Сделка с драконом. Изобретая любовь

– И что?!

– Что? – переспросила растерянно, потеряв нить разговора.

– Не разобрался! – торжествующе выдала Ипполита. – Все как было, так и осталось. Даже хуже.

– Хм, – выдала я, допивая чай.

– Ну хватит, допила – и пора за работу, – засуетилась женщина. – А то сидит тут, уши развесила. Слушай правила. Их немного, но они важные.

Отставив кружку, я быстро поднялась и застыла по стойке смирно.

– Первое: на молодого хозяина не заглядывайся. Он у нас дракон видный, молодой, красивый, умный, из древнего ледяного рода. На него такие драконицы заглядываются, не чета тебе. Так что не надейся, поняла?

Я тут же кивнула. Даже и не думала. Место свое знала, на дракона не претендовала.

– И он всякие заигрывания не любит. Так что подмигнешь – и тут же на улице окажешься. Не ты первая, не ты последняя.

– Я даже на него смотреть не буду, – честно пообещала ей.

– Вот и правильно, не смотри. Работай, пользы будет больше. Во-вторых, в кабинет ни ногой! Поняла? Хозяин свою работу никому не показывает и тщательно бережет. Конкуренты – они такие… везде нос свой суют.

– В кабинет ни ногой, – повторила я.

С тоской посматривая в окно, где за мутным стеклом сыпал снег.

Может, лучше сразу сбежать? Горничная из меня никудышная, толку не будет. А так… подумаешь, метель. Доберусь до дороги, поймаю самоходный экипаж – денег должно хватить – и поеду на станцию. А там порталом домой доберусь. Осталось понять, как далеко дорога и насколько сильная там метель.

Или лучше переждать, переночевать и уже утром сбежать. Да, это самый лучший вариант.

Конечно, большим минусом было отсутствие документов. Но, мы же живём в современном обществе, а не сто лет назад. За отсутствие документов не сажают и на каждом углу их не проверяют.

– Третье правило: выполняй все, что скажут. И чтоб старалась. Я лентяек в доме не потерплю. Ясно?

– Да.

– Все усвоила? – строго спросила Ипполита.

– Да, – отозвалась я.

– Ну тогда приступай. Там в чулане найдешь тряпки, ведра, перчатки, средства всякие чистящие. Будешь сегодня порядок в главном зале наводить. Давно там не убирались, запылилось все… Эх, а какие раньше праздники были, какие танцы! Может, молодой хозяин передумает и пригласит кого, – с тоской добавила она.

Чулан был совсем рядом. Погрузив все на небольшую тележку, я с досадой отметила, что все чистящие средства какие-то непонятные. Ни одного флакона фирмы «Кендрик-Эмирек».

– Точно скупердяй, – едва слышно проворчала я, открывая один из пузырьков.

И едва не задохнулась от запаха хлорки.

– Гадость.

Если служебная половина, принадлежащая слугам, была мрачной, темной и унылой, то хозяйская часть потрясала своими масштабами. Сразу было видно, что это драконий особняк.

Огромные помещения, широкие коридоры, светлые стены, колонны из белого мрамора с прожилками цвета слоновой кости. Много серебра – не дешевой потали, а настоящего, благородного: ручки дверей, карнизы, накладки на мебели отливали холодным блеском. Лепнина украшала потолки – завитки, венки, стилизованные крылья драконов, застывшие в вечном полете.

А вот светильники были все такими же слабыми и тусклыми – кристаллы в них едва мерцали, словно уставшие светлячки. Но даже их робкого света хватило, чтобы я задохнулась от восторга.

Главный зал потрясал своим великолепием.

Он был огромен – как театральный зал или старинный бальный. На потолке, что поддерживался шестью массивными колоннами, изображено самое настоящее голубое небо с белыми, пушистыми облаками.

А из центра свисала самая настоящая огромная хрустальная люстра. И свечи в ней были настоящие – не магические кристаллы, а самые обычные восковые свечи в бронзовых подсвечниках. Некоторые стояли прямо, другие наклонились под странными углами, будто их вставляли в спешке. Третьи и вовсе отсутствовали, оставив пустые гнезда.

И хрусталь уже давно не сверкал. Многие подвески были сколоты или отсутствовали вовсе, а те, что остались, покрылись слоем пыли. Между хрустальными каплями висели тонкие нити паутины.

