Проводник с темным прошлым

Капитан М.

Проводник с темным прошлым

Глава 1. Тени на скалах

Последний луч солнца, похожий на расплавленное золото, скользнул по зубчатому гребню горы и угас, оставив после себя лишь багровую полосу на западе. Спустились сумерки – время, когда горы меняют свой характер. Из приветливых, величественных гигантов они постепенно превращаются в холодных, безразличных стражей, хранящих тысячелетние тайны в своих каменных сердцах. Воздух, еще недавно прогретый солнцем, стал свежим и колючим, пахнущим хвоей, влажным камнем и далеким снегом.

Елена Орлова стояла на краю небольшого плато, служившего их лагерем, и смотрела в долину, тонущую в лиловой мгле. Руки ее, лежавшие на поясе, были спокойны, но во всем теле чувствовалась собранная, пружинистая готовность. Она не просто любовалась закатом – она читала горы, как открытую книгу. Каждое движение воздуха, крик далекой птицы, шелест осыпавшейся где-то каменной крошки – все это были буквы и слова, складывающиеся в повествование о наступающей ночи.

– Лагерь разбит, Лена, – раздался за ее спиной молодой голос. – Костер разожгли, вода закипает.

Она обернулась. Перед ней стоял Артем, ее помощник, местный парень с горящими энтузиазмом глазами и безграничным, порой даже наивным, восхищением горами. Он смотрел на Лену как на живое божество, и это ее одновременно умиляло и слегка тяготило.

– Спасибо, Тема. Пройди, проверь еще раз оттяжки у палаток. Ветер ночью может усилиться, – ее голос был ровным, низким, с легкой хрипотцой, что придавало ему особую убедительность. В нем не было суеты или неуверенности. Только факты.

– Уже проверял! Все намертво!

– Проверь еще раз, – мягко, но не допуская возражений, сказала Лена. – В горах «намертво» бывает только у камней. И посмотри, чтобы у всех рюкзаки были убраны в палатки, а еда в герметичные контейнеры. Не хотим же мы ночных визитов медведей.

Лицо Артема вытянулось. Он кивнул и бросился выполнять поручение, еще раз доказывая свое рвение.

Лена позволила себе легкую улыбку. Медведи… Здесь, на этой высоте, их не было. Но страх – отличный мотиватор для дисциплины. А дисциплина в многодневном походе – залог выживания. Она сама когда-то усвоила это правило не в туристических походах, а в условиях, где цена ошибки измерялась не испорченным отпуском, а жизнью.

Она медленно обошла лагерь, бросив беглый, но цепкий взгляд на своих подопечных. Группа из восьми человек. Небольшая, что было плюсом. Легче управлять, проще контролировать.

У костра, старательно помешивая в котелке что-то ароматное, сидел Дмитрий Семенович Карпов. Он представился владельцем небольшого логистического бизнеса из Москвы, приехавшим «проветрить голову». Лена сразу отметила его руки – ухоженные, с ровным маникюром, но с старым, почти сведенным шрамом на внешней стороне ладони левой кисти. Шрам, характерный для тех, кто когда-то неудачно попытался блокировать холодное оружие. Его движения были плавными, экономичными, а глаза, казалось, постоянно все сканировали, оценивали, запоминали. Он был слишком спокоен для городского бизнесмена, впервые оказавшегося в серьезных горах.

Рядом с ним, зачарованно глядя на разгорающиеся звезды, сидела молодая пара – Игорь и Светлана. Оба айтишники, оба – типичные представители креативного класса, купившие самое дорогое снаряжение и теперь с восторгом и легким страхом познающие, что такое настоящая природа. Они были болтливы, полны энергии и задавали тысячу вопросов.

На противоположной стороне костра, чуть в стороне, устроилась супружеская чета постарше, Владимир и Галина. Опытные туристы, ходившие по Кольскому и Алтаю. Спокойные, самодостаточные, они мало говорили, но много делали, их палатка была поставлена идеально, а вещи разложены с армейской аккуратностью.

И, наконец, был он. Сергей Вершинин. Худощавый, с впалыми щеками и нервными, бегающими глазами. Он представился фриланс-фотографом, и его дорогущая камера с гигантским объективом, казалось, подтверждала это. Но вот сам он своей техникой пользовался странно. Редко, порывисто. Чаще не снимал, а просто держал фотоаппарат наготове, как щит. И его взгляд… Он не искал красивый ракурс. Он искал угрозу. Лена поймала его взгляд пару раз за день – он смотрел не на вершины, а на тропу позади них, в сторону, откуда они пришли. В его движениях была зажатость дикого зверя, привыкшего к постоянной опасности.

