Бастард. Книга 3. Потоп

Разработанная мною тактика “комариных укусов": пользуясь данными дальней и ближней разведки, нужно наносить непрерывные удары с помощью наших самых мобильных частей: драгунские полки гвардии с приданной им конной артиллерией. Необходимо заходить в тыл врага и громить обозы, склады, брать врасплох небольшие гарнизоны, бить неприятельские батальоне на марше, не вступая в линейный бой.

Для этого нужно в ближайшие годы увеличить количество Бригад и организовать из них более крупные Дивизии, как полностью самостоятельные части войска. Дивизия, имея свой канал снабжения, может решать поставленную задачу в отрыве от других соединений.

Нужна полная замена поместному и стрелецкому комплектованию армии. Сейчас требовалось ликвидировать призыв в царскую посоху и наладить работу учебных полков. Стрельцы и остатки нынешней царской посохи в этом году пошли на формирование новой пятой и шестой Бригады и пополнение остальных старых Бригад. А поместная конница преобразовывалась в отдельные драгунские полки.

В каждой губернии России, за исключением двух самых восточных, нужно создать несколько таких учебных центров, которые будут непрерывно готовить пополнение для новых и старых Бригад. Каждая сотня крестьянских хозяйств (рота) должна будет выставить в учебный полк годного призывника, которого будет обеспечивать жалованием, обмундированием и продуктами. За это “роты” освобождались от военного налога, который платили все остальные взрослые мужчины. Государство давало призывнику оружие и место в казарме. Через год подготовки призывник из учебного полка уходил в армию, либо возвращался домой, а на его место в учебный полк рота присылала нового призывника.

Эту систему комплектования я “подсмотрел” у шведов. Благодаря, “индельте” Швеция смогла создать одну из самых боеспособных армий в тогдашней Европе. Вот так у меня без особых затрат через год появятся готовые солдаты для формирования новых двух Бригад, сведённых в Дивизию. Я назначил своего ближника Евдокима ответственным за организацию новой системы комплектования. Уж он то не слезет с губернаторов пока не добьётся своего.

Теперь о насущном. Желательно ещё до зимы снять блокаду со Смоленской крепости, которую боярин Шеин держит из последних сил. Мы не должны освобождать Европу от католической чумы в одиночку. Так мы половину всех наших мужчин в землю положим. Нам срочно нужны реальные военные союзники со схожими интересами – шведы и османы. Я уже направил предложение в Стокгольм и в Стамбул о разделе Речи Посполитой. Англии и Голландии сделано предложение о разделе испанских и португальских колоний и участии в этом российского флота.

Я понял, что был неправ, пытаясь сделать большую хорошо вооружённую российскую армию всего за пару лет. Не получилось. То, что подходит для создания одного полка, не сработало при формировании сразу полусотни полков. В Бригады зачастую присылали негодных рекрутов, которых приходилось отдавать в посоху. И ещё не каждый здоровый мужчина подходит для сражения. Слишком миролюбивые и трусливые – не подходят. Нужны рекруты, способные беспрекословно выполнять команды и держать строй под огнём врага. Это необходимо определять в учебных полках. Пусть часть негодных к сражению отсеется – зато оружие в руки получат те, кто действительно хочет и может сражаться. Оружие… Хороших ружей на всех не хватало. Только-только удалость удалить из Бригад допотопные фитильные мушкеты. А то брали со складов в новые Бригады всё, что стреляет. Это сильно влияло на скорость ротного залпа.

Взаимозаменяемости частей и деталей мушкетов за пару лет добиться не удалось. Слишком многое сейчас на мануфактурах делается на глазок. Нужны точные измерительные приборы и образцы. Вот построим оружейный завод под Тулой, где каждая деталь будет проходить тщательную проверку, тогда может и добьёмся какого-нибудь единообразия.

Пятая и Шестая Бригады сыроваты. С подготовкой стрелков в новых полках пока не очень. За полгода с помощью капральской палки можно научить ходить строем и стрелять в заданном направлении, но быстро заряжают ружья далеко не все новобранцы, а ведь готовность к ротному залпу идёт по последнему зарядившему. Приказал, всех “копуш” сводить в отдельные учебные полки, где они будут продолжать работать над временем перезарядки. Вот так, одним росчерком пера, удалось увеличить количество ротных залпов в новых Бригадах с двух до четырёх в минуту. А это уже кое что.