Когда-то эта люстра сияла, сверкала, а сейчас… на нее даже смотреть больно. Раздражение и злость в отношении дракона вспыхнули сильнее.

«Как он мог допустить такое? Богатый, важный дракон, при деньгах, а разрушил все, бросил, забыл, уничтожил своим бездействием и равнодушием! И почему одним все, а другим ничего?»

Вздохнув, я опустила голову, рассматривая необычный пол. В центре был широкий паркетный круг, выложенный узором из разных пород дерева: темно‑коричневый орех, светло‑золотистый клен, почти черный палисандр. Все это образовывало вихрь завитков, складывающихся в совершенный геометрический рисунок.

Вдоль стен – высокие узкие окна с витражами. На стеклах переливались изображения драконов: одни парили в небесах, другие обвивали башни, третьи словно охраняли зал, расправив крылья. Тусклый свет, пробиваясь сквозь цветные стекла, рассыпался по полу радужными пятнами – синими, алыми, изумрудно‑зелеными.

Окна чередовались с зеркалами в массивных узорчатых рамах, которые сейчас были заляпанными, мутными и серыми от грязи и времени.

По периметру зала – диваны и кресла с темно-синей бархатной обивкой, низкие столики из красного дерева, на них – вазы с сухими цветами, которые кое-где были затянуты паутиной, серебряные подсвечники.

Воздух здесь пах старинной мебелью, затхлостью и пылью. Тишина была густой, почти осязаемой. Казалось, стены помнят музыку, смех гостей, заполнявших раньше зал.

Я остановилась на пороге, чувствуя себя крошечной в этом пространстве.

«Здесь танцевали драконы, – пронеслось в голове. – Здесь звучали тосты, звенели бокалы, шуршали шелковые платья… А теперь – пыль, тишина и хозяин, который гонит слуг и боится непонятных конкурентов».

– Принимайся за работу, – велела Ипполита на прощание. – Тут ее много.

Вздохнув, я подкатила тележку к первому дивану.

– Ну что ж, – пробормотала едва слышно, натягивая перчатки, – приступим к уборке.

Самое главное – не использовать магию, а работать руками. Тогда есть хоть какой-то шанс ничего не сломать, не поджечь и не разрушить.

С чего бы начать? Почистить диваны и кресла? Вымыть зеркала и витражи? Или, может, протереть столики?

Взяв щетку с мягкой щетиной, я принялась аккуратно сметать пыль с обивки. Пыль поднималась вверх облачком, оседая на перчатках, щекоча нос. Я чихнула раз, второй, третий… десятый.

Вместо уборки я просто чихала, практически непрерывно – глаза слезились, в горле першило.

– Вот же тохонь! – выругалась, отбрасывая щетку в сторону.

Взяв ведро с водой и тряпку, направилась к ближайшему зеркалу. Не получается с мебелью – вымою зеркала.

Добавив в воду каплю едкого состава, намочила тряпку и осторожно провела на зеркальной поверхности. С каждым движением проступали новые детали: отражение люстры, силуэт колонны, мое собственное покрасневшее от натуги лицо.

Зеркало было очень высоким – почти в два моих роста. Поэтому я, недолго думая, подтащила к нему одно из кресел. Его ножки с противным скрипом заскользили по паркету, оставив на лакированной поверхности едва заметные следы.

«Потом протру», – мысленно оправдала себя и, скинув ботинки, забралась на сиденье.

Снова взялась за тряпку, вытянулась вверх, насколько могла. Но и этого оказалось мало. У меня так и не получилось дотянуться до верхней резной рамки, из центра которой свисал огромный клок паутины – серый, пыльный, будто маленький призрачный флаг.

Даже встав на цыпочки, я лишь едва касалась кончиками пальцев края рамы.

– Понастроили, – раздраженно выдала я, смахивая со лба капельки пота.

Рука уже ныла от напряжения, плечо горело от непривычной нагрузки.

Честно говоря, я была совершенно не приучена к физической работе. В приюте я занималась цифрами и бумажками – сортировала отчеты, сверяла балансы, выводила формулы. Неудивительно, что уже через четверть часа у меня заныла спина, заболели руки, а ноги задрожали, будто я простояла на них целый день.

Паутина вверху колыхнулась от сквозняка и вернулась на место, будто издеваясь.

– Ничего. Я до тебя доберусь, – пообещала я.

