Макиато на крови

Мерзкая гадина с телом супермодели повисла на плече Матвея, намеренно сложа руки так, чтобы продемонстрировать дорогое кольцо на тощем безымянном пальце.

Мама всегда учила: «нужно держаться достойно. Что бы ни происходило, сохраняй своё лицо».

Варвара смотрела на Матвея холодно, гордо и всё ждала, когда же эти двое рассмеются и признаются в том, что это всего лишь глупый розыгрыш!

Молчание, надменность глубоких карих глаз.

- Вы... Нам оплатить сначала?! - не понимал парень причину странного поведения бариста.

- Нет, что Вы. Я просто жду уточнений! Вам кофе в чашку или на голову?! - огрызнулась Варвара и встала на носочки, глядя за нежеланных клиентов, на дверь. Уверенным шагом, цокая по кафелю совсем недешёвыми каблуками, вошла Альбина, а за ней Маша и ещё с десяток неизвестных Варе девушек.

Молча пройдя в зал и рассаживаясь за столики, красавицы стервозно посматривали в сторону Матвея и недобро хихикали.

- Не думаю, что с таким отношением в Вашем заведении будет много клиентов... — приобнял парень невесту и направился на выход, когда с губ Вари сорвалось то самое, обиженное:

- Идиота кусок!

- Что простите? — обернулся возмущённый Матвей и был похож на петуха, который, вытягивая свою шею, приоткрыл клюв, чтобы загорланить. Где его сильная, самоуверенная, наглая натура? А как ему пришло в голову устроить такой глупый и жестокий розыгрыш?!

- Пошёл вон, Матвей! Или как тебя, Антон?! Прекрасное имя и подходящую рифму подобрать несложно!

Оскорблённый поспешил покинуть место беспричинного конфликта и увести свою невесту подальше от этих странных намёков:

- Больная какая-то! — все оглядывались они выходя, опасаясь, что чокнутая бросит им что-то в спину.

Взяв себя в руки и достав из кармана фартука блокнотик с карандашом, Варя направилась к устроившимся за столиками посетительницам:

- Доброе... Доброе утро! — выдала бариста вынужденную улыбку, и эти стервы изумительной красоты уже открыто смеялись.

- Я не вижу ничего смешного, девочки! — похлопала в ладоши Альбина, привлекая внимание к себе — Прилично ведите себя! Или нужно развести костёр, чтобы стало чуть тише?

Сёстры не воспринимали слова лишённой сил ведьмы всерьёз, но, проследив за её стервозным взглядом, умолкли.

Словно гром среди ясного неба, в это затеянное колдуньями веселье наведалась Клавдия. Излишним было бы упоминать, что сюда бабку не звали. Её вообще никогда и никуда не звали! Но эта наглая, как обычно, совала свой длинный нос во все дела сестёр и не стеснялась демонстрировать магические способности, подавляя и унижая остальных.

Высохшая старушка, с собранными в пучок седыми волосами, была словно полынь, выросшая посреди клумбы сортовых роз. Скромный, не по погоде тёплый серый костюм, состоящий из шерстяной кофты и мешковатой юбки, прятал худобу. А костлявая рука со вздутыми венами и отвратительными чёрными ногтями держалась за извилистую, вырезанную из дерева палку.

Строго осмотрев всех уже замолчавших ведьм, Клавдия прошла к столику Альбины и присела на свободное место рядом.

- Вы... Это Вы! — бросилась к старухе Варя — Вы разрушили мою жизнь! Я просила любовь... А Вы... Отменяйте всё это! Верните как было! Моя мама...

- Мы обсудим это, Варвара! Но не сейчас... — осадила Альбина и Варю, смотря на бабку и ожидая от неё подтверждения. Клавдия же была строга и уже не казалась такой располагающей к себе, каковой была, принимая Кузину у себя дома.

- Ну пожалуйста... — надрывно прошептала Варвара — Я так хочу домой...

