«Буран»

– Здесь ночевал мой клан, когда мы охотились в этих краях, – сказала Ариана, сбрасывая с плеч сумку. Она начала расчищать площадку в центре зала, где валялись обломки мебели. – Стены толстые, один вход, окна высоко. Безопасно.

Марк помог ей, молча передвигая тяжёлые куски бетона. Их руки иногда соприкасались в полутьме, и каждый раз это было как маленькая вспышка. Работая, он украдкой наблюдал за ней: как она, наклонившись, разжигала маленький, почти бездымный костёрчик из сухих щепок и какого-то волокнистого мха; как свет пламени выхватывал из темноты её сосредоточенное лицо, длинные ресницы, блеск глаз.

– Расскажи о своём клане, – попросил он наконец, когда они сидели у огня, деля скудный ужин – вяленое мясо и жёсткие коренья.

Ариана помолчала, пережёвывая.

– Мы зовём себя Людьми Рассвета. Живём к востоку отсюда, у Великого Озера. Охотники, собиратели. Живём по законам предков и по законам леса. Жрецы вашей Железной Горы называли нас дикарями. А ваши Собиратели Снов… видят в нас мусор. Или материал. – Она бросила в огонь щепку. – Мой отец был вождём. Он погиб, защищая стоянку от стаи ледопардов. Сестру забрали Собиратели. Мать умерла от горя. Осталась я… я и несколько старейшин, которые смотрят на меня и видят лишь тень отца и безумие матери.

Она говорила просто, без пафоса, но в каждом слове была бездна боли и одиночества, которые Марк понял как никто другой.

– Я… я тоже один, – тихо сказал он. – Отец пропал. Мать… погибла у меня на глазах. В «Буране» меня либо жалели, как сироту, либо презирали, как сына еретика. Я всегда был… не на своём месте.

Ариана подняла на него глаза. В свете огня её взгляд был тёплым и проницательным.

– А здесь? Сейчас? Ты чувствуешь себя на своём месте, Марк?

Вопрос застал его врасплох. Он посмотрел на развалины вокруг, на тёмный проём двери, за которым выл ветер, на дикарку с луком у костра, в чьих глазах он искал и находил что-то родное.

– Нет, – честно ответил он. – Я ничего не понимаю в этом мире. Я боюсь каждого шороха. Но… это лучше, чем быть мёртвым внутри, среди тех стен. И… – он запнулся, но заставил себя договорить, – и здесь есть ты.

Тишина повисла между ними, нарушаемая только треском огня и далёким завыванием Долины. Ариана не отвечала. Она смотрела на пламя, её лицо было непроницаемым. Потом она встала.

– Нужно проверить периметр перед темнотой. И… собрать хворост.

– Я помогу.

– Нет. Останься. Поддерживай огонь. И… будь настороже.

Она взяла лук и вышла в наступающие сумерки, растворившись в тени развалин. Марк остался сидеть, чувствуя укол обиды и недоумения. Он сказал слишком много? Напугал её?

Прошло полчаса. Огонь начал угасать. Внезапно снаружи, где-то очень близко, раздался резкий, отрывистый звук – не животный, а металлический. Как щелчок затвора. Или спусковой крючок.

Марк замер. Ариана предупредила его не выходить. Но что, если с ней что-то случилось? Мысль об этом была невыносимой. Он схватил свой нож и, крадучись, подошёл к дверному проёму.

За ним был узкий переулок между двумя руинами. Сумерки сгущались, превращая всё в синие и фиолетовые тени. И в конце этого переулка он увидел фигуру. Не Ариану. Это был человек. Высокий, в облегающем тёмном комбинезоне, с короткой стрижкой и небритым, жёстким лицом. В его руках было оружие – не лук, а компактная, техногенная винтовка. И на груди у него, вышитый или нарисованный, был тот самый символ – дерево в круге, но не светящийся, а просто тёмный. Человек из «Элизиума». Не робот. Охотник.

Он стоял спиной к Марку, сканируя местность через какой-то прибор на запястье. Он что-то бормотал себе под нос на том же странном диалекте, что звучал из динамиков роботов.

Сердце Марка упало. Он отпрянул в тень, прижимаясь к холодной стене. Где Ариана? Жива ли? Его пальцы бессильно сжали рукоять ножа против этого технологичного оружия.

И тут он увидел её. Она была наверху, на разрушенном балконе второго этажа прямо над переулком. Как кошка, абсолютно бесшумная. Она видела охотника. Видела Марка внизу. Их взгляды встретились на мгновение. В её глазах не было страха. Был холодный, ясный расчёт. Она медленно, плавно подняла лук, вложила стрелу. Целилась. Но охотник был в бронежилете, его шлем лежал рядом на камне. Выстрел в голову? Рискованно. Шум привлечёт других.

Марк понял, что должен сделать. Он должен отвлечь. Дать ей шанс. Он глубоко вдохнул, собрал всю свою волю, и резко вышел из тени прямо в переулок, на виду у охотника.

Тот мгновенно развернулся, винтовка взлетела на изготовку.

– Стой! Не двигаться! – его голос был грубым, командным.

– Я… я один! – крикнул Марк, поднимая руки. – Я заблудился!

Охотник, не опуская оружия, шагнул вперёд, его глаза сузились.