Подтянулась, вставая на подлокотники кресла – крепкие, массивные, из темного дерева с резными узорами. Затем осторожно поставила колено на спинку, вытягиваясь почти в шпагат. Приподнялась, перенося вес с одной ноги на другую, и вытянула руку вверх.

Кресло подо мной натужно заскрипело. Я тут же замерла, прислушиваясь.

«Только не шатайся. Только не падай».

Вроде пронесло. Глубоко вдохнула и снова потянулась.

Еще чуть‑чуть… я почти достала…

Резким движением провела тряпкой по краю, зацепив краешком паутину. Та оторвалась не сразу, но поддалась, свалившись мне на плечо.

– Ура! Победа! – радостно выдала я.

И в тот же миг тело предательски дернулось: нога соскользнула с подлокотника, центр тяжести сместился, и я с коротким вскриком полетела назад.

Время будто замедлилось. Перед глазами в мутном отражении зеркала мелькнул потолок с нарисованными облаками, хрустальная люстра и собственный вытянутый силуэт, нелепо раскинувший руки.

Вот же… тохонь!

Но удара о паркет не последовало.

Чья‑то рука молниеносно схватила меня за талию, резко притянула назад – так близко, что я почувствовала тепло чужого тела и легкий аромат сандала с нотками морозной свежести.

– Осторожно, – прозвучало над ухом низким спокойным голосом.

Я замерла, прижатая к чьей‑то твердой груди. Сердце колотилось так, будто готово было выпрыгнуть. Медленно повернула голову и замерла, встречаясь с ярко-синими глазами своего спасителя.

Насмешка в их глубине медленно сменилась удивлением, а потом – самой настоящей злостью. Не знаю почему, но этот дракон очень сильно рассердился.

«Наверное, ему не понравилось, что я влезла ногами на его дорогое кресло… Так я ботинки сняла», – пронеслось в голове.

Недолго думая, я выбралась из его захвата и отступила на пару шагов назад, рассматривая своего спасителя.

Дракон был красивым. Что неудивительно: все родовитые драконы невероятно красивы.

Длинные светлые волосы цвета выбеленного льна собраны в низкий хвост – не небрежно, а с той продуманной аккуратностью, которая выдает привычку к порядку.

Высокий, крепкий, сильный – вон как ловко поймал меня и даже не поморщился. Плечи широкие, но не мощные, тонкая талия, узкие бедра.

Одет он был просто: черные брюки строгого кроя, темно‑синяя рубашка из плотной ткани. Две верхние пуговицы расстегнуты, открывая узкую полоску кожи. Рукава закатаны до локтей, обнажая сильные предплечья с проступающими венами.

Прямой нос с чуть заметной горбинкой, четко очерченные скулы, словно высеченные из мрамора, чувственные полные губы. Образ дополнял крохотный изумрудный камешек в ухе. Не серьга, не кольцо, а именно камешек, оправленный в серебро.

Я поймала себя на том, что разглядываю дракона слишком пристально, и поспешно опустила глаза.

– Спасибо за спасение, – произнесла я как можно ровнее. – Меня зовут Элли, и я…

– Человек, – процедил он едва слышно.

Я содрогнулась от сдерживаемой ярости в его голосе и подняла на него удивленный взгляд. Это было не просто раздражение – это была глубокая, почти инстинктивная неприязнь.

Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, на скулах заиграли желваки. Дракон сделал шаг назад, будто отстраняясь от чего‑то заразного, и окинул меня взглядом – с головы до ног, медленно, оценивающе, с явным презрением.

– Человечка. Как ты… посмела явиться в мой дом?

Глава 3. Где я?

Моя растерянность сменилась злостью. Нет, не так. Яростью! Обжигающей, ледяной яростью!

Да, я человек. Да – сирота. У меня нет семьи, уровень дара весьма низкий, и я практически бесполезна – по меркам нашего мира, где сила и кровь решают все. Но это совершенно не дает права этой высокородной ящерице смотреть на меня как на жалкую букашку!

Да кто он вообще такой? Подумаешь, дракон! Я их вчера столько в Голд-Тери видела, не сосчитать!

Я выпрямилась, расправила плечи, хотя внутри все дрожало. Взгляд, который он бросил на меня – холодный, презрительный, будто я была не человеком, а бесполезным предметом, случайно оказавшимся на его пути, – жег сильнее, чем любая обида.

– Поверьте, в ваш дом я попала случайно и не испытываю никакого желания оставаться здесь дальше! – произнесла я, и голос, к моему собственному удивлению, не дрогнул. – Так что можете и дальше зарастать в этой грязи и паутине с затухающими кристаллами! Один!

