Макиато на крови

– Не я. Оконный техник и главврач, заказавший окна с замками, ключи от которых есть только у персонала. Ты просто не заметила в темноте… А вообще, это очень глупо – расставаться со своей жизнью по собственной воле!

– Я не знаю, как дальше…

– Счастливо! —шепнул Матвей, чуть наклонившись к ней ближе.

– Они думают, что я сумасшедшая или травмированная, отправили на обследование…

– Ты сумасшедшая?

– Нет конечно! – не была уже и сама уверена в этом Варя.

– Я тебе верю.

"И улыбка, и слёзы. Как это возможно одновременно?"– мысленно удивлялся охотник и не знал, какими нужными ей оказались сейчас эти три простых слова.

– Эй, малышка, ты чего? – нашёлся наконец повод, чтобы прижать эту нежность к себе и дышать ей – Всё будет хорошо! Первое, что мы сделаем – переедем в свободную платную палату, в которой бабень так смачно не храпит! Выпьем чаю, съедим шоколадку, ляжем спать, ты просто устала, это от переутомления.

– Да?

– Да! Я клянусь, уже утром всё будет иначе!

– Правда?

– Пойдём, холодно, ты замёрзла! – снова взял он её на руки, а Варя всё гадала, как рядом с таким вообще можно мёрзнуть?

Новая, уютная палата, опустошённый влюблённым дуралеем автомат со сладостями и два картонных стаканчика чая. Разговоры ни о чём, но такие важные.

Она болтала, он слушал. Только время было его врагом. Знал, что остаётся совсем чуть-чуть до возвращения себя.

– Я пойду, но буду близко. Просто знай, что я рядом и никто не тронет. – прошёлся ласковым касанием по синяку, который сам оставил на её щеке и направился на выход, а Варя встала, чтобы проводить, но так не хотела расставаться.

– Прости меня, Варюш! – хлопнул по выключателю, отрубив свет, и всё правильное, погасло вместе со светодиодным светильником.

Задыхаясь и бешено поглощая поцелуем, парень прижал её к холодной окрашенной стене.

Грубый, восхитительный и совсем не джентльмен! Нет!

Её ноги насильно раздвинуты, сорочка задрана, а мощные, горячие руки, схватив за ягодицы, держат на весу. Тот, кто окончательно потерял облик морали, неистово целовал, и сам упустил стон, почувствовав этот несмелый ответ на его настойчивую ласку.

Губы, шея и она, та самая ложбинка на ключице. На вкус ещё лучше, чем на вид. Потерявшая самообладание отдалась своим чувствам и летела как на крыльях, что внезапно выросли за спиной. Чувствовать себя такой желанной, такой необходимой – бесценно.

Или стоп, она что сейчас отдаётся за шоколадку?! Что он подумает?! Какие выводы сделает, о боже! Только голос отказывался воспроизводить что-то кроме страстного стона.

– Прости! Прости меня… – опустил он её обратно на пол и поправил сорочку. – До завтра! Не думай ни о чём!

Дверь закрылась. А Варя, не веря всему, что происходит, так и осталась стоять у той стены, ещё ощущая самый сладкий на вкус яд, горящий его поцелуем на губах.

Глава 4

Будильник, установленный на смартфоне, бешено верещал где-то в кровати, когда его владелец уже выходил из собственной ванной в одном полотенце, прикрывавшем причинное место.

Выспаться не удалось. Придя домой под утро, Макар плюхнулся на кровать прямо в одежде, и улыбаясь, лупился в потолок.

– Варька…

Да, такое прощание явно не было ему выгодным. Подкатывать в чужом облике – глупо. Не будет же он всю жизнь жить на крови какого-то… А кто он, кстати?! Кто был донором?

Потоки спутанных мыслей уставшего, но безумно счастливого, не позволили быстро заснуть. А утро вдарило по голове осознанием всей паршивости ситуации.

