Между огнём и водой

С краю площадки, прислонившись к сосне, наблюдал Лех. За полтора года он почти не изменился – такой же корявый, угрюмый, с вечным недовольством на лице. Но если раньше он ворчал постоянно, то теперь чаще молчал, наблюдая. И в его единственном глазе, когда он смотрел на Виту, можно было поймать нечто редкое – молчаливое, скупое одобрение.

«Ладно, хвастаться закончил, – прохрипел он, отталкиваясь от дерева. – Скорость – приемлемо. Точность – сойдет. А где мощь? Ты что, бумажные кораблики жечь собрался?»

Вита, не отвлекаясь, сжал ладонь в кулак, а потом резко раскрыл её, сделав сгребающее движение снизу вверх. На этот раз луч был толще, краснее. Он ударил в большой валун на окраине поляны. Не прожёг. Взорвал. Камень разлетелся на куски размером с голову, которые, падая, еще долго трещали от внутреннего жара.

«Так лучше, – буркнул Лех. – Но всё равно мышиная возня. Пора заканчивать с детскими игрушками».

«Что дальше? Сжигать облака?» – спросил Вита, наконец вытирая пот со лба. В его голосе появилась лёгкая, едва уловимая уверенность. Он уже не боялся подкалывать старика.

«Горы жечь – глупо. Их нужно знать, – сказал Лех неожиданно серьёзно. – Твой огонь стал острым. Но у него нет фундамента. Он поверхностный. Сегодня последний урок здесь. Собирайся. Мы идём туда, где земля дышит огнём, а воздух трепещет от древней силы. Где твоё пламя встретится с тем, что было до него».

Перед уходом Вита зашёл в город. Он уже не был тем незаметным пареньком. По его походке, по взгляду, по молчаливой ауре людей обходили стороной. В трактире «Дымящийся медведь» его ждали.

Демис за полтора года стал ещё более отточенным. Он носил одежду столичного покроя, изучал продвинутые манускрипты по геомантии. Его амбиции кристаллизовались. Он смотрел на Виту не как на странного друга, а как на интересный феномен, объект для изучения.

«Слушай, Вит, – начал он, отодвинув кружку. – В столицу приходят тревожные вести. Наш «избранный», лорд Кассиан, не просто сияет. Он… поглощает конкурентов. Магов с уникальными дарами возле него либо ломают, либо они исчезают. Говорят, его Красная Материя не просто создаёт барьеры. Она пожирает другие виды магии для усиления. Это уже не герой. Это проект Империи по созданию живого оружия».

Нилус, круглолицый и всё такой же неуклюжий, но с новым, уверенным блеском в глазах (его 30% к земле под руководством отца Виты тоже дали плоды), нахмурился. «А к нам что же, опять приедут?»

«Нет, – покачал головой Демис. – Но по дорогам стало неспокойно. Банды. Не обычный сброд. Организованные группы магов-наёмников. Кто-то их щедро финансирует и вооружает. Они охотятся за артефактами, за странными аномалиями… и за людьми с необычными дарами». Его взгляд на Виту был красноречив.

«Пусть охотятся, – спокойно сказал Вита, играя пустым стаканом. На его пальцах лежала лёгкая дымка пара – вода в стакане незаметно нагрелась от его прикосновения. – У меня свои дела».

«С Лехом? – Демис понизил голос. – Вит, этот старик… Я рылся в старых архивах отца. Имя «Лех» встречается в отчётах о чистке архимагов-диссидентов двадцать лет назад. Его называли «Пламенеющая Десница». Он не просто старый маг. Он – военная реликвия, и очень опасная. Зачем он тебе?»

«Он учит жечь, – усмехнулся Вита, вставая. – А я хочу жечь. Всё просто».

Путь занял весь день. Они углублялись в Дымящиеся Горы, туда, где не ступала нога лесорубов. Воздух становился гуще, пахнул серой и озоновой свежестью после грозы. Магия здесь кипела. Техника «Окружение» могла бы дать здесь невероятную мощь, но и вышла из-под контроля в мгновение ока.

«Чувствуешь? – хрипел Лех, ловко перескакивая через трещину, из которой валил горячий пар. – Это не просто геотермальный источник. Это шрам. Место, где в давние времена битва титанов прожгла плоть мира до магмы. Здесь можно понять, что такое огонь на самом деле. Не инструмент. Не оружие. Стихия. Живая, дикая, безразличная».