- Позже. А сейчас прими заказы. Ты же работать сюда пришла, верно?! - поставила подбородок на свои руки Альбина — Сестрица Клавдия, какой кофе предпочитаете?

Ведьмы замерли и по виду перестали дышать, чувствуя, как заполняющая округу энергия смерти, исходящая от двух карателей, становится всё ближе. Тяжёлые шаги, блеск конца стрелы арбалета, запах огня...

- Ты чувствуешь это?! - спросила одна из ведьм у сестры, и та сглотнула, не скрывая ужаса на своём лице.

Подняв хитрые глаза на Варвару старуха Клавдия лукаво улыбнулась:

- Мне, пожалуйста, макиато на крови вон тех двух убийц...

- Макиато? — переспросила Варя и, повернувшись туда, куда уже смотрели все, увидела двух отморозков, в плену которых находилась.

Макар был одет ровно в то, в чём и был сегодня утром. Синие джинсы, чёрная футболка, кроссовки. Именно одежда и навела Кузину на мысль, что видоизменяемость Матвея не игра её заболевшего сознания, а колдовство, с помощью которого была обманута. Выронив из рук блокнот, Варя сделала шаг назад, но сразу же была схвачена за руку старухой и слабой эту хватку назвать было нельзя.

- Нас слишком много, Светловы. — медленно поднималась со стула Альбина. - Вы успеете убить двух, возможно, трёх, но не более!

- Мы не на охоте! — скользил глазами по присутствующей нечисти Всеволод — Девочка уходит, и более, вы её не трогаете!

- Уходит с вами? Ты серьёзно?! - возмутилась рыжая бестия, встряхнув волосами. - Нет, Сева! Я не позволю!

- Сядь и помолчи! — приказала Клавдия, и Аля послушалась, встревоженно смотря на Варвару — Если Макар хочет забрать свою женщину и то, что в ней, он должен предложить равноценный обмен, не так ли?!

- Обмен?! Да вы все с ума сошли! — завопила Варя и по взмаху руки Клавдии оказалась заперта в огромном мыльном пузыре, по которому в панике стала бить ладонями, как по стеклу. Только толку от этого было мало. Её исключили из коммуникации, и голоса раскричавшейся блондинки уже никто не слышал.

- Пожалуйста... — обратилась Альбина к старухе — Вы же не можете... Вы же не такая! Как можно торговать людьми?!

- Я не торгую, Алечка. —была подозрительно спокойна бабка — Я организую обмен! Ну что, охотники! Есть что предложить?

- Всё зависит от того, что вы хотите... — начал Макар, но тут же старший брат перебил его:

- Меняю себя на Варвару! — вынул он стрелу из арбалета и с грохотом кинул на пол оружие. А затем снял компактный нож с ремня своих джинсов и бросил туда же.

- Блядь... — сжал челюсти Макар и закрыл глаза — Не проще ли сжечь здесь всё?! Ведьмы окружены! По периметру района уже выставлены члены братства!

- Только мы уже не в братстве. — ответил Всеволод и обратился к ведьмам — Ну так что?! Моя жизнь на неё. Согласны?!

- Согласна! — ответила старуха, дав понять остальным, что в этой сделке выгодоприобретателем будет только она. Поднявшись со стула, Клавдия бросила свою палку на пол и та, превратившись в змею, извиваясь, поползла к охотникам. А достигнув Севы кинулась и связала его руки, став колючим крапивным жгутом. - Забирай свою любовь, Макар!

Виновато посмотрев на брата, Макар приблизился к пузырю. Большая раскрытая ладонь прошла сквозь волшебную преграду, только своей руки пленница не подала. Пытаясь отстраниться, она мотала головой и что-то говорила, обращаясь к ведьмам, только что это было — никто не услышал. Макар и сам мог быть пленён, но вошёл туда, где была Варвара, чтобы сказать:

- Я всё исправлю, сейчас нам нужно уйти.