– Так, ей нужны вещи… а где…

Быстро прыгнув в рваные джинсы и кроссовки, надевая футболку уже на ходу, Макар пронёсся через весь дом и сбежал вниз по лестнице, в мрачное холодное помещение, предназначенное для всякого рода дерьма.

– Где-то здесь… Куда…

– Что потерял?! – спросил Сеня, смотря за тем, как младший суетолог кружится вокруг места, где стояла их пленница.

– Доброе утро! – даже не обернулся Макар и дополнительно включил фонарик на телефоне, чтобы посветить на пол, туда, куда не добирался этот тусклый свет лампы на стене.

– Не это ищешь? – разжал кулак Всеволод, удерживая двумя пальцами тонкую цепочку с крестиком.

– Да! Спасибо! А платье где?

– Ты же его сам забрал, чтобы Рику взять след, забыл?

– Точно!

– Макар, мать лютует, отец тоже в гневе! Надо думать…

– Да чего тут думать?! Я вчера договорился с Цирским, он Варьку в платную палату оформил. Сейчас она как всех врачей пройдёт, заберу, квартирку подберём снимем, шмоток подкупим, ну и чего там ещё тёлочкам надо.

– Вот сейчас остановись! —оборвал эти легкомысленные порывы Всеволод – Пойдем перетрём.

– Некогда! Потом всё! Тороплюсь… – отмахнулся младший, из-за чего Сева и сам уже выходил из себя:

– Голову включи. Какие квартиры, какие шмотки? Она под затмением! Никто её не помнит и не вспомнит!

– Это плохо, да. Но мне удобно! Меньше ломаться будет!

– Ты себя слышишь, придурок?!

– Да. Я спешу, Сев! Мне очень надо искупить свою вину…

***

13:45.

Еле найдя место на забитой парковке больницы, окрылённый своими, не совсем чистыми фантазиями, поправил обёртку небольшого букета и шёл по тенистой аллее прямо к центральному входу.

Немного крови, глоток воды – и вот, злой охотник уже слащавый пацанчик, забирающий свою принцессу.

Новый сарафан, лежащий в крафтовом пакете, конечно, не был тем ангельским платьем, которое Макар порвал. Но, по его мужскому, экспертному мнению, такое одеяние ей даже больше подходит. Ярко-алое, короткое, на тонких лямочках…

– Обувь забыл! Точно… – застопорился он уже на крыльце – В чём пойдёт? Да и ладно, мелочи!

Заметив посетителя, заходящего через приёмное отделение центрального корпуса, пожилая дама в форме охраны попыталась остановить, но удержать сейчас этого влюблённого, было невозможно:

– Эй, ты куда?! Часы приёма…

– Я к Цирскому! – прыгнул наглец через турникет.

– С цветами?!

– Да! – рассмеялся Макар, уже стоя у лифта.

Девятый этаж, тот самый коридор, по которому вчера носил эту крошку на руках. Растение, которое никто так и не поставил обратно по центру. И…

– И где?! – скатилась улыбка с его глуповатого лица и завалилась куда-то под кровать, которую сейчас перестилала санитарка.

– Вы кто? – расправляла женщина простынь, глядя на визитёра, выглядевшего как демон, восставший из ада. Глаза горят гневом, губы скривила злоба, почти оскалился, когда бросил:

– Девчонку сюда ночью поселили, я с главврачом договорился! Какого чёрта?!

– Так выписали её! Ушла ещё два часа назад. —ответила также, повысив голос, санитарка.

– Куда ушла? Как ушла?!

– А я знаю?! Моё дело прибрать…

Менее чем через две минуты очаровательный букет белых эустом пролетел через весь кабинет, и снеся всё содержимое органайзера для канцелярских принадлежностей, упал перед сидящим за столом главврачом.

– Юрич, чё за ерунда блин?! Где девка?!

– Какая девка? – удивлённо вылупил глаза мужчина на хамское поведение совершенно незнакомого ему парня.

