Неверные. На равных

Марья Гриневская

Неверные. На равных

Пролог

Руслана Новицкая

«Это не может быть он!» — включается защитный механизм, потому что мозг отказывается воспринимать увиденное.

На фотографии, что мне прислали с незнакомого номера, клуб, полумрак и диванчик, а на нем полуголая рыжая девица, верхом на каком-то брюнете в голубой рубашке.

Мало ли брюнетов в голубых рубашках?

Море!

Это не мой Тимур. Он не мог. Я же... Я же все для него... Я же люблю его, черт бы побрал этого засранца!

В груди горит, хочется позвонить мужу и высказать ему все, но нельзя. Я на совещании, с квартальным, мать его, финансовым отчетом!

Прячу мобильный в карман, откидываюсь на спинку стула и медленно выдыхаю. Противный громкий звук режет уши. Начальник отдела продаж, захлебываясь вещает о невероятном спросе на сезонную коллекцию одежды, а для меня все сливается в белый шум.

«Господи, чего он так орет?!»

Перевожу взгляд на большой настенный экран с графиками, а перед глазами, как в калейдоскопе, плывут цифры и... фото из клуба...

Отдел продаж заканчивает выступление. Звучат поздравления, все хлопают в ладоши, и я хватаюсь за это веселье, как за спасательный круг. Кривовато улыбаюсь генеральному, мол, поддерживаю, молодцы ребята, полстраны одели, а сама медленно умираю.

«Потому что это он, там на фото! Тимур! Его рубашка... Я только сегодня утром, пока чистила зубы, любовалась, как живописно ее рукав выглядывает из корзины с грязным бельем. Словно несчастный пленник, пытается выбраться на свободу... Ошибки быть не может».

Тянусь к бутылочке с водой, резким движением сворачиваю крышку и делаю несколько жадных глотков.

- Руслана Викторовна, — шепчет мне Денис из маркетингового — может, стаканчик?

Мотаю головой и со злостью, до упора закручиваю пробку.

«И рубашка его, и часы. Я сама ему их подарила — признаю полное поражение. - Пока я из кожи вон лезу, чтобы куда-то выбиться и его вытащить, он сидит на диванчике и лапает какую-то девицу. Еще бы! Он ведь талант, гений! Родился с кодексом в зубах и дипломом юриста!»

«Видимо, не только в юриспруденции гений».

- Руслана Викторовна? - Генеральный выдергивает меня из переживаний.

«Надо взять себя в руки. Выступить, а потом... потом разбираться».

Выхожу из-за стола. Одиннадцать руководителей во главе с генеральным смотрят на меня выжидающе. Беру в руки указку, а дальше, губы сами произносят заученные фразы, подводят итоги, комментируют графики. Голос звучит четко, ровно, как у робота.

Почти забываюсь, но в кармане брюк снова противно гудит телефон.

«Новое фото? Тимур?» — мелькают мысли, но я запрещаю себе отвлекаться.

С улыбкой рассказываю о новых контрактах, что позволят компании нарастить обороты к концу второго квартала, даже за что-то хвалю отдел продаж и производство...

Делаю паузу.

В кармане не прекращается вибрация, и я, окинув присутствующих взглядом победителя, произношу дежурную фразу: «Есть какие-то вопросы?»

Вопросов нет. Все шепчутся, боясь нарушить тишину в переговорке, которая сейчас больше напоминает морг. Белые стены, идиотский, но жутко модный стеклянный стол. Здесь только некрологи зачитывать, а не об успехах рассказывать. Хотя, в моем случае, успех и некрологи тесно связаны. Я красива, умна, уверена в себе и даже в меру румяна, но, увы, мертва...

Бесконечный гул из поздравлений, благодарностей и пожеланий хорошего дня утомляет. Телефон последний раз делает попытку докричаться до меня, но безуспешно. Все силы сейчас брошены на то, чтобы улыбка не сползла с моего лица до того, как я покину этот кабинет. Сбегаю. В приемной даю себе минутную передышку и достаю телефон.

Пропущенных вызова два, а вот сообщений...

Тычу пальцем в экран и, буркнув секретарю что-то похожее на «всего доброго», продолжаю побег.

- Катька — просматриваю список активных чатов — потом. Брат тоже... Тимур...