- Что вы сделали с Матвеем? И он тоже теперь не вспомнит меня? — услышали Варю уже все, потому как Клавдия щёлкнула пальцами, лопнув пузырь.

- Его не было никогда. В больнице был я, ну и... Это всегда был я.

- Не трогайте меня! — пропищала Варвара, но её мнение в текущей ситуации, не имело никакого значения.

Глава 14

«Я позабочусь о тебе...»

Фраза, услышанная ей при таких обстоятельствах, не могла утешить. Да и странно ждать благодеяний от него — не знающего пощады, кровожадного изверга.

Её предали, обменяв, как товар на блошином рынке, и отдали тому, от кого спасали.

Снова здесь, у мрачного особняка, похожего на замок, выстроенный в готическом стиле. Грозная, огромная фигура рычащего льва сидела в центре высохшего фонтана, и как будто обращала свой рёв на прибывших.

- Варя, скажи хоть что-нибудь. — произнёс Макар, не сняв рук с руля, даже когда припарковался у дома. Ответа не последовало.

Её отсутствующий взгляд, поникшие плечи, упавшие на лицо волосы.

Вышел, обошёл машину и, открыв дверь, протянул ей руку. Но нет, и этот жест остался без ответа.

- Слушай, это самое безопасное место! Когда всё закончится, мы уедем, обещаю! Сейчас, пожалуйста, не капризничай! Мне ещё надо придумать, как вытащить брата!

- Чего ты от меня хочешь? — проглотила она вопрос, на который так хотела получить ответ, но Макар не расслышал и, потянувшись, взял за руку, побуждая покинуть авто:

- Что? Прости, я не расслышал.

И снова молчание. Болезненное, обречённое.

Враждебная серость всего, что было вокруг, давила тяжестью бетонной плиты. Лестница, ведущая на крыльцо, огромная дубовая дверь с кованными ручками-кольцами, тот же холодный мрачный холл...

- Осмотрим дом? Или пока только кухню? Ты голодна? Замёрзла?

Варваре действительно, было очень холодно. И этот озноб шёл изнутри. Ломота в суставах, слишком громкая тишина пространства.

- Вы приехали, дети! Варя, рада тебя видеть! — выходила из гостиной Людмила, подарив милую, приветливую улыбку и свой добрый взгляд. Только взаимностью гостья так и не ответила.

- Не гувернантка, да? — обвинительно смотрела Варвара через строгие очки, и хозяйке дома тоже стало не по себе.

- Милая, нам многое нужно обсудить. — сложила в замок руки Светлова — Макар, проводи девочку в третью спальню левого крыла, покажи всё, и спускайтесь, я попрошу подать нам ужин.

- Нет! — отрезал охотник, снова забрав руку пленницы, и при её попытке освободиться удержал, дав понять, что сопротивление бесполезно.

- Макар, так нельзя...— осуждающе шепнула мать, но тот не собирался слушать:

- Привыкнет!

Поднимаясь, Варя держалась, перехватывая свободной ладонью эти выкрашенные белой эмалью перилла. Ступени были широкими и вели так высоко, что лестница виделась бесконечной.

Когда из правой рекреации, они свернули в один из коридоров, их шаг стал смягчать застеленный тёмно-бордовый ковролин.

- Нам сюда...— не отпускал её руки Макар, затянув в одну из комнат. - Ты спала в моих объятьях! Мы были физически близки и не раз! Я не собираюсь делать вид, что ты просто гостья! Это ясно?! Варя?

Заторможенные реакции. Глаза, смотрящие сквозь него, в сторону окна.

Тяжелые объемные шторы цвета горького шоколада, то самое шелковое покрывало...

Стая мелких белых мошек замельтешила перед глазами, а пол ощущался вязким илом, в который проваливались онемевшие ноги.

«Поцелуешь... или сначала... »— отзвенело какой-то фантомной болью в параллель с тем, как медленно, разгоняя эти навязчивые блики воздуха, Варвара помахала рукой перед лицом.

