Спойлер

Дорогая Даня

Спойлер

Глава 1. Игорь.

Зачем тебе бороться с безысходностью и болью, Вот твои демоны, они тебя укроют, И будут защищать тебя в борьбе с самим собою, Если позволишь.

“Спойлер”, The Meto

Игорь наблюдал издалека, как из Школьного пруда доставали тело. Кажется, он должен был что-то почувствовать. Ужас, шок или что-то в этом духе. Но вместо этого была пустота.

Никакой разницы между бессознательной пьяной тушей и мертвецом, которого пакуют в чёрный пакет, он не видел. Разве что, суеты вокруг последнего побольше. Надо же, кто-то бухой, в ноябре, вечером, полез в грязный пруд и утонул. Кто бы мог подумать.

Пожалуй, не пустота. Скорее недоумение и, наверное, желание побыстрее уйти. Как будто если кто-то увидит что он наблюдает со стороны – его обяжут быть участником. Игорь был почти уверен, что тетушки, обычно кукующие у подъезда, уже подтянулись в гущу событий и вовсю рассуждают, как же так случилось. Да ну действительно.

Игорь временами боялся собственного безразличия. Ему казалось, что он вообще не умеет испытывать сильных эмоций. Даже сейчас – легкое раздражение было скорее рябью на воде.

Из-за угла дома появились близняшки. Олег и Лёля смотрели в сторону пруда, пытаясь понять, что там происходит, но продолжали двигаться к нему. Вот почему Игорь был раздражен. Вместо трагедии он будто наблюдал за странным городским фестивалем. Чья-то случайная смерть вызвала у всех только одно. Интерес. Все разговоры о вечном, духовном и высоком, которыми пичкают чуть не с пеленок, вот так просто разбивались вдребезги о будни.

– А что там случилось? – Лёля явно обращалась к Игорю, но все свое внимание отдавала шумихе у воды.

– Какой-то алкаш захлебнулся. Какая разница. Не смотри, – он одернул сестру и та, наконец, посмотрела на него. Она выглядела напуганной, но из-за происшествия или из-за того, что брат ее одернул, Игорь не понимал. Олег перевел взгляд себе под ноги и стоял молча. Как будто нашкодил и теперь его отчитывали.

Близняшкам совсем недавно исполнилось по тринадцать, но они все еще оставались абсолютной копией друг друга, даром что разного пола. И сейчас на лицах обоих была та самая, непонятная Игорю, скорбь, за совершенно незнакомого человека. Скорее всего, не самого лучшего. От этого становилось еще страшнее за самого себя. Или из-за самого себя.

– Пойдем уже, – он устало поднялся с лавочки и направился в противоположную от пруда сторону, в небольшую аллейку между домами. – Как-то желание гулять пропало.

– Я не хочу домой, – почти моментально отозвалась Лёля. Скорее всего не хочет объяснять матери свое настроение. Игорь молча пожал плечами. Переживать явно было не о чем, вечным разочарованием родителей всегда был он, а не близнецы. Но, не домой так не домой.

– Может, просто пройдемся?– наконец подал голос Олег. Игорь снова пожал плечами и пошел вперед, сунув руки в карманы куртки.

Несколько минут шли молча. Олег смотрел себе под ноги, а Лёля какое-то время еще беспокойно оборачивалась назад. Но, как только пруд скрылся из вида, почти успокоилась.

– Как занятия? – решил прервать тишину Игорь. Брат с сестрой как раз возвращались с занятий по рисованию. Обычно они делились кучей бессмысленно-важных мелочей, перебивая друг друга, не успев даже поздороваться. Спросить их первым было настолько непривычно и неправильно, что Игорю стало не по себе. Он постарался отогнать это ощущение, сосредоточившись на катании мелочевки в кармане: пара рублевых монет, гладкий камушек и каштан. Каштану Игорь каждый раз удивлялся, как в первый. Даром что кочевал их куртки в куртку со всей остальной мелочью. Ну вот зачем он ему? Близняшки, в ответ на его вопрос, синхронно пожали плечами. – А когда у вас просмотр?

– В следующем месяце, – Олег пожал плечами снова. – Ты придешь?

– Да, – ляпнул не подумав. – Наверное, да.

– Ну, понятно, – Олег усмехнулся и поджал губы, но больше не добавил ничего.

– Будет замечательно, если у тебя получится, – Лёля пыталась спасти положение. Игорь заметил, как она дернула Олега за руку и тактично промолчал, – Мы редко проводим время втроем.