С изобретательством – то густо, то пусто. Вот сходил посмотрел на вечный двигатель, сделанный на основе фонтана Герона. Агрегат, собранный из трёх бочек с соединительными трубками, по замыслу нашего изобретателя, должен был безостановочно крутить колесо на оси силой падающей воды.

Для этого в мастерской даже “подшипник” с чугунными шарами сделали. Но эксперимент закончился ничем. Как только заполнилась средняя большая бочка – вода перестала двигаться. Нужно было открывать кран на трубке, чтобы вода перетекла из средней в нижнюю ёмкость. Это был первый прокол – двигатель не вечный, а требует постоянного обслуживания. Следующий прокол появился при второй прогонке воды в системе. Заклинило подшипник на оси. Одно из чугунных ядер лопнуло и остановило работу. Качество чугунного литья в это время оставляет желать лучшего.

Да, неудача. Да, деньги выброшены на ветер. Но… не совсем. Ведь после чёрной полосы обязательно начинается белая.

Обед. Сын пришёл из гимназии. Мы женой по его просьбе играем в “отгадайку слов”. Дося говорит мне на ушко “домашние животные”. Я рисую на бумаге овцу, корову и лошадь. Спрашиваю сына, как это одним словом назвать? Он говорит: “Скотина!”. Дося аж вязание из рук выронила, так ржала. Я поправляю сына:

– Не скотина, а домашние животные.

А он мне:

– Но это будет не одно, а два слова.

Умник нашёлся…

Вечер, супруга пришла с заседания Боярской Думы, переоделась и закуталась в одеяло. Спрашиваю:

– Дося, зачем ты накрылась одеялом? Ведь сегодня жара на дворе.

Супруга фыркнула и, выпив стакан воды, ответила:

– После шумных заседаний с Думой и разбора жалоб на помещиков, мне наш мир кажется холодным и безрадостным. В России всюду одни беды. Всюду нужны деньги. Всё что поступает в казну, тут же неизвестно куда девается. Я уже перетряхнула половину Боярской Думы после покушения на нас. Думаю, что нужно сменить всех “старичков”. Тогда мне точно станет теплее.

Я встаю с кровати и подкрадываюсь к её креслу сзади. Резким движением срываю с Доси одеяло. Она бросается на меня с криком “отдай одеяло” и лупит меня пуховой подушкой. Отступаю к кровати и отбиваю удары бронзовым подсвечником. Наволочка подушки рвётся и перьевой взрыв накрывает нас. Дося рычит, как тигра, прыгает на растерявшегося меня, заваливая на кровать и кричит:

– Загадывай последнее желание, умрёшь героем!

Начинаем неистово целоваться. В этот момент открывается дверь и в спальню вваливается капитан Ферштейн с двумя гвардейцами. Немец, видимо, отреагировал на дикие крики из спальни и подумал о чём-то плохом… Он кхекнул, увидев задравшуюся до пояса ночнушку царицы, оголившую аппетитный зад. Начкар развёл руки в стороны, как бы извиняясь и молвил:

– Еntschuldigen Sie bitte (нем. извините, пожалуйста). Вы тут это… Поосторожнее.

Место действия: Себеж.

Время действия: октябрь 1614 года.

Дарья Кирова, преподавательница.

Ухожу! Ухожу из этого гадючника. Эти “благородные воспитанницы” поначалу вели себя тихо, но быстро поняли, что надо мной можно издеваться и ничего им за это не будет. Ну поругает их немного Хома и всё (телесные наказания учениц запрещены). Им недостаточно было простого неповиновения – начались “шутки”. То сломают ножку у стула и смеются, когда я упаду; то в мою сумку засунут дохлую мышь и визжат от радости, увидев мой испуг. Ещё они любят тыкать меня в моё голодное детство, когда я просила милостыню на паперти. Юная княгиня Трубецкая как-то спросила, улыбаясь:

– Почему Вы ходите в обносках? Как же на такую должность взяли нищенку. Здесь же учатся девушки из знатных семейств…

Я тогда ответила ей:

– Ну тебя же взяли в школу… Пожалели родителей. Ведь у тебя нет извилин в мозге. Нечем думать, можешь только повторять слова своих подруг.