Тепло, ненавистное, силой сжимающее её талию вокруг.

Пленница повернула голову вправо, выражая отвращение, и упёрлась в мускулистую грудь своими маленькими кулачками только на секунду, но рухнула, как лань, павшая от выстрела.

- Варюш... Варя! Да что с тобой?! -размазывался глухим эхом голос Макара там, высоко-высоко, на поверхности глубокого колодца, в холод темноты которого она сейчас летела.

***

Наложенная заклинанием Клавдии слепота не позволила Всеволоду запомнить путь. Ехали они достаточно долго. Всю дорогу, до логова нечисти он думал, как же призванные на помощь члены братства, могли позволить ведьмам выйти из окружения и разойтись по домам...

Внезапно ответ на этот вопрос пришёл вместе с услышанным:

- Здесь направо? — спросил сидевший слева от Севы водитель, и этот хриплый голос было сложно не узнать.

- Хизар?! - повернулся пленник и еле сдерживал желание ударить друга. Предатель! И кто?! Он! Просивший помощи в поимке Земской!

- Пока прямо, следующий поворот. — ответила с заднего пассажирского Клавдия, и жгучая верёвка ещё туже стянула руки зверевшего Всеволода.

Ещё около десяти минут они ехали по бездорожью медленно и аккуратно. Сева молчал, предполагая, что Хизар втёрся в доверие к нечисти, чтобы выйти на Земскую. Возможно, и он бы поступил так.

Прибыли, и наконец ведьма вернула Светлову способность видеть.

Маленький, словно нарисованный на страницах детской сказки каменный домик, терновые кусты вместо забора, благоухание каких-то розовых цветов, высаженных в большую клумбу перед крыльцом.

- Вы не боитесь жить в таком безлюдном месте? — обратился Хизар, открыв дверь и помогая ведьме выйти из машины.

- А у меня есть выбор?! -усмехнулась старуха.

- С великим удовольствием я приглашаю Вас пожить в поместье Арс. —чуть склонил голову охотник — Это большая честь для нашей семьи...

- Благодарю, Хизар. Я подумаю над Вашим предложением... —тепло ответила ведьма и протянула руку для рукопожатия, но бережно взяв, охотник повернул её кисть, почтительно склонил голову и коснулся губами тыльной стороны ладони. - Какие прекрасные манеры. Знаете, а вот братец ими не блещет!

- Это от незнания, Госпожа. Не изъян воспитания. — оправдывался Хизар и обошёл, чтобы выпустить из своего автомобиля пленника. Клавдия прошла вперёд, к дому, и, уловив момент, Арс еле слышно предупредил Всеволода:

- Не думай о её смерти! Она...

- Хизар! — взорвалась яростью обернувшаяся старуха и в этом гневе выглядела ещё более мерзкой. - А не слишком ли много Вы болтаете?!

- Прошу прощения. — снова склонил голову охотник и виновато смотрел на ведьму в ожидании новых указаний.

- На сегодня Вы свободны, Арс. Всего доброго! — проскрипела своим отвратным голосом нечисть, и когда по взмаху её руки входная дверь отворилась, Клавдия бросила на Севу взгляд, требующий самостоятельно пройти в дом.

***Не думать об убийстве ведьмы?! Сюр!

Как только Всеволод переступил порог, крапивная верёвка на его руках снова обратилась змеёй и уползла к владелице, приняв вид тонкого деревянного посоха, с искривлённым верхом. Однако свободой даже не пахло. Цветы, травы, яркий аромат колдовства, но не свобода!

Первый этаж был представлен одной большой комнатой, отделяя зону кухни от зоны гостиной островком деревянного кухонного гарнитура. Уютно, по-женски приторно. Плотные льняные шторки в цветочек, светлая мягкая мебель, ноутбук, оставленный открытым на стеклянном кофейном столике.