«Свидетель», – без тени сомнения пронеслось в голове у Лены. Тот, ради кого затеяна вся эта охота. Она не знала, по какому делу он проходит, кто именно за ним охотится. Ее наняли через старую, надежную цепочку, по каналам, не связанным с ее прошлым. Задача была проста: провести группу по сложному, малопопулярному маршруту через Кавказский хребет и обеспечить безопасность. Особую безопасность «фотографа» Вершинина. Никаких деталей. Чем меньше знаешь – крепче спишь. Вот только Лена спала плохо уже много лет.

Она подошла к костру. Пламя весело потрескивало, отбрасывая танцующие тени на серьезные лица туристов.

– Ну как, впечатления первого дня? – спросила Лена, присаживаясь на камень рядом с Владимиром.

– Великолепно! – воскликнула Светлана. – Я никогда в жизни не видела такого чистого воздуха! Кажется, им можно наесться!

– Только не наешься, – усмехнулся ее спутник Игорь. – Ноги отваливаются, как чужие. Лена, а мы далеко завтра пройдем?

– Зависит от темпа. Планируем подняться к перевалу Орлиное Гнездо. Оттуда открывается один из лучших видов на всю долину. Но подъем сложный, каменистый. Будьте готовы.

– А медведи там есть? – снова спросила Светлана, с опаской глядя в темноту за пределами круга света от костра.

– На этой тропе медведей нет, – успокоила ее Лена. – Они умнее нас с вами и предпочитают более сытные места. А вот горные козлы могут встретиться. Или серны.

Она говорила спокойно, создавая атмосферу безопасности. Но ее собственные чувства были иными. С того момента, как они углубились в ущелье днем, у нее не отпускало легкое, почти незаметное чувство тревоги. Словно на затылке шевелились несуществующие волосы. Опыт, выкованный в горниле разведки и лет работы в горах, подсказывал: за ними наблюдают.

Это могло быть что угодно. Охотники из местных. Другая группа туристов на соседней тропе. Но ее инстинкты, редко дававшие сбой, настойчиво твердили: нет. Наблюдатели были другими. Они не шумели, не смеялись, не выдавали своего присутствия ни единым всплеском звука. Они просто были. Как тени.

– Суп готов! – торжественно объявил Артем, разливая по мискам дымящееся варево.

Началась неспешная трапеза. Разговоры стали тише, более интимными. Дмитрий Семенович Карпов достал дорогую флягу с коньяком и предложил желающим. Отказался только Вершинин, нервно мотнув головой и вжавшись в свою куртку. Лена тоже отказалась, сославшись на необходимость сохранять ясную голову.

Она наблюдала за группой, слушая обрывки разговоров. Игорь и Светлана делились планами по созданию тревел-блога. Владимир и Галина обсуждали достоинства разных моделей треккинговых палок. Карпов вступил с ними в спокойную, интеллигентную беседу о философии альпинизма. Все было как в десятках других ее походов.

Но под этой оболочкой нормальности клокотало что-то иное. Карпов слишком умело направлял разговор, выведывая мнения, оценивая людей. Вершинин сидел, как на иголках, и почти не ел. Его миска осталась полной.

Когда ужин закончился и Артем принялся мыть посуду, Лена встала.

– Правила на ночь, – сказала она так, чтобы слышали все. Голос ее потерял долю теплоты и стал командным. – Лагерь без необходимости не покидать. Если очень нужно – будите меня или Артема. Не уходите дальше, чем на десять метров от костра. Фонари у всех есть?

Кивки в ответ.

– Отлично. Ночь в горах – не городская темнота. Здесь нет фонарей. Без искусственного света вы не увидите ничего, абсолютно. И не увидите свою руку перед лицом. Заблудиться можно в двух шагах от палатки. Всем понятно?

– Да, капитан! – шутливо подал голос Игорь.

Лена не улыбнулась.

– Это не шутки, Игорь. Уважение к горам – первое правило. Нарушишь его один раз, второго шанса может не быть. Все, отдыхайте. Завтра подъем в пять тридцать. В шесть – завтрак, в семь – выход.

