Тайна разбитого. Мой лунный рыцарь

– Ааа, спасибо за честность. А меня любят называть арабской подстилкой. – Мда, интересно, что за умник это придумал – Аня легонько стукнула себя по лбу, а затем между нами повисла неловкая тишина.

Так мы просидели до большой перемены. Молча, без лишних подробностей, лишь изредка бросая друг на друга оценивающие взгляды. Мы купили по шаурме в буфете и селе под тенью дерева. Нас никто не видел и не слышал, однако для нас обзор был открыт.

Я вдохнула аромат еще горяченькой шаурмы и поняла, как сильно проголодалась. Живот сосал, и я еле сдерживала его рев. Когда Анюта, наконец, села и мы сделали первые укусы, стало таа-аак хорошо. Не знаю у кого как, но путь к моему сердце лежит именно через желудок.

– Ну, рассказыва-аай – протянула она, уплетая курочку с верхушки лаваша.

– Ммм, надо подумать – я гуляла глазами по территории и напоролась на Лали, которая пила латте и ела круассан – Кто она? – нарочно делаю, видно, будто не знаю.

– Оо, это Лали, с ней лучше не связываться, так себе персона. Отец богатый бизнесмен, матери нет, вроде при родах умерла. А сама она жутко избалованная, аж раздражает – последнее слово, вышло с отвращением.

– Все ясно, она ни капли не изменилась. Я училась с ней в родном городе.

– Да, ладно, вот это совпадение.

– Честно сказать не особо рада этому. Лали конкретно помотала меня в детстве.

– Не удивительно, здесь она тоже напортачила. Аа, знаешь, что расскажу?

– Что? – говорю с набитым ртом.

– Видишь во-оон того парня? – она указала вдаль, но там стояла целая толпа и я сморщилась – Ну вон того с серыми глазами. Не знаю, как объяснить. Тот, что без формы, с коричневым худи на застежке.

– Я поняла – обратила я внимание на Дэва и ждала услышать нечто, что повернет меня в шок.

– Дэвид Золотов, как говорят местные девчонки – король школы. Знала бы ты, сколько у него фанато-ооок – Нюта протянула последнее слово, и внутри меня что-то екнуло – Мда, и что они в нем нашли? Очередной смазливый богач – она искривила губы, показывая полное недовольство им – Ну это ясно, сто процентов они ведутся на его популярность и деньги. У его родителей известный бренд одежды, ты, наверное, слышала про него, а отец Лали владеет модельным агентством и они сотрудничают.

Я смотрела на Дэвида, изредка отводя взор. Он смеялся с парнями вдалеке, но выглядело все это фальшиво. Мне хотелось узнать, почему Аня так плохо о нем отзывается. Просто из-за того, что он богат? Сомневаюсь.

– А что он сделал?

– Он со своей Лали – со своей?.. – Всю школу на уши поставил, всех унижают, подставляют. Все никак не угомоняться. Я с ним воюю с третьего класса, а в шестом вообще подняла бунт против него. Ооо, были же времена – Анюта с гордостью посмотрела в небо, оставив в руке недоеденный кусок шаурмы.

А я и вовсе забыла про еду. Странно, только что ведь есть хотела, а сейчас аппетит куда-то улетучился. Я тяжело вздохнула, будто разочаровавшись в том, кого знаю от силы час и то, по большой случайности. Он показался мне совсем не таким, а по итогу этот Дэвид подобие Лали и только.

– Знаешь, а мы похожи – вдруг понимаю, что пауза затянулась – Я раньше тоже боролась, только с Крысалоной.

– Теперь нас в два раза больше, может, сможем, наконец, поставить конец из козням – приобретает меня рыжеволосая, проводя рукой по небу, будто расчищая путь к победе.

С Аней мы сразу же сдружились, хоть и знакомы пару часов. Было в ней что-то такое родное, без пафоса и желчи. В голову ударила фраза: «хрустальная шкатулка» и перед глазами появился силуэт Дэвида, полный заботы и внимания, тогда я подумала, а вдруг он тот самый? Как же глупо! Господи, мне сейчас так стыдно. Как же легко, однако меня очаровать. Скрещиваю руки на груди и надуваю губы, прокручиваю тот день снова и снова.

Глава 4

«Мы влюбляемся не в человека, а в себя рядом с ним»

Дэвид Золотов

– Да, вы издеваетесь?! Я же сказал, что завтра у меня важная тренировка по стрельбе.

