света. Полминуты парализаторы продолжают пробовать защиту на прочность, ещё полминуты передышки…

К лучевым пистолетам и даже пулям он был готов, щит не пришлось поправлять. Однако беспрерывная стрельба выжигала плетение очень быстро, и хотя сбалансированные сферотехнические схемы требовали совсем немного энергии, на длительную работу без сфер они рассчитаны не были. К тому же паутинка была непроницаема с обеих сторон и совершенно не мобильна.

– Три минуты прошли. И я сказал «с помощью магии», дан Дьери. В ваших способностях сферотехника никто не сомневается, однако это не похоже на уровень «до Катастрофы».

Противники демонстративно отложили пистолеты к стене, где уже лежали парализаторы, перебросились парой фраз. От них веяло опасностью даже сквозь щит и ментальный блок, и не просто так ведь Император выставил своих помощников против мага без защитной формы… Ильнар, продолжая следить за щитом, вытер вспотевший лоб, стянул и отшвырнул в сторону куртку. Жжение под чешуёй намекало, что аккуратная работа с силовыми нитями способна лишь дать отсрочку, избежать приступа вряд ли удастся. Что, если на сей раз мрачные прогнозы Эла сбудутся?

Внезапный порыв ледяного ветра отшвырнул его вместе со щитом к краю крыши, впечатав спиной в ограждение. Паутинка жалобно зазвенела и рассыпалась искрами, по плиткам с характерным грохотом прокатился тяжёлый шар гранаты, и Ильнар на инстинктах рванулся в сторону, за кадку с можжевельником.

– Двенадцать и семь! – рявкнули слева.

Знакомые схемы вспыхнули перед глазами, Ильнар, не оборачиваясь, швырнул через плечо рекомендованный напарником щит. За спиной мягко плюхнуло и зашипело, но пока нейтрализатор жрал плетение, маг успел сгруппироваться и оглядеться.

Игры закончились.

Он глубоко вздохнул и снял ментальный блок, обругав себя за то, что не сделал этого раньше. Мир расцвёл облаками чужих эмоций, переливами щитов, яркими огоньками артефактов. Император светился, словно праздничная гирлянда – никакой бункер ему не нужен, с такой защитой можно прямиком в разрыв. Агенты мерцали не так ярко, но память Таро и опыт сферотехника подсказывали, что у этих парней с защитой тоже всё хорошо – а с возможностями для нападения и того лучше.

В центре крыши взвился огненный вихрь и обманчиво медленно двинулся в его сторону.

Ильнар заставил себя подняться. Воображаемый канат под ногами истончился до звенящей от боли струны, способной оборваться не то что от одного шага – от лишней мысли. Время уходит, скользит сквозь пальцы юркой змейкой, и ему остаётся лишь постараться разбиться сразу и насмерть…

Или взлететь.

Огненный вихрь подобрался на расстояние вытянутой руки, звон лопнувшей струны прозвучал в голове отчётливо и ярко, но за мгновение до обрыва Ильнар вскинул руки и сделал шаг – в пустоту.

Открыться навстречу себе и своей магии – полностью, без условностей и блоков. Впустить в себя клокочущий вокруг ураган энергии, прочесть за одно мгновение настроения и чувства: Эл потрясён и едва удерживает блок, Фин в ярости – его боль обжигает, но Кир, умница, тут же прикрывает друзей распахнутыми крыльями, удерживает обоих, не давая броситься на помощь. Позволить себе не бояться – и чужие слова срываются с губ, белесая стена знакомого магического щита мгновенно становится прозрачной, и кажется, будто огонь бессильно стекает с выставленных вперёд ладоней. Плитка под ногами стремительно покрывается ледяной коркой, и так же быстро карабкается вверх под рукавами чешуя, цепляется за ткань, впивается в шею, и у него есть, может быть, две-три минуты…