Такие мои пикировки продолжались с ними изо дня в день. Причём большинство девочек в классе любили меня и относились хорошо, но эти мухоблудки…

Всё! Ухожу в университет учительницей русского языка и эсперанто. Со скрипом была допущена к экзамену зимой. Молотов тогда помог. Сказал на Совете, что я воспитанница царя, почти родственница. Профессора поулыбались, припомнив, что я за родственница, но к экзамену допустили. Если бы я была тогда на одном уровне с мужчинами-претендентами, то не прошла бы. Молотов им такие вопросы на эсперанто задавал, что они и на половину верных ответов не дали.

Молотов… Как уехал в конце зимы, так и не наведался. Говорят, его после Орши в капитаны разжаловали. Ну, это точно не за трусость. Ваня наш храбрец… и наглец… Постоянно тискал меня и целовал. Я что? Маркитантка пятиалтынная? Не скрою, я порой отвечала на его ласки. Я, в конце концов, просто слабая женщина… А он себе возомнил, что я ЕГО женщина. Два раза сватался в прошлом году, но получил от ворот поворот. Другой бы отступил, но этот… И чего я в нём нашла? Пьяница, бабник, хвастун и матерщинник. Всё своё жалование спускает на пьянки с друзьями и на доступных женщин. Говорит, что любит меня. Что-то не заметно. Разве это любовь? Сказал на ассамблее, что любит меня и на спор в подтверждение выпил полштофа (600 мл) полугара. Потом упал под стол, а надо мной дамы смеялись…

Или вот еще… Вспоминаю наш разговор:

Я: – В этом ты прямо как мой дедушка. Он тоже ни одной юбки не пропускал!

Молотов: – Это комплимент?

– Ваня, ты дурак? Ну кто будет этим гордиться?

– Не знаю… Среди моих друзей это считается приключением… Постой… Даша, так ты и меня и моих друзей дураками из-за этого считаешь?

– Ну… Не только из-за этого. Вы винище жрёте, как не в себя. Врёте начёт своих подвигов. После школы хорошо если две книжки прочитали!

Молотов тогда задумался, загибая пальцы и ответил с улыбкой:

– Три. Я прочитал три… Правда, если считать Воинский Устав.

Вот такой он балбес.

Но, без него как-то грустно. Никто не провожает до дома. Никто не смешит. Никто не приносит нелепые подарки. Никто не целует… Тоска!

Ладно. Проживу и без этого. Нужно подготовиться с научному диспуту “Рассуждение о методе, чтобы хорошо направлять свой разум и отыскивать истину в науках”. А то опозорюсь перед профессорами и студентами…

Место действия: Рижский залив.

Время действия: ноябрь 1614 года.

Рейнольд фон Бредероде, адмирал российского флота.

На Балтике удалось собрать в эскадру тридцать три корабля: восемь царских фрегатов и десять бригов, и ещё десять военных флейтов и пять военных галеонов Меховой Компании. Капитаны моей эскадры, представлявшие с десяток разных народов, без проблем общались между собой на эсперанто и передавали сообщения с помощью поднятых флагов-сигналов или семафорной азбуки. Ведь согласованность действий в сражении – это половина успеха.

Наши противники, католики, собрали в Дании крупную эскадру. Двадцать больших галеонов под командованием опытных датских и испанских капитанов. И направили на Ригу пятитысячный десант испанцев на торговых судах Дании и Ганзы. Хорошо, что мы в этом году успели поменять короткие дрейки на мощные пудовые и полупудовые единороги. Теперь мы можем прошивать вражеские борта не только в упор, но и с относительно безопасного расстояния в два кабельтовых (370 м).

Наши фрегаты идут первыми в линии. Их толстые, почти аршинные борта выдерживают попадания любых вражеских ядер. Задача у нас одна – потопить или захватить вражеский флот. В Рижском заливе мы и встретились. Датчане, свалили в бок, предоставив право союзникам биться в одиночку. Испанцы на своих высоких слабо манёвренных кораблях едва успели встать в линию, как мы начали обстрел их линии брандскугелями. Опытные канониры раз за разом всаживали в корпуса вражеских галеонов горящие ядра. Запылал их флагман, шедший первым, потом следующий, следующий. Когда загорелся и замыкающий корабль испанского вице-адмирала, то все остальные корабли противника бросились в рассыпную. Организованное сопротивление закончилось. Датский адмирал благоразумно поднял белый флаг. Следом за ним взвились сигналы о сдаче и на остальных кораблях и транспортах. Почти захваченных шестьдесят кораблей и десять тысяч пленных. Хороший улов! Балтика снова наша!