Открываю чат с мужем и читаю.

«Лан, набери, как освободишься, и не делай поспешных выводов. Нам надо поговорить».

Я даже представляю, как он это писал, а потом, нервно стерев строчку, зарывался пятерней в волосы, превращая себя в наивного растрепанного мальчишку.

- Ага, знаю, это не то, что я подумала.

Переключаюсь на корпоративный чат без руководства. Там сейчас сто плюс сообщений, и мне очень интересно подсмотреть, что же такое они обсуждают. Именно подсмотреть, потому что я, как руководство, там не совсем легально. Айтишники добавили в обход правил.

- Твою же! — сдавленно ругаюсь, потому что именно в рабочем чате я нахожу новые фото с той самой вечеринки в клубе. Они не столь откровенные, как то, что я получила раньше, но Тимура, сидящего на клубном диванчике и обнимающего какую-то пигалицу я узнаю́ легко.

И не только я, похоже.

«Все еще не веришь, что это Тимур? Может, отправим коллегам, они-то уж точно разберутся» — прилетает с того самого неизвестного номера.

- Твою же! — срывается с языка.

Пробегаюсь взглядом по сообщениям, и волосы встают дыбом.

«Тимурчик жжет!» — самое популярное сообщение с кучей сердечек.

«Ага, а с виду такой примерный мальчик».

«Пока мамочка не видит, можно» — добавляет кто-то, и эта фраза просто горит от количества огоньков, выставленных в оценке.

«А может, она разрешила, мальчики. Она мудрая женщина и понимает желания молодежи» — глумится какая-то девица с ником Стар.

«Ага, понимает. Только что, как раненый, орал мне в трубку, чтобы все удалили, пока до Виктровны не дошло. Чувствую, кому-то понималку подправят».

На автопилоте дохожу до кабинета и плечом толкаю дверь.

Перед глазами плывет и из-за мелькающих черных мушек совсем не вижу сообщения.

Пробую дышать.

Привалившись спиной к двери, делаю несколько глубоких вдохов и, как ненормальная, ору на весь кабинет: «Вот это позорище!»

Блокирую экран телефона и на ватных ногах кое-как дохожу до своего кресла.

«Чертовы каблуки!» — ругаюсь про себя.

Мобильный вибрирует без остановки, сообщая, что переписка в самом разгаре. Коллектив «МодикаРУ» обсасывает горячие подробности личной жизни финансового директора и нового начальника юротдела.

- Идиот! — вырывается у меня и, разблокировав телефон, я решаю прочитать все.

«О, приехал!» — падает в чат свежее сообщение.

«Кто?»

«Герой-любовник! Паркуется уже. Ща к мамочке рванет прощение вымаливать!»

- Ну, что же, ждем — выдыхаю я, и, облокотившись на стол, слежу за дверью в кабинет.

Три... два... один... Дверь с грохотом распахивается.

- Лан! - Тимур застывает на пороге, увидев в моей руке мобильный.

Глава 1

Тимур Назаров

Неделей раньше

- Ну, что, Тимур Александрович, принимай поздравления с новой должностью?! Ты реально крут, в двадцать семь так подняться! - Произносит тост Серега, стараясь перекричать громкую музыку.

«Круто — когда сам поднимаешься, а не когда тебя поднимают» — пульсирует в голове.

Не люблю я эти дифирамбы и ярлыки... Мой секрет прост: занимайся любимым делом, и все получится. Ну и родителям спасибо за хорошее образование.

- Командная работа — салютую бокалом и даже выдавливаю улыбку.

Да, лана, Тимур, не скромничай! Ты теперь большой босс, со всеми вытекающими, так что не мешай подхалимничать — ржет уже немного захмелевший Егор — да и вообще, с твоими связями...

Напрягаюсь, но Егорка вовремя затыкается, почуяв взгляд Макса. Тот тоже не в восторге. Еще бы, три года перед начальством выслуживался, а должность мне досталась.

- Ладно, мужики, че, как на похоронах-то? - Серега толкает Макса плечом — Тимур реально головастый, мы бы без него этот процесс хрен выиграли. Ну я же прав?

Паренек вертит головой в поисках поддержки. Хороший он, честный, а остальные... Считают меня выскочкой, прячущимся за спину жены.