Дракон слегка приподнял бровь – едва заметное движение, но в нем читалось явное недоумение. Видимо, не привык, чтобы люди ему возражали.

А меня уже было не остановить. Резко стянула с головы злосчастное кружево, да так, что шпильки болезненно царапнули по голове, вырывая пару волосков, и бросила в сторону кресла. Но оно не долетело и упало на пыльный пол. И это тоже разозлило.

Что ж за наказание такое? Почему у меня ничего не выходит?

– И не надо на меня так смотреть, – задрав подбородок, выпалила я. – Я вас не боюсь. И не надейтесь!

– Неужели? – хмыкнул он, и в этом коротком звуке прозвучало нечто среднее между насмешкой и раздражением. – Может, мне стоит вызвать полисмагов? Уверен, они заинтересуются незаконным появлением в Ледяном Кряже человечки.

Запугивает? Да не на ту напал!

– А давайте вызовем, – выпалила я, чувствуя, как жар приливает к щекам. – И обсудим с ними ваши расовые предрассудки! Вот будет скандал, когда все узнают о вашей ненависти к людям! И это на фоне пятнадцатилетних мирных отношений!

Мужчина недоуменно моргнул, глянул на меня более внимательно – теперь уже не с презрением, а с явным замешательством. Его брови слегка сдвинулись, а губы сжались в тонкую линию, будто он пытался понять, шучу я или действительно говорю серьезно.

– Ты что, сумасшедшая? Какие мирные отношения? – наконец произнес дракон.

– А вы что, в этой глуши совсем мхом поросли?! – не сдержалась я, повышая голос. – Тоже мне ученый, а в собственном доме порядок навести не можете! – На этом стоило бы остановиться, но нет, я стремилась высказать ему все, что накипело. – Вы просто… просто жадина! Самый настоящий скряга! Позор для всех драконов! Кристаллы суанские закупили, которые не работают. Бедную Ипполиту заставляете работать на старой кухне. И даже нормальный хладник не смогли купить! Кто вы после этого?

Его лицо на мгновение застыло. Он словно замер, переваривая мои слова, а потом медленно, очень медленно произнес:

– Суанские… хладник… Ты вообще кто?

– Никто! – выпалила я, срывая с себя фартук. – И я ухожу. Дорогу показывать не надо. До экспресса доберусь самостоятельно.

– Экспресса? – тихо переспросил он, и в этом единственном слове вдруг прозвучало что‑то такое, отчего по спине пробежал холодок, а сердце тревожно забилось.

Наверное, только сейчас я поняла, как далеко зашла в своих обвинениях. Слишком далеко, чтобы меня просто так отпустили.

Не успела я глазом моргнуть, как дракон внезапно оказался рядом. Его пальцы болезненно впились в мое запястье, резко притягивая к себе. Я дернулась, пытаясь отстраниться, но он держал слишком крепко и смотрел так, что весь мой боевой пыл быстро стих, уступив место растерянности и тревоге.

– Откуда тебе известно об экспрессе? – повторил мужчина и его голос зазвенел от напряжения.

Я застыла, теряясь от его голоса, тона и взгляда, которым дракон будто пригвоздил меня к полу.

– Вы… это вы сумасшедший. Все знают об экспрессах.

– Все? Кто именно? – требовательно спросил он, нависая надо мной.

– Да они уже больше десяти лет ездят по империи.

– И как же они ездят? – обманчиво ласковым голосом спросил дракон.

В этой мягкости сквозила опасность – как у хищника, который пока лишь играет с добычей, чтобы потом разорвать ее на части.

– На кристаллах, – растерянно ответила ему.

– Ах, на кристаллах. А что еще работает на кристаллах?

– Что за глупые вопросы? Вы издеваетесь надо мной? – вспыхнула я, и в груди закипела злость – не только на него, но и на себя за эту внезапную слабость.

– Отвечай. Это же не сложно.

– Да почти всё. Самоходные кареты. Приборы, хладник, нагревательный шкаф, светильники… Ой, куда вы меня тащите? Отпустите немедленно!

Дракон внезапно направился прочь из зала и меня потащил за собой, продолжая крепко держать за запястье.

– Пустите! Я никуда с вами не пойду! Я… я буду кричать!

С таким же успехом я могла сражаться со статуей. Мужчина явно знал, куда идет, и не собирался отпускать меня, пока не получит ответы.

