На краю Империи: Братство Спящего Барса.

И он понял. Понял, что закон, его закон, здесь бессилен. Что против змеи, которая кусает из‑за угла, нужен не устав, а острый серп.

Артём медленно кивнул. Его собственное лицо – усталое и постаревшее за эти дни – застыло в маске той же решимости.

– Тогда мы будем воевать вместе, – сказал Артём Волков, судебный следователь из затерявшегося на краю света города, отрекаясь в этот миг от всего, чему его учили. – Но не как слуги закона. А как воины справедливости.

Трое друзей стояли в центре комнаты, объятые мрачным единством. Они были изранены, искалечены, прижаты к стене. Но в их глазах горел огонь, который был страшнее любого проклятия. Охота только начиналась.

Глава 8. Тень в лабиринте.

В доме на 28‑й версте атмосфера,казалось, пропиталась дымом грядущих сражений. Трое друзей сидели за столом, на котором лежала не карта сокровищ, а невидимая карта предстоящей войны. Теперь их союз скреплялся не только юношеской дружбой, но и шрамами, болью и холодной яростью.

Первым нарушил молчание Артём.

– Закон для нас теперь – ширма, – его голос звучал устало, но твёрдо. – Мы должны играть по его правилам, чтобы он нас не раздавил. Я вернусь к Кузнецову. Покажу ему все наши «косвенные» улики. Я попрошу больше времени для расследования, сейчас нам нужно создать видимость деятельности. Наша настоящая работа начнётся потом. У меня есть доступ к архивам, финансовым отчётам. Я найду гнилые сделки отца Барсова, его связи с коррумпированными чиновниками, старые дела. Каждая империя рушится из‑за денег и жажды власти. Империя Барсовых не исключение.

Ли Мин, сидевший неподвижно, смотрел на пламя керосиновой лампы. Его лицо было маской спокойствия, но пальцы медленно перебирали чётки из тёмного нефрита.

– Барсов бьёт по моему дому, – произнёс он тихо, в его голосе не было ни страха, ни гнева, а только ледяная решимость. – Значит, я буду бить по его тылам. У него есть слуги, поставщики, партнёры. У всех есть уши, и все эти уши можно настроить на мой шёпот. – Он повернул голову к Артёму. – Я уйду в тень. Моя лавка пока будет работать под руководством моего управляющего, но меня в ней не будет. Я создам сеть среди моряков, кули, торговцев. Они станут моими глазами и ушами. А его глаза и уши… ослепнут и оглохнут. Я уже отправил письмо в Шаньдун. Моя семья будет предупреждена и готова к бегству.

Все взгляды обратились к Нимахе. Он сидел, откинувшись на спинку стула; его окаменевшая рука лежала на столе, как чуждый, тяжёлый артефакт. Он не участвовал в планировании, его дыхание было ровным, но в глубине глаз тлела всё та же пламенная ярость.