Они вышли на край гигантской кальдеры – чаши диаметром в километр, заполненной не водой, а бурлящим оранжевым туманом и озерцами раскалённой лавы. Воздух дрожал от жары. Даже для Виты было душно. Это было царство Огня в его первозданном виде.

«Последний урок прост, – сказал Лех, оборачиваясь. Его фигура на фоне багрового неба кальдеры казалась древним духом. – Войди туда. Пройди до центральной скалы. Не используя магию для защиты. Только твоё тело и твоё понимание огня. Там ты найдёшь…»

Он не договорил. Ветер, гулявший по кальдере, внезапно стих. И на его место пришла неестественная тишина.

Сверху, бесшумно, как призраки, спустились пять фигур. Они не парили на магии воздуха – они ступали по нему, как по невидимым ступеням. Впереди шёл мужчина в облегающей зелёной форме без лишних деталей. Высокий, худой, с лицом аскета и руками, которые казались слишком длинными. Его глаза были полностью зелёными, без зрачков. Маг воздуха. Но не просто маг. Его аура была острой, режущей, смертоносной.

«Богомол», – без эмоций произнёс Лех, и его рука легла на рукоять старого тесака на поясе.

С другой стороны, из трещин в скалах, словно из самих теней, вышли ещё шестеро. Их вела женщина в жёлтом плаще. Её кожа отливала неестественным лимонным оттенком, а вокруг пальцев вились струйки субстанции, похожей на жидкое золото, которое то твердело, то текла. Маг Жёлтой Материи.

«Мерцающая Лира», – добавил Лех, и его голос впервые за полтора года приобрёл оттенок… уважения? Нет, признания серьёзной угрозы.

«Лех, Пламенеющая Десница, – произнес Богомол. Его голос был сухим, как шелест крыльев насекомого. – Рады, что вы привели его сюда. Место сильной энергии идеально для… изъятия образца».

«Мальчик интересен, – певуче добавила Мерцающая Лира. – В нём горит что-то древнее. Желтая материя жаждет его изучить. Разобрать на частички».

Вита оценил обстановку. Два главаря. Десять боевых магов в свите, расставленных по позициям, отрезая пути к отступлению. Профессионалы. Наёмники высшего класса.

«Образец? – переспросил Лех. – Вы что, академию тут открыли?»

«Не академию. «Крышу» для нового мира, – сказал Богомол. – Сильные, странные, неконтролируемые дары должны быть либо под контролем, либо ликвидированы. Ваш ученик подходит под оба критерия. Выдайте его, и мы позволим вам уйти. Вы слишком стары, чтобы быть угрозой».

Лех медленно повернул голову к Вите. В его единственном глазе не было страха. Была ледяная, знакомая ярость и что-то ещё… почти что удовольствие.

«Слышишь, парень? Нас считают старым хламом и сырым мясом. Надоело уже слушать эту муть?»

Вита ответил не словами. Он сделал шаг вперёд, став плечом к плечу со стариком. Его ладони уже согревались, а в груди, рядом с холодным камнем, заурчало и зашевелилось древнее пламя, почуявшее бой. «Да. Надоело».

Бой начался без сигнала. Богомол исчез. Не с помощью иллюзий – он двинулся с такой чудовищной скоростью, что оставил после себя серию зелёных послеобразов. Его атака была направлена на Виту – удар сжатым, разрежённым воздухом, способный разрезать сталь.

Но Вита уже не был тем, кого можно было застать врасплох. Полтора года тренировок с Лехом – это полтора года обучения предвидению, чтению намерений по мельчайшим признакам. Он не стал уворачиваться. Он выстрелил срезовым, широким веером пламени точно по траектории движения Богомола, вынудив того отскочить.

В тот же момент Мерцающая Лира подняла руки. Земля вокруг неё вздыбилась, превратившись в десятки шипов и лезвий из мгновенно затвердевшей Жёлтой Материи. Они понеслись к Леху.

Лех не шелохнулся. Он выдохнул. Не заклинание. Просто выдох. Но из его рта вырвался компактный, бело-голубой факел пламени такой плотности, что он не горел, а резал. Он прочертил в воздухе круг, и все шипы, коснувшись этого огненного кольца, не расплавились, а испарились.

«Свита! На мальчика! – скомандовала Мерцающая Лира. – Старика – мне!»