Место действия: порт Новая Рига, северная часть острова Формоза.

Время действия: декабрь 1614 года.

Иоган Вайс, король Рюкю.

За десять лет количество моих подданых выросло раза в два. Присоединились остров Банка, порт Сингапур и захваченный у португальцев торговый пост Макао. Число европейских подданых на моих землях выросло многократно. Моряки, солдаты, купцы, ремесленники, священники, лекари и даже менестрели. Кого только не занесло в наш забытый Богом уголок. Но забыт Богом он был только по европейским понятиям. Поднебесная империя была больше Европы и по количеству населения и по числу мануфактур. Качество и количество предлагаемых к вывозу китайских товаров поражало воображение. Они даже предлагали дешёвый металл похожий на тот, из Катовице, из которого мы делали латунь, смешивая его с медью. Медь мы привозили из свободного от власти японского сёгуна города Нагасаки. Олово с острова Банка позволяло нам делать бронзу. Вот так мы начали лить надёжные бронзовые пушки. Корабельные мастера каждый год строили новые военные и торговые суда. Почти половина мужского населения страны так или иначе была связана с флотом. Проблем с порохом у нас нет. Сырьё для селитры добываем из гуано на ближайших островах, а серу берём из потухших вулканов у острова Хоккайдо. Семён там окончательно взял власть в свои руки после смерти короля-тестя. Так что мы теперь с ним короли. Кхе-кхе… У меня в столице, кроме обычных школ, теперь и гимназия есть и навигацкая школа.

Торговля приносит мне очень хорошую прибыль. Кроме Китая и Японии, наши купцы ходили и в Чосон (Корею), на Хоккайдо (мех, серебро), в ставший городом русский Риверо на Амуре (мех, торговые суда) и за океан в Калифорнию (золото, медь). Олово с острова Банка мои купцы везли в Россию через Индийский океан и Персию. В Астрахани меняли металл на оружие, станки, инструменты, подзорные трубы, книги и учебники. Серебро для обмена с Поднебесной мы добывали ещё и с манильских галеонов. За десять лет мы их шесть штук поймали (с помощью информации от манильских портовых чиновников). Эти морские великаны были нагружены серебром под завязку. Испанцы попробовали было дать нам бой. Собрали куцую флотилию. Но их кораблей в Маниле было всего ничего. Мы отбились без труда. Даже один галеон взяли на абордаж.

А теперь вот новый большой остров осваиваем. Формоза. Он официально считался португальским, точнее испанским, так как Португалия вошла в состав Испании. Но войск на острове не было, кроме нескольких торговых факторий. Ханьцы из Поднебесной тоже не спешили осваивать эту огромную территорию. Она была раз в десять больше крупного балтийского острова Готланд. Китаю сейчас не до Формозы. Страну сотрясают крестьянские восстания и мятежи отдельных князей. А с севера на Поднебесную совершают налёты дерзкие маньчжуры, которые понемногу захватывают всё новые и новые территории и даже Чосон (Корею) обложили большой данью.

Мамай, то есть генерал Мамаев, присылал весточку, что собирается с российским посольством в Чосон и Поднебесную. Может заедет и ко мне на Рюкю, расскажет новости. Ведь мой племянник Виктор теперь российским царём стал. Может и возьмёт меня к себе под крыло. Ведь Россия, глядя на карту, – самая большая страна в мире.

Глава 4

Лучше войн могут быть только войны!

Слова из песни ландскнехтов-наёмников.

Место действия: Смоленск.

Время действия: декабрь 1614 года.

Виктор Первый, российский царь, попаданец.

В сентябре у Астрахани началось восстание Стеньки Фрязина – сына корабела из Италии, что был приглашён на Волгу ещё во времена Ивана Грозного. Дума просила послать на подавление бунта две сотни солдат, но я, помня, как разрослось в том моём мире Разинское восстание, отправил один из батальонов номерной бригады и дал задание набрать в волжских городах ещё пятьсот стрельцов. Вместе с полком калмыков-джунгар этот отряд должен без труда раздавить полутысячную ватагу разбойников.

