Солнце для свечи

— Для чего тебе свойства существ?

— Лично я работаю на результат. Мне нужна слава, признание и материальная составляющая, которую получают все те, кто чего-то добились. — Она пожала плечами: — А вообще это бизнес. Готовые экстракты продают, и люди используют их в самых разных целях.

— Ты причастна к тому, что делали с Тори?

— Лично? Наверное нет Насколько я знаю, существует целый список клиентов, которые на регулярной основе покупают афродизиак. — Она развела руками: — Тори просто не повезло родиться хорошенькой девочкой, которую часто «покупают» дяденьки.

— В последний раз происходило что-то похуже афродизиака, — настаивала Меллори.

— Слушай. — Раффина поднялась на ноги. — Я не занимаюсь продажами. Я создаю.

Она отошла к одному из столов и обернулась, задумчиво наклонив голову.

— А вообще, насколько я знаю, последние покупки были комплектами. Поэтому да, ты наверное права, что было не совсем обычно.

Меллори непонимающе смотрела на девушку и как только встретилась взглядом, та нехотя пояснила:

— Что-то вроде афродизиак плюс сила эмм орка. Или допустим, афродизиак с повадками волка. — Она прицокнула языком и покрутила рукой в воздухе. — Ну знаешь, у них существуют всякие альфы, омеги и прочая всякая В общем кусают друг друга, образуют узлы как собаки. — Она сморщилась и отвернулась к шкафу, распахивая дверцу. — Животные Что с них взять.

Девушка на кровати не находилась с ответом. Она мало смогла понять из речи учёной, но всё звучало слишком неприятно, чтобы даже пытаться представить вживую.

— Не повезло Тори, — продолжала бормотать подруга, роясь в шкафу. — Вообще, в какой-то степени можно позавидовать её востребованности. — И хихикнула: — Но не в данном контексте.

— Раффи. — с укором произнесла Меллори.

— Что? — Та резко обернулась. — Мелл, это вся моя жизнь! Передо мной огромная цель и я иду к ней слишком много лет, чтобы променять свою жизнь и жизнь брата на кого-то из вас. Я уже сделала больше, чем кто-либо. Я уже ближе, чем кто-либо. — Она встретилась взглядом с подругой и улыбнулась. — Как минимум потому, что никто из башни не горел идеей так сильно, чтобы всячески угождать твари и даже спать с ним, лишь бы стать ближе к отряду.

Раффи внезапно грустно рассмеялась:

— Вот о чём я на самом деле пожалела, — покачала головой она. — Если бы я сразу решила подобраться к тебе, то никогда бы не связалась с ним.

Она резко отвернулась и Меллори заметила в глазах блеск. Раффина шмыгнула носом, стараясь успокоиться:

— Самое поганое то, что он всё знал с самого начала! Ты знаешь, он даже подкалывал меня! Издевался! А потом просто наблюдал за моими потугами, как маньяк за каким-то червём!

На мгновение в комнате повисла тишина. Меллори не решалась прервать терзания бывшей подруги, в глубине души надеясь потянуть время. Но Раффина пробыла в мыслях недолго, уже через минуту она громко выдохнула и встряхнулась:

— Ну и ладно. Я всё равно так и не узнала, что он за вид, а ведь это самая важная часть. — Она замолчала и поджала губы, глядя на связанную подругу: — Не хочешь поинтересоваться почему? Неужели не интересно?

Меллори выдавила скудный кивок, но та снова отмахнулась и продолжила:

— Видишь ли, каждый вид имеет своё, определённое свойство, — в дверь постучали и Раффи улыбнулась. Она перевела счастливый взгляд на Меллори и продолжила: — И чтобы его достать, надо влиять совершенно по разному. Минутку!

Учёная подошла к двери и взялась за ручку:

— Например, болотников надо оставить без воды. Медведям устроить кровопотерю, а оборотней необходимо забить до полусмерти, — она усмехнулась: — С этим частые проблемы, знаешь ли, но ведь на то их и много, правда?