Родителям вновь было наплевать на мои просьбы. Многие думают, что быть богатым это так легко. Неужели они действительно считают, что нам все это досталось с неба? Вот черт! Снова придется присутствовать на этой глупой встрече с Крысалоновым.

Я с самого детства занимаюсь стрельбой по мишеням и имею множество медалей за первое место, но никого не волнует, что скоро состоится важный матч. Будет идти прямая трансляция, кто лучше всего пройдет испытания и займет первое место, попадет в лигу чемпионов и поедет в тур по Европе. Туда не берут, кого попало, только самых лучших.

Шелест листвы сбивал с толку. Двор давно был пуст, по крайней мере, я так считал. Из школы вдруг выбежала девушка в бежевом платке. Я сразу понял кто это, еще в классе, но подавать виду нельзя. Если Лали запалит, то устроит приступы ревности.

Пф, кругом сплошные запреты.

– Эй, хрустальная шкатулка, ты что ли? – спокойно кидаю, не пошелохнувшись.

Она, кажется, испугалась, из-за чего вздрогнула, но, увидев меня, вмиг поменялась в лице. Посуровела что-ли. Сейчас она не выглядела такой же беззащитной как в тот вечер.

– Меня зовут Рамина – пробурчала она, а в ее карих глазах читалась фраза: «не боишься быть закопанным заживо?».

Ха, ей явно не нравится это прозвище или она просто делает вид. Закатываю глаза и удивляюсь в привычной манере. Делаю шаг вперед, и мы оказываемся в паре метрах. Теперь понимаю, что она ниже меня на голову.

– Знаю, но тебе не идёт это имя.

– Почему? – она скрестила руки на груди и застыла во внимании.

– Потому что оно для воительниц, а ты хрупкая. Хоть и пытаешься не выглядеть такой.

– По-твоему я жалкая? – ах-ах, я явно нарываюсь.

– Глупая, это был комплимент – бросаю и вижу на ее лице недоумение.

Она осматривает двор и понимает, что тут ни души. Только мы. От этого осознания ей становится неловко и она, не обращая на меня внимания, начинает уходить. Сумасшедшая. Будь на ее месте другая, ни секунды не теряла бы и кинулась фотографироваться. Ну, или хотя бы взгляд не отводила бы.

– Слушай, не говори никому, что я знаю тебя. Она останавливается у входа и, глядя мне прямо в глаза, шепчет:

– Ты знаешь обо мне ровно столько же, сколько и все.

Было в ее взгляде что-то вроде разочарования. Я не ожидал, слышать, то, что услышал. У калитки караулил охранник. Он пытался удержать назойливую какую-то девушку в очках. Сумасшедшая шла впереди меня, а я медленно брел за ней. Когда мы остановились у выхода, то я чуть не расхохотался от увиденного. На футболке той девушки было напечатано мое фото с надписью "краш года". Это что-то новенькое. Она начала лезть внутрь, увидев меня.

– О Боже, – прошептала сумасшедшая не надеясь, что кто-то услышит, и тогда я расхохотался.

– Это еще цветочки – кидаю и вижу, как на ее лице появилась ухмылка.

Так она хоть не пугала меня. Ибо ранее создавалось ощущение, что она собирается меня убить. Охраннику удается крепко схватить девушку и мы, наконец, можем пройти. Смотрю на свою «бэнтли» ярко жёлтого цвета и уже собираюсь сесть в нее, как вдруг взгляд падает на эту сумасшедшую. Она одиноко идет по дорожке, засунув руки в карманы. Интересно, как долго она собирается так идти?

– Может тебя подвести? – кидаю, но, к моему сожалению, она даже не смотрит. Эй, может, я хотел, чтобы она машину заценила. – Слышишь? – вновь молчание. – Хрустальная шкатулка! – и только на эту фразу она оборачивается.

– Я Рамина!

– А что мне сделать, если ты только на это отзываешься? Я кричу-кричу, а ты ноль реакции, что за игнор? – бурчу, облокотившись о дверь машины.

– Что ты хочешь?

– Помочь.

– Не надо!

– Ты уверена, что хочешь топать так еще долгие пол часа? Сомневаюсь, что ты в этом районе живешь.

– Мне маменька с незнакомыми дяденьками ездить запрещает – специально делает голос детским, дразня меня.