Десять маг-ов пришли в движение. Это была слаженная команда: двое геомантов подняли каменные стены, чтобы ограничить манёвр, трое гидромантов создали ледяной туман для ослепления, пиромант выстрелил каскадом огненных шаров как прикрытие, а двое аэромантов и маг тьмы ринулись в ближний бой.

Вита ощерился в улыбке, в которой не было ничего человеческого. Он взорвался движением. Его стиль был гибридом – техника «Пальцы» для точечных, сверхзвуковых выстрелов пламени, и физическая мощь, выкованная Лехом, для ближнего боя. Он не уворачивался от ледяного тумана – он прожёг в нём туннель своим дыханием, выстрелом с двух пальцев снёс голову пироманту, развернулся и, пропустив удар кинжалом мага тьмы, всадил ему в живот не пламя, а сгусток перегретого пара, вырвавшийся из его кулака. Маг тьмы отлетел с дырой в теле.

Это был не бой. Это была мясорубка. Вита двигался как демон, его огонь был быстрее мысли, экономен и смертоносен. За минуту трое из десяти лежали, не двигаясь. Остальные отступили в ужасе.

Тем временем Лех показал, почему его боялись.

Мерцающая Лира была кошмаром. Она превращала окружающий мир в оружие. Камень становился кислотной губкой, воздух – твёрдыми иглами, даже свет искривлялся, создавая слепящие вспышки. Она была творцом хаоса.

Лех был антитезисом хаосу. Он не создавал сложных конструкций. Он упрощал. Его огонь был примитивен, точен и абсолютен. Когда Лира создала вокруг него лабиринт из мгновенно выращенных кристаллов жёлтой материи, Лех не стал искать выход. Он ткнул указательным пальцем в основание стены. Тончайшая, ярко-белая игла пламени пронзила кристалл, и по нему, как по фитилю, побежала трещина, заполненная огнём. Через секунду вся сложная конструкция рассыпалась в горячий пепел.

Когда она попыталась сжать его в кокон из затвердевшего воздуха, Лех просто раскрыл ладони. От него во все стороны ударила сферическая ударная волна чистого тепла, не пламени, а температуры такой, что воздух закипел, а кокон лопнул, как мыльный пузырь.

«Ты забыла, девчонка, – прохрипел Лех, медленно наступая на неё, – огонь – это не только свет и пламя. Это энтропия. Это конец всех сложных форм. И я – её мастер».

Богомол, увидев, что его партнёрша проигрывает, ринулся на помощь, забыв про Виту. Он был рядом с Лехом в мгновение ока, его рука, сжатая в «клинок» из сжатого воздуха, направленная прямо в сердце старика.

Лех даже не посмотрел на него. Он плюнул. Не слюной. Маленьким сгустком синего пламени. Он попал Богомолу не в тело, а в ту точку воздуха, в двух сантиметрах от его ладони, где была сконцентрирована его магия. Раздался хлопок, и техника рассеялась. Богомол отпрыгнул с искажённым от боли и шока лицом – контролируемый взрыв рассеял его собственную магию, обжег каналы.

Вита, расправившись с последними магами свиты (двое сдались, остальные бежали), обернулся, чтобы помочь Леху. И застыл.

На Лехе не было и царапины. Но он стоял, тяжело дыша, и из его единственного глаза, изо рта, даже из пор кожи струился лёгкий, почти невидимый дымок. Он использовал не просто магию. Он сжёг часть своей жизненной силы для такого уровня контроля и мощности.

«Урок окончен, – хрипло сказал Лех, глядя на отступающих главарей банд. Богомол, поддерживая Мерцающую Лиру (часть её плаща и волосы обуглились), скрылся в воздушной вспышке. Его люди растворились в скалах. – Видел? Это не академический бой. Это – война на уничтожение. Их прислали не просто так. Кто-то знает о тебе. Кто-то очень влиятельный и очень испуганный».

Вита подошёл. «Ты… весь дымишься».

«Старая печь, – отмахнулся Лех, но пошатнулся. Вита успел его поддержать. – Ничего. Перегрев. Главное – ты понял?»

«Понял, – кивнул Вита, глядя на опустошённое поле боя, на следы мощи, которую только что видел. Его собственное пламя казалось теперь детской забавой. – Понял, что нам есть куда расти. И что… ты всё-таки чёртов гений, старик».

Лех хрипло рассмеялся, сплёвывая чёрную сажу. «Гений? Я – старый упрямец, который нашёл себе такого же упрямого идиота, чтобы не сойти с ума от скуки. А теперь тащи меня отсюда. И смотри в оба. Если они пришли сюда, значит, знают про это место. Значит, знают и другие. Игры кончились, парень. Начинается охота. И мы с тобой – теперь и добыча, и охотники».