Она отошла от костра, сделав вид, что проверяет снаряжение, сложенное под большим водонепроницаемым тентом. На самом деле она дала группе возможность усвоить сказанное и снова начала сканировать окружающую темноту. Ее слух, натренированный годами, отфильтровывал привычные звуки: свист сурка где-то вдали, шелест листвы карликовой березы, всхлипывание ночной птицы. Искал чужие. Те, что не вписываются в симфонию горной ночи.

Через час туристы начали расходиться по палаткам. Вскоре в лагере воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием догорающих углей и храпом Владимира, доносящимся из его палатки. Артем, свернувшись калачиком в своей односкатной палатке, уже спал глубоким сном юности.

Лена сила у своего небольшого укрытия, спиной к скале, с которой открывался наилучший обзор на подступы к лагерю. На коленях у нее лежала разобранная и чистая, как слеза, многозарядная ракетница. Легальная, необходимая вещь для гида в случае схода лавины или для сигнализации. Но в ее руках этот инструмент мог стать чем-то большим. Рядом, в ножнах у пояса, висел прочный, с широким лезвием нож для выживания – «в хозяйственных целях», как она объясняла при формальной проверке снаряжения.

Она закрыла глаза, не чтобы спать, а чтобы лучше слышать. Дыхание гор стало четче. И тогда она различила это. Еле слышный, почти призрачный звук. Не природный. Металлический. Тихий щелчок. Как будто кто-то аккуратно поставил камень на камень. Но не случайно, а намеренно.

Он донесся не снизу, по тропе, а сверху, с правого склона ущелья. Оттуда, откуда их не должны были ждать.

Лена медленно открыла глаза. Взгляд ее был холодным и острым, как ледниковая вода. Все ее тело напряглось, превратившись в единый сгусток готовности к действию. Прошлое, которое она так старалась похоронить, встало за ее плечом беззвучной тенью и прошептало на ухо знакомое предупреждение: «Они здесь».

Она отложила ракетницу и бесшумно, как призрак, поднялась с места. Ее движения были плавными, лишенными всякой суеты. Она не стала будить Артема – его рвение сейчас могло только навредить. Ей нужно было удостовериться.

Обойдя лагерь по внутреннему периметру, Лена замерла у большого валуна на краю плато. Отсюда был виден склон. Лунного света не было, темнота была почти абсолютной. Но постепенно ее глаза, привыкшие к мраку, начали различать очертания скал, выступы, темные пятна кустарников.

И она увидела. Высоко над лагерем, метрах в трехстах, на фоне чуть более светлого неба, промелькнула тень. Одна. Затем вторая. Они двигались не по тропе, а прямо по скалам, с неестественной для обычных туристов или даже охотников скоростью и ловкостью. Их силуэты были угловатыми, лишенными громоздких рюкзаков. Они шли налегке. И их маршрут вел к тому, чтобы обойти лагерь и встать над ним, занимая тактическую высоту.

Охотники. Профессионалы.

Лена медленно выдохнула. Тревога уступила место холодной, ясной концентрации. Адреналин, старый знакомый, разлился по венам, заточив восприятие до бритвенной остроты. Мир вокруг нее словно замедлился, стал четче, объемнее. Она уже не была Еленой Орловой, гидом-проводником. В нее, как в хорошо подогнанную броню, вернулась другая женщина – сотрудник внешней разведки с позывным «Сова», специалист по выживанию и нестандартным операциям.

Она отступила от валуна и вернулась к своему месту. Разбудила Артема, прикрыв ему рот ладонью, чтобы он не вскрикнул.

– Тихо, – ее шепот был властным и спокойным. – Слушай меня. У нас гости. На склоне.

Глаза парня расширились от ужаса и непонимания.

– Какие гости? Медведи?

– Хуже. Люди. Скорее всего, вооруженные. Сиди здесь и не высовывайся. Ничего не делай. Если услышишь стрельбу – ложись на землю и не двигайся. Понял?

Артем кивнул, его лицо побелело даже в темноте.

Лена отослала его обратно в палатку. Теперь ей нужно было решить, что делать дальше. Будить группу? Паника среди неподготовленных людей – верный способ навлечь на себя беду. Они начнут метаться, кричать, могут побежать в темноту и сорваться в ущелье.

Нет. Сначала – оценка угрозы.

Она снова выглянула из-за укрытия. Тени на склоне замерли. Они заняли позиции. Двое. Возможно, третий был где-то ниже, прикрывая подход по тропе. Стандартная тактика засадной группы.