– Тебе вчера Бронислав Светлов звонил, помнишь?

– Помню. Я дал указания. А Вы, простите, тоже из братства?

– Это я, Макар! Юрич, блин, где тёлка?!

– Сейчас уточню. – достал телефон Яким Юрьевич и набрал номер заведующего отделением, чтобы прояснить детали, а потом и вернулся с ответом к одному из тех, коих частенько доставляли в стены его родной клиники, а бывало, и вытаскивали с того света. – Выписали её. За ней приехали сотрудники социальной службы… Мы обследовали, держать девушку здесь смысла нет, у нас не са-на-торий… – вжимал в плечи шею главврач, когда этот отморозок подходил всё ближе.

– Контактные лица этой соцслужбы! – опёрся кулаками на стол Макар.

– А мы откуда знаем?!

– Видосы с камер гони!

– Минуту…

Чуть больше, чем минуту. Почти час ушло на то, чтобы пришёл техник, отыскал нужные фрагменты и продемонстрировал их охотнику. Так, смотря в монитор, Макар грыз внутреннюю часть губы. Его блондинка с собранными в хвост волосами, уже без очков, в обтягивающих узких джинсах, майке и белых мягких кедах, покидает территорию больницы, осматриваясь по сторонам. Так, словно ищет кого-то глазами. Нетрудно догадаться кого! Того, кто здесь "типа работает"! Сопровождающая её высокая огненно-рыжая девица весь их короткий путь до парковки болтала по телефону.

– Тачка, какой номер? – ткнул пальцем в экран Макар, про себя отметив, что вряд ли сотрудница социальной службы будет ездить на дорогом седане С-класса.

– Не видно, всё размыто… – приблизил стоп-кадр техник.

– Не видно только у этой! – побелели костяшки пальцев от сжатых со всей силы кулаков. Удержать в этом натяжении тетиву его нервов, не сорваться прямо здесь, в больнице – было достаточно сложно.

***

– Это какой-то пиздец! – кричал в трубку Макар, и Сева, прищурив глаза, отстранился от этого ора, что доносился из динамика его телефона.

Окраина леса, трясина.

Ведьма, лишённая чар, застряла и отчаянно пыталась выбраться из болота. Менее получаса погони и так легко попалась в ловушку природы. Сами небеса благословляют охотничье дело! Мерзавка жалобно лила слёзы, пока её палач, спокойно ответил на звонок:

– Я тут немножко занят, братец. Работаю видишь ли, пока другие амуры крутят…

– Сева, её похитила ведьма!

– Да? А зачем это нечисти похищать жертву нашей ошибки?

– Не знаю! Что делать?! Попросил ребят, они проверили городские камеры. – тараторил Макар- Нет ни тачки, ни ведьмы, ни Варьки!

– Но тебя же больше всего волнует последнее, да? – не удержался от смеха Всеволод.

– Давай ты потом постебешь! Что делать будем? – рычал младший и получил вполне логичный ответ:

– Ты – не знаю! А я прикончу одну пакостницу, что сейчас тонет в болоте! – острожно ступал Сева, прощупывая почву под ногами.

– Через сколько освободишься?

– Я как бы далеко в области, слушай!

– Встречается дома через час!

– Я не успею! – ответным криком возразил старший в унисон с тем, как прервался вызов. Выругавшись Всеволод сунул мобильник обратно в карман джинсов и продолжил свой путь:

– Итак, радость моя, как дела? – держался на расстоянии охотник, а истеричная жертва только хуже топила себя в трясине, пытаясь выкарабкаться.

– Ты ошибаешься! Ты снова ошибаешься! – кричала сквозь слёзы длинноволосая блондинка, уже разукрашенная каплями вонючей грязи, что летели в разные стороны от её неловких попыток выбраться.

– А вот подслушивать нехорошо, красавица!