– Я, вроде как, живу в соседней комнате.

– А толку-то, – Олег улыбался в пустоту перед собой, – К тебе как ни подойди, так ты занят. Знаешь, есть чувство, что когда ты жил с дядей Сережей, мы были тебе нужнее.

При упоминании родного отца Игоря передернуло. Когда Игорю было лет пять, мама развелась с отцом и ушла к дяде Вове, отцу близняшек. Только вот Игоря с собой она не забрала, не смогла. Отец на каждом углу кричал и рассказывал всем, какая мама плохая, ветренная и сумасшедшая и что доверять ей детей ни в коем случае нельзя. Жаловался он видимо так убедительно, что все попытки мамы забрать его терпели крах год за годом. А Игорь курсировал между приютами и грязной отцовской хатой, пока ему самому не исполнилось двенадцать. Дальше – два долгих года в детском доме. Отец однажды избил его до полусмерти, Игорь даже не понял тогда, за что. Да и сейчас, в принципе, тоже не особо понимает.

Просто в один прекрасный момент он проснулся в больнице, рядом участковый и женщина из опеки. Отца лишили родительских прав. Он, вроде, даже сидел какое-то время, но сколько и за что конкретно – Игоря волновало меньше всего. Список там был длинный, выбирай-не хочу.

Матери сразу его не вернули. Та бегала по всем инстанциям и собирала документы и справки, чтобы доказать, что она в себе. Получалось со скрипом. Отец, как будто тренировал фантазию, и каждый раз выдвигал версию, почему же она врет. Удивительно, что старому пропойце верили куда охотнее, чем взрослой, адекватной женщине. Мама не была сумасшедшей ни дня в своей жизни. Не была ветренной. Не была пьющей или гулящей. Она была просто его мамой.

Когда Игорь, после стольких лет, оказался дома у матери, он сутки рыдал, как будто он маленький ребенок, лежа на полу в своей комнате. Своей. Там было чисто, на постели – настоящей постели – свежее постельное белье, вдоль стен стеллажи с наполовину пустыми полками. Мама тогда сказала, что там только самое необходимое, а оставшиеся пустое место они заполнят тем, что он хочет.

Мама не отходила от него, пока плакать стало нечем. Он проваливался в дрему пару раз, но когда открывал глаза – она все так же лежала рядом с ним, на полу. Игорю казалось, что если он заснет крепче, то открыв глаза – окажется снова в отцовской квартире. Что все это будет просто сном.

Дядя Вова, новый муж мамы, в тот день полностью занимался близняшками. Они не заглядывали в комнату, не искали маму, не просили внимания. Они проводили время со своим папой. У них все было хорошо. Игорь первое время захлебывался в зависти и ненависти. В голове не могло уложиться, почему все это было у них, а не у него. Почему он не заслужил такого? В чем он был виноват? Почему ему нужно было столько мучатся, чтобы получить то, что у других есть с первой секунды жизни.

Потом отпустило. Дядя Вова тогда очень сильно ему помог, сглаживал все углы там, где у мамы, измученной годами, буквально, борьбы, уже не хватало терпения. Отрезвлял Игоря, когда того заносило. Говорил, говорил, говорил. Столько времени, он просто разговаривал с Игорем. Иногда, казалось, что в пустоту, иногда – развязывая долгий спор.

Отцом Игорь его так и не назвал. Это казалось неправильным. Но был бесконечно благодарен, что тот поднял его на ноги.

Сергей, родной отец Игоря, несколько раз пытался поговорить с сыном. Каждую попытку Игорь воспринимал, как кровоточащую рану. После каждой встречи – близняшки, как-будто знали больше всех, цеплялись за Игоря, накрывая волной рассказов и выдумок, чтобы он даже подумать не мог ни о чем другом.

Слова Олега стали ножом в спину. Лёля, видимо, посчитала так же. Она бросила брату пару не самых ласковых, а когда тот совсем поник, переключилась на Игоря.

– Олег говорит о том, что мы соскучились. Ты правда всегда занят, а нам хочется поболтать. Ты даже про универ ничего толком не рассказал, а нам интересно.

– Сорян, правда времени почти не осталось. Я, – Игорь замялся на секунду, – Я не думал что мне будет так сложно, и, ну… Да, я виноват, – он кивнул сам себе.

