Дурные сказки Волшебной Страны

– А принцы есть? – поинтересовалась Алина.

– Есть королевич Елисей, – Орех вздохнул. – Славный мальчик. Лучший фехтовальщик в королевстве, это правда. Только вот беда – слишком добрый и доверчивый. И обожает лошадей. В его дружину набирают всех подряд: бродяг, поэтов, бывших циркачей… Главное, чтобы человек был хороший и лошадь любил. Так что войско у нас… своеобразное. Зато кони – загляденье! Лучшие скакуны во всем мире.

– А почему вы решили, что я стану героем? В пророчестве так и сказано: «Придёт Алина и всех спасёт»?

– В пророчествах никогда не говорят прямо. Когда-то предсказатель поведал про Странницу из иного мира, которая явится в час нужды. Почему именно ты и именно сейчас – этого даже королевская семья не поймёт. Но раз уж ты здесь, значит, так надо.

Они вышли на торговую площадь. Алина завертела головой и едва не влетела в фонарный столб. Мимо проехал экипаж, запряженный парой белых единорогов, а из его окошка высовывалась собачья морда. Всё бы ничего, но уши собаки свисали до самой мостовой. Как же было странно в этом городе! Люди вокруг были одеты ярко: длинные блестящие плащи, шляпы с перьями, платья с множеством юбок, рюш и прочих декоративных элементов, названий которым Алина не знала. Никто не обращал на неё особого внимания. Наверное, принимали за местную. Внимание Алины привлекли прилавки с фруктами. Настоящие гиганты! Казалось немыслимым, что плоды такого размера способна удержать хоть какая-то ветка. Она почти не сомневалась, что видит яблоки, только величиной они были с хороший арбуз. А вот и арбуз… занявший целую телегу.

– Почему они такие огромные?

– Это всё Великолепная Лазурь, – объяснил Орех и с гордостью выпятил грудь. – Энергия добра и жизни. Она пропитывает землю, воду и воздух, поэтому всё растет как на дрожжах. Люди и звери почти не болеют, живут долго. У нас даже сорняки красивые.

Алина подумала про вечно уставшую маму с таблетками от головы на тумбочке, про папу, каждый вечер растиравшего поясницу мазью. Про Ксюшу, которая не выходила из дома без ингалятора.

– А у нас этой энергии, наверное, нет. Люди болеют часто. И… – она вспомнила дедушку и осеклась.

– Эй, девочка! – окликнул её один продавец. Он стоял за прилавком, заваленным золотистыми персиками. – Угощайся! Бесплатно, в честь хорошего дня!

Он протянул ей персик. Бархатистый фрукт выглядел так аппетитно и пах так сладко, что рот Алины наполнился слюной.

– Нет, – она отшатнулась, спрятав руки за спину. – Я не буду.

Продавец удивился, но настаивать не стал, пожал плечами и положил персик обратно.

– Почему ты отказалась? – спросил Орех, когда они отошли. – Это же от чистого сердца.

– Я не беру еду у незнакомых, – буркнула Алина. – Всякое может случиться. Говорят, в соседнем дворе жила одна бабка. Добрая такая, всех детей конфетками угощала. А потом оказалось, что она их мышьяком посыпала.

Орех остановился как вкопанный. Его мужественное лицо побледнело, в глазах отразился неподдельный ужас, и Алина испугалась, подумав, что её спутник вот-вот упадёт в обморок.

– Мышьяк? В конфеты? Детям? – прошептал он. – Но зачем?

– Просто так.

Орех зажал рот рукой. Похоже, ему стало нехорошо. Он потряс головой, несколько раз тяжело сглотнул и утёр шёлковым платочком выступившие слёзы.

– Сколько же зла в твоем мире! Должно быть, там совсем нет Лазури. Разве можно так жить?

Алина не ответила. Ей не хотелось говорить о своем мире плохо, но и защищать сумасшедшую бабку было незачем.

Они прошли мимо лавки со странными приборами. На витрине крутились сложные механизмы: шестерёнки цеплялись друг за друга, качались маятники, пружины сжимались и разжимались. Было множество приборов, тикающих, скрежещущих и клацающих. Но никаких проводов Алина не увидела.

– А как это всё работает? – спросила она. – На батарейках?

– На чём? – переспросил Орех.

– На батарейках. Ну, такие штуки, вставляешь внутрь, и они дают электричество.

– Я не знаю этих слов, – признался скульптор. – Механизмы работают от пружин и магии. А что такое электричество?

