Проводник с темным прошлым

Лена пробежала еще с полсотни метров, затем выбралась на берег и упала за вывернутый корень старой ели. Она лежала, слушая. Только ее собственное тяжелое дыхание и журчание ручья. Ничего больше.

Она сделала это. Группа была в безопасности. Пока.

Она перевернулась на спину, глядя на узкую полоску звездного неба, видную сквозь кроны деревьев. Холод металла автомата в ее руках был непривычным, но знакомым ощущением. Оно возвращало ее в другое время, в другие места. В темные прошлые жизни, от которых она бежала сюда, в горы, надеясь найти покой.

Но прошлое, как и горы, не прощает ошибок. И оно только что громко постучалось в ее дверь.

Она глубоко вздохнула, поднялась на ноги и сбросила с предохранителя чужой автомат. Ночь была еще долгой. А охота только началась.

Глава 2. Пещера страха

Холодный камень впивался в спину, но Сергей Вершинин почти не чувствовал этого. Он сидел, вжавшись в глубь неглубокого грота, обхватив колени дрожащими руками, и пытался загнать обратно в глотку ком панического ужаса, который рвался наружу криком. Каждый удар сердца отдавался в висках тяжелым, болезненным молотом. Они нашли его. Нашли.

Вокруг царил полумрак, нарушаемый лишь тусклым светом двух включенных на экономичном режиме фонариков, которые Артем поставил на камень посередине пещеры. Свет выхватывал из тьмы бледные, испуганные лица, словно на старой потрескавшейся фотографии. Игорь и Светлана сидели, тесно прижавшись друг к другу, его рука обнимала ее плечи, но в его глазах читалась та же животная растерянность, что и у нее. Владимир и Галина держались чуть собраннее, их лица были напряжены, но руки их были сплетены в крепкий замок, молчаливая поддержка, выкованная за годы совместной жизни. Дмитрий Семенович Карпов стоял у входа в пещеру, в тени, прислонившись к стене и внимательно вслушиваясь в звуки снаружи. Его поза была расслабленной, но каждый мускул был под контролем, готовый в любой момент к действию.

А снаружи… Снаружи был ад. Сначала ослепительная вспышка, превратившая ночь в день. Потом – резкие, отрывистые очереди автоматов. Сухой, безжалостный звук, который Сергей до этого слышал только в фильмах. Потом грохот гранаты. Крики. И потом – тишина. Глухая, давящая, страшная своей неопределенностью тишина.

– Что… что происходит? – прошептала Светлана, и ее голос сорвался на высокой, истеричной ноте. – Кто эти люди? Почему они стреляют?

– Охотники, – хрипло выдавил из себя Вершинин, не в силах молчать. – Они пришли за мной.

Все головы повернулись в его сторону. Восемь глаз уставились на него с немым вопросом, в котором уже читалось догадка и рождающееся обвинение.

– За тобой? – Игорь оторвал руку от плеча Светланы и уставился на Сергея. – Что это значит, «за тобой»? Ты что, преступник?

– Я… свидетель, – Сергей закрыл лицо руками. Ему хотелось исчезнуть, раствориться в каменной пыли. – По делу… одного картеля. Они хотят меня заставить молчать. Навсегда.

В пещере повисло гнетущее молчание. Осознание того, что они стали разменными монетами в чужой игре, мишенями в охоте на человека, которого едва знали, было горьким и страшным.

– Боже правый… – выдохнула Галина. – Так вот почему Лена… она знала?

– Она знала, – тихо сказал Карпов, не отворачиваясь от входа. Его голос прозвучал как удар хлыста, холодно и четко. – Ее наняли, чтобы вас провести и защитить. А меня – чтобы защитить его. – Он кивком головы указал на Сергея.

– Так вы… вы охранник? – спросил Владимир, глядя на Карпова с новым, оценивающим взглядом.

– Что-то вроде того, – коротко бросил Карпов.

