Шёпот белых лилий

– Что ты, как баба? Если бы нос сломал, то болело бы в разы сильнее. А это пустяк – до свадьбы заживёт.

Олег вскочил с места. Станислав, не замечая, как накаляется воздух, взглянул на разбитый телефон в руке друга.

– Когда ты успел угробить телефон? Недавно же взял.

Олег шумно вдохнул, выдохнул – ему удалось усмирить подступающую ярость. Кусты снова заговорили шорохами – уже ближе. Звук, который они сначала приняли за ветер, приобрёл ритм. Фонарики выхватили из темноты ближайшие заросли – место, откуда доносился шум.

Из кустов на тропинку выскочила белка и застыла. Глаза – два чёрных янтаря – испуганно уставились на парней, хвост дёрнулся – и зверёк бросился дальше, будто убегая от невидимого преследователя. Станислав вздрогнул.

– Вспомнил! – крикнул он и рассказал другу о том, что нашёл Андрея и с ним всё в порядке. Но когда он упомянул о теле животного на дереве, Олег и бровью не повёл. Он снова выглядел таким же собранным, как и всегда, предложил сходить за братом и обсудить, что делать дальше, всем вместе.

– Нет.

– Что значит «нет»?

Впервые Станислав вёл себя так, впервые возразил ему. Раньше в компании все прислушивались к нему. С горечью Олег ощутил, что теряет авторитет.

– Я сам схожу. Я ведь знаю, где Андрей. А ты останься тут и подожди Мишаню. Знаешь же, какой он у нас тревожник.

– Брось. Пойдём вместе.

– Незачем. Тут недалеко. – Станислав махнул рукой и двинулся в тёмные заросли. Тропинка поглотила его силуэт, ветки хвои заскрипели под ботинками.

Олег всё равно пошёл за ним. Он не мог позволить другу остаться наедине с братом, ведь помнил, как странно тот вёл себя в последнее время, и опасался его непредсказуемости.

Прошло несколько минут. Боль в носу не стихала, ветер обжигал кожу. Олег сжал кулаки. В груди клокотала ярость. Он решил: сейчас или никогда. Подкравшись к Станиславу со спины, он открыл рот и хотел было что-то сказать, как вдруг они увидели Андрея перед собой.

Юноша с интересом разглядывал что-то на земле. Его сутулая фигура застыла, словно статуя. Олег почувствовал тревогу и осторожно подошёл ближе. Он мягко коснулся плеча брата. Андрей обернулся. В приглушённом свете Олег увидел его бледное, как мел, лицо.

– Не смотри, – прошептал Андрей одними губами, хватаясь за рукав ледяными пальцами. – Не смотри туда.

Но Олег посмотрел – и отшатнулся, едва слышно охнув. Теперь он ясно увидел то, что скрывала полутьма.

– Миша?.. Миша! – крикнул Олег, опускаясь на землю.

– Я не учился в мединституте, но могу предположить, что он мёртв, – заключил Андрей, почесав голову.

Олег судорожно пытался привести друга в чувства, хотя понимал – всё бесполезно. Множественные ножевые ранения изуродовали тело, куртка превратилась в кровавое месиво. Глаза были широко раскрыты, застывший ужас навсегда запечатлелся в них.

Мысли Андрея текли дальше:

– Нет… Не просто умер. Она сказала, его убили. Как и её тогда.

Стас, всё это время державшийся в тени и молча наблюдавший, рванул к Андрею. Наконец пазл в голове собрался. Тратить время на разговоры он не собирался.

– Это был не он! Он не мог! – в защиту брата выкрикнул Олег. В голосе – ужас и непримиримость.

Он резко ударил Станислава плечом в спину, чтобы оттолкнуть, но движение оказалось сильнее. Друг потерял равновесие и упал, ударившись головой о старый пень. Мир поплыл перед глазами, а после – вовсе потускнел.

Что-то блеснуло у руки Олега, но он вовремя увернулся. Отступив, он понял: это был нож. Андрей смотрел на него затуманенным взглядом, а после повернулся в сторону – к темноте между деревьев. Он заговорил ровным, чужим голосом, будто отвечая на чей-то невидимый шёпот:

– Тогда в этом походе есть смысл. Тогда я понимаю, почему он просил сделать это.

– С кем ты разговариваешь?

Андрей хмыкнул и отрезал, не глядя:

– Замолчи. Я не с тобой говорю. Ещё раз – для чего он так поступил?

– Там никого нет. Очнись же! Ты взял лекарства с собой?

– Таблетки… Эти таблетки, – Андрей усмехнулся и направил остриё на брата. – Разве они мне помогут? Ты ведь заменил их на пустышки.