– Ну, как знаешь… – закатываю глаза и сажусь за руль.

На минимальной скорости еду вперед. Сумасшедшая даже не смотрит. Слежу за ней: за каждым шагом, вздохом, шевеление ресниц.

– Ты что сталкер? – бурчит она и тут же бросает на меня грозный взгляд.

– Может быть.

– Слушай, держись от меня подальше. Не нужно мне помогать и тем более преследовать. Я и сама справлюсь.

Точно сумасшедшая. Как я с ней только связался?

– Ты сказал, чтобы я не говорила никому, что ты тогда спас меня. Так? – ее голос был спокойным.

– Да – киваю я головой.

– Тогда зачем едешь за мной!

– Ой, да ладно, строишь из себя недотрогу. Больно надо. Если не хочешь, больше не буду помогать – процедил я и тут же демонстративно закрыл затанированное окно.

Жду, пока она посмотрит в мою сторону. Раз, двааа-а, три-и! И? Ей совсем не интересно? Ясно, не мой вариант. А вот если бы она посмотрела, то я бы довез ее.

Ну же!

Нервно стучу пальцами по рулю машины, но ни в какую. Вдруг раздается телефонный звонок, на компьютере машины высвечивается "Лали". Закатываю глаза, представляя, что сейчас будет. Неторопливо поднимаю трубку.

– Дэви-ии, ну где ты? Я уже освободилась. Ты же купил билеты в кино?

– Ээмм… – затихаю, так не охота, честное слово! – Я не в духе, давай как-нибудь в другой раз – смотрю на билеты на подлокотнике.

– В смысле? А зачем я тогда к парикмахеру ходила?

Вот, что и требовалось ожидать. Мне так не хотелось вновь выслушивать ее недовольства.

– Ну, кто просил? Ты и так нормально выглядишь. Тем более это просто кино, ни бал, ни театр. Кино.

– Я должна выглядеть безупречно в любых обстоятельствах – кидает она, а затем голос становится истеричным – Может тебе и жениться на мне не охота? Ты дурак совсем? Мы помолвлены! Слышишь? Помолвлены! Ну ладно, раз не хочешь… Я скажу папе, что ты меня разлюбил.

Это то чего я боялся больше всего.

Если Олег узнает, что я обидел его дочь, то не будет думать ни секунды. Он разорвет контракт с родителями, и мы останемся без очень важного звена в компании. Это почти, что банкротство.

Все детство меня пугали этим, именно поэтому мне всегда приходилось угождать Лали. Я стал дружить с ней, потому что родители так сказали, затем начал встречаться с ней, потому что так "правильно", а недавно и вовсе сделал предложение.

Страшно представить, что будет дальше. Свадьба? Дети?

Я не готов на такие жертвы, но как выбраться из этих созависимых отношений не знаю.

– Ладно…, стой – хватаюсь за переносицу и тяжело вздыхаю. – Я сейчас подъеду.

– Так бы и сразу – кидает она, довольная собой и тут же сбрасывает, чтобы я не передумал.

Я пылал от злости. Как же все надоело! Если бы была возможность уехать куда-нибудь далеко, то я ни минуты не думал бы. Порой, редко, но все же, мы с друзьями выезжаем за город. А иногда даже в Лирск выбирается. Питер давно стал для меня тюрьмой. Смотрю вперед через лобовое стекло и вижу лишь очертания сумасшедшей. В голове прозвучал гудок, уезжающего поезда. Упустил.

***

Рамина Эдиева

Поскорей уматываю, пока этот ненормальный замедлил ход. Лучше бы так о первоклашках беспокоился. Надо же, помог, раз и теперь возомнил из себя кого-то!

«– Только не говори никому, что я тебя знаю» – каверкаю про себя его фразу и нарочно корчу лицо.

Еще говорит, что знает меня. Чудик! Хрупкая говорит, ха, а сам то? Только и ищет повод похвастаться. Сжимаю крепко зубы и ускоряю темп. Вроде больше за мной никто не следит. Только не смотри назад. Рамина, не смей! Не смотреть. Пытаюсь уговорить себя, но любопытство берет верх.

Осторожно из-за плеча выглядываю, но машина остановилась далеко. Да, я была бы рада доехать, но не стану.