Опираясь на Виту, Лех сделал шаг, а потом обернулся к кальдере, к центральной скале, до которой они так и не дошли. «Жаль. Там лежал огненный кристалл – сердце этого места. Пригодился бы тебе. Но, видно, не судьба. Или… не сейчас».

Они медленно зашагали прочь, оставляя за собой поле, усеянное оплавленными камнями, пеплом и тишиной, которая уже не была мирной. Где-то в глубине Виты, разбуженный яростью боя, Аграэль впервые не просто шептал, а говорил чётко, насыщенно, с горьким удовольствием:

«Наконец-то… Наконец-то ты увидел, каким может быть пламя. Не твои жалкие потуги. Истинную мощь. Запомни этот вкус, сосуд. Это вкус свободы. Моей… и скоро – твоей».

Глава 4: Дорога из камня и пламени

Глава 4: Дорога из камня и пламени

Лето в Лайосе в тот год было тревожным и жарким. После нападения в кальдере Лех исчез на неделю, вернулся поседевшим и молчаливым, но с сундуком старых вещей. Он не учил больше, а ковал.

В кузнице за домом Даркана денно и нощно гудел горн, а по наковальне били два молота – тяжёлый, в мозолистых руках Леха, и точный, в натруженных руках Виты. Они ковали не оружие. Они ковали последний урок – набор из семи стальных пластин с вытравленными рунами, которые Лех назвал «Огненными вехами».

«Это не артефакт, – хрипел Лех, закаливая последнюю пластину в масле. – Это дневник в стали. В каждой – принцип. Концентрация. Импульс. Цикл. Жертва. Контроль. Гнев. И… Равновесие. Их нельзя читать. Их нужно чувствовать, когда твой огонь упрётся в потолок. Возможно, когда-нибудь поймёшь».

В день отъезда Лех вручил Вите свёрток с пластинами и свой старый, обугленный на конце посох из чёрного дерева. «Не для ходьбы. В нём – поглотитель отдачи. Когда будешь стрелять по-настоящему, не по мишеням, вложи в удар всю ману. Посох примет часть удара, чтоб тебя не разорвало. Пользуйся редко. И помни – каждое великое пламя начинается с искры, но заканчивается пеплом. Выбери, что оставишь после себя».

Даркан вручил сыну не только рекомендательное письмо (запечатанное знаком легиона и подписью: «Декан Фалрион Кроу, Ксандр. Старый долг возвращаю сыном.»), но и тяжёлый пояс с вшитыми внутрь пластинами из обсидиана и холодного железа. «Против ментальных атак и сканирования. В Ксандре будут смотреть не только на твои навыки, но и на то, что ты скрываешь. Это поможет. Ненадолго».

Нилус, к всеобщему удивлению, пришёл не с пустыми руками, а с небольшим, но явно магическим артефактом – «Камнем связи», парой отполированных агатов, теплеющих в руке, если поднести второй близко. «Чтобы не потеряться, – смущённо сказал он. – Я тут… тоже кое-что изучу. Отец достал манускрипты по глубинной геомантии. Когда-нибудь пригодится».

План был прост: дойти до крупного торгового города Каменный Мост в трёх днях пути, там найти караван или нанять телегу до столицы Аматоруса, а оттуда – в Ксандр. Вита уже закинул рюкзак за плечи, когда у калитки увидел Демиса.

Тот выглядел как живая иллюстрация к слову «подготовка». Дорожный костюм из прочной, но лёгкой ткани, идеально сидящий, сумка с многочисленными карманами, на поясе – набор свитков в влагозащитных футлярах. Рядом стояли два слуги с объёмными, но аккуратными сундуками.

«Я еду в Ксандр, – заявил Демис без предисловий. Ксандр – лучший вариант в мире. У меня есть проходной балл по результатам столичных тестов и… средства. Мы едем вместе. Это логистически и тактически оптимально».

Вита уставился на него. «Мы?»

«Да, «мы». – Демис кивнул в сторону слуг, которые ставили сундуки на небольшую, но прочную магоповозку. Повозка была чудом инженерной мысли: лёгкий деревянный каркас на четырёх колёсах с медными шинами, без лошадей. Вместо них под днищем пульсировал сложный механизм из кристаллов и медных спиралей – мантидвигатель, питаемый магией оператора. Дорогая, но быстрая и надёжная штука для знати. – У меня есть транспорт. У тебя – рекомендация от боевого легата и, как я подозреваю, реальный боевой опыт после тех… инцидентов. Мы дополняем друг друга. В пути обсудим детали».