Олег обомлел. Тот продолжил говорить в пустоту:

– Да, он всегда был жадным.

Станислав очнулся – и мгновенно почувствовал сильную головную боль. С трудом он поднялся на ноги, едва не упав. В руке, которая только что была пустой, оказался булыжник. Сквозь мутную пелену перед глазами он распознал Андрея. Тот склонился над неподвижным Олегом, в руке блеснула сталь – занесённый нож.

– Ей тут одиноко. Она будет рада твоей компании. Она – единственная, кто хочет видеть тебя. Настоящего.

В Стасе что-то надломилось: разум уступил место первобытному, животному инстинкту. Не думая, не рассуждая, он обрушил камень на голову Андрея. Звук был громким, хрустящим. Андрей рухнул на Олега, как подкошенный. Юноши затихли. Лес шумел. Сырая земля вокруг была испещрена следами борьбы, пахло кровью и прелой листвой.

– Что ты сделал?! – Олег с трудом скинул с себя тяжёлое, безжизненное тело брата. Проверив пульс на шее Андрея, он содрогнулся. – Он… он мёртв! Не должен был он так… Что мне теперь делать?!

– Я… я понимаю. Он был твоим братом, но ты же видел! Видел ведь?.. – Станислав задыхался, дрожа всем телом. Холодный, влажный воздух проникал под кожу, зубы стучали. – У меня не было… выбора. Не было выбора. У меня не было выбора.

Олег схватился за голову, всё происходящее казалось бредом. Стас направил фонарик на Мишу. Слёзы, которые он пытался сдержать, хлынули неудержимым потоком, когда рядом с распростёртым телом он заметил резной скол от рукояти. По спине пробежал холод, в голове помутилось от ужасающего осознания: друг был убит его новым ножом. Обыскав траву вокруг Миши, он не нашёл лезвия. Близ Андрея юноши обнаружили кухонный нож – тупой, не способный оставить такие раны. Олег хотел забрать его, но Стас оказался быстрее.

Передвигать трупы никто не осмелился. Когда оцепенение отпустило юношей, они приняли решение направиться в лагерь. До него было недалеко – от силы несколько минут ходьбы. Они поняли: им обоим нужно как можно скорее прийти в себя и обсудить, как быть дальше. Здесь больше нельзя оставаться.

Проходя мимо поваленного дерева, Станислав заметил в траве блеск. Это оказался телефон Михаила. Наклонившись, он поднял его и включил. Сердце пропустило удар – экран вспыхнул, на нём тут же отобразились заметки.

– Аней за мной. Я видле как о, – пробубнил Стас.

Олег наклонился, чтобы прочитать то, что так заинтересовало друга, но тот вздрогнул и чуть не выронил устройство из рук.

– Что там написано? Отдай мне!

Выхватив телефон, он пробежался глазами по тексту. Стас помрачнел ещё сильнее.

– Он не говорил, что у него есть девушка.

– Ты о чём?

– Ну, он про какую-то Аню написал.

Олег ничего не ответил. Они двинулись дальше.

Вскоре юноши подошли к палаткам. Станислав, раненый и исцарапанный, с горечью взглянул на товарища.

– Как мы теперь без него?.. Не могу поверить в то, что это и правда произошло…

По лицу Олега пробежала судорога, исказив черты в гримасе неприкрытой ненависти. Глаза налились кровью. Стас этого не заметил – он раз за разом прокручивал в голове последний разговор с Михаилом. Ком в горле мешал дышать, губы дрожали в беззвучном рыдании.

– Не верь ему! – Голос Михаила раздался так отчётливо, что Станислав оглянулся по сторонам – никого.

– Что с тобой?

– Ты слышал? – прошептал он, приблизившись к другу.

– Что?

Ответа не последовало.

– Ну? О чём ты?

– Не верь ему! – тихий, но отчётливый звук прозвучал прямо в голове, и Станислав вздрогнул, как от удара током. Светя фонариком в разные стороны, он резко оборачивался, пытаясь выхватить из темноты хоть что-то, намекающее на опасность, но так и не заметил ничего, кроме колышущихся крон и изогнутых веток. Олег замер, молча наблюдая за ним.

– Голос Миши. Только что, – выдавил Стас.

По коже Олега пробежали мурашки, но он не подал виду.

– Мертвецы не говорят… Тебе из-за стресса мерещится.

Станислав на мгновение потерял дар речи. Никогда прежде он не слышал в голосе друга такого холода. Списав отстранённость Олега на шоковое состояние, он с горькой усмешкой пробормотал:

– Не знаешь, шизофрения, случаем, не заразна?

