На краю Империи: Братство Спящего Барса

Совет был окончен. Война объявлена.

На другой день Артём пробирался к зданию городской полиции, как контрабандист – по задворкам, через грязные дворы‑колодцы. Он чувствовал себя чужим в своём же городе. У парадного входа, как и предполагалось, дежурили «длинные пальто». Артём свернул в переулок и по чёрной, замызганной лестнице поднялся к служебному входу, известному лишь своим.

В кабинете Кузнецова царила особая атмосфера – густой, чуть затхлый запах старого дерева смешивался с терпким ароматом табачного дыма, оседавшего на стенах и мебели плотным сизым облаком. Тяжёлые дубовые панели, потемневшие от времени, хранили в себе десятки невысказанных историй, а массивный письменный стол, заваленный документами и папками, выглядел как поле боя после долгого сражения с бюрократией.

Иван Савельевич сидел в своём кресле, и даже в полумраке кабинета было видно, насколько он измотан. Его обычно подтянутая фигура сейчас казалась ссутулившейся, плечи опустились под невидимой тяжестью. Седые пряди в волосах блестели ярче обычного, подчёркивая глубокие морщины, прорезавшие лицо. Глаза, всегда пронзительные и внимательные, теперь были полуприкрыты тяжёлыми веками, а под ними залегли тёмные круги – немые свидетели бессонных ночей.

– Волков, я уже слышал, что вы вернулись. И что ты ходишь по городу как призрак. А что значит твоя странная записка, которую мне принёс китаец‑посыльный вчера вечером? Доложи обо всём как положено.