Неверные. На равных

«Нет, не так, что он значит для Тимура. Если ему так легко далась измена, если он разрешает себе такое, потому что надо влиться в коллектив, то... может, изначально все эти клятвы, и свадьба были исключительно для меня?»

- Ты не спрашиваешь, когда и куда я еду — муж наконец-то разворачивается и, чуть наклонив голову, сканирует меня взглядом.

- Куда и когда ты едешь? — выполняю просьбу, но голос звучит словно после простуды.

Тимур усмехается.

Оказывается, это был не вопрос, потому что ответ он уже знает.

- Тебе же все рассказали? Верно? — выдает Тим с каким-то надрывом.

Расстроен? Обижен?

- Я...

- Никита Сергеевич тебе все тебе рассказал — Тимур не дает мне и рта раскрыть — или, нет, не так! Вы с ним вместе это и придумали, чтобы помочь мне влиться в коллектив? Как в детском саду, да, Лан?

- Причем тут Никита Сергеевич? — перебиваю поток непонятных обвинений — Какой детский сад?!

- Притом что там тоже, когда приходит новенький, его знакомят с детками и следят, чтобы ему никто глазик пластиковыми грабельками не выколол!

- Что ты несешь?! - вскакиваю на ноги и на ходу сбрасываю плед.

Пара шагов и вот, мы с мужем стоим лицом к лицу. Я всматриваюсь в его бурлящие негодованием глаза и...

- Правду, Лан, — чуть тише произносит муж, и в этот момент я окончательно понимаю, что не знаю его. Совсем не знаю.

- Так поделись — произношу с ухмылкой.

- А нечем делиться! - Тим разводит руками — нечем. Ты снова взялась за старое, возомнив себя всемогущей мамочкой, без помощи которой сыночек не справится. Пропадет! Ты же всегда так делаешь! Думаешь, я не знаю, сколько раз ты к генеральному бегала, когда начальник отдела уволился?

- Да, не бегала я! Не бе-га-ла! — чуть подаюсь вперед, потому что хочется схватить Тимура за ворот пиджака и встряхнуть, как неразумного подростка. Именно подростка, потому сейчас передо мной стоит обиженный мальчика, пытающийся всему миру доказать, что он взрослый.

- Мне Валерий Семенович все рассказал, Лан, — устало произносит он.

Его воинственный настрой куда-то пропадает, он нервно проводит ладонью по лицу и продолжает: «Сказал, что подписывал заявление на совещании, и генеральный спросил про приемника. Он Макса назвал, а ты сказала, что у него незаконченное высшее, и предложила на должность начальника отдела меня».

- Это называется указать очевидные преимущества, отдел кадров все равно бы завернул кандидатуру Макса — злюсь, объясняя очевидное.

- Да пусть бы и завернул, Лан! Пусть! - Тимур взрывается, отходит от меня к дивану и резко разворачивается. - Пусть бы все было правильно! Я бы чувствовал себя по-другому.

- По-другому? Интересно как? - Качаю головой, но Тим не обращает на меня внимания.

- Мужиком бы себя чувствовал! Потому что смог, понимаешь?! Сам смог!

- Как с фото? — вставляю едкий комментарий — Стопроцентный мужик. Теперь все это знают!

- Сам накосячил, сам бы и подтер, да только ты и здесь умудрилась вмешаться! Показала всем, кто есть кто, и, пока я бегал, как дурак, уговаривая айтишников удалить...

- Я никого не просила удалять — пытаюсь оправдываться — Никита Сергеевич сам предложил помощь, потому это...

- Ага, предложил, а ты с радостью согласилась, потому что Тимурка же глупенький, сам не справится!

Он сдергивает с шеи галстук и бросает его на диван. Топчется на месте, мечется из стороны в сторону, не зная, куда ему идти, а потом, резко останавливается, машет рукой и сбегает в спальню.