Думаю про работу. Нужно найти что-то. На одну мамину зарплату не вывезем. В идеале устроиться бы в продуктовый магазин, но сколько у меня шансов? Не думаю, что в Питере такая же проблема с работниками, как у нас в Лирске. Странно, но даже на небольшое количество жителей желающих у нас мало.

Так то там курортная зона, горы, канатка и заповедный лес. Это я живу в так себе районе, а сам город не плохой. Хоть при этом жителей совсем не много, туристы есть. Большая часть населения зарабатывает на них и не маленькие деньги. Поэтому работать за гроши никто не соглашается, ну, а мне лишь бы что. Да и риэлторство и работа с туристами это не мое. Я уж лучше буду тихо, молча выкладывать товары, и расставлять ценники, нежели займусь этим.

Прохожу дальше, впереди лужа, пытаюсь обойти так, чтобы не вляпаться, но все равно попадаю в эту ловушку и пачкаю ботинок. Оу, вся жидкость внутрь затекла. Открываю телефон, ищу приложение со временем для молитвы. Осталось тридцать минут. Вот блин! Главное не пропустить.

Ускоряюсь.

Впереди висит билборд, угадайте с кем? Конечно же, с Дэвидом! Прям в душу глядит. А ещё эта ухмылка, будто насмехается надо мной.

Так и слышу:

«А, я говорил. Могла бы поехать со мной».

Ну, уж нет! Еще и в одной машине с ним ехать, лучше уж помучатся пару километров. Вижу продуктовый магазин впереди. Ммм, это мой шанс! Перевожу дух и вхожу внутрь. Большой мега-маркет с панорамными окнами и кучей всего внутри. Потолки высоченные. Какая красота, у нас таких нет, только маленькие ларечки и то, толку от них мало, ассортимента почти никакого. Подхожу к кассирше, она как-раз свободна.

– Извините, вам случайно не требуются сотрудники?

На что получаю оценивающий и даже недовольный взгляд. Женщина пожевывает жвачку и начинает осматривать меня с ног до голову. Ее взгляд цепляет хиджаб и школьная форма.

– Девочка, нам ТаКиЕ не нужны – специально делает акцент на слове "такие".

– Такие? Это какие? – вдруг выбрасываю я, крайне возмущенная таким хамством.

– Вот эти исламские. Аллах Акбар или как вас там.

– Может быть, я христианка или иудейка.

– Да ты что – наигранно хохочет она – Не неси чушь!

– Чушь? В их Священных Писаниях так же сказано покрывать головы.

– Так, успокоилась и вышла отсюда! Иначе позову охрану! – ее голос стал заметно громче, она почти кричала.

Взгляды покупателей были прикованы ко мне. Мне стало жутко неловко. Будто я совершила что-то ужасное. Такие пристальные взгляды всегда выбивали меня из колеи.

– Кто тебя знает, может у тебя там бомба!

Я оцепенела. Эта фраза ударила словно кинжалом. Люди начали пятиться назад. Мне так и хотелось продолжить спор и сказать ей пару ласковых, но я старалась держаться.

В голову всплыли слова пророка Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует):

«Я обещаю дом в предместье Рая тому, кто оставит спор, даже если он прав, дом в середине Рая тому, кто оставит ложь, даже если это в шутку, и дом на вершине Рая тому, у кого будет хороший нрав».

Сделав глубокий вдох, я улыбнулась, смотря той женщине прямо в глаза, хоть внутри все и горело от обиды. Напряжение заметно спало, но меня по-прежнему сторонились.

Я покинула магазин, и слезы нахлынули. Знаете как обидно, когда ты стараешься быть представителем благого нрава, а на тебя клевещут? Сколько помню себя, я всегда защищала слабых, помогала бедным и не ради похвалы. А из-за того, что в сердце что-то зарождалось, что-то подобное яркому свету.

Мне не нужны были благодарности людей, моей целью было стать любимицей Милостивого и я надеюсь на его вознаграждение. Награда в исламе дается даже за улыбку, что уж тут говорить о других делах? Терпение, благой нрав, поддерживание родственных уз – все это относится к благодеяниям.

Пророк Мухаммад (да благословит его Аллах и приветствует), так же говорил:

«Один человек прошёл мимо ветки, которая лежала на дороге, и сказал (себе): „Клянусь Аллахом, я уберу её, чтобы она не мешала мусульманам“, – и (за это) он был введён в рай».

