Тревожная жизнь: дефицит и потери в революционной России

Русский оптимизм дополнялся германской обеспокоенностью. Людендорфу и другим становилось все более ясно, что Юго-Западный фронт не удержится без немецкой помощи. Согласно некоторым расчетам, вопрос о немецком содействии становился тем более злободневным вследствие угрозы итальянского удара, однако его следовало срочно решить и по той причине, что крах Австрии грозил дестабилизацией всей Центральной Европы. Поэтому после потери Перемышля Германия бросила дальнобойные орудия и значительное число войск против наступающей русской армии. Многие русские новобранцы впервые столкнулись с яростными артобстрелами. В середине апреля в западную Галицию было направлено еще больше немецких войск; в начале мая немецкое командование предприняло мощное наступление.

Огонь германской артиллерии снова косил русских солдат. Зимние уроки оказались не выучены. Резервов было мало. Боеприпасы были исчерпаны. Дороги были забиты, связь то и дело прерывалась. Генерал Н. В. Рузский, призывавший к отступлению, назвал положение безнадежным. Русские войска были вынуждены отходить по всему фронту. Перемышль, совсем недавно взятый ценой больших потерь, был эвакуирован. После подхода свежих немецких подкреплений с Балкан галицийское отступление обернулось разгромом намного более жестоким, чем под Танненбергом и у Мазурских озер. К июню 1915 года Львов, столица Галиции, вновь был захвачен немцами и австрийцами и немедленно переименован обратно в Лемберг. Было взято в плен или пропало без вести до полумиллиона русских солдат. К 1 мая 1915 года русские потери составили почти 1,2 млн человек, чьим родственникам, численно превосходившим это количество в три или четыре раза, приходилось как-то жить с подобными потерями[143].

Хотя многие военные цензоры, как ни странно, продолжали писать, что отступление не повлияло на настроение солдат, некоторые донесения были куда более мрачными. Великое отступление русской армии, как его вскоре стали называть, вновь отражало последствия изнурения русских войск, наряду с прочими печальными итогами. Солдаты были «несказанно измотаны, будучи не в силах даже стонать, когда им перевязывали раны», – писала британская сестра милосердия Флоренс Фармборо[144]. По словам генерала Брусилова, на фронте творился «хаос невообразимых размеров», ни офицеры, ни рядовые «не знали, что делать им самим и что делают их соседи»[145]. Многие солдаты выражали крайнюю неприязнь к офицерам, которые посылали их в бой, не вооружив как следует. На командиров частей возлагали вину за прерванные линии снабжения и нехватку продовольствия и боеприпасов. Галицийские города подвергались беспощадному разграблению солдатами, все больше проявлявшими «стремление к миру»: как сообщал один цензор, это стремление отмечалось почти в трети из прочитанных им писем. К тому же, несмотря на угрозу сурового наказания, и солдаты, и офицеры по-прежнему приводили в своих письмах «целые печатные планы с обозначением путей передвижения, позиций и всего прочего», как будто им было на все наплевать: «почти в каждом письме говорится о страстном желании видеть семью, свой дом, в особенности теперь, когда дома идет уборка хлеба…»[146].

На фоне разгрома, которым обернулось Великое отступление из Галиции, геройское стремление сражаться за царя и за Родину словно испарялось по мере того, как легионы уцелевших, неся на себе шок войны, возвращались в родные села и города, и шли навстречу новым военным катастрофам. Точно так же исчезали и хрупкие границы между священным и мирским. Как сетовал один боец, «справедливо говорят немцы: русские воюют с Богом, а мы с дальнобойными орудиями»[147].

Глава 2

Была ли Россия готова?