– Я не подслушивала! Я знаю о вас! И уже все знают! Это Клавдия! Всё она, как вы не понимаете?! Я только приманка…

– Да? Интересно, давай, расскажи. Спой песенку о том, что не такая, не ведьма…

– Ведьма! Я ведьма! —уже уходила и шея нечисти в эту топь, а та всё активнее гребла, чем только усугубляла своё положение.

– Ну идём, ведьма.

Отломав от поросли толстую ветку, он протянул тонущей и медленно вытянул на сушу. Длинный сарафан, в котором запутались ноги был весь пропитан грязью, и девушка, приподнявшись на локтях, пыталась отдышаться, но продолжала рыдать.

– Признание – это хорошо! – злобно ухмылялся Сева – Следующим будет раскаяние, так?

– Я ничего не делала! Бессильна. От меня только исходит запах ведьмы, потому что Клавдия заставила употребить свою кровь. Таких как я уже десятки! И все бродят по городу, путая вас!

– Или ты решила…

– Нет! Вы убиваете не ведьм! Я просто обратилась к ней за помощью, а она обманула!

– Ты запуталась! То говоришь, что бессильная ведьма, то поганка Клавдия заставляет клиенток пить свою кровь! Давай ещё раз подумай… —присаживался рядом охотник. А нечисть, сбросив с себя всю грязь, словно сухую чешую, отшвырнула ошмётки в его лицо, на секунды ослепив.

– Мразь! – только и выкрикнул Сева, бросившись на неё вслепую, и успел схватить, но и та не собиралась сдаваться. Мерзкий тонкий язык стремительно вырвался из её рта и обвил горло охотника, лишив воздуха. Длинные когти ведьмы вонзились в левое плечо, а потом вышли, чтобы ворваться вновь, нанеся ещё больший ущерб.

Дополнительных доказательств для протокола можно было и не искать!

Только увлечённая процессом не заметила, как охотник вытащил корогат* (*холодное оружие, пальцевый нож, популярный у народов Кении в быту) и моментально освободился, лишив тварь жизни одним скользнувшим движением по горлу.

Чары пали, и прокашлявшись, Сеня посмотрел на убитую. Не так молода, как была. Этой на вид было около пятидесяти лет. Сделав фото на смартфон, он поднёс зажигалку к длинным волосам, и окровавленная ведьма вспыхнула сине-зелёным пламенем.

– Была бы ты зайкой, так легко не горела. Добро пожаловать в ад! – прохрипел охотник, и зажав рукой свою кровоточащую рану, покинул место этой казни. ***

11:58.

Покрытые солнцем улицы родного города сейчас ощущались чем-то чужим и враждебно настроенным. А скорее всего, колючкой здесь была сама Варвара. Правда, молчаливой колючкой.

– Проходи, милая! – открыла железную дверь управляющая, и Варя недоверчиво посмотрела на девушку, которая была примерно её ровесницей, а возможно и младше.

Туфли от Гуччи, браслет Тиффани и бриллиант в зубе. Как эта вульгарная, сошедшая с обложки мужского журнала модель, стала рулить социальным центром? – Варя, всё хорошо? – мило уточнила Альбина, отпустив ручку двери.

– Здесь нет вывески. -с подозрением посмотрела Варвара, и рыжеволосая особа поспешила пояснить:

– Это запасный выход, он всегда открыт. О нём просто знают не все.

– А почему мы не идём через главный? – осторожно уточняла подопечная – Я здесь буду неофициально?

– Почему? – удивилась управляющая и затараторила -Хорошо, пойдём через главный вход! Просто там машину негде припарковать, поэтому мы сюда и заехали со двора. Центр города…

Варя тяжело вздохнула и виновато опустила глаза:

– Простите, я, видимо, ещё пока не совсем адекватна.

– Для человека, который попал в сложную жизненную ситуацию, ты очень даже адекватна.– приобняла Альбина утешая. Всё будет хорошо. Ты не одна!