Мы свернули в узкий коридор, затем в боковую галерею с высокими окнами, за которыми бушевала метель. Свет от настенных светильников дрожал, отбрасывая на пол неровные тени, которые то удлинялись, то становились короче.

Наконец дракон остановился перед дверью из темного дерева. Рывком открыл, затащил меня внутрь и сразу же закрыл. В тишине громко щелкнул замок, отрезая нас от окружающего мира.

Это был кабинет, посредине которого стоял массивный стол, заваленный свитками, чертежами, разрозненными листами с формулами. На полках стояли стройные ряды книг в кожаных переплетах, колбы с мерцающей жидкостью, странные устройства из меди и стекла. У окна – большая доска, исчерканная схемами, какими-то рисунками и стрелками.

Дракон отпустил меня и жестом указал на стул:

– Садись.

– И не подумаю, – упрямо произнесла в ответ, застыв на месте и скрестив руки на груди. – Вы что себе позволяете? То, что вы дракон, не дает вам права так себя вести…

Мужчина тем временем подошел к доске и провел пальцем по одной из схем – линии соединяли точки, обозначенные как «станция», «кристалл», «энергопоток». Сверху было несколько схематичных набросков экспресса. Весьма корявые, странные и непривычные, с лишними деталями на корпусе.

– Ты говорила, что знаешь об экспрессах, – обернувшись, произнес дракон.

– Я сказала, что все про них знают, – парировала в ответ.

Он слегка прищурился, словно пытался понять, верить мне или нет.

– Кто ты?

– А вы?

На мгновение в кабинете повисла тишина. Ее нарушало только тиканье старинных часов на полке да шелест бумаги, шевелившейся от сквозняка.

Дракон сделал шаг ко мне – не угрожающе, но так, что пространство между нами словно сжалось. Его взгляд скользнул по моему лицу, по рукам, по безразмерному платью горничной, а потом вернулся к глазам.

– Не советую шутить со мной, человечка.

– Вот только не надо мне угрожать, – выдохнула в ответ.

– А я еще не угрожал. Лишь предупреждаю. Кто ты? Как оказалась в моем доме? Тебя кто-то подослал?

– Ох, прекратите. Нет, я не от ваших конкурентов! – раздраженно отмахнулась я, невольно делая шаг в сторону. Не отступая, а пытаясь вернуть себе пространство, чтобы нормально вздохнуть. – Мне нет никакого дела до ваших экспериментов, тем более что экспресс вы нарисовали неверно. Хотите узнать, как я попала в ваш дом? Я не знаю! Мы с подругами были на экскурсии в Голд-Тери…

– Золотой город драконов? Как тебя туда пустили? – перебил меня мужчина.

– Хватит уже! Это уже не смешно. Да, наши народы много лет враждовали. Но это в прошлом. Уже пятнадцать лет все более-менее стабилизировались. А межрасовые браки еще больше укрепили наши отношения.

– Межрасовые браки? – переспросил он и содрогнулся. – Дракон и… человек?

– Именно. Дракон и человек.

– И как наши жрецы это пропустили? – пробормотал он едва слышно.

– Они это благословили, – фыркнула я. – Оказалось, истинные пары у вас не только с драконицами. Но… вы что, серьезно не знаете? Вы вообще сколько лет просидели в этом доме? Двадцать? Тридцать?

Блондин ответил мне странным взглядом, от которого у меня по телу пробежал целый табун мурашек.

– Какой сейчас год, Элли?

– Что? – растерялась я.

– Какой сейчас год? – упрямо повторил дракон.

– Вы серьезно?

Неужели все настолько запущено, и он со своими экспериментами потерялся во времени?

– Еще как… Сейчас. Секунду. – Мужчина развернулся, осмотрелся, схватил настольный календарь и протянул мне. – Смотри.

Точно сумасшедший.

Я закатила глаза, фыркнула, но календарь взяла.

– И что?

– Число и год посмотри.

Посмотрела. Раз, второй, третий. Цифры плясали перед глазами, мозг просто отказывался принимать реальность.

– Этого не может быть, – выдала я и осторожно рассмеялась.

Вышло коротко и как-то жалко.

– Это подделка.

– Газета тоже? – спросил дракон, любезно вручая мне газету.

И там тоже была дата.

– Но это невозможно, – выдохнула я испугано, сжимая злосчастный листок. – Такого не бывает… Семьдесят лет. Меня что… отбросило в прошлое? На семьдесят лет?