Как мы знаем, в июле 1914 года все воюющие державы ожидали, что Великая война будет недолгой и продлится самое большее несколько месяцев. Практически все полагали, что при наихудшем раскладе все участники войны через год будут физически и экономически истощены, даже если ни одной из сторон не удастся одержать безусловную победу. Бывший товарищ военного министра по снабжению армии и будущий военный министр, генерал от инфантерии А. А. Поливанов ожидал, что война продлится от двух месяцев до года, но не больше, после чего воюющие державы заключат мир, исходя из того, что им удастся захватить к тому моменту, как это было после Франко-прусской войны 1870 года, Русско-турецкой войны 1878 года и недавней войны с Японией. Мало кому приходило в голову, что спустя год после начала войны России придется содержать более чем одиннадцатимиллионную армию, ведущую бои против Германии и Австрии на фронте, протянувшемся более чем на тысячу миль, в дополнение к еще одной армии, которая будет сражаться на Кавказе с турками – союзниками немцев.

Одной из причин такого оптимистического сценария служили относительно ограниченные потребности Русско-японской войны, представлявшейся разумным образцом в деле мобилизации и накопления адекватных военных запасов. Мало кто задумывался о том, что в случае более продолжительного конфликта снабжением армии наряду с государственными заводами придется заняться и частным предприятиям. В 1913 году была принята программа деятельности Главного артиллерийского управления, созданного в 1910 году, в то время как «Большая программа» строительства вооруженных сил, принятая в июне 1914 года после нескольких лет дебатов, запустила процессы планирования и финансирования, призванные сделать русскую армию не только самой большой в Европе, но и самой сильной. В 1908–1911 годах Государственная дума отпускала на военные нужды меньше денег, чем запрашивало Военное министерство, но в 1912–1914 годах она выделяла в три раза больше средств. Несмотря на сокращение некоторых статей бюджета, в 1909–1913 годах Дума одобрила выделение более 2,5 млрд руб. на покрытие «обыкновенных» расходов армии. В 1912 и 1913 годах объем выделяемых средств вырос более чем на 17%. Благодаря дополнительным «чрезвычайным» расходам, санкционированным непосредственно Советом министров, русская армия в 1914 году финансировалась более щедро, чем немецкая, и должна была вскоре вырасти в три раза, что, по мнению некоторых историков, ускоряло сползание к войне[148].

Насколько подготовленной была экономика Российской империи к современной войне? И насколько серьезно неожиданные масштабы и размах войны подрывали способности России к обороне в конце весны 1915 года, когда ее армии хаотично отступали после катастрофического поражения в Галиции? В свете широких исторических интерпретаций этот вопрос меньше всего связан с экономикой. При его рассмотрении встают ключевые проблемы понимания Октябрьской революции 1917 года и истоков большевистской системы. Чем была в первую очередь обусловлена слабость царского режима – экономическими сложностями или политической бездарностью? Являлись ли причиной экономического краха 1917 года последствия войны или же он был вызван свержением царизма и последовательными попытками большевиков и прочих сил подорвать законность Временного правительства? И в какой степени большевистская политика военного коммунизма, проводившаяся после Октября, исходила из ленинской идеологии в противоположность (или вдобавок к) необходимости справиться с социально-экономическими последствиями предшествовавшего экономического краха? Иными словами, экономическая ситуация в России после 1914 года в основе своей была непосредственно связана с вопросами эффективности политических мер, практик и той политики, которая вызвала их к жизни.

Относительная недоразвитость России как современной экономической державы в сравнении с Германией, Австрией, Англией и Францией издавна рассматривалась как ключевой фактор, ограничивавший ее военные возможности во время Первой мировой войны. Специалисты по экономической и социальной истории обращали внимание на противоречия, присущие процессу перехода от преимущественно аграрной экономики к частично индустриализованной, особенно в 1890-х годах, перед Русско-японской войной, и в 1908–1913 годах, когда в свете сложного международного положения России и возросшего значения промышленности для обороны был взят курс на ускоренную индустриализацию. Многие усматривают истоки революции именно в этих долгосрочных исторических процессах, а не в собственно мировой войне. Оба Больших сюжета – и демократическо-либеральный, и демократическо-социалистический – исходят из идеи о том, что в отсутствие войны обусловленные историей представления о том, как будет проходить модернизация России, реализовались бы на практике. Более того, один из ведущих европейских историков экономики даже утверждает, что корни 1917 года следует искать в глобальных

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

Трудовые конфликты в Советской России, 1918–1929 годы: Сб. документов / Ред. Ю. И. Кирьянов. М.: УРСС, 1998; Питерские рабочие и «диктатура пролетариата». Октябрь 1917 – 1929. Экономические конфликты и политический протест. Сб. документов / Ред. В. Ю. Черняев. СПб.: БЛИЦ, 2000.