В дверь снова постучали, но Раффи не обратила внимание, крепче сжав ладонь на ручке и повысив голос:

— Как думаешь, Меллори, что надо сделать с эмпатом, чтобы извлечь его свойства? Давай же, поработай головой.

— Я не знаю, Раффи. Отпусти меня. Это всё такая ерунда по сравнению с человеческими жизнями, — произнесла девушка, пытаясь воззвать подругу к разуму, но та лишь издала громкое затяжное фырканье:

— Человеческими? — она громко усмехнулась. — Детка, для меня вы материал.

Меллори округлила глаза от ужаса и Раффи отошла в сторону, распахивая деревянную дверь.

— Я заждался, — проворчал Патлер, появляясь на пороге. Он сделал несколько шагов и стала заметна толстая верёвка, тянущаяся следом: — Шевелись! — дёрнул её он.

Верёвка всё тянулась, а сердце Меллори отбивало неровный ритм, ожидая чего-то страшного.

Тук.

Показались руки в чёрных перчатках.

Тук.

Плечи и ноги в чёрной одежде.

Тук.

Понурая голова в чёрной маске.

Сердце остановилось.

Патлер снова дёрнул на себя верёвку и хромой, избитый, окровавленный Лис, дёрнулся в след за ней, связанный по рукам и вокруг шеи. Он едва держался на ногах и Меллори внезапно почувствовала прилив сил.

— Нет! — она рванулась вверх, чувствуя, как рвётся на запястьях кожа. — Раффи, отпусти его! Пожалуйста!

— О, я бы с радостью, — учёная отошла к шкафу и праздно наблюдала за происходящим. — Но видишь ли, чтобы достать свойства эмпата, его надо хорошенько эмоционально потрясти. — Она встретилась с полным ужаса взглядом подруги и улыбнулась: — Зато тебя не будут бить и насиловать, здорово же?

— До определённого момента, — усмехнулся Патлер и с размаха пнул Лиса так, что тот свалился на пол, упираясь лишь лицом и коленями. Руки были вывернуты под неестественным углом.

— Нет! Ребят, пожалуйста! — взмолилась Меллори. — Вы меня потрясли! Правда! Отпустите его!

Она встретилась с безразличным лицом бывшей подруги и из глаз брызнули слёзы. Запястья жгло огнём от крепких пут, но она продолжала пытаться вырваться.

— Недостаточно, — вынесла вердикт Раффина и кивнула Патлеру.

С едкой улыбкой капитан встал над Лисом и со звенящим звуком вытащил из ножен большой меч. Будто никуда не спеша, он смотрел как обессиленный мужчина барахтается и пытается подняться на сломанных руках. Выдохшись, он опёрся на локти и замер. Меллори закричала:

— Нет! Нет! Пожалуйста не надо! Лис! Пожалуйста! — слёзы застилали ей глаза, а комната начала двоиться перед глазами, девушка с неистовой силой драла запястья, пытаясь освободиться.

— Ну что? — повысил голос Патлер, пытаясь её перекричать. — Скажешь последние слова? Из-за неё ты сейчас сдохнешь.

Лис снова попытался приподняться и Меллори видела как он старался, но сломанные руки то и дело соскальзывали, возвращая обратно на локти. Вконец обессилев он поднял маску и посмотрел на рыдающую девушку.

— Лис! Лис! Прости меня! — причитала она. Голос надломился и охрип, но Меллори продолжала: — Прости пожалуйста, Лис!

С её запястьев сочилась кровь, а слёзы промочили рубашку, но девушка не сдавалась, надеясь на чудо.

Ведь это же Лис. Он не может умереть.

Он сам чудо.

Мужчина двинулся. Дёрнулся. Подставил под себя запястье, завернув его так, чтобы оно держалось крепко и приподнялся на одной руке.

Сердце Меллори неистово колотилось. Она верила. Он сможет.

— Всё. Надоели, — фыркнул Патлер и взмахнул мечом.

Свист. Удар. Хрип.

Оружие вонзается в шею, но не перерубает.