Остаюсь одна. Обнимаю себя за плечи и зачем-то внимательно слушаю, как муж топает в комнате, хлопает дверцами шкафа, щелкает замком, а после выкатывает в гостиную чемодан.

- Ты куда? — спрашиваю по привычке и тут же прикусываю язык.

- Поезд в четыре утра, на вокзале переночую — бросает Тимур и с грохотом волочет свой багаж по направлению к прихожей.

Задыхаюсь от беспомощности. Кажется, что разговор выкачал из меня весь воздух и силы.

- Давай разведемся? — предлагаю единственное, как мне кажется, верное решение в нашей ситуации.

Взгляд замирает на вытянутой, как струна, спине Тимура. Он останавливается, но вот поворачиваться ко мне не спешит. Делает это медленно, как будто опасаясь...

Чего?

- Лан? — хмурится он — Ты серьезно? Из-за каких-то фото?!

- Только фото? - Приподнимаю бровь и продолжаю обнимать себя за плечи.

Тишина...

В груди едва заметным угольком тлеет надежда, что муж скажет правду. Вот возьмет сейчас и сознается во всем, а потом попросит прощения. Не для галочки, а по-настоящему...

- Вернусь, мы все проговорим и... исправим — отвечает он и снова отводит глаза — Я... Нам остыть надо, Лан.

Глава 8

Руслана Новицкая

Три дня прошло, как Тимур улетел.

Мы перестали общаться. Точнее, я перестала отвечать на его сообщения и звонки. Он хотел остыть? Ну вот пусть и остывает. Я же буду жить своей обычной жизнью: ходить на работу, гулять вечерами и ужинать в нашем любимом кафе... одна.

На развод я, конечно, не подавала. Как-то... времени совсем не было. Днем на работе загружала себя так, что не продохнуть, а вечером... вечером надо отдыхать, и я отдыхала.

- Да, Никита Сергеевич? — отламываю ложечкой большой кусок шоколадного пирожного и жду указаний.

Генеральный оказался не таким уже монстром, как описывали его коллеги, и мы прекрасно общались. Да что там, общались, он единственный в коллективе, кто поддержал меня. Не шушукался за спиной, не провожал понимающим взглядом, от которого хотелось под землю провалиться, а большего мне и не надо.

- Через двадцать минут? — уточняю я и смотрю на часы — да, как раз успею.

Ну вот, я же говорила про время — нет его. Руководство желает видеть меня на встрече с коллегами из тульского филиала, и я быстро заканчиваю свой обед, расправляясь с кусочком любимой «Праги», и бегу в офис.

В приемную влетаю за минуту до озвученного шефом времени.

- Где? — шепчу секретарше и показываю пальцем, то на дверь кабинета генерального, то на дверь переговорной.

- В переговорке — шепчет она — кофе просили. Вам делать?

Мотаю головой и машу рукой, мол, нет, и поворачиваю гладкую металлическую ручку.

- О, вот и Руслана Викторовна, наш финансовый директор. Проходите, присаживайтесь — проговаривает генеральный с дежурной улыбкой — знакомьтесь, коллеги.

Машинально копирую выражение лица шефа и протягиваю руку для приветствия.

- Итак, если коротко, — Никита Сергеевич явно намекает, что наше знакомство затянулось — в Тульском филиале начинается реорганизация и смена руководства. Сергей Иванович и Петр Дмитриевич пока временно исполняют обязанности руководителей и привезли нам план развития компании. Большая часть по вашу душу, Руслана Викторовна, юристов я уже озадачил.

Шеф кивает на толстенькую папку, лежащую на столе. Я двигаю ее к себе поближе, прячу флешку в карман и включаюсь в разговор. Коллеги воодушевленно рассказывают, что уже успели протестировать, охотно делятся планами, и незаметно для себя я проникаюсь их идеями.

- То есть вы запустили на производстве сортировку и ремонт одежды после возврата? Какой процент брака можно вернуть в продажу? — спрашиваю, изучая график.