2

Critical Companion to the Russian Revolution, 1914–1921 / Ed. by E. Acton, V. Iu. Cherniaev, W. G. Rosenberg. London: Arnold, 1997; Bloomington; Indianapolis: Indiana University Press, 1997; Критический словарь Русской революции: 1914–1921 / Сост. Э. Актон, У. Г. Розенберг, В. Ю. Черняев. СПб.: Нестор-История, 2014.

3

Rosenberg W. G. Liberals in the Russian Revolution: The Constitutional Democratic Party, 1917–1921. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1974.

4

См., например: Реформы или революция? Россия, 1861–1917. Материалы международного коллоквиума историков [4–7 июня 1990 г.] / Отв. ред. В. С. Дякин. СПб.: Наука, 1992; Анатомия революции. 1917 год в России: массы, партии, власть [Материалы коллоквиума 11–15 января 1993 г.] / Отв. ред. В. Ю. Черняев. СПб.: Глаголъ, 1994; Рабочие и интеллигенция России в эпоху реформ и революций, 1861 – февраль 1917 г. [Материалы международного коллоквиума, 12–15 июня 1995 г.] / Отв. ред. С. И. Потолов. СПб.: БЛИЦ, 1997; Россия и Первая мировая война (Материалы международного научного коллоквиума) / Отв. ред. Н. Н. Смирнов. СПб.: Дмитрий Буланин, 1999; Власть и наука, ученые и власть: 1880-е – начало 1920-х годов. Материалы международного научного коллоквиума / Отв. ред. Н. Н. Смирнов. СПб.: Дмитрий Буланин, 2003; Историческая память и общество в Российской империи и Советском Союзе (конец XIX – начало ХX века). Международный коллоквиум. Научные доклады. СПб.: Европейский Дом, 2007; Культуры городов Российской империи на рубеже XIX–XX веков (Материалы международного коллоквиума, Санкт-Петербург, 14–17 июня 2004 года) / Отв. ред. Б. И. Колоницкий, М. Стейнберг. СПб.: Европейский Дом, 2009; Человек и личность в истории России, конец XIX – XX век. Материалы международного коллоквиума (Санкт-Петербург, 7–10 июня 2010 года) / Отв. ред. Н. В. Михайлов, Й. Хеллебек. СПб.: Нестор-История, 2013; Маленький человек и большая война в истории России, середина XIX – середина ХХ в. Международный коллоквиум, Санкт-Петербург, 17–20 июня 2013 года / Отв. ред. Н. В. Михайлов, Я. Плампер. СПб.: Нестор-История, 2014; Эпоха войн и революций, 1914–1922. Материалы международного коллоквиума (Санкт-Петербург, 9–11 июня 1916 года) / Отв. ред. Б. И. Колоницкий, Д. Орловский. СПб.: Нестор-История, 2017; Гражданская война в России: Жизнь в эпоху социальных экспериментов и военных испытаний, 1917–1922. Материалы международного коллоквиума (Санкт-Петербург, 10–13 июня 2019 года) / Отв. ред. Н. В. Михайлов, М. Стейнберг. СПб.: Нестор-История, 2020.

5

Archives, Documentation, and Institutions of Social Memory: Essays from the Sawyer Seminar / Ed. by F. X. Blouin, W. G. Rosenberg. Ann Arbor: University of Michigan Press, 2006.