Думая об этом, я вдруг улыбнулась, вытирая слезы. Мне было больно, но мысли о награде, которую я получу за красивое терпение, не могли не радовать. Пробегаю глазами по земле и вижу его – камень, валявшийся по середине дороги. Кто-то может проткнуть колесо или же споткнуться. Я тут же приближаюсь к нему и убираю с прохода. Чувствую себя лучше. Может это и маленькое дело, но возможно именно оно поспособствует моему вхождению в Рай.

Главное – это иметь искреннее намерение ради Всевышнего.

Глава 5

«Свобода ничего не стоит, если в ней нет права ошибаться»

Рамина Эдиева

Второй учебный день. Уже не волнуюсь, так как вчера, но беспокоит тот парень. Вдруг он опять начнет приставать со своей помощью. В коридоре школы улавливаю разговор Дэвида и его лучшего друга Николаса:

– Ты видел новенькую? – кидает Дэв, его совсем не заботит, что кто-то может подслушивать. Он, правда, собирается так открыто обсуждать меня? Никс кивает, продолжая смотреть в окно, будто высматривая кого-то. – Она точно сумасшедшая.

– Прям до психушки?

– Да нет же. В другом смысле. Вчера предложил довести до дома, а она фыркнула и пошла пешком. Ну, сумасшедшая же.

– Что я слышу. Ты предложил кому-то помощь? Это что-то новенькое. Сам Дэвид Золотов. Ахаха, прям не верится. – стал он язвить, махая головой – И с чего это?

– Просто, – на что встретился с ухмылкой и недоверчивым взглядом друга – Да не выдумывай. Говорю же ПРОСТО – повышает он тон.

– Ладно-ладно, не кипятись – кинул Николас и стал оборачиваться в мою сторону.

О Боже, нужно бежать и я рванула в класс. Меня кстати даже не заметили. Лишь мой ускользающий силуэт. Прохожу дальше и слышу голоса, доносящиеся из приоткрытой двери. Ловлю силуэт Лали и это уже настораживает. Позади нее стоят Кира и Ира. За ее телом скрывается первоклассник.

– И что это был за взгляд? Ты сейчас получишь, недоделыш!

– Нет, пожалуйста, я клянусь, больше не буду так смотреть! Честное слово – он чуть ли не плакал от страха.

Лали схватила его рюкзак и стала трясти, вываливая все на пол.

– А это я забираю себе – указывает на рюкзак – Посмотрим как ты справишься без него – смотрит с высока – Теперь собирай! – кричит Крысалонова и от ее тона становится жутко даже мне.

Мальчик бросается на пол, пытаясь собрать содержимое. Некоторые ручки треснули, а пару листов книг надорвались. Когда она добрался до стеклянной фигурки из популярной коллекции, то Лали со всей силой надавила и разломала ее.

– Нет! – он рыдал без остановки – Я так долго копил на нее. Это же легендарка!

Это переходит все границы. Я не смогла больше стоять и рванула внутрь. Лали даже не опешила, ей нисколько не было стыдно за содеянное. На моем лице читалось недоумение, я не понимала как так можно.

– Ты что себе позволяешь? А вы, почему молчите и допускаете такое? – бросила я Кире и Ире.

– А тебе то, какое дело? Тут мои правила и я делаю что хочу.

– У тебя даже капельки милосердия нет! – кидаю я, и вырываю из ее рук портфель. Направляюсь к мальчику. Он продолжает плакать, его глаза были красными до самых вен. Видно, как ценна была для него эта фигурка.

– Только не плачь. Давай мы купим тебе такую же? – пыталась успокоить его я, спстившись на корточки.

– Таких больше нет! Это была последняя версия.

Я расстроилась.

Попытки утешить кажется, сделали только хуже. Собрав все в рюкзак, остались только ручки, но ни одна не уцелела. Тогда я достала из своей сумки одну и протянула ему. Затем написала на бумаге цифры своего телефона.

– Это мой номер, если кто-то будет обижать, то обязательно звони мне, хорошо?

– Хорошо, – пробурчал он, вытирая слезы – Спасибо…

– Ну, все, теперь беги на урок, он скоро начнется.

На последок он улыбнулся и от этого стало так тепло на сердце. Тогда я заметила в проходе Дэвида.

– Лали, пошли.