- А вот тут — Сергей Иванович тянется к папке и переворачивает несколько страниц — мы все посчитали. Пришиваем пуговку, оттираем след от тональника и помады и вуаля, вещь как новая!

- Впечатляет — тру пальцами подбородок. - А маркетологи что говорят? Оценка качества услуг за первый квартал выросла?

- Конечно! — одновременно восклицают коллеги из Тулы — Плюс лояльность покупателей и снижение количества возвратов.

Откидываюсь на спинку стула. Интересное предложение. Я, конечно, проанализирую затраты на весь этот ремонт и чистку, но почему-то кажется, что больших цифр не получу. Мысленно я уже поручаю собрать данные по расходам, но голос генерального отвлекает меня от работы.

- Просчитаете все?

- Да, Никита Сергеевич, завтра все данные будут — отвечаю, не отрываясь от бумаг.

- А давайте без спешки! — соглашается генеральный — послезавтра прокатимся к вам в Тулу, все посмотрим и расчеты проверим.

Коллеги оживляются, зовут в гости, а шеф, принимая расслабленную позу, обращается ко мне: «Руслана Викторовна, ну как? Едем во Тулу? Как у вас с отчетностью?»

- Да, закрыли все вроде. А что в Туле? — теряюсь я и задаю какой-то глупый вопрос.

- В Туле-то? Самовары с пряниками и наш филиал, который предложил идею мелкого ремонта одежды на складе — вроде бы шутит генеральный, и замираю с открытым ртом. Шутит? Или я опять что-то прослушала?

Все в кабинете замолкают и смотрят на меня. Ехать никуда не хочется, и я уже собираюсь озвучить свое решение, как натыкаюсь на ледяной взгляд шефа.

- Через неделю? Можно будет прокатиться — отвечаю, словно под гипнозом, не в силах вырваться из манящего голубого плена.

«А у Тимура глаза другие... карие, с зеленоватыми искорками и... теплые»

Прогоняю окутавший меня морок и под одобрительные кивки генерального, благодарю коллег за приглашение и обещаю, что мы им непременно воспользуемся.

А дальше, все по расписанию.

Обед, от которого я отказываюсь под предлогом внутреннего совещания в отделе и ужин. С ужином сложнее. Вряд ли шеф поверит в неотложные рабочие вопросы в восемь вечера, да и стоит ли отказываться? Для чего? Чтобы просидеть весь вечер в пустой квартире?

- Тогда в восемнадцать тридцать на служебной парковке — мгновенно реагирует на мое согласие генеральный.

Переговорку покидаю первая.

В кармане пиджака без конца вибрирует телефон, и я обязательно посмотрю, кто же там такой нетерпеливый. Вот до кабинета дойду, освобожу руки от документации и...

Открываю дверь и замираю. Первая мысль, возникающая в голове, что я перепутала кабинеты. Проверяю табличку на двери. Кабинет мой, ошибки нет, тогда что это?

Я подхожу к столу и рассматриваю невесомое облако из гортензий и роз, пристроившееся у меня на рабочем месте. Невероятное сочетание роскоши и нежности.

Бросаю папку на стол и, как девчонка, кручусь вокруг вазы с цветами.

Записки нет, визитки тоже.

- Хм... — в раздумьях дохожу до кресла и сажусь.

Не отводя глаз от розовых соцветий, достаю из кармана мобильный, но не спешу. Хочется задержаться в этом моменте подольше, но приходится возвращаться в реальность. Любуюсь цветами, вдыхаю их аромат и провожу пальцем по экрану телефона. Первое всплывшее сообщение болью отзывается в груди: «Я люблю тебя, Лан. Прости меня».

Глава 9

Руслана Новицкая

Всхлипываю, сжимая в руке телефон, и внутри что-то ломается, сгорает, словно предохранитель, и я плачу. Не рыдаю в голос до вспухших глаз, размазывая по щекам тушь, а еле слышно скулю, стиснув зубы.