«Жена... Моя Ланка» — Сжимаю стакан так, что пальцы белеют.

Говорил ведь, что устраиваться в одну компанию — хреновая идея, да только разве ее остановишь. Заладила: «талантам надо помогать, это бездарности сами пробиваются». Я ей: «А как же ты? Сама устроилась, до финдиректора доросла?», а она одно твердит: «Я бездарность, просто очень трудолюбивая».

Вот и попробуй такую переубедить!

Сто раз говорил — не лезь!

Стакан в руке нагрелся. Опрокидываю в себя вискарь, морщусь и закусываю лимоном.

Пофиг! Буду праздновать.

- Наливай! — командую Сереге и с грохотом опускаю бокал на темную лаковую поверхность стола. Пока жду, цепляюсь взглядом за компашку девчонок за столиком напротив. Хохочут, улыбаются. Одна даже ручкой помахала.

- А вечер перестает быть томным. Гляньте, какие у нас тут студенточки по соседству! — хитро щурится Егор, заметив девчонок — Плесни-ка и мне, Серег.

Парни, как по команде, поворачивают головы в сторону соседнего стола. Кто-то тихонько присвистывает, кто-то начинает извечный спор о блондинках и брюнетках.

- Скучные вы пацаны — отпивает глоток вискаря Макс — одни бабы на уме.

- Так мы же молодые, холостые — ржет Серега — я, кстати, вон ту рыженькую застолбил, если что?

- Любишь с огоньком — Егор подмигивает парню — да только, походу, в пролете ты с рыженькой-то.

Егор переводит взгляд с девчачьего столика на меня и недобро скалится.

- Твоя рыженькая — размеренно произносит он и разваливается на красном кожаном диванчике — на нашего биг-босса запала. Смотри, как глазками стреляет.

- Биг-босс не в счет — улыбается Серега и машет девчонкам рукой.

- А, ну да, ну да — изображает понимание Егор — Тимур Викторович у нас постарше любит.

- Харе! — рявкаю на весь стол, и пацаны затихают — моя личная жизнь никого не касается, а повышение... я бы в любом случае его получил, потому что в институте не по бабам скакал, а учился!

С минуту все молчат.

Пьют, тягают лимон из тарелочки в центре стола и нервно переглядываются. Я тоже пью и наблюдаю, как на танцполе подвыпившая молодежь дрыгается под какую-то долбежную мелодию.

«Модное, очевидно, — поправляю себя — да только незнакомое для меня. Мы с Ланкой немного другое предпочитаем».

Вискарь делает свое дело и я потихоньку проникаюсь мелодией.

«Ланка бы не одобрила» — вертится в голове, и я пытаюсь как-то отогнать эту мысль.

Нахожу на танцполе ту саму рыженькую, что махала мне рукой, и залипаю. Мой бокал снова полон и, осушив его до дна, ставлю на стол и прошу добавки. Макс прищуривается, медленно тянется за бутылкой, давая время передумать, а после не отводя взгляда, наливает полный шот. Не разрывая контакта, подхватываю бокал и под неусыпным контролем коллеги выпиваю.

«Ты будешь ждать моего провала. Я знаю» — мысленно отправляю ему сообщение и он, уловив посыл, кивает.

От количества выпитого голова немного гудит, мысли путаются.

Официант приносит горячее. Пацаны едят, а я ограничиваюсь парой картофельных долек и кусочком мяса.

Аппетита нет.

Лишним себя чувствую и уже придумываю предлоги, чтобы уйти, но нельзя. Надо как-то налаживать контакт, а уйду — так и останусь для них блатным.

«Вечным мужем финансового директора» — подзуживает внутренний голос.

- Так, так, пацаны, уплотняемся! — шипит Серый и размахивает руками — я позвал девочек!

«Черт!» — взъерошиваю и без того, растрепанные волосы.

Телефон в кармане джинсов оживает, и вроде бы вот он, прекрасный повод свалить, но я его упускаю.

На экране мерцает фото жены. Егор с Максом его точно видят.

Сидят. Ухмыляются.

Макс замирает с бутылкой вискаря в руке.

«Сбросить или ответить?» — взвешиваю варианты.