– А Лена? – дрогнувшим голосом спросил Артем. Парень сидел на корточках, его лицо было мертвенно-бледным. – Она же… она осталась там одна. С ними.

– Она отвлекла их, – все так же бесстрастно констатировал Карпов. – Сделала все, чтобы они пошли за ней, а не за нами. Профессионально.

– Но они убьют ее! – вскрикнул Артем, и в его голосе прозвучала настоящая боль. Он смотрел на Лену как на сверхчеловека, но реальность автоматных очередей была сильнее любого обожания.

– Или она их, – парировал Карпов. – Ваша Лена, парень, далеко не простая проводница. Теперь слушайте все. – Он наконец отвернулся от входа и обвел собравшихся тяжелым взглядом. – Первая опасность миновала. Но они не уйдут. Они знают, что мы где-то здесь. У них есть снайпер. Как только рассветет, этот грот превратится в ловушку. Нам нужно уходить до рассвета.

– Куда? – спросил Владимир. – В темноте? По этому ущелью? Мы все переломаем ноги.

– У нас нет выбора, – голос Карпова не допускал возражений. – Либо мы будем сидеть здесь и нас перестреляют как куропаток, либо попытаемся уйти. Лена дала вам шанс. Не стоит им разбрасываться.

– А если она вернется? – упрямо сказал Артем. – Она сказала ждать ее сигнала.

– Сигнала, которого может и не быть, – жестко ответил Карпов. – Мы не можем рисковать всей группой. Мы двинемся вниз по ручью, как она и сказала тебе в крайнем случае.

В этот момент снаружи, где-то в отдалении, донеслась короткая, одинокая очередь. Затем еще одна. И снова тишина.

Сергей вздрогнул, сжавшись в комок. Каждый выстрел отзывался в нем физической болью. Он представлял себе, как пули впиваются в тело женщины-гида. Из-за него. Все из-за него.

– Они… они убивают ее, – простонал он.

– Или она их, – снова повторил Карпов, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то, похожее на уважение. – Последний раз. Собираемся. Проверяем снаряжение. Берем только самое необходимое. Рюкзаки оставляем. Только вода, еда, аптечка. Двигаемся быстро и тихо. Артем, ты идешь первым, ты знаешь тропу. Я замыкаю. Вершинин – рядом со мной. Остальные – между нами. Никаких разговоров. Никакого света без крайней необходимости. Понятно?

Владимир и Галина молча кивнули, их лица стали решительными. Игорь и Светлана переглянулись, в их глазах читался страх, но и понимание серьезности момента. Они были детьми цифрового мира, но инстинкт самосохранения был древним и мощным.

Собирались быстро, с той самой молчаливой слаженностью, которую рождает общая беда. Рюкзаки, еще недавно бывшие их домом на ходу, были сброшены в углу пещеры. Из них достали шоколад, орехи, воду. Артем распределил груз, его руки дрожали, но движения были точными.

Карпов тем временем снова был у входа. Он вытащил из-под куртки компактный пистолет, проверил магазин и бесшумно вставил его в кобуру на поясе. Никто не удивился. В его присутствии, в его властной уверенности, было что-то, что делало пистолет такой же естественной деталью, как и фонарик.

– Пора, – сказал он, обернувшись.

Один за другим, они покинули укрытие, выходя в ледяную объятья горной ночи. Воздух был чист и холоден, звезды сияли с невероятной, почти жестокой яркостью, словно насмехаясь над их маленькими человеческими страхами. Ручей внизу журчал, его звук теперь казался не умиротворяющим, а зловещим, маскирующим шаги тех, кто мог поджидать в темноте.

Артем, стараясь дышать ровно, повел группу вниз по узкой, скользкой тропинке, что змейкой вилась вдоль ручья. Он шел медленно, на ощупь, боясь включить фонарь. Каждый шорох, каждый хруст ветки под ногой заставлял его замирать, прислушиваясь к зловещей тишине.