Лучше перебдеть, чем недобдеть.

Так и произошло. Читаю письмо из Астрахани. Стеньку казнили. Десяток его упоротых помощников в железе поехали на рудники. Остальных раскаявшихся бузотёров отправили рабочими на Сибирский тракт. Будут строить остроги, верфи и причалы. По всей России пару лет назад началась огромная стройка. В царских поместьях и деревнях черносошных то тут, то там, строились водяные лесопилки, кузнецы, мануфактуры. Под новый большой урожай в поместьях делали большие амбары. У крестьянских домов появились сараи для хранения даточного материала для переработки (городские мануфактуры не успевали выполнить царские заказы и отдавали часть работы крестьянам). В крупных деревнях выросли магазины Меховой компании, где продавалась всякая всячина – у народа появились деньги.

За победу под Вязьмой Анджей Кмитец получил высшее воинское звание – фельдмаршал. Но, мой друг отказался командовать армией под Смоленском. Взяв полк гвардейских драгун, он подался на Дон собирать армию против Запорожской Сечи, в которую увезли его жену Марию. Вот, по весне вместе с джунгарами и пойдёт на Сечь с востока, а османы, высадившись с моря, через Николаев, с запада. Нужно раздавить это разбойничье гнездо раз и навсегда.

Мой молочный брат Миша Эдельштейн прислал весточку из Стамбула. Его сестра Мерседес – Кёсем правит Османской империей и народ ею доволен. Янычары, правда, требуют новых походов за добычей. Кёсем повелела разгромить Сечь, а затем, с помощью русского флота, захватить пиратский остров Крит, жители которого тоже жили с морского разбоя. В дальнейшем я предложил разделить богатую Речь Посполитую (Литовское княжество, Курляндию и Пруссию я мысленно забираю к России без разговоров). Мы забираем польские земли до реки Висла. Шведам достанется северная часть с Варшавой, а османам богатая южная (Краков и Львов).

Для того чтобы захватить такую территорию нужны, как минимум, две Дивизии (четыре Бригады). Боевая, та, что будет вести сражения и гнать противника на запад и Осадная, та, что будет блокировать крепости до их сдачи. Гарнизоны во взятых городах я планировал создавать из местного ополчения и союзных дворян. Чтобы идти на Речь Посполитую нужны будут ещё две Дивизии, одна из которых уже формируется в Себеже под командованием Молотова.

От стрельцов, поместной конницы и царской посохи я решил отказаться. По новому указу дворянин может владеть землёй только имея чин в Табели о рангах, который служилые дворяне получили автоматически. Но их детям придётся это звание себе заработать. То есть я как бы подталкиваю дворянских детей к учёбе, офицерству в Бригадах или на гражданской службе. Это, надеюсь, быстро дойдёт до всех помещиков. Для большинства будет лучше по гражданским делам служить, чем кормить вшей в военных походах, ночуя в поле и питаясь, чем Бог на душу положит.

Всех стрельцов переписали в Бригады, оставив на первое время их семьям льготы по налогам. Теперь всё оружие будет выдаваться в полках, а не так, как раньше – кто что принесёт. Все мушкеты должны быть одной конструкции и близкого калибра. То же самое с холодным оружием и солдатской формой. Все солдаты полка будут носить форму одного цвета, а не так как сейчас – кто в чём. У стрельцов и раньше так было заведено. Но на долгих войнах цвета полков перемешивались в винегрет, поступающее пополнение было одето кое-как. И строй стрелецкого полка был похож на разноцветное лоскутное одеяло.

У боевой армии должна быть очень активная конная ближняя и дальняя разведка на хороших быстрых боевых скакунах, а не на чахлых лошадках. Командир Бригады и Дивизии должен знать, где находится враг. Это нужно, чтобы навязать противнику бой на наших условиях.

На поле боя с этого года было новое правило – постараться избежать большого рукопашного боя, который часто приносит большие потери. Мною была разработана новая тактика, согласно которой Бригада может вести успешные оборонительные действия против превосходящих сил противника, а Дивизия может вести наступательные действия против любой армии Европы.

Недавнее сражение под Вязьмой закончилось вничью. Но, в тылу у противника стали действовать наши драгунские и казачьи сотни, нападавшие на обозы и мелкие гарнизоны противника. У “крестоносцев” начался голод. Поэтому генералиссимус Валленштейн не решился на новое сражение, а отошёл к Смоленску, где были большие запасы продовольствия и пороха.