«Цель – Вершинин, – без труда определила Лена. – Остальные – свидетели. Ликвидировать или просто запугать, чтобы не мешали?»

Она вспомнила холодные глаза Карпова. Он тоже не был простым туристом. Возможно, он – охрана. Но одна. Против, как минимум, двоих профессионалов.

Ситуация складывалась скверная. Они в ловушке. Лагерь на открытом плато, как на ладони. Сверху – снайперская позиция. Снизу – подступ для штурма.

Но у нее было одно преимущество. Ее не считали угрозой. Для них она была всего лишь женщиной-гидом. Испуганной, беспомощной. Это был ее козырь.

Лена присела на корточки, быстро анализируя варианты. Ждать до утра? Нет. Ночь – их союзник. Охотники будут действовать под покровом темноты. Пытаться уйти сейчас? В кромешной тьме, с группой неподготовленных горожан? Самоубийство. Кто-то обязательно сорвется, кто-то потеряется. Группа станет легкой добычей.

Оставался один путь – встретить угрозу лицом к лицу. Но не в лоб. Хитростью. Используя свое главное оружие – знание гор.

Она мысленно нарисовала карту местности. Плато, на котором они стояли, с одной стороны упиралось в крутой осыпной склон, с другой – в скальную стену. С третьей стороны был выход на тропу, уходящую в лес. Четвертая сторона – обрыв в небольшое боковое ущелье, по дну которого бежал ручей. Обрыв неглубокий, метров десять, но крутой.

Именно обрыв был ключом. Там, внизу, среди нагромождения камней и старого бурелома, были пещеры. Неглубокие гроты, образованные водой. Один из них она заметила днем, когда спускалась за водой для костра. Он мог служить укрытием.

План начал формироваться в ее голове, холодный и безжалостный, как скальпель. Нужно было спустить группу вниз, к обрыву, и укрыть в пещере. А самой остаться и дать бой. Отвлечь, запутать, заставить поверить, что группа пытается уйти по тропе.

Она снова подошла к палатке Артема.

– Тема, слушай и запоминай. От твоих действий сейчас зависит жизнь всех. – Она говорила тихо, но так весомо, что каждое слово вбивалось в сознание. – Ты разбудишь всех. Тихо. Объяснишь, что начался камнепад и нам нужно срочно сменить место стоянки. Ни слова о стрелках. Паника нам не нужна. Соберешь всех у большого валуна на краю обрыва. Там есть узкая козья тропка, ведущая вниз. Спустишь их по ней. Внизу, за большим камнем с трещиной, есть пещера. Загонишь всех туда и будешь ждать моего сигнала.

– Какого сигнала? – прошептал Артем, дрожа от страха и ответственности.

– Я дам два длинных свистка. Если не дам до рассвета… – она сделала паузу, – …ты поведешь группу вниз по ручью. Он выведет к дороге через семь километров. Иди и не оглядывайся.

– Лена… я не смогу…

– Сможешь, – она положила руку ему на плечо. Ее прикосновение было твердым и ободряющим. – Ты – проводник. Это твоя работа.

Парень выполз из палатки и, пригнувшись, пополз к палатке Игоря и Светланы.

Лена тем временем подкралась к палатке Карпова. Она постучала костяшками пальца по дуге палатки. Шепотом:

– Дмитрий Семенович. Выходите. Тихо.

Молчание длилось несколько секунд. Затем молния палатки бесшумно разъехалась, и в проеме возникла тень Карпова. Он был полностью одет, в руке он сжимал не фонарик, а тяжелый мультитул, который в умелых руках мог стать грозным оружием.

– Они здесь? – тихо спросил он. В его голосе не было ни страха, ни удивления. Только констатация факта.

Лена кивнула. – Двое на склоне. Возможно, еще один внизу на тропе. Мой помощник уводит группу в укрытие через обрыв. Вам нужно присоединиться к ним.

– А вы?

– Я займусь хозяйством. Создам им впечатление, что мы побежали по тропе.

Карпов внимательно посмотрел на нее. В темноте его глаза казались черными провалами.

– Вы не та, за кого себя выдаете, мисс Орлова.

– И вы тоже, Дмитрий Семенович. Но сейчас не время для откровений. Идите.

Он кивнул и так же бесшумно, как появился, исчез в направлении к обрыву.

Лена осталась одна. Она прислушалась. Сзади, у обрыва, доносились приглушенные звуки – шепот, шуршание ткани, сдавленный вздох. Артем работал.