6

См., например: Furet F. Interpreting the French Revolution / Transl. E. Forster. Cambridge: Cambridge University Press; Paris: Éditions de la Maison des Sciences de l'Homme, 1981; Furet F. The Passing of an Illusion: The Idea of Communism in the Twentieth Century / Transl. D. Furet. Chicago: University of Chicago Press, 1999 (см. рус. изд.: Фюре Ф. Прошлое одной иллюзии / Пер. В. И. Божович. М.: Ad Marginem, 1998. – Прим. науч. ред.).

7

Mayer A. J. Furies: Violence and Terror in the French and Russian Revolutions. Princeton, NJ: Princeton University Press, 2000.

8

Furet F., Nolte E. Fascism and Communism / Transl. K. Golsan. Lincoln; London: University of Nebraska Press, 2001; Доклад Р. Пайпса, представленный на Международную конференцию по русской революции (Иерусалим, 1987).

9

Figaro. 1992. 25 avril. Полный разбор французского юбилея см.: Kaplan S. L. Farewell, Revolution: Disputed Legacies, France 1789–1989. Ithaca, NY: Cornell University Press, 1995.

10

Arendt H. On Revolution. New York: Viking Press, 1965. P. 41.

11

Pipes R. The Russian Revolution. New York: Alfred A. Knopf, 1990 (см. рус. изд.: Пайпс Р. Русская революция: В 2 т. / Пер. М. Д. Тименчик, Н. И. Кигай. М.: РОССПЭН, 1994. – Прим. науч. ред.); Malia M. The Soviet Tragedy: A History of Socialism in Russia, 1917–1991. New York: The Free Press, 1994 (см. рус. изд.: Малиа М. Советская трагедия: История социализма в России, 1917–1991 / Пер. А. В. Юрасовский, А. В. Юрасовская. М.: РОССПЭН, 2002. – Прим. науч. ред.); Romano C. L'Événement et le Monde. Paris: Presses Universitaires de France, 1998 (см. англ. изд.: Romano C. Event and World / Transl. Sh. Mackinlay. New York: Fordham University Press, 2009. – Прим. науч. ред.).

12

См. статьи Гертруды Химмельфарб и Лоуренса Стоуна в Times Literary Supplement и Past and Present. Также см. статьи в кн.: The Postmodern History Reader / Ed. K. Jenkins. London; New York: Routledge, 1997; Grafton A. The Footnote: A Curious History. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1997; Poovey M. A History of the Modern Fact. Problems of Knowledge in the Sciences of Wealth and Society. Chicago: University of Chicago Press, 1998.

13

Berkhofer R. F. Beyond the Great Story: History as Text and Discourse. Cambridge, MA; London: Harvard University Press, 1996. P. XII, 155–169.

14

McCoy D. R. The National Archives. America's Ministry of Documents. 1934–1968. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 1978. P. 72. См. обсуждение: Blouin F. X., Rosenberg W. G. Processing the Past: Contesting Authority in History and the Archives. New York: Oxford University Press, 2011. Ch. 2 (см. рус. изд.: Блоуин Ф., Розенберг У. Происхождение прошлого. «Подлинность» для историков и архивистов / Пер. Ю. Князькина, Е. Шрага. СПб.: Издательство Европейского университета, 2017. С. 47–71. – Прим. науч. ред.).

15

Нарский И. Жизнь в катастрофе: Будни населения Урала в 1917–1921 гг. М.: РОССПЭН, 2001.

16

Fukuyama F. The End of History and the Last Man. New York: The Free Press, 1992 (см. рус. изд.: Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек / Пер. М. Б. Левин. М.: АСТ, 2010. – Прим. науч. ред.).

17

White H. Metahistory: The Historical Imagination in Nineteenth Century Europe. Baltimore, MD: Johns Hopkins University Press, 1973.

18

Miliukov P. The Russian Revolution / Transl. T. & R. Stites: In 3 vols. Gulf Breeze, FL: Academic International Press, 1978–1987 (см. рус. изд.: Милюков П. Н. История второй русской революции: Т. 1: В 3 вып. София: Российско-болгарское книгоиздательство, 1921–1923. – Прим. науч. ред.); Trotsky L. The History of the Russian Revolution: In 3 vols / Transl. M. Eastman. London: Sphere Books, 1967 (см. рус. изд.: Троцкий Л. Д. История русской революции: В 3 т. Берлин: Гранит, 1931–1933. – Прим. науч. ред.).