Тело отзывалось неохотно, шаг, другой – с третьего удалось перейти на бег. Очередную воздушную волну Ильнар закрутил в спираль и направил вверх – щиты выдержали, а маг успел рассмотреть оружие нападавших. Память Таро услужливо подкинула информации – магический жезл, «стихийник», разрешается к ношению лицами в должности от младшего магистра и выше, отключается…

Левый охранник изумленно охнул и выронил заискрившее оружие. Правый, сориентировавшись, швырнул свёрток с силовой сетью – блеснувшие в воздухе нити казались полупрозрачными и хрупкими. Ильнар вспомнил, как опергруппа пыталась связать такой же сетью покойного Каоро, небрежно отмахнулся и едва не рассмеялся, но почти сразу стал серьёзным. Он не может себе позволить разбрасываться силой, как едва инициированный идиот, он знает больше, видит лучше, и с какой, интересно, свалки Император добыл это барахло?..

Второй жезл отключился без искр, его владелец успел подхватить пистолет, и тут начали отказывать амулеты. Древние, тщательно сберегаемые в каком-то спецхране, они могли защитить от потусторонних тварей или стихийных проклятий, но в памяти мага отпечатались схемы и пренебрежение к «игрушкам, годным лишь для детей», а навыки сферотехника подсказывали, куда именно ткнуть, чтобы нарушить энергетический баланс. Хлопок, щелчок, еле слышный звон…

В ушах шумело, перед глазами мелькали точки, снежинки и поющие цветы. Ильнар стряхнул с пальцев замораживающее плетение, успел увидеть, как ноги ближайшего противника покрываются льдом, но тут же сам поскользнулся на обледеневшей плитке. Падая, он вцепился в рукав второго охранника, увлекая его за собой и заодно прикрываясь, как щитом…

От удара об пол перехватило дыхание. Противник оказался сверху, вспышка боли в заломленной руке ослепила. Из захвата Ильнар высвободился почти сразу, перехватил метнувшуюся к лицу ладонь, но чужие эмоции не пришли, лишь любопытство – что будет, если замораживающее плетение пустить сквозь кожу, к сердцу?.. Идея казалась невероятно соблазнительной, несколько мгновений остатки разума пытались обдумать последствия, но откуда-то сверху рявкнули: «Не убивать!», и он подчинился, на секунду уловил блеск металла совсем рядом…

И лишь когда по позвоночнику рванул электрический разряд, сообразил, что приказ относился не к нему.

В следующий миг под чешуёй полыхнуло пламя.

Что было дальше, Ильнар помнил плохо. Сквозь вспышки боли и мгновения темноты прорывались голоса и эмоции, но слов он не разбирал, да и не хотел. Все мысли и чувства сосредоточились на одном – он всё-таки упал. Не справился. Слишком маленькие крылышки, слишком большая самонадеянность, и он летит, летит, и небо над головой кружится, и стены пропасти всё выше, и острые камни вот-вот пробьют насквозь безжизненное тело…

В бедро впилась игла, и он взвыл, почти мгновенно вывалившись в реальность. К губам прижалось горлышко бутылки, несколько глотков воды целительным эликсиром прокатились по пищеводу и ухнули в желудок. Рядом появился Кир – Ильнар понял это по лежащей на плече холодной ладони и тишине вокруг. Жаль, утром майора рядом не было…

В спецбольницу его, пожалуй, уже не отпустят.

Он открыл глаза и обнаружил перед собой носки блестящих чёрных ботинок. Их обладатель присел рядом, в поле зрения появились штанины и край плаща. Ильнар кое-как повернул голову, но против света разглядеть выражение на лице Императора не удалось.

– Вряд ли нам удастся собрать экспедицию раньше начала лета. Верно, дан майор?

Ильнар ощутил движение – Кир пожал плечами.

– Возможно, к середине мая. Мне обещали, что с людьми проблем не будет, но транспорт надо готовить.