Теперь ей нужно было создать иллюзию. Она подбежала к палаткам, оставленным Игорем и Светланой, и резко, с грохотом, сорвала колышки, дав им упасть. Затем бросила в костер несколько сухих веток – пламя вспыхнуло, осветив пустующую стоянку. Любой наблюдатель сверху должен был решить, что в лагере поднялась паника и люди начали спешно собираться.

Она отбежала к началу тропы, ведущей в лес, и несколько раз громко топнула ногами по земле, имитируя звук бегущих людей. Прокричала в темноту приглушенным голосом: «Быстрее! За мной!»

Это был спектакль. Представление для невидимой аудитории. И она надеялась, что его купят.

Закончив, она метнулась обратно к лагерю и замерла в тени большого валуна, рядом с которым должна была собираться группа. Она достала из кармана ракетницу и вставила в нее осветительную шашку. Это был ее последний аргумент.

И тут раздался звук, от которого кровь стынет в жилах у любого, кто хоть раз держал в руках оружие. Резкий, сухой щелчок. Звук снятого с предохранителя автомата. Он донесся не сверху, а сбоку, с того края плато, где тропа уходила в лес.

Они не купились. Или купились лишь отчасти. Один из них уже был здесь.

Лена прижалась к камню, затаив дыхание. Ее сердце билось ровно и громко, но ее разум был чист и ясен. Она мысленно представила позицию человека. Метрах в двадцати, за группой низкорослых сосен. Он прикрывал выход.

Тихий шорох донесся справа. Еще один. Они заходили с двух сторон. План «убедить» их провалился. Переходим к плану «Б». Выжить.

Она выглянула на долю секунды. Два силуэта, низкие, приземистые, двигались от леса, используя естественные укрытия. В руках у них – компактные автоматы с примкнутыми магазинами. Профессионалы. Никаких лишних движений.

Лена прицелилась из ракетницы не в них – это было бы бесполезно, – а высоко в небо, над их головами. Она резко дернула за спуск.

Шшш-хлоп!

Ослепительно-белый шар света, яркий как маленькое солнце, рванулся в небо, повис на парашютике и медленно поплыл вниз, заливая плато неестественным, резким сиянием. Ночь отступила. Все стало видно как днем.

Двое мужчин, одетых в темную, камуфляжную форму без опознавательных знаков, замерли на мгновение, ослепленные внезапной вспышкой. Это была их ошибка.

Лена не стала ждать. Она уже двигалась. Не назад, к обрыву, куда ушла группа, а вдоль скалы, в сторону от основной угрозы. Ее ноги, казалось, не касались земли. Она знала каждый камень, каждую неровность на этом плато.

Прогремела короткая, контролируемая очередь. Пули ударили в камень там, где она только что стояла. Осколки гранита засвистели в воздухе. Они стреляли на звук, еще не полностью восстановив зрение после ослепляющей вспышки.

Лена нырнула за очередной валун, перекатилась через него и оказалась на краю небольшого кармана – естественной ниши в скале. Это была тупиковая позиция. Но она это знала. Она и рассчитывала на это.

– Обходи справа! – донесся хриплый окрик на ломаном русском. – Она там!

Шаги. Быстрые, уверенные. Один остался прикрывать, второй пошел в обход.

Лена прислушалась. Ее слух, обостренный адреналином, улавливал каждый звук. Скрип подошвы по гравию. Учащенное дыхание. Он был близко.

Она сжала в руке нож. Он был ей ближе и роднее, чем любое огнестрельное оружие. Холодная сталь была продолжением ее воли.

Тень упала на вход в нишу. Он был здесь.

Лена не стала ждать, пока он заглянет внутрь. Она рванулась навстречу, как пантера. Низко, почти по-кошачьи.

Охотник, высокий, коренастый мужчина в балаклаве, не ожидал такой стремительной атаки. Он начал поднимать автомат, но было поздно. Лена была уже внутри его периметра защиты.

Ее левая рука с силой ударила по стволу, отводя оружие в сторону. Правая с коротким, кинетическим взмахом вонзила нож чуть ниже грудной клетки, под ребра, по направлению к сердцу. Удар был точен и смертелен. Она не тратила силы на режущие движения. Только короткий, глубокий укол.

Мужчина ахнул, его тело обмякло. Автомат с грохотом упал на камни. Лена, не выпуская ножа, поддержала падающее тело и тихо опустила его на землю, гася звук.