Кровь. Брызги. Крик.

Ещё удар.

Ещё.

Меллори понимает, что кричит она.

— Да как тебя — ворчит Патлер и наступает сапогом на спину, чтобы вытащить меч.

Удар.

Удар.

Удар.

У Меллори сворачивается желудок.

Кровь заливает комнату. Стены, пол, потолок.

Звук становится вязким, мокрым. Что-то тёмное срывается и катится по полу.

Залитый кровью Патлер издаёт победный крик.

Комната плывёт.

Звуки исчезают.

В глазах темнеет и тело обмякает.

Рыдания продолжают сотрясать грудь, но она их больше не чувствует.

Меллори с трудом открыла глаза и тут же почувствовала тупую боль, охватившую голову от затылка до виска.

В какой-то момент Бэнтос потерял терпение.

Она двинула рукой и ахнула: запястье обожгла грубая веревка, с кучей острых торчащих ниток.

Её дыхание участилось. Паника начала подступать к горлу, но Меллори сделала судорожный вдох, заставляя себя собраться.

Лишь немного успокоившись она постаралась снова. Осторожно, насколько позволяли путы, девушка приподнялась. Тело протестовало, слабость заставляла мышцы дрожать, и Меллори с большим трудом удалось облокотиться на локти, в попытке хоть немного осмотреться.

Она лежала на кушетке. Ноги тоже были привязаны, но в отличие от рук ещё и сильно разведены по сторонам. Меллори щурилась, пытаясь привыкнуть к темноте и смогла разглядеть, что сапоги с неё сняли, а брюки закатали до колен. Бледные, ледяные пальцы ног в темноте казались чужими. Не правильными.

Она перевела взгляд выше. Рубашка выглядела лучше: подранная у рукавов, она лишь немного сбилась на груди, словно её бессознательное тело как мешок повалили на кровать.

Глаза привыкали к темноте и комната обретала черты. Новые детали заставляли сердце биться чаще, а панику возвращаться.

Деревянные стены, узкое окно, шкафы и тумбы. А на поверхностях банки, трубки и огромное количество металлических предметов. Лунный свет игриво мерцал на их лезвиях.

Меллори бессильно опустилась на кровать и тихо выдохнула. Она в лаборатории.

Но если это та самая, то зачем было куда-то её везти? Если лаборатория под замком, какой был смысл в том, чтобы выезжать из Норда?

Или Тобиас смог обнаружить ту и здесь сделали новую?

В таком случае остановиться ли он? Удовлетвориться ли успехом и прекратит поиски?

Меллори надеялась что нет. А если так, то её спасение — вопрос времени.

Боль в голове не утихала и девушка повернула голову к окну. С губ едва не сорвалась горькая усмешка, ведь всего несколько часов назад, она смотрела на те же самые звёзды, но из безопасной башни.

Девушка снова пошевелила рукой, и крепкая верёвка тут же оцарапала кожу, оставляя неприятное жжение. Нога не двинулась вовсе, привязанная намертво.

Мысли сами собой потекли к подруге. Раффина её предала, как та семья из деревни?

Или её заставили?

А может угрожали и не оставили выбора?

Громкие шаги прервали размышления и Меллори затаила дыхание. Дверь распахнулась и в комнату пролился свет от фонаря.

— Я бы предпочла делать всё при свете дня, но увы, учёным иногда приходится совсем не сладко, — подруга, словно ничего необычного не произошло, принялась зажигать свечи в углах комнаты.

— Раффи? Что происходит? — Меллори не могла поверить глазам.

— Происходит моя сверхурочная работа, Мелл. Всё в порядке, — улыбнулась девушка.

— Может, развяжешь меня, и мы поговорим?

— Боюсь, тогда я не смогу её выполнить. А мне бы хотелось уже закончить и пойти спать. — Озарив комнату светом, Раффи взяла стул и подтащила к кушетке.

— Какая работа? О чём ты? — Меллори смотрела, как невозмутимо подруга усаживается рядом.