«Ты не одна» – именно это было написано и на вывеске центрального входа, через который они вошли, и на информационном стенде, расположенном в фойе. Так назывался сам центр, а то, что сразу резануло слух – детский беззаботный смех. Двое мальчиков 6—7 лет убегали от девчонки, которая на вид была ещё младше и обогнув стоя́щие друг напротив друга большие кожаные диваны, унеслись куда-то в коридоры.

Женщины разных возрастов сидели за маленькими стеклянными столиками в креслах, объединившись в небольшие группы, и общались, пив чай. Всего человек двадцать. Почти все они были одеты в домашнюю одежду: халаты, простые костюмы, а одна вообще сидела в полосатой пижаме.

– Девочки, внимание! – хлопнула в ладоши Альбина – У нас пополнение! Это Варя! Варвара, это подопечные нашего центра!

Женщины кивали и искренне улыбались, а Альбина представляла их по именам, но Варя так волновалась, что не запомнила почти никого. Исключением стала девочка лет шестнадцати, которую звали также как мать Варвары – Марией.

– Очень прошу вас, не душите нашу Варечку расспросами! Ситуация не самая простая, как захочет – сама подойдёт и расскажет, хорошо? Варя, пойдём, я покажу тебе твою комнату? – направила управляющая жестом к лестнице, ведущей наверх и прошла первой, ведя за собой.

Светлые стены, детские рисунки, множество различных растений в горшках. От фиалок на подоконниках до крупных фикусов, стоя́щих на полу в кашпо. Многие двери, мимо которых они проходили, были приоткрыты, и любопытство то и дело заставляло Варю заглянуть мимоходом.

– Каждая из живущих здесь попала в беду. Кто-то был жертвой домашнего насилия, а кто-то просто оказался на улице. Пока ты единственная потеряшка, но мы поможем с восстановлением документов, регистрацией и трудоустройством. Если ты захочешь, принять помощь, конечно. И только после терапии.

– Терапии? Какой ещё терапии?! – занервничала Варя отступая.

– Добровольной. – обернулась Альбина взглядом дав понять, что опасения беспочвенны. – В этом месте всё только по твоей воле. Ты можешь уйти, когда захочешь, и конечно, вернуться при необходимости.

– Простите… Простите меня…– замотала головой блондинка, чувствуя, как в горле туго завязывается больной узел.

– Не извиняйся. Я понимаю. —тихо ответила управляющая, прикрыв глаза.

Пройдя мимо ещё нескольких комнат, Альбина нажала на ручку и открыла крайнюю от конца коридора дверь.

– Здесь свободно. Солнечная сторона, если будет жарко, центральный кондиционер включается тут, на панели. – щёлкнула она пальцами по сенсорным кнопкам. – Туалет, душевые прямо по коридору, там же боксы с необходимыми женщинам предметами гигиены. Тебе подошли эти линзы? Привыкла? Хорошо в них видишь?

– Да, благодарю Вас. И за вещи, и за линзы…

– Тогда закажем ещё пару пачек, не экономь, это одноразовый вариант! – щебетала сотрудница, пока Варя осматривала новое жилище. Лёгкие тюли, небольшая полутораспальная кровать, шкаф и тумба. Скромно, но уютно и очень чисто. Как будто бы даже мебель была новой.

– Обед будет только через полтора часа, но мы можем спуститься в буфет, там всегда есть йогурты, творожки, фрукты и сухие завтраки. Кушать хочешь?

– Нет, спасибо. Совсем не хочется.

– Так, наверное, я всё-таки обманула по поводу добровольности и откармливать мы будем тебя насильно! -уже стала строже рыжая – Завтракала в больнице?

– Нет аппетита.

– Это плохо! Очень плохо! В три придёт психолог, я запишу тебя к ней самой первой. И ещё! Ты уверена, что хочешь оставить имя Варвары Кузиной?

– Это… Это моё… И я так привыкла!