Он облокотился о дверной проем, скрестив руки на груди и даже не думал помешать этой гнусной Крысалоновой. Видно стоит он тут давно. Так что наверняка слышал наш разговор от начала до конца и видел, то, что она сделала. Это ведь ужасно, поступать так с маленьким мальчиком!

А он просто молча смотрит на это и даже нечего не делает. Кажется, Лали запугала здесь всех. Наши взгляды встретились и я уверенна, что он прочитал в моих недовольство и разочарование. Дэвид резко отвёл взгляд с непривычной холодностью.

Рядом с Лали он становился совсем другим человеком, и я уже не понимала, кто из них настоящий?

– Иду, любимый – нарочно бросает блондинка и ухмыляется в мою сторону.

Любимый? Что это значит? Они пара?

Я искривляю брови в непонимании, но затем вижу, как они берутся за руки и все сомнения вдруг улетучиваются. Ну, что ж, два сапога пара. Одна обижает слабых, другой молча смотрит. Они стоят друг друга. В классе я обнаружила, что Дэвид и Лали сидят по отдельности. Явно не похоже на пару. Может, она специально так сказала? Золотов редко разговаривал с ней, и чаще всего это было что-то банальное и короткое. Со стороны создавалось впечатление, что она ему не интересна.

***

За окном уже темнело. Я осталась на дополнительные уроки и только освободилась. Все разбежались по домам. Начался сильный дождь, я уже представила, как промокну до ниточки. Забрала сумку, надев куртку, закинула капюшон и вышла в коридор. Школа была пуста, лишь уборщица в конце коридора, которая мыла полы.

Набираюсь духа и подхожу к входной двери.

– Ты еще тут? – опять этот голос, злюсь и резко поворачиваюсь.

Он что специально ждет, пока все разойдутся?

И вообще, что он делает здесь допоздна. Сомневаюсь, что учит химию. Мало верится, что у этого ненормального, есть такие пристрастия. Что-то здесь не чисто. Испепеляю его взглядом, хотя по факту такой цели у меня нет, но из опыта знаю, что скрывать эмоции это не мое. Если я действительно зла на кого-то, то не смогу мило улыбаться и делать вид, что все окей.

– Ну, хватит так смотреть. Мне жутко от твоего взгляда – шепчет он, и я чувствую, что его действительно это напрягает.

Не собираюсь тратить на него время и прохожу мимо. Почему же он никак не отстанет? Вечно цепляется ко мне. Оборачиваюсь спиной и уже подхожу к выходу.

– Ты, правда, считаешь меня монстром? – его голос дрогнул с той же искренностью, как в тот вечер под полной луной.

Застываю на месте. Взгляд блуждает, и я не понимаю, почему его это так беспокоит. Не решаюсь обернуться, но мне интересно. Почему? Не понимаю. Встречаюсь с его серыми, как туман глазами и замираю. В голове вновь звучит вопрос. Меняюсь в лице и вспоминаю, то, как он промолчал, увидев несправедливость.

– Тебе не было жалко того мальчика? Сердце не дрогнуло? Даже на секундочку?

Дэв поник, взгляд блуждал, и мне показалось, что ему было жаль. Но почему тогда он позволяет Лали так поступать?

– Я вас не понимаю, что за понятия такие? Разве это круто обижать слабых? – я затихла – Когда ты спас меня в тот день, то я сразу увидела в тебе доброту. Ты не прошел мимо, как сделал бы другой. Но сейчас… Я запуталась, не могу понять какой ты на самом деле.

– Тебе меня не понять. Ты не все знаешь, совсем не все…

– Ты прав, мне никогда тебя не понять – кинула я и, наконец, приблизилась к выходу.

Внутри было что-то странное. Это неправильно. Мы наедине. Я так спокойно разговариваю, будто всегда делала это. Разве не совсем недавно я краснела при виде парней? Что случилось? Откуда эта уверенность и спокойствие. Боже, что я творю!

– Я докажу, что не такой ужасный. Вот увидишь.

Он зашел слишком далеко. Слишком…

***

Дэвид Золотов

Сумасшедшая стала уходить. Шаг за шагом ее силуэт стирался. Я застыл на месте. В душе зарождалось что-то внушительное. Мне действительно хотелось доказать ей. Все видят обложку, то какой я снаружи. Уверенный, харизматичный парень, король школы, кумир большинства девушек, но то, что скрывается внутри. Никому не интересно… Почти никому.