– Семьдесят лет? – повторил мужчина, и в его глазах вспыхнул жадный огонек. – Как интересно…

Но я его уже не слушала. Мир вокруг вдруг потерял четкость. Стены кабинета словно сдвинулись, воздух стал густым, тяжелым. Ладони вспотели, пальцы дрожали, а колени подкосились, и я медленно опустилась на ближайший стул.

«Семьдесят лет… – пульсировало в висках. – Я в прошлом. В чужом, незнакомом мире, где еще нет межрасовых браков, где драконы и люди – враги, где… где я тоже враг… И идти мне некуда. Я еще даже не родилась. И родители тоже… У меня никого нет! Совсем! Идти мне тоже некуда. И девочки… ох, они тоже здесь в прошлом!»

– Это ошибка, – в который раз прошептала я. – Или… или я сплю. Да, точно, сплю!

Я ущипнула себя за руку – больно. Слишком больно для сна.

– Не помогло? – любезно спросил дракон.

– Нет.

– Выпей. Это поможет успокоиться.

Мужчина подал мне стакан с водой, который я у него безропотно приняла. Всего один глоток, и действительно сразу стало легче, паника отступила, и голова начала работать.

– Спасибо.

– А теперь рассказывай, как ты здесь оказалась. Подробно и последовательно, не упуская ни единой детали.

В этот раз я не стала спорить.

Кивнула и начала рассказ с экскурсии, о том странном старике в пыльном плаще с разноцветными лентами в косах, который угрожал нам штрафами, о светловолосом драконе с непонятной черной штукой в руке, которая начала светиться, образуя портал. О том, что нас буквально силой затолкали в этот самый портал.

– Значит, жрец сделал это специально, – подытожил дракон.

Кстати, мне не мешало бы узнать его имя. А то как-то странно получается. Он узнал обо мне столько, а я о нем ничего.

– Наверное. – Я пожала плечами. – Только я не понимаю зачем. Почему прошлое… Раньше такого не было.

– Раньше? – тут же уцепился он, чуть подавшись вперед. – То есть такое уже было раньше.

Я тут же закрыла рот и подозрительно на него взглянула.

– Вы не представились.

– Хэл. Зови меня просто Хэл.

Ага, как же. У драконов целая куча имен, фамилия и десяток титулов, о которых этот чешуйчатый почему-то решил мне не рассказывать.

– Значит, Хэл, – медленно кивнула я, сжимая полупустой стакан в руке. – Ладно, пусть так. Так вот, Хэл, я не могу вам рассказывать о будущем. Вдруг это будет иметь катастрофические последствия в моем времени, которые повлияют на весь мир? Это неправильно. Я не могу так рисковать.

Я ожидала, что он будет спорить, настаивать, потребует подробностей, но дракон понимающе кивнул:

– Ты права.

И все? Серьезно?

В любом случае, даже если бы он ни настаивал, я не собиралась дракону рассказывать о первой троице и о второй тоже. Не хватало еще, чтобы мужчина решил, будто я хочу его женить на себе. Не хочу! Мы живем в разных эпохах! В мое время он уже старый дед!

– Что будешь делать дальше, Элли? – задал Хэл следующий вопрос.

Я замерла, не зная, что делать, потому что ответа у меня не было.

Что я могу сделать? Вернуться домой не получится. Мне просто некуда возвращаться. Кроме того, сейчас я нахожусь в империи драконов. Нелегально. Хэлу даже делать ничего не надо. Одно присутствие здесь – повод посадить меня в тюрьму и начать новый виток сложного противостояния между драконами и людьми. Меня легко можно выставить шпионкой, и никто не спасет… никто не поверит в путешествия во времени.

– Не знаю, – призналась я наконец, опуская взгляд на свои руки, а потом неуверенно продолжила: – Наверное, сначала стоит найти девчонок. Может, вместе мы что-нибудь придумаем.

– И как ты это сделаешь? Если они тоже оказались здесь в империи, то не станут афишировать свое человеческое происхождение.

– Знаю, – устало огрызнулась в ответ. – Но других идей у меня нет. А вы, я так понимаю, уже что-то придумали? И хотите поделиться, не так ли?

– Для начала обращайся ко мне на «ты», Элли. Так будет правильнее, – предложил он, присаживаясь на соседний стул. – А предложение у меня действительно есть. Я тебе помогу.