Сергей Вершинин шел сразу за ним, его дыхание было частым и прерывистым. Он постоянно оглядывался, его воображение рисовало в каждом темном пятне, в каждом силуэте камня притаившегося убийцу. Он чувствовал на себе взгляд Карпова, шедшего сзади, и этот взгляд был почти таким же тяжелым, как и взгляд невидимого снайпера.

Игорь и Светлана держались за руки так крепко, что кости белели. Светлана прикусила губу, чтобы не заплакать. Мир ее рухнул за один вечер. Из уютной реальности офисов, кофе и соцсетей она провалилась в холодный, жесткий мир, где правили страх и смерть.

Владимир и Галина шли след в след, их опыт подсказывал им, куда ставить ногу, как сохранять равновесие. Они молчали, экономя силы, но их глаза, привыкшие к красоте природы, теперь сканировали окружающее пространство с жесткой практичностью солдат.

Шли они, казалось, вечность. Каждая минута растягивалась в час. Ноги вязли в галечных наносах, скользили по мокрым камням. Холод проникал сквозь куртки, заставляя зубы стучать. Но страх гнал их вперед, не давая остановиться.

Внезапно Артем замер, подняв руку. Все остановились, затаив дыхание. Парень прислушался, его голова была склонена набок.

– Слышите? – прошептал он.

Сначала никто ничего не различал. И тогда до них донесся слабый, но отчетливый звук. Не снизу, по течению ручья, а сверху, с того плато, которое они покинули. Короткая, быстрая перестрелка. Две-три очереди, затем ответный выстрел, одиночный, точный. Потом – тишина, еще более зловещая, чем прежде.

– Лена… – выдохнул Артем.

– Она жива, – тихо сказал Карпов. В его голосе прозвучала странная нота. Не радости, а скорее подтверждения собственной теории. – И она отвлекает их от нас. Двигаемся дальше. Быстрее.

Они снова пошли, но теперь в их движениях появилась новая энергия. Мысль о том, что их проводница сражается там одна, давала им силы. Это был больше не просто бегство. Это был долг. Выжить, чтобы ее жертва не была напрасной.

Лена лежала в ледяной воде ручья, прижавшись к подмытому берегу, и старалась дышать как можно тише. Автомат, тяжелый и неудобный, был прижат к груди. Ее одежда промокла насквозь, и холод пронизывал до костей, но она почти не чувствовала этого. Все ее существо было сосредоточено на двух вещах: на звуках погони и на счете патронов.

Она отвлекла их. Двоих. Они бежали за ней по тропе, ведомые ее выстрелами и криками. Она завела их вглубь леса, а затем резко свернула к ручью, надеясь сбить со следа. И на время это сработало. Но они были не глупы. Они потеряли ее, но не ушли.

Она слышала, как они перекликались невдалеке, их голоса были низкими, хриплыми. Они использовали портативные рации, связь была шифрованной, обрывистой. Профессионалы. Не бандиты-неумехи, а хорошо подготовленная группа.

«Картель прислал не мясников, а хирургов», – пронеслось в ее голове. Это усложняло дело, но и делало его предсказуемым. Хирурги действуют по плану, расчетливо. У них есть тактика. А тактику можно предугадать и использовать против них.

Она проползла несколько метров против течения, выбирая место для засады. Ей нужно было сократить их численность. Один на один в ближнем бою у нее были шансы. Против двоих с автоматами – почти нет.

Она нашла то, что искала. Небольшой водопад, высотой метра в полтора, под которым вода за миллионы лет вымыла в мягкой породе углубление, своего рода карман. Сверху свисали корни и ветки старой ольхи, создавая естественную маскировку. Она нырнула под сам водопад, замирая в нише за стеной падающей воды. Отсюда ей был виден участок ручья вниз по течению. Она была в тени, прикрыта и водой, и растительностью. Идеальная позиция для внезапной атаки.