19

Chernov V. The Great Russian Revolution / Transl. Ph. E. Mosely. New Haven, CT: Yale University Press, 1936 (см. рус. изд.: Чернов В. М. Великая русская революция. Воспоминания председателя Учредительного собрания, 1905–1920 / Пер. Е. А. Кац. М.: Центрполиграф, 2007. – Прим. науч. ред.).

20

Kerensky A. The Crucifixion of Liberty / Transl. G. Kerensky. New York: The John Day Company, [1934]; Kerensky A. Russia and History's Turning Point. New York: Duell, Sloan and Pearce, [1965] (см. рус. изд.: Керенский А. Россия в поворотный момент истории / Пер. с англ. Л. А. Игоревский. М.: Центрполиграф, 2022. – Прим. науч. ред.).

21

См.: Plamper J. Fear: Soldiers and Emotions in Early Twentieth Century Russian Military Psychology // Slavic Review. 2009. Vol. 68. № 2. P. 259–283.

22

Я подробно разбираю этот вопрос в статье: Rosenberg W. G. Representing Workers and the Liberal Narrative of Modernity // Slavic Review. 1996. Vol. 55. № 2. P. 245–270.

23

См., например, статью: Galili Z. Archives and Historical Writing: The Case of the Menshevik Party in 1917 // Archives, Documentation, and Institutions of Social Memory: Essays from the Sawyer Seminar. Ann Arbor, 2006. P. 443–450.

24

См. материалы в сборнике «Archives, Documentation, and Institutions of Social Memory». Особый интерес среди них представляют эссе В. В. Лапина, бывшего директора Российского государственного исторического архива (РГИА), и его наставника, академика Б. В. Ананьича: Lapin V. Hesitations at the Door to an Archive Catalog (P. 480–489); Ananich B. V. The Historian and the Source: Problems of Reliability and Ethics (P. 490–496). История специальной большевистской исторической комиссии 1920-х годов – Истпарта – представлена в кн.: Holmes L. E. Revising the Revolution: The Unmaking of Russia's Official History of 1917. Bloomington: Indiana University Press, 2021.

25

См. прекрасное обсуждение этих проблем в кн.: Loss: The Politics of Mourning / Ed. by D. L. Eng, D. Kazanjian. Berkeley: University of California Press, 2003.

26

Nabokov V. Speak, Memory. An Autobiography Revisited. New York: G. P. Putnam's Sons, 1966. P. 73 (см. рус. изд.: Набоков В. Память, говори / Пер. С. Б. Ильин // Набоков В. Собрание сочинений американского периода: В 5 т. СПб.: Симпозиум, 2004. Т. 5. С. 374. – Прим. науч. ред.).

27

См. сборник документов, подготовленный отделом военной статистики Центрального статистического управления СССР: Россия в мировой войне 1914–1918 года (в цифрах). М.: [Б. и.], 1925. С. 17, 30.

28

См.: Stockdale M. «My Death for the Motherland Is Happiness»: Women, Patriotism, and Soldiering in Russia's Great War, 1914–1917 // American Historical Review. 2004. Vol. 109. № 1 (February). P. 78–116; Щербинин П. П. Военный фактор в повседневной жизни русской женщины в XVIII – начале XX в. Тамбов: Юлис, 2004. С. 424–444; Stoff L. S. They Fought for the Motherland: Russia's Women Soldiers in World War I and the Revolution. Lawrence, KS: University Press of Kansas, 2006.

29

См.: Gatrell P. A Whole Empire Walking. Refugees in Russia during World War I. Bloomington: Indiana University Press, 1999. В работе П. Гатрелла приводится ссылка на кн.: Волков Е. З. Динамика народонаселения СССР за восемьдесят лет. М.; Л.: Государственное издательство, 1930. С. 212. См. также: Россия в мировой войне 1914–1918 года (в цифрах). М., 1925. С. 30.