Они остановились посреди улицы. Лёля смотрела на него в ожидании продолжения. Олег, судя по тому, что смотрел по сторонам, кусая губы, убедительным Игоря не посчитал. Чтож…

– Я, правда, не знаю, получится ли у меня прийти на просмотр, – Олег фыркнул, но Игорь продолжил, – Я очень постараюсь! Но, может… Как насчет этих выходных? Может, типа, куда-то сходим?

– Я за! – оживилась Лёля, тут же переводя взгляд на близнеца, – Олег.

– Хочется верить, – буркнул он, но тут же получил тычок под ребра, – Да! Я тоже за, супер! Куда пойдем? Жду не дождусь!

Лёля закатила глаза. Игорь был солидарен.

– Вот и давайте думать вместе. Я бы например, сходила, – она развернулась и пошла вперед, вслух размышляя о планах на выходные. Братьям ничего не оставалось, как молча следовать за ней.

Они дошли почти до самого дома, когда Лёля внезапно замерла на месте, вглядываясь куда-то в темноту сквера.

– Тихо, – шикнула она и присела на корточки, – Эй, кс-кс-кс, иди сюда. – Темнота не отреагировала.

– Лёль, там нет никого, – Олег высматривал, кого сестра приманивает, но, как и Игорь, никого не видел.

– Она просто вас боится, – отмахнулась девочка.

– А она – это… – Игорь спросил чисто для галочки. Он уже понимал, что Лёля увидела кошку. И надеялся, что кошка тоже увидела Лёлю и свалила. Никто из кошачьих в их дворе, после встречи с их сестрой, не уходил не обтисканным. Бедолаги.

– Кошка, – попадание: десять из десяти, Игорь похвалил себя, – Большая такая, я ее раньше не видела. Голодная, наверно, на улице холодно.

В темноте, наконец, загорелись два желтых глаза и на свет вылезла лисица. Рыжая и довольно крупная, насколько Игорь мог судить. Для кошки – так точно.

– Ой…

– Тебе не кажется, что зря тебя так хвалят на каждом уроке? – кинул Олег.

Игорь поднял сестру и попытался отвести на пару шагов назад. Лиса сделала еще шаг ближе. Игорь с близняшками снова отступили, животное снова сделало шаг навстречу. Люди на улице как-будто испарились. До этого вокруг было довольно оживленно, но сейчас Игорь не замечал прохожих даже в далеке.

Лиса медленно приближалась, но близняшки, скорее были удивлены, чем напуганы. В темноте сквера, из которого рыжая вышла зажглись фонари. Лиса, словно в ответ на этот, дернула ухом и наконец остановилась. Она спокойно села, прикрыв лапы хвостом и уставилась на ребят, будто ждала чего-то.

Фонари в сквере светились мягким, желтым светом. Игорь удивился сначала этому. Отродясь в этой части район не было фонарей, никакого ремонта в последние дни не проводилось. Да и какой ремонт в ноябре. Разве что асфальт переложить.

Чем дольше Игорь вглядывался, тем меньше узнавал места. Оттуда где он стоял, был виден кусочек живой изгороди и цветущих кустов шиповника. Чуть левее он распознал каменную кладку какого-то колодца, а за ним – один из фонарей, которые освещали сейчас сквер. Игорь часто проходил этой дорогой днем, когда возвращался из университета, но ни разу не видел ни изгороди, ни колодца. Ни, тем более, цветущего среди ноября шиповника.

– А что там такое, – Лёля задала вопрос, который интересовал всех троих. Лиса, в ответ на ее слова, поднялась и пошла сторону сквера, постоянно оглядываясь на них, – Она нас зовет.

– Удачи ей, – отрезал Игорь, – Мы идем домой.

– Может она чья-то? – Лёля настаивала. – Вдруг у кого-то потерялась и не может хозяина найти?

– И хозяину, тогда, удачи. Лёль, если она чья-то, что вообще так, стремно, но ок, то ее ищут и найдут. А если нет – то это лиса посреди города. А значит она не очень здорова. Давай не будем рисковать, а?

Лёля переводила взгляд с лисицы на Игоря и обратно. Рыжая, в конце концов, просто развернулась, махнув на прощанье хвостом, и снова скрылась в сквере. Едва она исчезла из виду – фонари снова погасли. Все вернулось в прежний вид.

– Ну правда, вдруг она потерялась, – настаивала девочка. – Жалко же.

Игорю не было жалко. Он немного нервничал, потому что животное, скорее всего, бешеное, или еще что, но в целом – ему было никак. Он не хотел ввязываться в странную историю сегодня вечером, какой бы итог она не предполагала. А взявшийся ниоткуда благоустроенный двор в их районе очень сильно намекал на странности. Для Игоря, сегодня, пожалуй хватит впечатлений. Он внезапно почувствовал себя сильно уставшим, как-будто не спал несколько дней к ряду. Ощущение почти забытое, но от этого еще более мерзкое.