Отказываться было глупо. Путь с комфортом и защитой был лучше пешего перехода. Вита кивнул. «Ладно. Но я не нянька».

«Взаимно, – сухо ответил Демис. – Я не аптека».

Путешествие началось в странной, напряжённой тишине. Демис сидел спереди, положив руки на два хрустальных шара-манипулятора, и направлял повозку. Она двигалась плавно, почти бесшумно, с гулом, похожим на шум улья. Вита наблюдал за равнинами, сменяющимися холмами.

Первым нарушил молчание Демис. «Расскажи о старике. Лехе. Он… не обычный маг».

«Он учитель, – уклонился Вита. – Жёсткий. Знает огонь».

«Он – Лех Яроокий, Пламенеющая Десница, – сказал Демис, не отрывая взгляда от дороги. – В архивах военного трибунала есть дело. Двадцать два года назад. Он командовал эскадроном магов-пиромантов в битве при Багровой Заводи. Его отряд был окружён. Он приказал отступить, а сам вызвал огненный смерч такой силы, что испарил озеро и похоронил под лавой три кринарских легиона. Вместе со своими людьми, которые не успели отойти. Его судили за чрезмерное применение силы и гибель подчинённых. Приговорили к расформированию магического ядра. Он исчез до приведения приговора в исполнение. Считался мёртвым. До тебя».

Вита молчал, переваривая информацию. Лех никогда не говорил о прошлом.

«Я к тому, – продолжал Демис, – что ты связался с живой легендой и военным преступником. В Ксандре это могут узнать. И тогда твоя рекомендация станет не пропуском, а приговором».

«Он научил меня всему, что умею, – твёрдо сказал Вита. – И он заплатил за ту битву своей силой и свободой. Этого достаточно».

Демис лишь покачал головой, как учёный, наблюдающий за нерациональным природным явлением.

На второй день пути они пересекали холмистую местность, изрезанную оврагами. Дорога шла через так называемый Чёрный брод – каменистую переправу через бурную, но неглубокую речку. Место было безлюдным и идеальным для засады.

Атака была стремительной и профессиональной. Не бандиты. Наёмники.

Сначала с ближайшего холма ударил сгусток сжатой земли – меткий выстрел геоманта, цель – опрокинуть повозку. Демис, не теряя хладнокровия, рванул шар-манипулятор в сторону. Повозка, скрипя, совершила резкий манёвр, и камень пролетел мимо, разбив сосну.

Из оврагов выскочили восемь человек в смешанной броне, без опознавательных знаков. Двое – маги воздуха, создавшие вихрь, чтобы засыпать песком и дезориентировать. Трое – воины с зачарованными клинками. Ещё трое – маги поддержки: один геомант, один пиромант, один гидромант.

«Цель – захват. Вероятно, я и мои ресурсы, – мгновенно оценил Демис, его руки уже светились сине-голубым. – Стандартная тактика: дезориентация, давление, захват. Твои действия?»

Вита уже выпрыгивал из повозки. В его голове пронеслась тактическая карта, встроенная отцом и Лехом: Первыми – маги контроля. Затем – поддержка. Воины – в последнюю очередь.

«Держи вихрь! – крикнул он Демису и, не дожидаясь ответа, сконцентрировался.**

Его выстрел был другим. Не тонкий луч, не взрыв. Он выплюнул из раскрытой ладони веер из десятков раскалённых огненных игл. Они понеслись не в магов, а в землю перед ними, создав мгновенную огненную стену высотой в человеческий рост. Пиромант наёмников попытался парировать, но его грубое пламя лишь подпитывало стену Виты – его контроль был тоньше, злее.

Геомант попытался обрушить землю под ногами Виты. Тот, не сдвигаясь с места, топнул. Не магически. Просто вложил в удар всю силу, накопленную в ногах за полтора года каторжных тренировок. Земля содрогнулась, и каменные шипы геоманта рассыпались, не успев сформироваться.

Двое магов воздуха, видя провал, ринулись в ближний бой, ускоряясь потоками ветра. Вита встретил их не пламенем, а физически. Он поймал запястье первого, провернул и, используя инерцию противника, швырнул его во второго. Костей хрустнуло. Затем развернулся к подбегающим воинам.