– Ну… это сила. Она бежит по проводам. От неё питаются лампочки, телевизоры, телефон заряжается.

Орех несколько раз моргнул. Едва ли он что-то понял.

– Удивительные вещи ты говоришь. Сила, бегущая по проводам… Нет, здесь такого не имеется. У нас есть солнце, ветер и Лазурь.

Впереди показалась площадь. В центре стоял огромный дворец из того же белого мрамора, что и лестницы, только розовые прожилки были светлее. Золотые шпили сверкали на солнце, по перилам балконов и лестниц ползли неизменные розы, которые, видимо, жители Рассветного королевства просто обожали. Вокруг дворца выстроилась стража в сияющих доспехах, но не было похоже, что стражники рьяно исполняют свои обязанности: они бросали друг другу разноцветные мячи и со смехом подсчитывали очки.

Алина поправила жилет и рукава.

– Сейчас мы пойдем туда? – спросила она, кивнув на ворота.

– Туда? – Орех рассмеялся. – Нет, что ты! Нельзя просто взять и заявиться к королю. Ему сейчас не до нас. Мы пойдем к Варваре. За мной!

Они свернули на другую улицу и остановились перед двухэтажным домом, стоящим прямо напротив бокового входа во дворец. Дом был старым, сложенным из потемневшего кирпича, с высокой накренившейся трубой и флюгером в виде совы. Орех постучал тяжёлым кольцом в дубовую дверь.

– Варвара! Открывай! Я привел гостью!

Послышались шаркающие шаги, щелчок замка, и дверь отворилась. На пороге стояла худенькая старушка. На ней было серое, но очень красивое благодаря узорчатой вышивке платье и передник со множеством карманов, из которых торчали какие-то инструменты, свитки и пучки сушеной травы. Седые волосы были собраны в небрежный пучок, заколотый деревянной спицей. На длинном и остром, чуть загнутом вниз носу сидели очки с голубоватыми линзами.

– Орех? – старушка прищурилась. – Опять отрываешь меня от опытов? Я же просила не беспокоить до заката.

– Дело государственной важности! – торжественно объявил гном, точнее, сущность в виде гнома. – Вот, познакомься. Это Алина. Странница.

Варвара перевела взгляд на Алину, и та невольно съёжилась. Училка! Самая настоящая училка.

– Странница? – старушка протёрла очки краем передника и снова надела их. – Неужели… Проходи, деточка. Проходи скорее. А ты, Орех, ступай. Спасибо тебе. Твои кружева ждут.

– Но… – начал было Орех, однако Варвара уже втянула Алину в дом и захлопнула дверь перед носом скульптора.

Оказавшись внутри, Алина подумала, что поспешила с выводами. Старушка была не учительницей, а, скорее, исследовательницей. Колдуньей или кем-то вроде того. Вдоль стен тянулись полки, забитые книгами и банками с разноцветными жидкостями, камнями, сушёными кореньями. Посреди комнаты стоял большой стол, а на нём, заваленные неряшливой кипой чертежей, тихонько жужжали странные приборы из меди и стекла. Сама комната, к которой от входной двери вёл совсем коротенький, загибающийся крутым полукругом коридор, была почти яйцеобразной, если совсем сплющить тупой конец яйца, чтобы он стал плоским. Гостиная это или кабинет, было непонятно. Пожалуй, гостиная, превращённая в кабинет. Очень интересной показалась люстра, свисающая на цепи с потолка, по площади совсем небольшого, раз в десять меньше пола. Вместо ламп на этой люстре висели клетки, в которых лениво прыгали с жёрдочки на жёрдочку крошечные, размером с колибри, кругленькие светящиеся пташки.

– Садись, – Варвара убрала со стула стопку книг. – Чай будешь? С кексами. Чудики только что испекли.

Алина села, с опаской оглядывая комнату. На окне стоял прибор, похожий на глобус, внутри которого вращались светящиеся сферы, слишком напоминающие глаза. Здешняя камера наблюдения?

– Вы, наверное, волшебница? – спросила она.

Варвара хмыкнула, но ответила не сразу, потому что сосредоточенно наливала чай в чашки с отбитыми краями. Потом она вытерла руки о фартук и поставила наименее побитую перед Алиной.

– Волшебница? Нет, милая. В Академии Магии, где я когда-то преподавала, меня удостоили шляпы только ради приличия. Я не рождаю магию сама, у меня нет дара. Но работаю с волшебством.