– Пойдем. Пожалуйста, – куртка казалась ему сейчас непосильно тяжелой. Возможно, каштан всё-таки стоило выкинуть. – Я немножко устал.

Он мог противостоять этому разочарованию в глазах сестры. По крайней мере, ему нравилось так думать.

– Она, и правда, потерялась, – крикнул Олег. Он уже стоял на том самом месте, где сидела лиса и крутил что-то в руках, – Тут брелок какой-то, может у нее на ошейнике висел или типа того?

– Оставь где нашел, – огрызнулся Игорь, – Может на ошейнике, а может валяется тут уже пару дней, и только щас его заметили. В любом случае, где ты сейчас кого искать будешь?

– Ну, завтра поищем.

Игорь молча смотрел на брата, будто тот говорил на каком-то непонятном и несуществующем языке. К счастью, Олег быстро понимал намеки.

– Ну, или не поищем, я понял. Ладно, правда, пойдем домой, а то как-то похолодало уже, – он сунул руки в карманы и поежился.

– Спасибо, – буркнул Игорь, и приобнял сестру. – Давайте домой.

Уже дома, лежа в постели, Игорь все никак не мог заснуть. Он все еще чувствовал усталость, держать глаза открытыми было очень сложно. Но стоило сомкнуть веки, как перед глазами снова появилась эта самая лисица. Она настойчиво звала Игоря куда-то, поскуливала и тявкала. А потом Игорь выныривал из дремы и все начиналось сначала.

Когда окончательно заснул – он не понял. Будто кто-то дернул рубильник, и Игорь отключился. Сон был тягучим и тяжелым, но какого-то сюжета Игорь в нем так и не запомнил. Образы перетекали один в другой, как в калейдоскопе. Вот лиса, вот Лёля, вот сквер, вот, почему-то, отец, вот снова лиса, вот она превратилась в какого-то человека, вот опять перед ним сестра. Вокруг все вертелось и крутилось в разные стороны, молчало и кричало одновременно. В какой-то момент скользнула мысль, что это все сон, но проснуться Игорь так и не смог.

Его разбудила мама. За окном было еще темно. Он потянулся к телефону, посмотреть время, но замер от слов матери:

– Лёля пропала.

– В смысле? – Игорь потер лицо, пытаясь прийти в себя. Снова проскользнула мысль, что он все еще спит, но мир вокруг ощущался реальным. – Куда пропала?

– Не знаю, – мама была в панике, – я не знаю. Все легли спать, все хорошо, я сейчас встала вас на учебу будить. захожу к Лёле, а там никого. А одежда вся тут, даже куртка, а куда она ушла без куртки, а телефон дома, никто не отвечает, а ее нет, Игорь, сынок, что делать, Володя в командировке, а Лёля пропала, сыночек…

– Тихо, – Игорь вскочил с постели и пошел в комнату Олега.

Распахнув дверь под тихое “не буди” от мамы, он не увидел ничего из того, что надеялся. Олег, до этого спящий, буквально подлетел на кровати.

– Чё случилось-то, – он пытался закрыть глаза от света в прихожей.

– Куда Лёля ушла, – сходу спросил Игорь.

– Куда ушла? – не понял Олег, все еще пытаясь открыть глаза. – Игорь? Мам?

Игорь ушел в комнату сестры, пытаясь найти какое-то объяснение. Там все было на своих местах. Никаких разбросанных вещей, пустых полок или чего-то еще. А что он вообще рассчитывал увидеть? Задача со звездочкой. Мама ходила за ним безмолвной тенью.

– Давай, – он прочистил горло, – Давай позвоним дядь Володе.

Мама молча кивнула и вышла из комнаты, оставляя Игоря наедине с бардаком в голове.

Вчера вечером они, вернувшись домой, спокойно поужинали и уселись в большой комнате, каждый со своими занятиями. Мама тихонько присоединилась к ним, сев в угловое кресло с книжкой.

После домашки – посмотрели немного телевизор, лениво обсудили завтрашний день и разошлись спать. Все.

Он прокрутил эти события в голове еще несколько раз, но никак не мог найти подвох.

Где-то на фоне Игорь услышал как мама звонит в милицию. Олег замер на пороге комнаты, не понимая, что происходит. Все было похоже на продолжение какого-то душного сна, из которого не получалось выбраться.