Олег покачал головой.

Добравшись до привала, они наконец смогли перевести дух. Каждый погрузился в собственные мысли, переваривая случившееся. Оба глубоко задумались о том, что произошло и что делать дальше. Только их мысли значительно отличались.

Олег, уставший и разочарованный, лениво поплёлся к костру. Пламя жадно облизывало поленья, выбрасывая искры. Они взлетали в тёмное небо и вспыхивали, как светлячки, стремящиеся к звёздам. Запах дыма, терпкий и горький, смешивался с ароматом хвои и сырой земли.

Станислав ходил туда-сюда, никак не мог успокоиться. Он посмотрел на свои руки – их охватила мелкая, противная дрожь. Парень с силой сжал кулаки, пытаясь унять её – тщетно. Дрожь только усилилась. Она медленно, но верно распространялась по всему телу, отзываясь ледяным покалыванием в груди. Он вспомнил, как совсем недавно жал руку другу, а теперь… его больше нет. Спустя несколько минут бесцельного хождения по кругу он остановился и уставился в землю.

«Почему? Почему именно Миша?» – мысли крутились, но ответа не было. Только пустота. Несправедливость произошедшего душила, не давала вдохнуть полной грудью. Перед глазами возникли обрывки воспоминаний – их общие приключения, смех, споры, планы, которым теперь не суждено сбыться.

Взгляд Станислава метнулся к Олегу, неподвижно сидящему у костра. Его сосредоточенное лицо выражало спокойствие, почти равнодушие. Языки пламени взорвались с громким хлопком, когда юноша подкинул деревяшку. Внезапная вспышка отбросила на него причудливые тени, исказив его холодное, задумчивое выражение.

Стас закипел от ярости. Как можно сидеть и греться, будто ничего не случилось? Как можно не чувствовать эту зияющую пустоту, которую оставила смерть друга? И брата… Разве не Олег виноват в том, что привёл сюда своего безумного родственника?

Олег встал, вытащил сигареты из кармана и закурил. Наблюдая за Стасом, он понял, что ещё чуть-чуть – и тот обрушит всё своё раздражение на него. Всё ещё раздумывая над будущим, юноша произнёс:

– Не переживай. Никто не виноват в том, что случилось.

Услышанное взбесило спутника ещё сильнее. Он подбежал к Олегу и схватил его за ворот. Сигарета упала к ногам и потухла.

– Виноват! Это всё из-за тебя! – Он кричал так громко, как только мог.

– Успокойся! – Олег пытался разжать его руки – тщетно.

– Зачем ты вообще взял его с собой?! Почему не оставил там, где ему место – в психушке?! – Станислав встряхнул друга, и из кармана Олега почти выпал нож без резного фрагмента. Олег судорожно спрятал его обратно.

– Это же!..

– Нет! Я… я могу всё объяснить. – Он глотал воздух, судорожно обдумывая, что стоило сказать, а что говорить невыгодно.

Ошибки быть не могло: Станислав помнил, как купил этот нож на барахолке, увлёкшись старинной гравировкой на рукояти. Вспомнил, как после покупки Миша смеялся над ним, говорил, что его надурили и это дешёвая подделка. Он тогда ему не поверил и долго доказывал обратное.

– Не ври. Где ты его взял? И когда?

– Я… Я нашёл… у Андрея, – выпалил Олег, запинаясь. – До того, как ты очнулся.

Стас отпрянул от друга, вытащил тупой нож и направил на Олега. Он усмехнулся, но коротко, без радости.

– За кого ты меня держишь? Не ври мне! Этот нож… Он был у Андрея. Больше никаких ножей я там не видел.

– Ведёшь себя как параноик!

Он планировал сказать ещё что-то, но Стас настойчиво его перебил:

– Не забалтывай меня! Я знаю, каким ножом убили Мишу.

– Это был не я. Я бы не смог. Я… забрал его до того, как ты пришёл.

Стас нахмурился, прокручивая в памяти минувшее столкновение с Андреем. Один вопрос особенно не давал ему покоя:

– Почему… Почему ты не защищался?

Олег покраснел, сердце его забилось от подступающей тревоги.

– Я не мог причинить боль брату. Я надеялся, что он меня отпустит. Что до этого не дойдёт, – произнёс он виновато и спрятал лицо в ладонях.

– Что за бред! Ты… Ты сознательно рисковал?! – прорычал Станислав. Его голос дрожал от сдерживаемой злости. – Знал, что он может убить тебя, и всё равно… Что ты пытался доказать?!