30

РГИА. Ф. 1276. Оп. 11. Д. 167. Л. 254–255, 272, 281, 297.

31

РГИА. Ф. 565. Оп. 2. Д. 555. Л. 1–2; Дементьев Г. Государственные доходы и расходы России и положение Государственного казначейства за время войны с Германией и Австро-Венгрией до конца 1917 г. Пг.: Типография редакций периодических изданий Министерства финансов, 1917. С. 31.

32

Шингарев А. И. Финансовое положение России. Пг.: Синодальная типография, 1917. С. 10–11.

33

Биржевые ведомости. 1916. 24 января.

34

РГИА. Ф. 457. Оп. 1. Д. 209. Л. 3 об.

35

РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 1486. Л. 190, 222, 313.

36

Колоницкий Б. И. «Товарищ Керенский»: Антимонархическая революция и формирование культа «вождя народа», март – июнь 1917 года. М.: Новое литературное обозрение, 2017.

37

Kerensky A. The Crucifixion of Liberty. New York, [1934].

38

РГВИА. Ф. 2048. Оп. 1. Д. 905. Л. 269 об.

39

См., например: РГВИА. Ф. 2067. Оп. 1. Д. 2933. Л. 107 об., 108; Д. 2937. Л. 467; Д. 3825. Л. 628, 628 об.; Д. 3853. Л. 73 об.; Koenker D. P., Rosenberg W. G. Strikes and Revolution in Russia, 1917. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1989. P. 18, 72–75, 172–174, 275–281.

40

Из их многочисленных публикаций см.: Булдаков В. Красная смута: Природа и последствия революционного насилия. М.: РОССПЭН, 2010; Булдаков В. П., Леонтьева Т. Г. Война, породившая революцию. Россия, 1914–1917 гг. М.: Новый хронограф, 2015.

41

Асташов А. Б. Русский крестьянин на фронтах Первой мировой войны // Отечественная история. 2003. № 2. С. 72–73.

42

Поршнева О. С. Менталитет и социальное поведение рабочих, крестьян и солдат России в период Первой мировой войны (1914 – март 1918 г.). Екатеринбург: УрО РАН, 2000; Gaudin C. Rural Echoes of World War I: War Talk in the Russian Village // Jahrbücher für Geschichte Osteuropas. 2008. Bd. 56. № 3. S. 391–414; Sumpf A. La Grande Guerre oubliée: Russie 1914–1918. Paris: Éditions Perrin, 2014.

43

Stoler A. L. Along the Archival Grain. Epistemic Anxieties and Colonial Common Sense. Princeton, NJ: Princeton University Press, 2009.

44

Hynes S. The Soldiers' Tale: Bearing Witness to Modern War. New York: Allen Lane; The Penguin Press, 1997.

45

Экономическая жизнь. 1918. 16 ноября.

46

РГИА. Ф. 1470. Оп. 1. Д. 391. Л. 2–6.

47

Paleologue M. An Ambassador's Memoirs: In 2 vols / Transl. by F. A. Holt. New York: G. H. Doran Company, 1927. Vol. 1. P. 74–95.

48

РГИА. Ф. 1470. Оп. 1. Д. 391. Л. 18–19.

49

Стенографический отчет заседания Государственной думы, созванной на основании Высочайшего указа Правительствующему Сенату от 20 июля 1914 г. СПб.: Государственная типография, 1914. Стб. 1.

50

РГИА. Ф. 1470. Оп. 1. Д. 391. Л. 19.

51

Стенографический отчет заседания Государственной думы. СПб., 1914. Стб. 7–8.

52

Стенографический отчет заседания Государственной думы. СПб., 1914. Стб. 17.

53

Там же. Стб. 27.

54

Эта тема удачно изложена в работе: Stockdale M. K. Paul Miliukov and the Quest for a Liberal Russia, 1880–1918. Ithaca, NY: Cornell University Press, 1996.

55