Лена прислонила автомат к стене, достала нож. В тесноте кармана, в ближнем бою, он был эффективнее. Она заставила себя дышать ровно, глубже, насыщая кровь кислородом. Ее тело дрожало от холода, но разум был ясен и холоден, как сталь ее клинка.

Она ждала. Минуту. Две. Время в засаде текло иначе. Оно растягивалось, наполняясь каждым шорохом, каждым всплеском.

И тогда она услышала осторожный шаг. Один. Затем второй. Они шли по берегу, не по воде. Умно. Вода шумит, выдает движение. Но и берег может быть опасен.

Она прильнула к щели между стеной и водяной завесой. Два силуэта. Они двигались в двадцати метрах от нее, пригнувшись, стволы автоматов направлены вперед. Они осматривали местность, чувствуя близость добычи.

Лена замерла, став частью скалы, частью темноты. Ее сердцебиение замедлилось, дыхание стало почти неслышным. Ее учили этому. Учили сливаться с окружающей средой, становиться невидимкой.

Один из бойцов, тот, что был ближе к воде, жестом показал другому обойти чуть выше по склону. Они решили прочесать участок веером. Стандартный прием.

Тот, что был ближе, начал медленно приближаться к водопаду. Его фигура становилась все четче. Среднего роста, крепкого телосложения, в камуфляже и с автоматом Калашникова со складным прикладом. На лице – балаклава. Только глаза. Холодные (сосредоточенные) глаза.

Лена не двигалась. Она ждала, пока он подойдет совсем близко. Она знала, что ее укрытие почти идеально. Он должен был подойти вплотную, чтобы заглянуть за водопад.

Он был в пяти шагах. В трех. Он остановился, осматривая водопад. Его взгляд скользнул по падающей воде, по корням… и задержался на темном пятне за ней. На ее силуэте.

Время словно остановилось. Лена увидела, как его глаза расширились на долю секунды, как он начал поднимать автомат, его палец потянулся к спусковому крючку.

Она действовала быстрее. Она не стала выскакивать. Она резко рванулась вперед, прямо через стену воды, как призрак, возникающий из самой стихии. Холодные брызги обожгли лицо.

Боец не ожидал такой атаки. Он инстинктивно отпрянул, его палец нажал на спуск, но ствол был направлен в небо. Короткая очередь прошила листву над головой.

Лена была уже рядом. Ее левая рука с силой ударила по стволу, отбрасывая его в сторону. Правая с размаху вонзила нож в шею, ниже края каски. Глубоко, до рукояти. Теплая кровь брызнула ей на руку и лицо.

Она не стала выдергивать клинок. Резко провернула его, перерезая все, что можно, и отступила, позволяя телу упасть в ручей. Вода тут же начала окрашиваться в розовый цвет.

Все это заняло не больше трех секунд.

– Контакт! – закричал второй боец, услышав выстрелы и хриплый предсмертный стон своего напарника.

Лена, пригнувшись, метнулась обратно за водопад. Она подхватила свой автомат. Теперь у нее было настоящее оружие. И один противник.

Очередь прошила водяную завесу, но Лена уже откатилась вглубь ниши. Пули впились в противоположную стену ручья, подняв фонтан брызг.

– Альфа, отчет! – раздался из рации голос второго бойца. – Черт! Альфа!

Ответа не последовало.

– Браво, я – Чарли! Альфа убит. Цель опасна, повторяю, цель крайне опасна! Находится у ручья, в районе водопада. Требую разрешения на применение гранат!

Лена затаила дыхание. Граната… в этом узком пространстве у нее не было шансов. Она должна была действовать.

Она выглянула на секунду. Второй боец занял позицию за толстым стволом сосны метров в тридцати от нее. Он не подходил ближе, понимая, что в ближнем бою у него нет преимущества.

– Разрешение получено. Чисти территорию, – донеслось из рации.

Лена увидела, как боец срывает с пояса гранату. Не светошумовую. Осколочную. Ф-1. «Лимонка».