– Это как? – не поняла Алина, мысленно обрадовавшись собственной проницательности – всё-таки Варвара когда-то была учительницей.

– Легко, – старушка вытащила неизвестно откуда тарелку с кексами, посыпанными пудрой. – Магия просто есть, и её нужно лишь направить. Люди, способные управлять ею, не используя никаких инструментов, зовутся волшебниками. А я создаю инструменты, которые может использовать любой. Это, как бы тебе объяснить понятнее… как электрический ток – нужно только…

– Постойте, – перебила её сразу напрягшаяся Алина, забыв о вежливости. – Но в Волшебной Стране нет электричества. Откуда вы о нём знаете?

Варвара замерла. Она медленно провела рукой по волосам, подёргала за спицу, потом поправила кружевной воротничок и сделала глоток чая.

– Электричество, – повторила она, глядя в чашку, будто там было что-то очень важное. – Я всё-таки учёный и могу предположить много невероятного…

Алина положила кекс, который ещё не успела попробовать, обратно на тарелку.

– Хорошо, вы могли открыть электричество, в это я верю. Но откуда знаете, что оно есть в моём мире?

Старушка молчала. Очевидно, она проговорилась и теперь жалела об этом. Алина посмотрела на чайник, на шоколадные кексики… Каковы шансы, что Варвара их отравила? Чай она разливала при гостье и уже отпила сама. А вот выпечка… кто ж её знает? Алина уже сильно хотела пить, поэтому рискнула попробовать чай.

– Вот, что я думаю, – медленно проговорила она, прислушиваясь к вкусовым ощущениям. Напиток оказался пряным, и если в нём и был яд, за нотками имбиря и корицы едва ли можно было это почувствовать. – Я не единственная Странница. Правильно?

– Да, – не стала отпираться Варвара. – В Волшебную Страну иногда попадают люди из иного мира.

– И все они герои?

– Они могут стать героями. Но одного лишь пророчества недостаточно. Быть героем – это выбор, а не судьба. Девочка моя… Ты думаешь, я хочу тебя отравить?

Вопрос Варвары был таким неожиданным, что Алина вздрогнула. Уж не читают ли здесь мысли?

– Ну… да, – призналась она. – Простите. Но, как говорит мой папа, лучше перебдеть.

– Я могу разрезать кекс пополам и съесть половинку, чтобы тебе было спокойнее.

– А вдруг яд нанесён на одну сторону ножа?

Старушка разинула рот от изумления, и Алина поняла, что перегнула палку.

“Ладно, будь что будет”, – подумала она и откусила небольшой кусочек.

На морщинистом лице Варвары появилась улыбка, от которой количество складок как будто уменьшилось, хотя должно было быть наоборот. Только сейчас Алина заметила, что старушка выглядит совсем не так, как обычные земные бабушки. У тех на коже с возрастом появлялось всё больше тёмных пятен и многочисленных родинок, а у Варвары кожа была чистой-чистой и даже почти не обвисла. Лишь морщины говорили о возрасте. Наверное, так и действовала Великолепная Лазурь.

– Вы расскажете мне больше? Обо всём – о вашем мире, о Странниках?

– Расскажу, конечно же, – улыбнулась Варвара и подлила в наполовину опустевшую чашку ещё тёплого чая.

Глава 3. Чудик

Кексы Варвары таяли во рту. Алина ела уже третий, совершенно забыв про свои страхи. Ну зачем старушке травить её, в самом-то деле? Она явно понятия не имела, что Странница прибудет именно сегодня. Слишком уж многое должно было сложиться: появление Алины, её встреча с Орехом (а ведь она могла пойти в противоположную сторону), да вообще любая мелочь!

Варвара, то и дело с улыбкой поглядывая на гостью, нарезала нечто среднее между ананасом и шишкой. Она подковыривала острым кончиком ножа чешуйки, те поддавались с лёгкими щелчками, и из-под них вырывались маленькие клубы золотистых искорок.

– Наши фрукты, деточка, ценятся во всей Волшебной Стране. В основном, этим Рассветное королевство и живёт: фруктами и ремеслом. Ремесленники у нас самые талантливые! Тебе, наверное, кажется, будто ремесло – занятие скучное, но это не так. Чтобы создать действительно стоящую вещь, нужно найти для неё материалы, а это каждый раз целое приключение! Например, за деревом для изготовления мебели раз в пару месяцев снаряжают экспедицию в Странные горы. Там расположена роща красных дубов прямо на отвесном склоне, и растёт она не вверх, а вбок. Нелёгкое дело – нарубить там поленьев! Ещё и гарпии в пещерах обитают.