Император задал ещё несколько вопросов, Кир начал что-то объяснять про сезонные волны, цветение и зачарованные дороги. Змеевы потроха, они ведь это серьёзно, насчёт накопителя и прочего! И ему позволят работать?! Но ведь…

– Я разве не провалился?

Кир умолк. Ильнар попытался сесть, отмахнулся от помощи и едва не упал обратно.

– Вы подали мне несколько интересных идей, – задумчиво проговорил Император. – А я, пожалуй, дам вам ещё один шанс. Мне действительно нужен маг, способный контролировать свои умения и готовый к работе в Диких землях. Так что постарайтесь привести себя в порядок.

Он встал. Ильнар прикрыл глаза. Адреналин схлынул, нестерпимо захотелось лечь и отключиться… Но не сейчас.

– Монастырь, – проговорил он с усилием. – У них есть разрешение. А я…

Эл издал недовольный возглас. Спорить было некогда, слова отказывались составляться в предложения – однако его уже поняли.

– Орден Исцеляющей длани? Что ж, посмотрим, как они с вами справятся.

Вскинув голову, Ильнар увидел улыбку Императора – предвкушающую, даже хищную. Тот, заметив внимание, улыбнулся шире.

– Вам следует отдохнуть, сегодня был тяжёлый день. Доктор, вы ведь займётесь переводом?

Эл медленно кивнул. Комментировать приказ он не стал, Ильнар чувствовал, что друг, мягко говоря, недоволен, но с этим можно разобраться и потом, а пока он наконец позволил себе лечь. Почти сразу стало холодно, Кир набросил на него куртку, но ведь ещё до палаты нужно как-то добираться…

– Передавайте от меня привет невесте.

Напоминание о Кеаре в сочетании со злостью Эла резануло по нервам, Ильнар зажмурился и попытался дышать ровно. Вряд ли стоило повторять Императору всё то, что утром было сказано другу.

– У меня нет невесты. Мы… Помолвка разорвана.

– Правда? Жаль. Такая отважная девушка, решительная, сильная… Не каждая способна пройти Дикие земли. И красавица к тому же. Подумайте, может, не всё потеряно.

Прямо сейчас, лёжа на холодной плитке без шанса встать самостоятельно, Ильнар как никогда чувствовал правоту доктора. И всё же…

– Инициированный ведь не может создать полноценную семью. По закону.

Пауза затянулась настолько, что он рискнул приоткрыть глаза. Император протянул руку к туе, отломил сухую веточку, подержал в руках. Уронил.

– Наша Империя, – негромко произнёс он, – построена вокруг Накопителей и во многом повторяет структуру Великих Древ. Мне нравится считать законы ветвями, по которым справедливость распространяется до самых дальних и тонких листочков. На ветвях, при должном старании, распускаются цветы, зреют плоды… Но иногда ветви засыхают.

Снова повисла тишина. Ильнар вдруг понял, что ему страшно – куда страшнее, чем перед проверкой. Он бросил остаток сил в ментальный блок, не желая знать, что думают о нём и словах Императора друзья, и тем более не желая показывать собственные чувства, но задавить вспыхнувшую внутри сумасшедшую надежду оказалось не так просто.

Словно угадав его мысли, Император улыбнулся и покачал головой.

– Всё в ваших руках. А пока отдыхайте. Надеюсь на встречу в мае.

Император и его спутники удалились. Майор проводил их до дверей, затем вернулся и без церемоний вздёрнул Ильнара на ноги. Тот охнул, но возражать не стал – до тех пор, пока Фин по знаку Кира не закинул его руку себе на плечо. Дойти до палаты он бы сам, конечно, не смог, но змеевы потроха, разве люди, работающие с инициированными, не должны уметь ставить ментальный блок?!

– Вот сам его и научи, – бросил Эл, когда друзья сгрузили Ильнара на кровать в палате. – Кир, мне нужна помощь. Без тебя мне связь с монастырём не дадут.

– Думаешь, этих двоих безопасно оставлять наедине? – с любопытством уточнил майор.