У нее были секунды. Она резко выскочила из-за водопада и, не целясь, дала длинную очередь в сторону сосны, заставляя бойца прижаться к земле и отвлекая его от гранаты. Затем она развернулась и побежала. Не по ручью, а вверх по склону, в чащу леса.

За спиной раздался оглушительный грохот. Волна горячего воздуха и осколков просвистела между деревьев. Кусок коры впился ей в плечо, обжигая болью. Но она была жива.

Она бежала, не разбирая дороги, прыгая через бурелом, цепляясь за стволы. Ей нужно было оторваться, сменить позицию. Она слышала за спиной крики. Не только того бойца. К ним подходило подкрепление. Тот самый снайпер или кто-то еще.

Она добежала до небольшой скальной осыпи и замерла за большим камнем, пытаясь отдышаться. Плечо горело, по руке струйкой текла кровь. Пустяк. Царапина. Она сорвала рукав куртки и туго перетянула рану, движения были быстрыми и точными.

Она прислушалась. Погоня была близко. Они шумно двигались, уже не скрывая своего присутствия. Они знали, что она одна, ранена и, вероятно, почти без патронов. Они чувствовали себя хозяевами положения.

Лена посмотрела на небо. Сквозь редкие прорехи в кронах виднелись звезды. До рассвета оставалось часа два, не больше. Она должна была держаться до утра. Или… или повернуть охоту вспять.

Она достала из кармана ракетницу. Осталась одна осветительная шашка и одна сигнальная, красная. Мало. Но достаточно для ее плана.

Она знала эти горы. Она водила здесь группы много раз. Она помнила каждую тропинку, каждый опасный обрыв. И она помнила место неподалеку. «Чертов Мост». Естественная скальная перемычка над глубоким, узким ущельем. Место, где тропа шла по карнизу шириной не более метра. С одной стороны – отвесная скала, с другой – обрыв метров в пятьдесят на острые камни.

Идеальное место для засады. И для того, чтобы сократить численность противника.

Лена глубоко вздохнула, снова загнав боль и усталость в дальний угол сознания. Она снова была «Совой». Хищником, который лучше всего видел в темноте и знал, как бесшумно свести счеты с врагом.

Она бросила взгляд в ту сторону, куда ушла группа. Ничего. Тишина. Значит, пока все в порядке. Карпов, похоже, справляется.

Она оттолкнулась от камня и, пригнувшись, побежала по направлению к «Чертову Мосту». Ей нужно было успеть туда первой. Занять позицию. И приготовить встречу.

Тем временем группа, ведомая Артемом, продвигалась вниз по ручью. Их путь становился все труднее. Склоны ущелья сужались, тропа то и дело пропадала, заставляя их карабкаться по мокрым, скользким валунам. Все были на грани истощения. Страх и холод делали свое дело.

– Я больше не могу, – простонала Светлана, спотыкаясь о камень и едва удерживая равновесие. Игорь подхватил ее, но по его лицу было видно, что и он на пределе.

– Остановимся на пять минут, – тихо сказал Карпов. – Попьем воды. Но только на пять.

Все с облегчением опустились на камни. Дрожащими руками доставали фляги. Вода была ледяной, но она хоть как-то смачивала пересохшие губы.

– Как вы думаете, они… они еще идут за нами? – тихо спросил Владимир у Карпова.

Тот стоял, прислонившись к скале, и сканировал склоны через небольшой, но мощный монокуляр, который он достал из внутреннего кармана.

– Идут, – коротко ответил он. – Не прямо за нами по пятам. Они знают, что мы на крючке. Они будут ждать, пока мы выйдем на открытое место, или пока не рассветет.

– А Лена? – снова спросил Артем. В его голосе уже не было паники, только глубокая усталость и тоска.

– Если бы они убили ее, они бы уже были здесь всем составом, – сказал Карпов, убирая монокуляр. – Значит, она жива. И доставляет им массу неприятностей. Она выигрывает нам время. Ценное время.