Вместо универа, весь следующий день Игорь расклеивал листовки. Милицию ждали долго, Игорь несколько раз успел обойти вокруг дома, заглянуть в пару соседних дворов и подняться на крышу. Мама все это время просидела у окна, высматривая Лелю и надеясь, что она вернется сама.

Толку от пришедшего участкового было мало. Заявление он принял, но скорее так, для галочки. Сказал еще, мол, нагуляется и сама вернется, подростковый бунт, не более. На слова, что бунтовать – не очень в характере Лели и никаких предпосылок к этому нет, участковый почти закатил глаза. Видимо вовремя вспомнил, что он еще на работе и вместо этого только тяжело вздохнул.

На прощанье им посоветовали обзвонить друзей и одноклассников, на всякий случай, но это тоже результата не дало. Сестры нигде не было и никто даже не предполагал, почему это произошло. Никаких разговоров и обсуждений не было. Предположений тоже.

Ключи остались дома, дверь в квартиру не закрыта. Первая мысль была, что кто-то ночью попал в квартиру, но кроме Лели из квартиры больше ничего не пропало.

Игорь приклеил очередной лист на фонарный столб, когда краем глаза увидел рыжий всполох лисьего хвоста. Он обернулся. На лужайке перед парком гуляла пар лис, в компании паренька, видимо, хозяина.

Парень был таким же рыжим, как его лисы, высоким и худощавым. Он, кажется, вообще не обращал внимания на животных и то, как они крутятся у него между ног и прыгают на одежду.

– Извините! – окликнул его Игорь. Он двинулся к незнакомцу раньше, чем подумал, а что, собственно, ему предъявить. «Вчера мы видели лису, а сегодня у меня пропала сестра, а как ваш день проходит?». Но парень уже повернулся, лисы тоже обратили своё внимание на него.

Игорь слабо понимал, что делает и зачем, но все равно подошел к парню, протягивая листовку. Тот попытался отмахнуться, будто давали флаер у метро. Не дал даже рта открыть. Чего он ждал от Игоря с утра в спальном районе? «Здравствуйте, а не хотите поговорить о Господе нашем? Нет? А возьмите вот, рекламку!». Пришлось настоять.

– У меня сестра пропала. Может видели? – Игорь буквально пихнул распечатку с Лелиной фотографией парню в руки.

Парень забрал листовку больше из вежливости, чем из участия. Он смотрел на распечатанную фотографию и видел, наверное, ничего, в тот момент, как Игорь внимательно рассматривал самого парня. Тот был как-будто смутно знакомым, но откуда – непонятно.

Одна из лисиц вдруг прыгнула Игорю на ноги, как собака, которая требует внимания. Незнакомец среагировал быстро и подхватил животное на руки. Лиса извивалась в руках, пытаясь дотянуться до его лица и лизнуть хоть как-нибудь, но парень уворачивался.

Игорь замер, наблюдая. Этот парень снился ему накануне. Может быть, он встречал его мельком раньше, а вчера просто наложил на образ лисицы, которую они видели с близняшками, но это определенно точно был он.

– Нет, не видел. Но если что – позвоню.

Рыжий скомкал листовку и убрал в карман. Игорь был уверен, что рыжий выбросит ее, как только окажется рядом с мусоркой. Оцепенение спало в ту же секунду, на место ему пришла злость. Пожалуй, ее Игорь всегда ощущал максимально отчетливо.

– Милые собаки, – Какие, нахрен, собаки?! Игорь посмотрел на незнакомца. Тот явно сдерживал смех, но заинтересованно смотрел в ответ, ожидая продолжения. Игорь так далеко не думал, поэтому снова брякнул, – Что за порода?

– Помесь,– усмехнулся рыжий. Игорь хоть и пытался себя контролировать, но все равно приподнял бровь.

– Очень похожи на лис, знаете…

– Да вы что? Правда что ли? – теперь он просто нагло смеялся Игорю в лицо, а потом, нарочито заговорчески прошептал, – А если я скажу, что это и есть лисы?

– Тогда вам действительно лучше перезвонить, – Игорь почти выплюнул эти слова, указав на карман с листовкой, и пошел прочь.

За спиной, сквозь смех, послышалось радостное “Ага”, будто парень решил поиздеваться над ним. Не возвращаться и не оборачиваться стоило Игорю годового запаса самообладания.