Он не стал жечь их. Он применил то, что Лех называл «огненным толчком» – краткий, мощный выброс тепловой энергии из ладоней в упор. Воздух перед его руками взорвался ударной волной, отшвырнув троих воинов, как кукол.

Всё это заняло двадцать секунд. Когда дым рассеялся, шесть наёмников были недееспособны. Пиромант и один маг воздуха в панике отступали.

Демис даже не вступил в бой. Он стоял рядом с повозкой, его руки были опущены, а вокруг него вилась слабая синеватая аура – защитное поле. Он наблюдал. Анализировал.

«Эффективно, – сказал он, когда Вита подошёл, отряхивая пыль. – Но расточительно. Ты потратил на эту демонстрацию достаточно маны, чтобы снабдить маленький город светом на неделю. И ты не добил отступающих. Ошибка».

«Они не стоили того, – отрезал Вита, проверяя посох Леха. Он даже не нагрелся. – И я не убийца».

«Наёмники – инструменты. Если они вернутся к хозяину и расскажут о твоей тактике и силе, следующая засада будет подготовленней. Эмоции – роскошь, которую мы не можем себе позволить». Но в голосе Демиса, вопреки его словам, звучало не осуждение, а… интерес. Как будто он увидел в бою Виты нечто ценное, неподдающееся его расчётам.

Они решили не останавливаться в уязвимом месте и проехали ещё несколько миль, остановившись на ночлег на открытой, высокой поляне. Демис развернул компактную палатку с элементами магической защиты. Вита развёл обычный костёр – руками, без магии, как учил Лех.

За ужином (Демис достал питательные, безвкусные батончики из своих запасов; Вита поджарил на огне припасённую колбасу) напряжение немного спало.

«Спасибо, – неожиданно сказал Демис. – За защиту повозки. Она стоит больше, чем оба наших обучения».

«Не за что, – пожал плечами Вита. – Ты бы справился».

«Возможно. Но менее эффектно. – Демис отломил кусок батончика. – Твой стиль… он не академический. Он даже не военный. Он… природный. Как удар молнии или лесной пожар. В нём нет лишних движений. И ещё…» Он замолчал, выбирая слова. «Когда ты создал ту огненную стену, воздух вокруг неё… замерзал. На миг, но я почувствовал. У тебя не просто огонь. У тебя есть что-то ещё. Что-то холодное. И оно работает в тандеме с пламенем».

Вита насторожился, но Демис поднял руку. «Мне не нужно объяснений. Мне нужны факты. У меня есть гипотеза. И она делает тебя в десять раз ценнее и в сто раз опаснее, чем я предполагал. В Ксандре я буду изучать формальную магию и политику. А ты… ты будешь оттачивать то, что у тебя уже есть. И вместе мы можем достичь большего, чем по отдельности. Я предлагаю союз. Не дружбу – взаимовыгодное партнёрство. Информация, ресурсы, прикрытие. Ты обеспечиваешь силу в чистом виде, я – стратегию и доступы. Что скажешь?»

Вита смотрел на пламя, на отражение искр в холодных глазах Демиса. Это было разумно. Опасно, но разумно. Он кивнул. «Союз. Но с одним условием. Ты не лезешь в моё прошлое. И я не лезу в твои мотивы. Пока мы полезны друг другу – мы вместе».

«Принято, – Демис протянул руку. Вита пожал её. Рука Демиса была сухой и твёрдой, его собственная – покрытой шрамами и ещё тёплой от недавнего боя. – Тогда вот первая информация к размышлению. На тех наёмниках не было меток, но их тактика и оснастка… они похожи на частную армию одного из столичных Домов. Возможно, того самого, что продвигает «настоящего» избранного. Значит, на нас уже обратили внимание. Добро пожаловать в большую игру, Вита».

Ещё два дня пути через живописные, но безлюдные предгорья, и перед ними открылась долина, а в ней – Перекрёсток.

Это был не город в привычном смысле. Это был гигантский организм торговли и путешествий. Сюда сходились пять главных дорог Империи: на столицу Аматорус, на восточный фронт к Кринару, на юг к морским портам, на север к ледниковым рудникам и на запад – к самому Великому Лесу. И над всем этим возвышалась не крепостная стена, а колоссальная каменная арка – памятник какому-то древнему императору, под которой, не прерываясь, текли реки повозок, всадников и пешеходов.