– А чем вам обычная древесина не угодила?

– Обычная? Да разве из неё что-то сделаешь! Можно, конечно, только через полгодика от твоей вещицы останется одна труха. Моль-древоед очень любит мёртвое дерево. Лишь красные дубы да некоторые другие виды ей не по зубам.

– Какой злостный вредитель…

– Ах, это не вредитель! – рассмеялась Варвара. – Это очень полезная бабочка. У нас есть плантации быстрорастущих цветов, которые сбрасывают столько листьев, сколько вовек не убрать. А моль-древоед их подъедает. И делает древесный мёд. Его используют для варки некоторых зелий, но чаще всего для лакировки.

– Здорово, – вздохнула Алина и отряхнула с жилета упавшие крошки. – А у нас всё такое скучное… Школа – дом, школа – дом… Заняться нечем. Пустые разговоры с подругами, бесконечная домашка. Никаких приключений. Только белочек в парке покормить – вот и всё удовольствие. Остаётся книжки читать и залипать в игры.

– Неужели совсем ничего не радует? – участливо спросила Варвара, подливая ей чаю.

Алина покрутила чашку, разглядывая покачивающиеся на дне чаинки.

– Я… я хотела пойти на танцы, – призналась она. – Но…

И замолчала. Зря, наверное, она это сказала. Сейчас придётся объяснять, почему до сих пор не записалась, оправдываться… Но Варвара не стала расспрашивать. Она просто кивнула и улыбнулась так сочувствующе и понимающе, что у Алины защипало в глазах.

– Так вот, школа… – она решила вернуться к теме скучных занятий. – Это каторга. Шесть уроков почти каждый день. Учителя злые, как собаки. Тамара Павловна вообще меня ненавидит. А директриса ходит по коридорам и смотрит, у кого сменка не в рюкзаке, а в пакете. “Вайлдберриз”, видите ли, слишком ярко для школы!

Варвара в ужасе всплеснула руками. Взгляд у неё был почти такой же, как у Ореха, когда тот услышал про бабку с мышьяком.

– Шесть уроков? Каждый день? Бедные дети! Это же уму непостижимо! В нашей Академии Магии такого безобразия нет.

– А мне… – Алина сглотнула, – мне можно учиться в вашей Академии?

Глаза старушки загорелись. Она даже привстала на стуле.

– Ты хочешь? Правда? О, это было бы чудесно! Странница-ученица! Но, деточка, ты должна понимать: магия – это не фокусы. Это труд. Обучение длится не неделю и не месяц. Годы! Ты готова потратить годы своей жизни на обучение?

– Да! – выпалила Алина, не раздумывая. – Конечно, готова! Если Волшебная Страна и правда такая чудесная, я с радостью здесь останусь!

Варвара просияла. Она вскочила, едва не опрокинув чашку, и бросилась к одному из маленьких столов, заваленному свитками и непонятными отрезами ткани.

– Раз так, нужно проверить! Немедленно!

Покопавшись там, она ничего не нашла и устремилась к застеклённому шкафу, с трудом открыла дверцу, из-под которой посыпались комья пыли, и принялась искать между разноцветных склянок.

– Сейчас, сейчас… Где же он? Ага!

Она выудила из-за банки с жуками странный предмет – металлическую подставку с зажимами, в которых был закреплен сухой коричневый стебелёк с поникшим бутоном. Цветок выглядел мертвее некуда.

– Это, – торжественно объявила Варвара, ставя прибор перед Алиной, – детектор волшебства. Если в тебе есть хоть капля магии, цветок почувствует её и расцветёт. Просто положи руки на подставку.

Алина вытерла потные ладони о штаны и осторожно положила их на холодный металл. Она зажмурилась и постаралась представить что-то волшебное. Палочку… Нет, лучше огненные шары, вырывающиеся прямо из ладоней по одному только желанию. Или хотя бы способность исцелять.

Прошла минута. Вторая.

Алина открыла один глаз. Сухой бутон уныло висел на стебельке. Ни лепесточка не дрогнуло.

– Ничего не происходит, – прошептала она.

Варвара хмуро смотрела на цветок, кусая нижнюю губу. Потом раздражённо тряхнула головой, взяла прибор и, подкрутив какую-то шестеренку, хлопнула ладонью по основанию.

– Странно. Может, контакт плохой? Попробуй ещё раз. Сильнее прижми.