- Так... Куда бы мне тебя... — осмотрелась Клавдия и, стукнув палкой о пол, шепнула что-то неразборчивое. Один из углов комнаты мгновенно видоизменился. Вместо обоев — сырой бетон, с гуляющими пятнами плесени, а вместо пола - земля.

- Слушай, ведьма! Дизайн — это не твоё. — отшутился Сева, смотря на то, как из этого гнилого угла в него с грохотом летят толстые цепи. В секунду кандалы сковали руки и притянули в это подготовленное для узника место. - В угол?! Ты поставила меня в угол?! Баба Клава, да ты с ума сошла! — продолжал юморить Светлов, когда как уже представлял яркое пламя, в котором сгорит и эта нечисть.

Взмах рукой — и вот ведьма уже переоделась. Мёрзнет? Вместо туфель — белые пуховые носочки, а вместо серого костюма лёгкое платье в мелкий голубой принт, с тёплым кардиганом поверх, связанным из такой же пушистой шерсти.

Клавдия прошла в кухонную зону и, гремя кастрюлями, нашла подходящую, а набрав в неё воды, поставила на огонь.

- Ну что, кусок старой пиздятины! — грубым мужским гоготом ворвался в повисшую тишину мужской голос — Снова лягушек наваришь?

Всеволод не сразу понял, откуда исходит этот звук, но он показался ему знакомым.

Внезапно возникший за спиной старухи молодой мужчина провёл рукой в воздухе, так, словно гладит пушистое облако у её макушки. Узкие модные джинсы, обтягивающая каждую накаченную мышцу майка, слишком слащавая для охотника внешность. Омид! Один из четырёх погибших шесть лет назад. И если не изменяет память, этот был самым младшим.

- Ты выучил кодекс, грубиян? — ласково спросила мёртвого Клавдия и потянулась за солью.

- Нет и не буду. — практически рычал тот — У тебя, как вижу, мужик появился?!

- Петь, прекрати, пожалуйста! —повернулась старуха, смущённо улыбаясь — Светлов — пленник! Плохо себя вёл, вот и искупляет вину.

- В кровати твоей?! - практически выкрикнул Пётр — Что молчишь? Между ног-то чешется... Смотри какой... И член как у коня!

- Ну тебе виднее, что у него и как! Меня такие подробности не интересуют... — равнодушно отвернулась старуха, помешивая закипающую воду в кастрюле, пока Омид всё валил вопросами:

- Избавиться от меня решила?!

- Тебе не надоело? Может хватит? — чуть улыбнулась нечисть, и морщинки на её лице, даже с этого расстояния, виделись Севе теплом.

- Зачем Светлов здесь?! - всё никак не унимался дух павшего охотника.

- Перевоспитывается. — добавляла в воду овощи ведьма — Посидит в холоде, как бедняжка Варвара, подумает над своим поведением...

- А ты? Он же нравится тебе, да?

- Он охотник! Такой же жестокий и грубый, как ты! И я очень надеюсь, что когда-нибудь буду свободна...

Мученический стон вторгся в их разговор, и, посмотрев на диван, Всеволод увидел Фираса Арс. Этот мёртвый возникший из воздуха откинулся на спинку и обратился к кому-то справа от себя:

- Бля... Что ж ваш Петька такой тупой?! Даже я уже догадался...

- Не говори вслух! — смеялся ещё один из появившихся покойных Омидов — Борис. Этот ловелас, погибший в возрасте тридцати пяти лет, так и не решился на создание семьи, а после смерти очень об этом жалел.

- А вас не слишком ли много?! - психанула ведьма, швырнув поварёшку в раковину. - Спасибо, что не всей ротой явились! Валите отсюда!

Борис и Фирас испарились, а следом, исчез и Пётр, отчего старуха покрылась вуалью грусти. Её чувства к младшему Омиду были очевидны. И судя по тому, как ревниво реагировал тот — это взаимно.

Налив в супницу овощной бульон, ведьма поставила его на поднос, подошла к Всеволоду и опустила ужин на пол.