– Всё хорошо! Не переживай! Я сейчас сделаю заявку на выплату единовременного пособия, мне просто нужно указать кому. Вдруг ты по каким-то причинам захочешь быть… ну не знаю, Варей Ивановой!

– А зачем?

– Всё, вопрос отпал! Кузина так Кузина. К вечеру придёт выплата, карту заберёшь в моём кабинете на столе перед ужином. Сегодня осваивайся, а завтра с утра по магазинам.

– Магазинам?

– Купишь необходимые вещи, косметику и всё, что нужно…

Очки – первое, что пришло в голову Варваре, ненавидящей контактные линзы.

Глава 5

Вечер. Красивый хрустальный графин с домашним виски стоял на столике в гостиной, но глава семейства не притронулся к спиртному, только смотрел на то, как переливаясь, бликовали грани самой ёмкости.

Когда входная дверь хлопнула, Бронислав поднялся с кресла и прошёл в холл навстречу вернувшимся сыновьям.

Макар придерживал старшего брата, на голый торс которого была наброшена чёрная олимпийка, и тот, полупьяный от боли, что вымотала, устало посмотрел на отца. Объёмная повязка закрывала плечо и ключицу, а рука в полусогнутом состоянии лежала на эластичном бандаже-косынке, висевшей на шее.

– Зубы? – предположил Бронислав, сам не раз страдавший от мерзких ведьм.

– Ногти. – ответил Сева.

До центральной клинической больницы раненый доехал сам, но с каждым часом чувствовал себя всё хуже и хуже. Да, врачи накачали его обезболивающим, сшили ткани, только от того яда, что был пущен, медикаменты помочь не могли.

Бледная кожа, выступающий на лбу пот, пересохшие губы. Выглядел сейчас сын, откровенно говоря, очень плохо.

– А ты где шлялся?! – рявкнул отец на Макара – Не говорите, что вдвоём были, не поверю!

– Искал ошибку. – оправдывался младший – Девчонку выкрали из больницы…

– И? Нашёл?!– хмурился родитель, но Макар только помотал головой, сообщая об очередной неудаче. – Отведи его в спальню, я схожу за Людмилой. Она весь день сидит в библиотеке, всё ищет среди рукописей, как бы исправить то, что вы накуролесили!

Привычная лестница, ведущая на второй этаж, сейчас казалась бесконечной. Тусклый свет, падающий на ступеньки, резал глаза. Жидкие стены коридоров шли волнами, а пол уходил из-под ног, из-за чего Всеволоду всё сложнее было удержаться.

– Что за чёрная полоса? – бубнил по пути Макар, и перекинув здоровую руку раненного на свои плечи, практически тащил брата на себе.

– Сдохну, будет вам белая. – выдал пьяную улыбку Сева. – Вот осёл! Зачем я вытащил её из болота?

– Да ты думаешь, такие как она, тонут? Ушла бы с головой и перенесла себя куда-нибудь на острова, подальше от тебя и от протокола. Что делать-то будем?

– Вот это очень хороший вопрос! – раздался голос отца позади и приближался – Матери в библиотеке нет, трубку не берёт.

– Сегодня вроде бы у них совет… – задыхался от боли Сева и жалел о том, что решился на охоту в одиночку.

Макар уложил раненного в кровать, помог ему раздеться и хотел подать воды, но обнаружил, что кувшин, стоя́щий на письменном столе, пуст. Всё это время, шепча проклятья, отец измерял комнату шагами и звонил супруге, но безрезультатно.

– Я принесу воды! – выбежал из спальни младший, и наткнулся на мать, что стояла в длинной тёмно-коричневой мантии -традиционном одеянии, участников совета.

Голову женщины покрывал объёмный капюшон, на шее сверкнула инкрустированная рубинами брошь, а в руках, облачённых в белые перчатки, была кофейная турка, только свежесваренным кофе совсем не пахло.