- За что мне это? — спрашиваю шепотом и тут же вспоминаю последние слова Тима.

«Возомнила себя мамочкой!»

Может, и правда, слишком давила?

«Я же хотела помочь?» — встает на защиту внутренний голос.

Но в голове тут же всплывают воспоминания, как я прошу тайно добавить меня в рабочий чат, как договариваюсь в отделе кадров «по-своему», как при всех поправлю его галстук...

Я всегда держала руку на пульсе, была готов подтолкнуть, прикрыть. Так сильно хотела, чтобы у него все получилось...

Получается, переусердствовала?

Слишком опекала, решала едва появившиеся на горизонте проблемы, где-то шла напролом, спрятав его за свою сильную спину. Так боялась, что он споткнется и упадет, что лишила его возможности что-то решать...

«А как иначе?! - занимаю боевую стойку — Зачем тогда близкие люди, если не помогать, не оберегать от неприятностей?! Это же элементарная поддержка и...»

Всхлипываю на весь кабинет и резко замолкаю, услышав шаги в коридоре. Вспоминаю, что я не закрыла дверь и пытаюсь быстро привести себя в порядок. Поправляю волосы, достаю из ящичка стола бумажные салфетки и вытираю лицо. Не дай бог, кто зайдет и увидит меня такую: с размазанной тушью и красным носом. Косыми взглядами и сочувствием вряд ли отделаюсь, и никакой Никита Сергеевич не поможет... Да и нужно ли? Сама загнала себя в эту западню.

Смахиваю бумажные платочки в корзину для мусора, беру в руки телефон и еще раз читаю сообщение от Тимура.

«А может... — смотрю на букет — не спешить. Генеральный прав, ситуация непростая. В том, чтобы фото просочились в общий чат, были заинтересованы многие. Вопрос, кто отправил их мне. Кому-то очень хотелось сделать гадость?»

Цепляюсь за версию об офисных интригах и чувствую, как сжатую до предела пружину отпускает. Мысль, что все было подстроено, оказывается, той самой последней каплей надежды, что никак не умирает.

Открываю чат с Тимуром и пишу ответ: «Спасибо за цветы, красивые».

«Хотелось сделать тебе приятное — прилетает тут же — завтра заседание и к выходным планирую быть дома».

Ничего не отвечаю. У него получилось, мне приятно. Не отрывая взгляда от букета, усаживаюсь в кресло, и мысли уносят меня туда, где все начиналось.

Лето, жара.

Часы показывали ровно три, и работать совсем не хотелось.

На столе лежал запрос из налоговой по документам за позапрошлый год, а я лениво наблюдала за вечной офисной войной между боящимися сквозняков и любителями зимней прохлады.

Победили сторонники выключенного кондиционера.

Скукота.

Идея прогуляться в архив пришла внезапно. Ну а что, пока спущусь, пока найду документы, подожду грузчика со склада, а там и рабочий день кончится.

Тимур сидел за заваленным пыльными папками столом, чихал и въедливо изучал каждую букву архивного дела.

- Стажеры? — спросила у начальника юридического отдела.

- Они самые — кивнул он — изучают судебную историю компании, а я приглядываю, чтобы ничего лишнего не изучили.

- Добрый день — произнес Тимур, прерывая наш шутливый диалог.

- Добрый — я развернулась и внимательно рассмотрела парня.

«Симпатичный, девчонки таких любят» — отметила про себя.

Именно девчонки, потому что молодой. Приятный, даже в чем-то красивый, но молодой, и звоночек в моей голове сразу подал сигнал: не твое.

Все.

Нашла документы и вернулась в душный офис.

Эта встреча должна была стать нашей первой и последней, но симпатичный практикант оказался не из робкого десятка. Где-то через неделю, кажется, в пятницу, Тимур нагло подсел за мой столик в офисной столовой.