На лице доктора ясно читалось желание пристрелить и «этих двоих», и майора, и Императора заодно. Но он, похоже, тоже бросил в ментальный блок все силы.

– Идём.

Кир окинул напарников строгим взглядом, в котором читалось что-то насчёт отжиманий, и вышел вслед за доктором. Фин скорчил ему вслед рожу.

– Ещё вчера я думал, что скучал по этим двоим, – последние слова он выделил, передразнивая майора. – Всё, наобщался, спасибо.

Ильнар вяло пожал плечами. Вставать ему больше не хотелось, как и думать, разговаривать, вообще хоть как-то шевелиться… Но поймав взгляд друга, он заставил себя улыбнуться.

– Безумно рад тебя видеть.

– Взаимно. Но обниматься, пожалуй, больше не будем.

Фин хитро подмигнул, и Ильнар неожиданно чётко осознал, насколько ему не хватало присутствия напарника. Проблемы никуда не делись, а в присутствии человека, не умеющего ставить ментальный блок, голова разболелась с новой силой, но…

Он действительно был рад.

Глава 3. Исцеляющая длань

– Не слишком-то уютно у тебя тут, – отметил Фин, пройдясь по комнате. – Ого, что это? Бабочка? С такими челюстями?!

Работать со сферами инициированному не разрешали, но проволоку и стеклянные бусины отстоять удалось под предлогом тренировки мелкой моторики. Пальцы левой руки сводило судорогой уже через полчаса работы, а иногда и правая устраивала забастовку, но это было лучше, чем лежать носом в стенку.

Бабочка, которую сейчас крутил в руках Фин, и впрямь вышла весьма хищной. Она появилась во сне, полторы недели назад, и это точно был сон, вышедший из памяти старого мага. На наброски ушла половина альбома, на работу с проволокой – пять дней. Образ в голове становился все яснее и четче – сиреневые крылья с золотистой каймой, серповидные челюсти, крючья и шипы по всему телу, – и к тому моменту, когда работа была завершена, Ильнар точно знал, как называлась эта тварь двести лет назад, чем питалась и сколько часов протянул бы укушенный ею человек, не случись рядом противоядия.

Информацию о бабочке он записал в тетрадь, и, хотя Тайную канцелярию мало интересовали вымершие насекомые, идея зарисовывать сны и вообще рисовать оказалась удачной.

– Я не знал, что ты так умеешь, – Фин поднял уважительный взгляд от папки с набросками.

Ильнар с долей смущения пожал плечами. Он и сам удивлялся всякий раз, когда на листе бумаги из неуверенных карандашных линий, похожих на комок тонкой проволоки, вдруг проявлялись пейзаж, здание или чьё-то лицо. Не всегда рисунки были связаны с прошлым Таро, но иногда удавалось выхватить что-то интересное. К тому же для рисования, в отличие от плетения, хватало одной руки.

Чаще всего информация касалась географии до Катастрофы, растений и животных. Эл ворчал, но рисовать не запрещал. Даже наоборот – его конспекты и учебники уверенно говорили о пользе арт-терапии для психики. Лекции Ильнар благополучно пропускал мимо ушей, однако попытки добраться до чужой памяти с помощью медитации гарантированно заканчивались приступом, а вот с рисунками в большинстве случаев удавалось удержаться на грани.

Фин добрался до набросков на тему похода в Дикие земли, и разговор стал оживленнее. Ильнар в очередной раз восхитился способностью друга находить смешное и позитивное в самых жутких вещах, начиная от нападения хищных птиц и заканчивая дыркой в собственном плече. Впрочем, доля здравого смысла в этом была – они ведь справились и выжили, так? А значит, имеют право смеяться и жить дальше. Настроение напарника было заразительным невероятно, в какой-то момент Ильнар поймал себя на том, что со смехом рассказывает о бабочках на щите, о драконах, о сражении с некроголемом, и голова, что удивительно, почти не болит…

На последнем листе был изображён обрыв над озером. Древо сфер дипломированный сферотехник изобразил вполне узнаваемо, а вот крошечные человечки у его подножия выглядели неряшливыми кляксами. Фин несколько секунд рассматривал рисунок, потом положил его на стол, так медленно и осторожно, словно опасался взрыва.