Из других изменений:

1. В полках появились православные священники – выпускники военной семинарии. Они не носили военную форму, но имели чин в табели о рангах. Молитва перед боем значительно поднимает боевой дух бойцов.

2. Создан полк осадных орудий. Вместо тяжеленных осадных пушек времён Ивана Грозного в полку имеются двадцать новых латунных двухпудовых мортир (вес ствола 500 кг), которые довольно легко перебросить от одной вражеской крепости к другой. Десяток залпов осадного полка – стены или башни вражеской крепости превращаются в руины. Мортира предназначалась для разрушения стен, зданий и укреплений при осадах, а также для обстрела целей, недоступных для настильного огня.

С помощью службы Аллена Даллеса, предателей в моём окружении вычисляют довольно быстро. Существует ряд неплохих способов, при использовании которых мы получаем подозреваемого. А дальше истину покажет дыба… В общем, сейчас это – азы контрразведки, букварь первоклассника своего рода. Но для этого времени – прорывная технология, которую я в прошлой жизни узнал во Владивостоке от моего приятеля Петра Унтербергера. Тот, хоть и был инженером, но по велению отца, Приамурского генерал-губернатора, занимался созданием службы жандармов и пограничной стражи. Мы с Петром за “рюмкой чая” много чего тогда придумали, чтобы выявлять шпионов в окружении губернатора…

Вот и перед новым сражением люди Аллена обнаружили шпиона в наших рядах. Думный дьяк Иван Грамотин отвечал за снабжение царских войск и, пользуясь случаем, отправлял врагу записки о составе и расположении наших частей. Мы решили до поры не брать шпиона, а перед Смоленской битвой взяли и заставили передать ложное сообщение о нашем отходе к деревне Ярцево на зимние квартиры. Мол, русские не будут атаковать, а отойдут к обозному лагерю, который за сорок вёрст от редутов. На редутах у Астраханки якобы останутся две Бригады, а остальные отойдут из-за проблем с подвозом продовольствия и фуража. Поскольку ранее от Грамотина была только правдивая информация, то и в эту ложь имперцы должны поверить.

Пять месяцев после битвы под Вязьмой и мы, и противник решали свои задачи. Они пытались взять Смоленск, а моя армия стягивала силы на Смолянскую дорогу. По ранее разработанному плану мы сначала построили редуты за речкой Астраханка и укреплённый лагерь. Противник же, переняв нашу манеру сражения, тоже строил редуты у деревни Синьково, в двух верстах от наших укреплений. Расчёт крестоносцев был прост. Осаждённые в Смоленске держались из последних сил. Крепость была на грани сдачи. Имперцы планировали измором в ближайшие недели взять её и пересидеть зиму в Смоленской крепости, а весной с новыми силами идти на Москву. Поэтому, их войско в конце осени было разделено на три части. Первая часть (силы сдерживания) находилась за десять вёрст от Смоленска в укреплённом лагере у деревни Синьково, напротив наших редутов. Вторая часть “окружала” Смоленск и “сидела” в деревнях, на прилегающих к крепости дорогах. А третья часть находилась посередине между двумя другими в укреплённом лагере у деревни Гедеоновка, где находился штаб и главный обоз “крестоносцев”. В каждой части где-то двадцать-тридцать тысяч солдат.

Мой план был таким – бьём врага по частям, не давая им времени прийти на помощь. За ночь самая боеспособная половина российской армии должна была совершить обходной марш-бросок по разведанному пути в тыл противника. Где-то двадцать вёрст по ночной, слава богу не заснеженной, дороге. Каждому нашему полку и батарее были приданы проводники из местных, чтобы никто не заплутал в пути. В авангарде шёл полк конной дальней разведки (500), привычный к долгим ночным маршам. Затем выдвигались все четыре номерные Бригады без большого обоза (24000), которые тоже были привычны к таким походам. Все четвертьпудовые пушки (единороги) в Бригадах были на новых лафетах с рессорами и с железными осями. Замыкали строй джунгары (калмыки). Их пятитысячный отряд получил лёгкие бамбуковые копья, которые воины степей жаждали попробовать в деле. В арьергарде вместе со мной шёл гвардейский батальон егерей (500), который был моей личной охраной.