Олег медленно поднял голову, его глаза были полны отчаяния.

– Я думал, он придёт в себя, сможет успокоиться…

– Успокоиться?! Он?! Который весь день нёс какой-то бред? – Стас истерически рассмеялся. – Ты хоть понимаешь, что несёшь? Он болен! Опасен! И ты вместо того, чтобы остановить его, пытался играть в героя?!

– Пойми же! Никогда раньше он так себя не вёл! Не впадал в такую агрессию… То, что произошло сегодня, – было с ним впервые.

Станислав не мог поверить в происходящее. Он почувствовал, как в груди поднимается тошнота, опустил нож. Пальцы снова свела дрожь, на порядок сильнее, чем прежде. Несостыковки обрушились на него, словно обломки ледяной глыбы.

Повисла звенящая тишина. Горечь сменилась полным непониманием, затем – клокочущим отчаянием. Стас поморщился, будто съел нечто мерзкое, отвратительное. Олег врёт? Что получается? Он убил Мишу, а потом спрятал нож? Привычный мир раскрошился под ногами, оставив после себя лишь острые, холодные осколки.

Но как? Как Олег, с которым Миша был готов поделиться последним, мог так поступить? На ум пришло одно воспоминание. Однажды Миша дал Олегу в долг круглую сумму, а тот долгое время тянул, не возвращал даже тогда, когда нашёл подработку. Даже когда Мише они были нужны на переезд, когда каждая копейка была на счету. Друг жаловался:

– Деньги имеют свой голос. Тот, кто слишком долго прислушивается к этому шёпоту, перестаёт различать другие звуки. Такие спокойно продают тех, кто им доверял.

Тогда Станислав отмахнулся, списав это на недопонимание. Сейчас, спустя месяцы, слова друга резали острее бритвы. Выходит, Миша видел Олега насквозь? Как это возможно? Всё вокруг казалось очередной нелепой шуткой, кошмарной ошибкой. Множество добрых воспоминаний смягчали обиды и недосказанность. Он знал: Олег жил по своим правилам и просчитывал всё наперёд, но не мог представить, что его алчность зайдёт так далеко – уничтожит дружбу и даже… человеческую жизнь.

Неужели это правда? Станислав оглянулся, будто не веря в то, что всё происходит наяву, будто искал скрытые камеры, ловко расставленные среди ветвей. Неужели это не сон? Во взгляде друга не угадывалось прежнего света, только странная отрешённость.

– Это пранк?

Олег прикрыл лицо рукой вместо ответа. Он не торопился приближаться к Стасу: знал, что, даже будучи вооружённым, победить крепкого соперника – дело нелёгкое. После того как экспресс из пяти событий развалился на последнем матче, риски он возненавидел больше всего. Пользуясь глубоким замешательством Станислава, Олег решился на очередной обман.

– Ладно. Ничего не поделать, раз они уже мертвы, верно? У меня есть план, – предложил он, хотя знал, что Станислава нельзя оставлять в живых: на первом же допросе тот расколется. Он хотел заболтать друга, чтобы нанести удар неожиданно, как и пытался до этого. – Скажем, что Андрей потерял рассудок, ведь он единственный виновный во всём… произошедшем. Если хочешь, позже мы можем даже попилить его наследство.

Станислав открыл рот, но слова застряли в горле. Дыхание спёрло. Он почувствовал, как земля уходит из-под ног, схватился за ближайшее дерево, чтобы не упасть.

Олег осторожно шагнул к нему.

– Что скажешь, дружище?

– Не называй меня так, – отрезал он, брезгливо поморщившись. – Слишком уж много ты скрываешь. Как я могу поверить хотя бы одному твоему слову?

– Да брось ты!

– А Мишу за что? Неужели из-за долга?

Олег почесал затылок и нарочито виновато произнёс:

– У меня не было выбора! Прямо как у тебя, когда ты прикончил Андрея. Но, знаешь, я прощаю тебя. Ты мне как брат.

– А та девушка, о которой говорил Андрей? У тебя тоже «не было выбора»?

– Какая именно?

Пауза повисла в воздухе, тяжёлая и звенящая.

– Значит, были ещё? – прохрипел Стас. Он словно оказался на краю пропасти. Впился взглядом в собеседника, пытаясь угадать ответ до того, как друг заговорит.

Олег шумно выдохнул.

– Мы все сегодня на нервах. Андрей вышел из себя, всё произошло из-за него.

– Странно… Обеспокоенным ты не выглядишь.

– Я просто устал.

Нагрянуло напряжённое молчание.

Вдруг Олег изменился в лице – он побледнел.