- Он не будет такие помои! — снова появился рядом со старухой Борис, готовый вступиться в случае нападения Светлова — Мужчины едят мясо!

- Мяса не будет! — оставалась строга Клавдия — Идёт пост, а сегодня даже рыбу нельзя.

- Ведьма постится?!- смеялся тот, на руках которого гремели цепи. - Вот это анекдот!

- А что смешного? — презрительно прищурилась нечисть, смотря, как пленник поднимается, чтобы размять ноги.

- Старая тварь! Думаешь я буду есть из твоих рук?!

- Хорошо. Не ешь! — вернулась Клавдия и забрала поднос, расположив его на кухонном столе. - Уговаривать нелюдя, который истязал беззащитную девочку, я не буду.

Старушка положила руку на грудь, и закрыв глаза, что-то прошептала перед тем, как приступить к трапезе. Но больше трёх ложек съесть не успела, отвлёк настойчивый звонок в дверь.

Ведьма поспешила открыть, и моментально стало очень шумно. Надрывный плач младенца, завёрнутого в тонкое муслиновое одеяльце, разносился по дому и молодая женщина, держащая его на руках, что-то сказала, но Клавдия не расслышала что.

Губы истощённой матери шевелились, а уставшие глаза молили о помощи.

- Простите... — переспросила хозяйка, и незнакомка озвучила просьбу громче, перебивая криком крик своего ребёнка:

- Помогите! Он постоянно плачет, и днём, и ночью, почти не спит!

- Заходи... — пригласила жестом в дом ведьма, а гостья, переступив порог, застыла в шоке оттого, что громила сидит в сыром мрачном углу, скованный в цепях. Мужчина выглядел не очень дружелюбно, и блондинка засомневалась в правильности своего решения обратиться за помощью к колдунье:

- Ой, а это у Вас...

- Не обращай внимания. Это я суслика в поле поймала. Вот, намутила утеху на ночь, вроде неплохо получилось!— отшутилась старая, забирая ребёнка в свои руки. Мгновенная тишина резанула слух. Малыш замолчал, и измученная мать приоткрыла одеяльце, чтобы посмотреть, всё ли хорошо с сыном. - Идём! Садись в кресло... — прошла ведьма и сама села с младенцем на диван. Ребёнок не спал, мило агукал, но больше не плакал, и это очень удивило клиентку:

- Как Вы...

- Как я? — перебила Клавдия — А как ты?! Думала мужика уведёшь из семьи, счастлива будешь? Сладко сейчас? Нравится?

- При чём здесь это? Откуда Вы знаете...

- Знаю! Как зовут?

- Рита.

- Ребёнка как зовут?

- Мишенька.

- Ой ты! Какой сладкий мальчишка! Бобоськи да? — сюсюкалась нечисть.

- Что Вы сделали? Он не плачет...

- Он не плачет, потому что ему не больно. Ты мучишь кроху!

- Я пришла от Алисы, она сказала, что Вы сможете помочь...

- Могу. Посижу с твоим ребёнком, пока ты дела исправляешь.

- Какие дела? — робко уточнила Маргарита.

- Которые наворотила, глупая! — всё ворчала ведьма, чуть покачивая малыша — Езжай домой, отпускай кого привязала.

- Я?! Он сам!

- Сам он в трусы к тебе залез! А от жены уходить и уж тем более жениться на тебе — не собирался. Это твоих шаловливых рук дело. Достанешь иглы, а сшитую тобой куклу бросишь в огонь. Завтра на рассвете пепел развей над рекой.

- Завтра? А Мишутка?

- Ты доверяешь мне? — с укором смотрела ведьма, и женщина кивнула, но не понимала, как может оставить дитя с незнакомым человеком.

- Да... Конечно... Просто...

- Началось! Если веришь, поезжай! Пузырёк нам только под молоко оставь.

- А как... У меня с собой и смеси только на одно кормление. Своего то молока уже нет почти...

- Неудивительно! На диете сидеть сама додумалась? Кормящая!