Алина нажала так, что пальцы побелели. Она зажмурилась до цветных кругов перед глазами, мысленно крича прибору: «Цвети! Цвети, ну же! Я хочу быть волшебницей!»

Ничего.

Варвара раздраженно цокнула языком, схватила со стола пузатую колбу с фиолетовой жидкостью и щедро плеснула на цветок. Жидкость зашипела, впиталась в сухой стебель… Цветок остался таким же мёртвым, как и был. Старушка выглядела не просто расстроенной, а по-настоящему напуганной. Её руки мелко дрожали, когда она ставила колбу на место. Алина отпустила прибор. Она изо всех сил пыталась не заплакать, но глаза жгло от подступающих слёз.

– Значит… во мне совсем нет волшебства, да? Я пустышка?

Варвара вздрогнула, едва не уронив только что поставленную на стол колбу, и порывисто схватила её за руку.

– Нет! Что ты! Даже не думай так! Это… это не показатель. Просто… – она беззвучно пошевелила губами, подбирая слова. – Понимаешь, Алина, судя по твоим рассказам, твой мир очень… болен. В нём слишком много Тлетворного Экрю.

– Чего? – всхлипнула Алина.

– Энергии распада, – пояснила Варвара, нервно теребя передник. – Противоположность нашей Лазури. Экрю порождает болезни, злобу, усталость. Он высасывает жизнь. Ты росла в отравленном мире. Возможно, твои способности спят, подавленные этим ядом. Тебе нужно время. Твой организм должен очиститься, напитаться Великолепной Лазурью. И тогда… тогда мы попробуем снова.

Алина кивнула, хотя на душе было погано. Спят. А вдруг они спят вечным сном?

– А как наши миры соединены? – спросила она, строго-настрого приказав себе больше не показывать, как сильно её расстроила неудача. Можно быть героем без магических способностей, но нельзя быть героем-плаксой.  – Я просто бежала, споткнулась… и шлёпнулась в лужу. Меня затянуло сюда через лужу посреди тротуара!

– О, этого не знают даже Мудрецы. Границы миров тонки и прочны одновременно. Иногда они рвутся, однако наука не может с уверенностью сказать, что именно к этому приводит. А тебе… тебе точно это нужно знать? – она внимательно посмотрела на девочку. – Неужели ты хочешь вернуться?

– Нет! – воскликнула Алина. – Не хочу! Я только… подумала… Было бы здорово передать маме и папе что-нибудь отсюда. Ну, фруктов этих гигантских. Или сувенир.

Старушка печально покачала головой.

– Невозможно, милая. Продукты нашего мира, напитанные Лазурью, не выживут там. При контакте с Экрю они мгновенно испортятся, превратятся в гниль и пыль. Твой мир для них ядовит.

Варвара взглянула на часы с кукушкой. Только вместо кукушки – Алина только сейчас это заметила – за прозрачной дверкой дремал павлин. Интересно, подумала она, в Волшебной Стране у павлинов такие же отвратительные голоса? Пожалуй, нет, иначе какой любитель пострадать додумался бы сажать их на пружинку в часах?

– Ох, батюшки!  – воскликнула старушка. – Я же опаздываю! У меня встреча с алхимиком, он обещал принести семена репы-кракатука!

– Это что, из сказки про репку?

Варвара не ответила – она суетливо дёргала многочисленные завязки на переднике, но только больше запутывала их. Один шнурок даже каким-то образом зацепился за спицу, воткнутую в клубок волос. Старушка вскрикнула и помянула “кошачьего чёрта”.

– Чудики! – позвала она. – Ну-ка сюда, помогите!

– Давайте я… – поднялась было Алина, но из соседней комнаты уже выскочили несколько маленьких, слишком уж нарядно одетых для слуг, существ.

Это были гномики, но не такие, как Орех, а совсем крошечные, ростом по колено, с ушами-лопухами. Уши у них оказались мохнатые сверху, поросшие седой рваной шёрсткой, и безволосые снизу. Все существа были в плотно прилегающих очках с толстенными стёклами. На несколько мгновений Алине показалось, будто очки непрозрачные, но вскоре она поняла, что очки не при чём – это глаза у гномиков молочно-белые, без зрачков.

– Они что, слепые?

– Не совсем, – отозвалась Варвара, которой малыши уже развязывали фартук. – Белоглазые чудики – подземный народ. Видят очень плохо, но спасаются очками. Зато слышат, как летучие мыши.