- Добрый день, можно? — замер на секунду, кивнув на ближайший свободный стул.

Окинув парня взглядом, лишь пожала плечами. Я никогда не задирала нос, но и к таким смелым выпадам относилась осторожно.

- Спасибо, а то все занято и я подумал... — озвучивать, что он подумал, Тимур не стал. Расставил тарелки, сложил наши пустые подносы на край стола и, пожелав, приятного аппетита, принялся за оливье.

А я зависла.

Нет, я видела много симпатичных парней, но тех, кто так изысканно поглощал салат, спагетти и отбивную в моей памяти не нашлось. Мне даже неудобно как-то стало, словно я на званом обеде в Эрмитаже оказалась.

- Меня Тимур зовут — продолжил нагловатый знаток этикета — А вы, Руслана Викторовна?

- Верно — поджала губы и потянулась к стакану с морсом.

- Тоже не берете кофе? — спросил и, не дожидаясь ответа, продолжил шепотом — Честно говоря, кофе здесь отвратительный. Компот еще туда-сюда, но я предпочитаю кофейню в соседнем бизнес-центре. Знаете такую, «Буна-буна» называется?

- Да, вывеску видела — кивнула я, с интересом рассматривая парня.

- Тогда — он взглянул на часы — приглашаю вас после обеда выпить лучший в городе кофе.

- Сейчас?

- Конечно! Я без американо не жилец — улыбнулся он так открыто, что, потом, спустя время, поняла, именно в этот момент я пропала.

Дальше, с легкой руки Тимура, были встречи в кафе, на которых он заваливал меня кучей вопросов по работе и приглашал увидеться снова.

Он дарил мне разноцветные гортензии, мы гуляли по набережной, пробовали разное мороженое, ходили в кино, и я не устояла.

«Отхватила себе молодого и перспективного красавчика» — шушукались тогда в компании, но мне было плевать, я была по-настоящему счастлива.

Глава 10

Руслана Новицкая

- А? - Никита Сергеевич помогает мне выйти из машины, а я верчу головой в поиске тульских коллег.

- Пойдемте, Руслана Викторовна, дождь начинается — шеф подставляет свой локоть и я, вцепившись пальцами в мягкую ткань рукава, быстрым шагом иду к центральному входу ресторана.

Вопрос о коллегах уходит не на второй, а даже на десятый план. Я с интересом рассматриваю интерьер заведения, пока генеральный ненавязчиво помогает мне раздеться. Массивную золотую лепнину под потолком идеально подчеркивает бордовый бархат мебельной ткани. Вензеля, завитки и тяжелые театральные портьеры. Словно я в средневековый замок попала. Краем глаза замечаю, как Никита Сергеевич взвешивает в руках мою блестящую куртку, и уголок губ чуть дергается вверх выдавая странную эмоцию.

«Не одобряет?»

Чуть откручиваю назад и воспроизвожу в памяти нашу прогулку до ресторана. Мужчина в дорогущем кашемировом пальто цвета какао и я, в серебряном укороченном пуховике... то еще зрелище.

Нас провожают за стол. Каблуки глухо стучат по натуральному паркету, а я любуюсь, как свет массивных хрустальных люстр, искрами застревает в бесконечных драпировках мрачноватых штор, скатертей, салфеток.

Я снова вспоминаю о коллегах: «Может позвонить им?»

Вопрос вырывается сам собой, когда я тянусь к меню. Взгляд генерального пересекается с моим на секунду, но и этого достаточно, чтобы я прикусила язык.

Раскрываю папку, но выбирать не спешу. На интуитивном уровне чувствую, что-то не так. Красивая картинка: дорогой интерьер, накрытый стол и мы...

Стоп!

Я наконец-то понимаю, что не так.

Стол накрыт на две персоны. Салфетки, тарелки, приборы...