– Мам, там…

– Знаю уже. – сухо бросила Людмила, посмотрев на младшего сына так ненавистно, что он опустил глаза и поспешил вниз.

Да, ей есть на что злиться!

Переступив порог спальни и увидев в ней Бронислава, Людмила остановилась, смотря в его тронутые беспокойством глаза. А затем отвела свой взгляд на Всеволода и прошла к кровати, поставив раскалённую турку на прикроватную тумбочку.

– Я звонил… —говорил отец, а женщина, сев на постель, стала разматывать повязку, наложенную в больнице. – Ему совсем паршиво. Не похоже на обычное ранение…

– Выйди отсюда! – огрызнулась Людмила, показав, что не намерена слушать мужа сейчас.

– Может, позвонить Цирскому? Какие препараты они давали там в клинике…

– Дверь закрой с той стороны! – прошипела она в ответ, и спорить мужчина не стал, оставив их с сыном наедине – А ты давай, помоги мне, чуть повернись… Вот так, снимем это! -ласкал слух Всеволода ласковый шепот.

Даже в таком состоянии он сразу сложил два плюс два.

Заходя в дом после совета, мать всегда оставляла и перчатки, и мантию в прихожей. Почему же сейчас не избавилась от этих обязательных атрибутов хранительниц? Ответ был очевиден, хоть и запаха колдовства Всеволод не уловил. Руки, облачённые в белые перчатки, ловко разматывали километры этих бинтов, и женщина то и дело с опаской посматривала в сторону двери.

– Мстить за свою пришла, тварина? Как смогла войти? – не моргая смотрел на ведьму в облике матери Всеволод, но так устал от этой боли, что не отказался бы и от смерти.

– Плохо! Всё очень плохо! —разволновалась та, снимая последний слой и видя, как из аккуратно наложенных в больнице швов обильно пузырится чёрно-зелёный яд.

– Просто убей быстро. – шепнул охотник в ответ, но мерзота только всплеснула руками:

– Да кому ты нужен, дурила! Молчи лучше! А если не поможет?! – бросила она свой вопрос через плечо и ужас от того, что в последующем увидел Сева, парализовал этого бесстрашного воина. Буквально в метре от ведьмы стояла погибшая шесть лет назад Петра Омид.

Чёрствая, худощавая женщина, равнодушно смотрела на его рану и в отличие от суетливой нечисти была абсолютно спокойна. Убранные в пучок тёмные волосы, строгое чёрное платье. Всё как в момент её смерти тогда, накануне пятьдесят шестого дня рождения.

– Я никогда не делала этого! А если не смогу? – сжала кулачки у своего подбородка ведьма, и цвет голубой реки родных маминых глаз изменился, блеснув зеленью сочной весенней травы.

– Сдохнет и этот! – ответила мёртвая – Одним меньше, одним больше!

– Петра! —цыкнула нечисть шёпотом, смотря как эта выделяемая на месте раны слизь кипит на коже охотника кислотой. – Так… ладно!

– Макар принёс воду! – приоткрыл дверь Бронислав, и испугавшись, ведьма схватила турку, выплеснув жидкость, похожую на раскалённое олово, прямо на место ран.

Болезненный дикий рёв заполнил спальню, а отец, вместе с младшим сыном ворвались внутрь, но моментально были схвачены кем-то со спины. Холод металла клинков, приставленных у шей Светловых, удерживал их от дальнейших неразумных действий.

– Не двигайтесь! —бросив пустую турку, отступала к окну ведьма А случайно разбив настольную лампу, стоя́щую на тумбе, вскрикнула уже своим голосом – Стойте на месте! Ни шагу!

Находясь в этом тумане из боли и жара, Сева не мог поверить своим глазам. Лихорадка? Галлюцинации? А может, уже мёртв?

Сейчас среди посетителей его спальни были двое охотников, на похоронах которых он присутствовал лично, а гроб одного, даже помогал нести к месту захоронения и опускал в могилу.