- Я поправилась очень... А у нас... — разрыдалась Рита и закрыла лицо ладонями.

- Нельзя в любовь заговором и приворотом!

- Понимаю...

- Не понимаешь! — всё отчитывала старуха клиентку — Сколько месяцев дитя плачет? А так не исправила! Только смотришь, как надрывается... Ты в его кровь эти иглы воткнула! Что врачи говорят?

- Ничего конкретного.

- Так, а сегодня у нас... Пятница! Завтра сына заберёшь, а утром воскресенья в церковь иди! Уже и крестить пора, всё ждёшь, а чего — непонятно!

- Да, а как я? — утирала слезы женщина — Мы по больницам каждый день... Сегодня под подписку ушли.

- Рита, ты слышишь?! - призывала к истинному ведьма.

- Молчит...

- Хочешь спасти сына? Оставь мне. Езжай и делай работу над ошибками!

- Я останусь одна... С ребёнком кому я нужна?

- Выбор твой. — передала малыша на руки матери Клавдия и он снова подался в плачь. - Муж твой приворожённый сопьётся, не будет у вас счастья, а сына и вовсе потом уже не спасёшь. Это ты наворотила, тебе и ответ держать!

- У меня подгузника всего два и только один костюмчик запасной.

- Мы разберёмся. — принимала обратно в свои объятья кроху Клавдия, а Рита вышла к машине.

Меньше чем через две минуты она занесла небольшую сумку с детскими вещами, и автолюльку, в которую можно было уложить малыша.

Всеволод смотрел со стороны и не мог удержаться в комментариях, однако чары ведьмы превращали его речь в неразборчивый сусличий свист:

- Эта дура правда оставит тебе ребёнка? Вот бабы... Вата вместо мозгов!

- Закрой свой рот, пока я тебе его не зашила. А шью я плохо, знай! — ворчала на пленника бабка.

- Что он говорит? — глупо хлопала ресницами Маргарита, и ведьма улыбнулась в ответ:

- Что ты прекрасна, девочка! И одна точно не останешься! Иди отвязывай козлятину!— провожала старушка гостью, держа Мишутку на руках. У порога, Рита нагнулась, поцеловала сыночка и ушла, несколько раз обернувшись.

- Ну и мамка у нас... Шалунья! — закрыла дверь ведьма, и взмахнув рукой, прошептала заклинание.

Дверной проем растворился в воздухе, превратившись в глухую стену, на которой в золотой раме висел солнечный летний пейзаж.

***

Ведьма становилась всё слабее. Целую ночь пленник слушал шёпот её колдовских речей, но не мог разобрать ни слова.

Всеволод медленно разводил руки и видел, как звено цепи разжимается, будто сделаны кандалы из чистого алюминия, мягкого и пластичного по своей природе.

Малыш крепко спал, а вот ведьма, не выпускающая его из рук, и не думала ложиться. Знала бы горе-мамаша, чем её Мишутку травят этой ночью, ни за что бы ни оставила! Каждые два часа ведьма ранила свои безобразные корявые пальцы и пускала несколько капель крови в детский пузырёк, превращая воду в молоко.

5:10. Робкий стук кулачком в кухонное окошко. Вернув входную дверь на своё место, Клавдия открыла и по-доброму улыбнулась Маргарите:

- Мы скучали, мамочка! — передала колдунья в руки матери младенца, и тот только мило улыбался. - Всё хорошо будет. Не пройдёт твоя судьба мимо, не печалься. Женщина, у которой есть ребёнок, никогда не будет одинока. Вы есть друг у друга. — говорила Клавдия, и местами голос менялся от старческого противно-скрипучего до юного, тёплого и мелодичного.

- Спасибо Вам. — расплакалась Рита, глядя на своего румяного и заметно набравшего в весе малыша — Скажите, чем я могу Вас отблагодарить?

- Да что с тебя взять? -снисходительно покачала головой бабка — Иди уже...