Глава 2. Леля

Леля сделала глоток чая. Крепкий, ароматный, с каким-то знакомым привкусом, который Леля не могла поймать, как ни старалась. Мама часто заваривала такой и говорила, что это секретный ингредиент, раскрыть который у Лели не получалось. От небольшой чашки шел пар. Чай согревал и успокаивал, а это именно то, чего Леле сейчас не хватало.

Ночь выдалась богатой на события. Она проснулась в четвертом часу, не сразу поняв, что ее разбудило. В окно светила луна, как будто огромный фонарь. Возможно, в этом и была причина.

Девочка подошла к окну, разглядывая светящийся на небе желтовато-оранжевый пятак. Сна ни в одном глазу.

На улице царила та странная тишина, которая бывает только глубокой ночью. Леля слышала ее через приоткрытую форточку. Странно, но в некоторых окнах соседних домов еще горел свет: где-то голубой и тусклый, в других – теплый оранжевый. Леле было интересно, чем занимаются другие люди, что не спят ночью. Их тоже что-то разбудило или они и не думали еще ложиться?

Леля лениво водила взглядом по улице, выхватывая в полутьме знакомые силуэты скамеек, небольших построек и парковок. У подъездов внизу мелькнул на секунду рыжий всполох, но сразу исчез. Леля сначала подумала, что ей показалось, но стоило присмотреться – из под козырька подъезда снова показалось рыжее пятно.

Во дворе сидела лисица. Наверное, та же самая, которую они с братьями видели накануне вечером. Она сидела на мокром асфальте и как-будто подсвечивалась со всех сторон – так ярко и совсем не правдиво смотрелась рыжая шерстка на фоне ночи.

Леля не могла точно сказать, правда ли лиса смотрела прямо на нее, слишком уж высоко, чтобы что-то разглядеть. Но ощущение чужого взгляда не покидало ее. Лисица внизу то сидела, задрав голову, то беспокойно топталась на месте, как-будто выжидая чего-то.

Оглядываясь назад, Леля не сказала бы, что думала очень долго, перед тем как шмыгнуть в коридор, стащить с вешалки толстовку Игоря и спуститься вниз, на улицу.

Стоило выйти к подъезду – лисица подошла к ней, тыкаясь мокрым носом в ладони, притираясь к ногам и радостно повизгивая. Подумав, что соседи могут проснуться от такого шума, Леля попыталась завести лисицу в подъезд, но стоило сделать шаг назад, к двери, рыжая тут же отбегала вперед, оборачиваясь на девочку, как-будто звала за собой.

В свое оправдание Леля решила, что ей все равно не спалось, а сидеть среди ночи одной, в темной и тихой квартире было бы скучно. Лиса не отходила далеко, но настойчиво звала следом за собой, иногда прикусывая толстовку на Леле и пытаясь тянуть за нее.

Они пришли к тому же месту, где впервые встретились. Здесь лисица уже ждать не стала, ринулась в темноту сквера. Леля шла следом. Чем ближе она подходила, тем светлее становилось вокруг, и тем отчетливей вырисовывался аккуратно высаженный зеленый кустарник, и каменный колодец посреди сада. Рыжая остановилась как раз возле него, позволила Леле приблизиться и почесать себя за ухом, а потом исчезла, рассыпавшись на яркие искры.

Леля испуганно отпрянула, оглядываясь вокруг. Место было совершенно не знакомым, но, что еще хуже, она совершенно не видела дороги обратно. Ни верхних этажей высоток над деревьями, ни шума дороги. Даже небо было совершенно другим – глубокий синий холст с россыпью звезд, похожих на сверкающие крошки и пыли, и пересеченный от края до края лентой млечного пути.

Она задержала на нем взгляд на пару секунд. В городе таких звезд не видно, но и уезжая к бабушке с дедушкой в деревню на лето, она не видела такого неба над головой.

Леля выровняла дыхание. Паника, грозившая схватить ее за горло, тихонько отступала. Девочка снова огляделась вокруг, пытаясь сориентироваться. Знакомых тропинок не находилось, поздних прохожих тоже. Не могла же она уйти так далеко? Леля села на землю у колодца, прислонившись спиной к каменному борту. Возможно, имело смысл дождаться рассвета.

Холодно не было, хотя, когда она только вышла из подъезда, голые ноги почти обожгло сырым ноябрьским воздухом. Здесь же как будто еще было лето. Кустарники не сбросили листву и были усыпаны белыми цветами шиповника, под ногами – сочная трава и ни единой тучки. Леля снова посмотрела на небо.