Она не смотрела ему в лицо. Ей было не интересно. Она уже выдернула клинок, почувствовав на руке тепло крови, и отступила обратно в нишу, прижимаясь к скале.

Тишина. Длилась она, возможно, пять секунд, но показалась вечностью.

– Марко? – окликнул второй боец.

Ответа не последовало.

– Черт!

Послышалась очередная очередь, на этот раз более длинная. Пули забарабанили по скале над головой Лены, откалывая куски камня. Он стрелял наугад, пытаясь подавить или заставить ее поднять голову.

Лена знала, что у нее нет шансов в перестрелке. Ракетница против автомата – смехотворно. Ее преимущество было в близком бою и в знании местности.

Она выглянула на мгновение. Второй боец занял позицию за тем же валуном, откуда начинала она сама. Он был в сорока метрах. Слишком далеко для ее ножа. И он уже не поддастся на ту же уловку.

И тогда она услышала новый звук. Не сверху и не со стороны тропы. Снизу. Со стороны обрыва. Тихий, но отчетливый щелчок затвора. Не автоматного. Снайперской винтовки.

Охотник сверху был не один. Третий, которого она подозревала, был внизу. И теперь он знал, что группа ушла через обрыв.

Лена почувствовала, как ледяная волна прокатилась по ее спине. Группа с Артемом и Карповым сейчас в пещере. Как мишени в тире. Снайперу нужно только занять позицию и ждать.

Мысли закрутились в ее голове с бешеной скоростью. Она должна была отвлечь их. Всех. Дать группе шанс.

Она снова выглянула. Боец за валуном вел прицельный огонь, прижимая ее к нише. Сверху, со склона, снайпер, вероятно, уже сменил позицию, чтобы получить угол для стрельбы по обрыву.

И тогда ее взгляд упал на тело первого нападавшего. На его поясе висела граната. Не осколочная, а светошумовая. «Заряжена».

План родился мгновенно, отчаянный и почти самоубийственный.

Она подождала, пока боец за валуном сменит магазин. Звук отщелкнувшегося пустого магазина и щелчок нового – была ее музыкой.

Лена рванулась из-за укрытия. Не назад, а вперед, к телу. Пули просвистели над головой, боец не успел полностью дозарядиться. Она проделала несколько метров прыжком, упала рядом с трупом и сорвала с его пояса гранату.

– Граната! – закричал боец за валуном и пригнулся.

Лена выдернула чеку и изо всех сил швырнула светошумовую гранату не в его сторону, а вверх, по направлению к склону, где, как она предполагала, был снайпер. Она не надеялась поразить его. Ей нужен был эффект.

Грохот и ослепительная вспышка разорвали ночь где-то на склоне. На мгновение все вокруг снова погрузилось в яркий, беззвучный белый свет.

Используя эту секундную передышку, Лена подхватила автомат убитого ею человека. Он был тяжелым, чужим. Но простым в обращении. Она сдернула с пояса мертвеца еще два магазина и, не целясь, дала короткую очередь в сторону валуна, за которым сидел второй боец, заставляя его крепче прижаться к земле.

Затем она развернулась и побежала. Не к обрыву, куда ушла группа, а вдоль скалы, в противоположную сторону, к выходу на тропу. Она стреляла на бегу, тратя патроны, создавая как можно больше шума.

– Она уходит! По тропе! – закричала она, меняя голос, стараясь звучать как испуганная женщина. – Все за мной! Быстрее!

Это была жертва. Она отвлекала их на себя. Заставляла поверить, что вся группа, включая Вершинина, побежала по тропе в лес.

Она влетела в темноту леса, спотыкаясь о корни, чувствуя, как ветки хлещут ее по лицу. За спиной она слышала крики, быстрые шаги. Ее погоня. Один, а может, и двое.

Сердце колотилось как бешеное, легкие горели. Но в голове была ясность. Она вела их от группы. Каждый метр, который она пробегала вглубь леса, был метром жизни для Артема, для испуганных туристов, для нервного «фотографа» Вершинина.

Она добежала до небольшого ручья, пересекавшего тропу, и свернула с нее, прыгнув в ледяную воду. Вода смоет ее следы, собьет собак, если они будут. Она побежала вверх по течению, против потока, уходя в самую чащу.

Погоня промчалась по тропе мимо, ее крики быстро затихли вдали. Они купились. Они погнались за призраком.