- Да, Лан — произношу как можно громче — В клубе, проставляюсь за повышение.

- Давай, недолго — просит она. Вернее, не просит, а ставит задачу, и то ли выпитое спиртное, дает о себе знать, то ли насмешливые взгляды коллег все-таки достигают цели.

Срываюсь. Не сильно, так... но ощутимо и Лана замолкает.

- Ты пьян, да, Назаров? — отчитывает меня, как нашкодившего школьника — Тебе работать с ними, а напиваясь как свинья, ты закопаешь себя, как руководителя! О будущем подумай!

Морщусь, словно проглотил лимон.

Отбиваю звонок раньше, чем жена завершает очередную проповедь, и выключаю мобильный. Поздно отступать.

- Кто там на меня смотрел? Рыженькая? Да? — окидываю всех победным взглядом — Давай всех сюда, Серый! Сегодня я биг-босс!

Глава 2

Руслана Новицкая

Настоящее время

Тимур стоит в дверях, переводит взгляд с телефона на меня и молчит.

Спешил так, что отдышаться не может, а речь не приготовил? Замечаю на нем серую — домашнюю футболку. Точно спешил. Придумывает на ходу, как будет оправдываться?

Помогать не стану. Даже интересно, что изобретет. Если классическое «это не то, что ты подумала» я просто разочаруюсь. Кладу мобильный перед собой и, облокотившись на стол, жду.

- Лан, — повторяет он и шумно сглатывает — я...

- Ты? — подпираю подбородок кулаком.

- Я выпил лишнего и... в общем... и позволил себе тоже немного...

- Немного? А коллеги? — делаю паузу и внимательно смотрю на мужа. Он неопределенно пожимает плечами, делает шаг и останавливается.

Взгляд.

Смущенный? Испуганный?

Виноватый!

- Ну они довольны праздником? - Я убираю руки со стола и откидываюсь на спинку кресла — или тоже считают, что было что-то лишнее? Фотографии, например? Егор, Максим? Кто фотографировал?

- Это просто дурачество! Перебрали, разошлись... Молодые все, дурные — тараторит Тимур и без остановки терзает свою шевелюру.

- А что серьёзное? — прерываю его скороговорку.

- Лан, ну ты же не маленькая, понимаешь ситуацию. Я им как снег на голову! - Тимур цепляет один из стоящих у стены стульев и тащит его к столу.

- Ну да, тридцать три стукнуло, старушка, по вашим меркам.

- Да это-то тут при чем?! - машет рукой Тимур — Они же Макса на этой должности видели! Они команда! А я...

- А ты? Кто ты, Назаров?

Тимур замолкает. Его лицо на мгновенье искажает гримаса страха, но он мастерски берет себя в руки и продолжает: «Я умею и знаю больше всех их вместе взятых, но авторитет, он только наполовину состоит из профессионализма. Я пытаюсь влиться в коллектив, Лан. Делаю все, чтобы меня ценили и уважали. Разве ты не этого хотела?»

Тимур замолкает, падает на стул и растирает лицо руками. Последняя фраза, произнесенная с каким-то надрывом, задевает. Словно...

- А чего хотел ты, Назаров?! Быть на побегушках у начальника, который до сих пор институт не осилил? Чтобы он рапортовал на совещаниях, как именно ОН, а не ТЫ — произношу с нажимом, — выиграл процесс? Готов сутками перебирать пыльные бумажки за «спасибо»?!

- Я честно хотел! — взвивается Тимур и подскакивает со стула, но тут же садится обратно — поработать годик, потом...

- Так давай честно, прямо сейчас? Что мешает? Я жду? — подаюсь вперед, снова облокачиваюсь на стол и любуюсь зеленоватыми искорками в его глазах.

Тимур замирает. Мне даже кажется, что перестает дышать, и в этот момент он снова напоминает мне маленького мальчика...

«Ему двадцать семь, Лан, — пытается достучаться до меня внутренний голос — он еще бесконечно верит в себя, во вселенскую справедливость... а еще гормоны...»

Опускаю взгляд и упираюсь в практически зеркальную поверхность белоснежного стола. Ухмыляюсь. Интересно, чья была идея с белым? Генерального? Белые стены, белая мебель, серые жалюзи... Как в больнице, честное слово.