– Сыночек наместника сейчас в Ксантаре. Как там его… Тео. Вроде как сослали подальше.

Карандаш, который Ильнар вертел в руках, хрустнул и сломался. Фин понимающе кивнул.

– Папочка его отмазал, закрыть не вышло. Элори вроде как считает, что так даже удачнее, надеется через него выйти на кого-то покрупнее. Пока глухо. – Он собрал оставшиеся на столе рисунки, аккуратно выровнял стопку. – Кир сказал, что если я к нему полезу, шею мне свернёт. Я бы, конечно, всё равно полез, но подозреваю, что он меня потому с тобой и запер.

Ильнар покатал между ладонями остатки карандаша. Левую руку снова свело, в виски изнутри впились иголочки боли. В последнем мамином письме не было ни слова ни о Тео, ни о Карисе, и он даже радовался, что хоть в этот раз его не пытаются заставить мириться…

Свет снова казался слишком ярким, перед глазами поплыли розоватые пятна, формой повторяющие оконные стекла. Желание придушить Тео голыми руками на какой-то миг показалось уважительной причиной для побега, а с помощью Фина вероятность успешной попытки увеличивалась – до тех пор, пока друг не уселся рядом, и пробившиеся сквозь щиты эмоции не уронили все вероятности до нуля.

– Тебе надо научиться ставить ментальный блок, – пробормотал Ильнар, зажмуриваясь. – Срочно и немедленно. Иначе я сдохну, не успев набить ему морду. Давай о другом поговорим, а?

Он ощутил рядом движение – Фин пожал плечами и отодвинулся.

– Вряд ли у Элори что-то получится. На кой черно-красным этот хлыщ, если у них сейчас проблемы с лабораториями и больницами? Изменённые, магические клятвы… Вот скажи мне, как маг – ты способен увидеть магическую клятву? Если без блока? Ты вроде тоньше должен видеть, чем приборы.

– Понятия не имею, – отозвался Ильнар, не открывая глаз. – Прямо сейчас – точно нет, спасибо приступам… Ну и я ведь даже не знаю, куда смотреть и как оно должно выглядеть. Теорию бы какую-нибудь почитать.

– А если в памяти Таро поискать? Пока Эла нет и запретить он не может?

– И ещё один приступ словить? Нет, ты определённо хочешь, чтобы я сдох.

Фин издал короткий смешок, но тему оставил. Несколько минут они сидели в тишине, Ильнар пытался вспомнить хоть что-то из курса для интуитов – их же тогда точно учили справляться с головной болью! Сосредоточиться было сложно, но ему показалось, что стало чуть легче – а потом Фин задал следующий вопрос.

– Кеара так и не отвечает?

Ильнар стиснул зубы и задержал дыхание на пару секунд, потом приоткрыл один глаз и покосился на друга. Тот смотрел в стену, и без привычной улыбки выглядел старше. Или это свет так падает?

– Нет. Ни мне, ни Элу… – Он поколебался и добавил: – Надеюсь, получится поговорить в монастыре.

– Не надейся, – буркнул Фин. Не успел Ильнар переспросить, как друг резко развернулся в его сторону: – Не надо надеяться! Ты больше всех в этом заинтересован, так иди и говори! Или нет, нечего разговаривать! Хватать в охапку, целовать во все места, и раз уж тебе так важно, тащить в храм, пока не опомнилась! И не вздумай мне ляпнуть, как вы с Элом это любите – мол, мы интуиты, наша тонкая душевная организация не терпит лжи, а вдруг она меня не любит… Будешь сидеть и ныть – не полюбит, ясно?! И ты уже ни разу не интуит, ты маг – вот и пользуйся этим!