Она скомкала фартук и швырнула его на кресло. Маленькие гаечные ключи посыпались на пол, и чудики бросились их подбирать. Варвара подхватила одного за шиворот, ничуть не пожалев его бархатный камзольчик, и передала Алине.

– Теперь он твой.

– Вы… дарите его мне? – опешила та.

Чудик поправил очки, шмыгнул носом и проскрипел тоненьким голоском:

– Тевирп, Анила!

– Что он сказал?

– «Привет, Алина», – перевела Варвара, накидывая шаль. – Они говорят наоборот. Особенность вида. Чудик, позаботься о гостье!

– Угу, – кивнул чудик. – Онченок!

– Поднимись по лестнице – на втором этаже три комнаты. Одна – библиотека, вторая – моя спальня, третья, самая дальняя – гостевая. Я поселю тебя там. Надеюсь тебе понравится. Всё, я пошла, вернусь вечером.

Варвара убежала, хлопнув дверью. Алина осталась одна посреди гостиной-мастерской в компании ушастого существа в очках.

– Ну… тевирп, – сказала она.

Чудик радостно скрипнул.

Алина медленно прошлась по комнате, осмотрела стоящий в центре стол и другие, поменьше, которые едва было видно под горами всевозможных непонятных штук. Ей было страшно что-либо трогать. Варвара не была похожа на человека, который следит за безопасностью. Вдруг какая-нибудь колба взорвётся, если на неё неправильно подышать? Она заглянула за чуть приоткрытую дверь соседнего помещения – это оказалась небольшая кухня, по которой сновали чудики. Их было человечков шесть-семь – сосчитать она не смогла, слишком уж активно они крутились, хлопоча над варевом, похожим на борщ, но пахнущем, как пицца с ананасами. Решив не мешать гномикам, Алина не спеша направилась к лестнице. Стоило ей подняться на пару ступенек, как под ногой внезапно раздался писк. Она поспешно отступила назад и наклонилась посмотреть, кто же это запищал под ступенькой. Но это была никакая не ступенька! Под часть деревянной лестницы маскировался кукольный домик. Он состоял всего из одного этажа, зато был длинным, со множеством резных окошек, через которые можно было разобрать такую же деревянную мебель, стены, дверцы, маленькие, размером с фотографию на паспорт, картины… и чьи-то серые шкуры.

– Мыши?!

– Ишым! – подтвердил чудик. – Тут хи мод. Ен йапутсан!

– Не кусаются? – спросила Алина, глядя на мышиную мордочку, которая высунулась из окошка.

– Тен, ен ясйоб!

Алина осторожно протянула руку и коснулась мышиного лба указательным пальцем. Зверёк подался вперёд и, кажется, захотел вылезти совсем. Она подставила ему ладонь и ахнула от изумления: на мышонке были штанишки.

– Простите меня, пожалуйста. Я не знала, что на ваш дом нельзя наступать.

Мышонок поднялся на задние лапки и почти по-человечески махнул лапкой.

– Это Варвара сделала вам домик?

Зверёк пискнул. Говорить он, к сожалению, не умел.

– Ино имас, – пояснил чудик – Ино нечо еынму.

– Это волшебные мыши?

Чудик пожал плечами.

– Еынчыбо.

“Обычные… – подумала Алина. – А наши учёные на таких опыты ставят…”

Она пустила мышонка обратно в домик и поднялась по лестнице, теперь ступая осторожно и глядя под ноги. Но все остальные ступеньки были совершенно нормальными.

На втором этаже и правда оказалось три комнаты. Алина заглянула в дальнюю, что предназначалась ей. Спальня с первого взгляда показалась очень милой: небольшая уютная кровать под вздувшейся, как убегающее молоко, пуховой периной, поверх которой был наброшен расшитый шерстяной плед. На окне стоял горшок с цветущим кустиком, в углу – уже облюбованный пауком платяной шкаф, в центре – маленький круглый столик, накрытый кружевной скатертью. Алина подошла к окну. Оно выходило прямо на королевский дворец, только видно было мало: кусок стены да стражника, который жонглировал грушами. Немного послонявшись по комнате, Алина вышла обратно в коридор и осторожно толкнула другую дверь, ту, что вела в библиотеку.

– Сюда можно? Мне ничего за это не будет? – запоздало спохватилась она, когда уже вошла в небольшое, сплошь заставленное ломящимися от книг шкафами и на одной только магии держащимися полками.

– Ад!

Алина вздрогнула, но тут же хлопнула себя по лбу и рассмеялась. Ну какой ад? Чудик сказал “Да”!