«Психушке?» — шутит внутренний голос, но мне не смешно.

- Ладно, проехали — беру в руки карандаш и делаю в календаре пометку «позвонить безопасникам». Надо срочно пробить номер и выяснить имя фотографа. Такой талант пропадает, надо будет найти ему работу по профилю.

Телефон снова мигает. Морщусь, предвкушая очередную шуточку коллег о нас с Тимуром.

«Вот что им всем неймется?! Хочется пнуть побольнее, потому что только это и могут? Потому что мы чего-то добились, а они нет?»

Не глядя на мужа, встаю и подхожу к окну. За окном обычная для мартовских будней серость. Что небо, что земля... Разница в оттенках.

- Я удалю все фото. Сейчас пойду, найду, кто это сделал и заставлю почистить чат — произносит Тимур после длительного молчания, но я не оборачиваюсь.

Удалить, конечно, надо. Чат рабочий, и превращать его в скандальное ТВ шоу не стоит.

А как быть с моей головой? Из нее он тоже удалит?

«Гений жеж» — издевается внутренний голос, и с губ невольно срывается истеричный смешок.

- Иди — отвечаю, продолжая рассматривать мрачное небо за окном — Я сегодня задержусь, не жди. Надо с отчетом закончить и... Домой, в общем, поезжай.

Прикрываю глаза.

Морщусь от неприятных ощущений, словно гору песка отхватила. Тянусь к вороту блузки и дрожащими пальцами расстегиваю верхнюю пуговку.

За спиной начинается возня. Звук отъезжающего стула, сопровождается громким вздохом Назарова, а затем слышу шаги.

Так печется о фото в чате? А о другом, что прислали мне в личных сообщениях, молчит.

Не знает?

Разворачиваюсь. Упираюсь бедрами в подоконник и наблюдаю, как муж направляется к двери. Голова опущена, на футболке вдоль позвоночника влажное пятно...

- Тимур, — окликаю я и перекрещиваю руки на груди — у тебя там волос!

- А! — дергается словно от выстрела Назаров и тут же начинает отряхивать руками плечи.

«Не знает» — отвечаю на свой же вопрос.

- Где? Какой? — смотрит на меня испугано, понимая, что никакого волоса не было.

Тик-так, тик-так... Громко отсчитывают секунды настенные часы.

- Рыжий, Тим, длинный и рыжий.

Глава 3

Руслана Новицкая

Восемь вечера.

Я сижу в своем кабинете и рассматриваю экран ноутбука. Лихорадочно хватаясь за все, до чего могла дотянуться, я не заметила, как переделала, все отложенные из-за квартального отчета дела, и даже разобралась с договорами на следующий месяц.

Теперь недели две на работе можно не появляться. Можно, но вряд ли я этим воспользуюсь.

Поступок Тимура... ловлю себя на мысли, что сознательно избегаю слов «измена» и «предательство», выбивает меня из привычного состояния, и это плохо. Расклеиваться и реветь нельзя ни в коем случае, у меня работа! На завтра, например, в ежедневнике стоит совещание с представителями маркетплейса, на послезавтра встреча с директором нового торгового центра, и так каждый день. Так что слезы в ближайшую неделю под запретом.

Девять вечера.

В офисе никого не осталось.

Надо и мне идти домой, но так не хочется... дрожащие пальцы автоматически бегут по клавишам, набирая в поисковике очередной бессмысленный набор букв. Плохо, что делать больше нечего, потому что свободный от рабочих задач мозг медленно, но верно возвращает меня к исходной точке.

Фото. Тимур. Ложь.

И вопросы, те, что задает себе каждая, столкнувшаяся с изменой женщина: почему и за что?

Тяжело.

В груди словно камень переворачивается, больно царапая острыми гранями пока еще живое сердце.

Делаю глубокий вдох, выдыхаю и выключаю ноутбук.

Не помню, как выхожу из кабинета, как закрываю его. Только в лифте, поймав свое отражение, прихожу в себя. Застегиваю пуговичку на вороте блузки, поправляю пиджак, но все равно выгляжу жалко, и это не скрыть ни профессиональным макияжем, ни дорогой одеждой. У меня даже мелькает мысль, что это не я, а какая-то другая, измученная работой и семейными проблемами женщина.