– Дикарь? Из местных? Где остальные? Говори, или…

Он не договорил. Сверху, абсолютно беззвучно, спикировала тень. Ариана не прыгнула – она упала на него с высоты, обхватив ногами его шею и грудь, сбивая с ног. Винтовка выстрелила в воздух, оглушительно громко в каменном мешке переулка. Марк увидел, как Ариана, свирепая и стремительная, одним точным ударом рукоятки своего ножа в висок оглушила охотника, прежде чем они оба с грохотом рухнули на землю.

Она моментально откатилась, вскочила на ноги, снова с луком в руках, сканируя округу на предмет других угроз. Охотник лежал без движения.

– Марк! Быстро! Сюда! – её голос был резким, но не паническим.

Они вдвоём оттащили тяжёлое тело в тень, под арку. Ариана быстро обыскала его, сняла с запястья тот самый прибор-коммуникатор, вытащила из кобуры пистолет странной формы и пару гранат.

– Их здесь больше. Этот был разведчиком. Выстрел их наверняка привлёк. Нам нужно уходить. Сейчас.

– Куда? Они везде!

– В Город есть места, куда они не суются. Из-за радиации или ещё чего-то. Я знаю. Идём!

Она схватила его за руку, и её хватка была твёрдой, почти болезненной. Они рванули вглубь развалин, петляя по разрушенным улицам, забираясь через груды обломков. Сзади, в разных частях Долины Эха, послышались другие звуки – отрывистые команды, роботизированные голоса, гул моторов. Охота началась.

Ариана вела его безошибочно, будто у неё в голове была карта этого каменного лабиринта. Они нырнули в полузаваленный подземный переход, проползли по узкому тоннелю, где пахло плесенью и страхом, и вынырнули в небольшом внутреннем дворике, окружённом высокими, глухими стенами. Посреди дворика стоял странный объект – нечто вроде фонтана или скульптуры, теперь просто бесформенная груда ржавого металла, от которой исходил слабый, но ощутимый гул и едва уловимое вибрирование воздуха.

– Здесь, – выдохнула Ариана, прислоняясь к стене. Её грудь сильно вздымалась, на лбу и висках блестел пот. – Старая машина Предтеч. Она… жужжит. Их приборы тут сходят с ума, не могут ничего найти. Мы в безопасности. Ненадолго.

Они сидели на холодных камнях, прислушиваясь к далёким, но явным звукам погони. Адреналин медленно отступал, оставляя после себя дрожь в руках и пустоту в желудке.

– Ты… ты могла убить его, – тихо сказал Марк, глядя на пистолет в её руках.

– Я знаю, – так же тихо ответила Ариана. Она смотрела на оружие, будто впервые видя его. – Но… не стала. Оглушила. – Она подняла на него глаза. – Потому что ты вышел. Чтобы отвлечь. Самый глупый и самый храбрый поступок, который я видела. Почему?

Марк пожал плечами, чувствуя, как жар поднимается к его щекам.

– Ты была в опасности. Я… я не мог просто стоять и смотреть.

Ариана долго смотрела на него, и в её янтарных глазах происходила сложная борьба. Наконец она отложила пистолет в сторону и пододвинулась к нему ближе. Их колени соприкоснулись.

– В моём мире, – начала она медленно, – сила – это всё. Умение убить, чтобы не быть убитым. Доверие даётся кровью и долгими сезонами у одного костра. Ты… ты чужой. Из другого мира. С твоими странными вещами и твоей… мягкостью. Но сегодня… сегодня ты был своим. Ты сражался. Не как воин. Но как… человек. Которому не всё равно.

Она протянула руку и осторожно, почти нерешительно, коснулась его щеки, по которой стекала грязная полоса от пота. Её пальцы были шершавыми, но нежными.

– Я не знаю, что со мной происходит, Марк, – прошептала она, и её голос дрогнул. – Я должна вести тебя к Хребту, взять информацию и уйти. Но я не хочу терять тебя в этих камнях.

Марк покрыл её руку своей. Его сердце колотилось, но теперь не от страха.

– Я тоже не хочу терять тебя, – сказал он просто. Это была правда. Самая чистая правда за всю его жизнь.

Она наклонилась. Медленно, давая ему время отстраниться. Но он не отстранился. Он встретил её на полпути. Их губы встретились – осторожно, неуверенно, пробуя. Её губы были сухими, тёплыми, пахли дымом и какой-то горькой травой. Потом поцелуй стал глубже, увереннее. Её рука запуталась в его волосах, его руки обняли её талию, чувствуя под тонкой кожей стальные мышцы и трепетное биение сердца. Это был поцелуй среди руин мёртвого города, под вой ветра в Долине Эха, под аккомпанемент далёкой погони. Это был поцелуй выживших. Поцелуй двух одиноких душ, нашедших друг друга в аду.

Когда они наконец разъединились, чтобы перевести дух, лбы их всё ещё касались друг друга. Ариана улыбнулась – настоящей, не сдержанной улыбкой, которая осветила всё её лицо, сделала её юной и уязвимой.

– Безумие, – прошептала она.

– Полное, – согласился Марк, не в силах оторвать от неё взгляд.

Они просидели так, обнявшись, ещё долго, пока звуки погони не стихли вдали, а звёзды не зажглись над развалинами Молчаливого Города. У них не было будущего. Впереди был только Хребет Призраков и логово Собирателей Снов. Но в эту ночь, в этом маленьком, защищённом странным гулом дворике, у них было настоящее. И этого хватало, чтобы дышать.