Одна из многих...

«Ты не одна такая» — подбадривает внутренний голос, но легче от этого не становится.

Наоборот, накатывает такая... обида за всех брошенных и преданных. Хочется обнять всех этих женщин и пожалеть... И себя тоже пожалеть, потому что больше некому. Потому что я одна... и надо как-то держаться.

Именно это повторяю себе, пока с улыбкой на губах пересекаю большой светлый холл с охраной. Главное правило выживания в офисе я усвоила давно — нельзя показывать людям свои слабости. До стеклянной двери-вертушки дохожу сильной и успешной женщиной, а потом практически вываливаюсь на свежий воздух с курткой в руках.

- Дура — ругаю себя. На улице март, минус пять, а я, как школьница бегу к машине в брючном костюме.

Забросив куртку на заднее сиденье, быстро запускаю двигатель и уже через пять минут выруливаю с пустой офисной парковки в направлении дома. Пятнадцать минут и я...

Дома?

Навигатор в третий раз предлагает построить этот маршрут, а я... Я впервые ничего не чувствую, думая о нашей с Тимуром квартире. В груди по-прежнему ворочается что-то тяжелое, давит, скребет, забирая все светлое и хорошее, что было в нашей совместной жизни, и я останавливаюсь на светофоре.

Кусаю губы, смотрю на красный свет. Может... Меня осеняет внезапно, и я кручу головой в поисках бара.

Приличного бара.

Скольжу взглядом по неоновым вывескам, вчитываюсь в затейливые названия и даже пропускаю момент, когда мокрый от снега светофор дает добро на проезд.

- Так, так, так — напрягаю память и пытаюсь найти хоть что-то. Вспоминаю разговоры коллег, рекламу в сети и вдруг, — Да, ладно!

Резко торможу, благо вечерние пустые дороги, позволяют это сделать без последствий, и еще раз перечитываю название бара у перекрестка.

- Бар «Приличный»? Это, получается, мне туда? — спрашиваю у мигнувшего желтым светофора.

Расцениваю этот знак, как поддержку и через две минуты уже вхожу в небольшое мрачное помещение.

Бар действительно неплохой. Я ожидала попасть в пропахшее перегаром и дешевыми сигаретами помещение, а здесь... прилично. Название оправдано, ставлю пять звезд, но особенно радует отсутствие шумных подвыпивших посетителей.

- Добрый вечер — приятный мужской голос отвлекает меня от изучения обстановки.

- Не такой уж и добрый — отвечаю с каким-то непонятным чувством облегчения — раз я к вам заглянула.

- Я привык — безразлично пожимает плечами бармен.

Останавливаюсь у стойки и изучаю исписанную мелом доску. Крепкие напитки, коктейли, экзотика...

- Текилу — выбираю из первого списка и усаживаюсь на высокий барный стул.

- Хороший выбор, что подать к напитку? Фрукты, сыр или что-то посущественнее?

- Ничего — мотаю головой и опираюсь локтями на отполированную сотнями посетителей барную стойку — Бутылку можете далеко не убирать.

Одетый в атласную темно-зеленую жилетку бармен не удивляется. Отточенным движением переворачивает запотевшую бутылку и наполняет мой шот. Соль, кусочек лайма... выглядит аппетитно...

Опрокидываю содержимое бокала, морщусь и утыкаюсь носом в тыльную сторону ладони. Ледяная жидкость обжигает горло. Контраст невероятный, особенно приятно чувствовать, как огненные всполохи медленно расползаются по телу, заставляя гореть каждую его клеточку.

Лайм игнорирую и взглядом показываю мужчине, что хочу еще.

Когда передо мной появляется третий бокал, я неожиданно для себя начинаю говорить.

- Почему мужчины изменяют?

Спрашиваю и тут же осушаю очередную порцию текилы.

Бармен не спешит поддерживать разговор, и я уже готовлюсь выдать каламбур на тему, что в приличном баре неприлично игнорировать вопросы клиентов, как он откладывает в сторону полотенце, которым только что натирал фужеры, и внимательно на меня смотрит.

«Молодой — отмечаю я, с трудом фокусируя зрение — лет тридцать, не больше. Светлые волосы и глаза... Уставшие какие-то... Тоже изменял?»