— Ну думаю ты заслужила несколько минут правды.

Она поправила белый халат, чтобы тот не смялся, и откинулась на спинку.

***

Раффина родилась вторым ребёнком и всё своё детство была обречена находиться в тени первого. Любые её достижения, любое детское открытие было уже чем-то не интересным, ранее пройденным для родителей, а потому совершенно незначительным.

Девчушка из кожи вон лезла, чтобы проявить себя и хоть как-то выделиться. Но как бы ни старалась — старший брат всегда был умнее, сильнее, лучше и в конечном итоге любимей.

Он был будущим. Опорой, надеждами. Любое его достижение приравнивалось к достижению всей семьи. Раффина же, по мнению родителей, всегда занималась чем-то посредственным и временным, так как после свадьбы всё равно покинет отчий дом.

Ей было пятнадцать, когда их убили.

Массовый отлов шёл к тому времени уже два года — прямо в Нордене создавались коалиции существ, которые отчаянно сражались. Они устраивали диверсии, повстанческие движения и даже нападали на стражу.

Отец Раффины занимался их изучением. Он вскрывал, описывал и классифицировал всё, что попадало к нему на стол. Но в один из дней, когда он, как и всегда занимался наукой, к ним в дом вломились другие и хладнокровно убили. Мать пыталась помешать и погибла следом.

Брат спрятал Раффи. Едва услышав крики, он затолкал её в погреб и держал дверь до тех пор, пока кровожадные звери не покинули дом.

К сожалению, основная бойня произошла прямо над их головами.

Оба ребёнка, ужасно напуганные, вынуждены были слышать предсмертную мольбу и хрипы родных людей. Раффи никогда не забудет как с половиц полилась кровь, заливая глаза и уши брату, пока он беззвучно рыдал, но продолжал держать дверь.

В тот день в нём что-то сломалось. Он стал нестабилен и даже опасен для окружающих, но не для Раффины.

Она же, в свою очередь поклялась, что сделает всё, что в её силах, чтобы ему помочь. А заодно продолжит дело отца.

И преуспела. Раздобыв древние наработки и сравнив с дневниками из дома, она почти докопалась до того, что не смогли другие.

Мешал лишь человеческий фактор.

Огромная конкуренция в башне, скрытность истинных мотивов — всё это усложняло и замедляло работу.

А ведь Раффи никогда не была глупой.

Ещё ребёнком она изучила книги о существах так, что позже без труда начала распознавать их среди людей.

Тобиас привлёк внимание сразу.

Раффи задолго знала, что специальный отряд не люди, но именно командир вызывал интерес. Он не ошибался. Ни разу. Всегда вёл себя слишком правильно, а потому девушка верила, что он не простое существо. Редкое.

Когда в замке появилась Меллори, девушка сначала восприняла её как удобный путь к Тобиасу. Но всё изменилось, когда «подруга», с которой оказалось до смешного легко сблизиться, начала проявлять признаки эмпата.

Ведь этих тварей у Раффины тоже ещё не было.

К сожалению, она вообще не была в этом плане разбалованной, потому что гостями кушетки чаще всего были волки. Такие же как тот мальчик из отряда, с которым мило ворковала Меллори.

Как его... Харвин, да?

А брату тем временем становилось хуже.

Меллори сильно помогла с настойкой, и несмотря на то, что местную знахарку пришлось убить после того, как она сварила лекарство, рецепт оказался действенным и определённо стоил всей этой возни.

Но ведь снадобье когда-нибудь закончится, верно? Поэтому Раффина не могла больше ждать. Кража из башни была началом.

Лично у неё ничего не пропало, но учёная воспользовалась таким предлогом, чтобы задерживаться на работе дольше.

Делать больше.

Стараться лучше.

Она продумывала план до мелочей. И именно подруги подтолкнули выйти за рамки.

Только благодаря им, Раффи решила переключить своё внимание с неуловимого Тобиаса на

Меллори.

Это она подлила афродизиак, в надежде, что Меллори сойдёт с ума и поедет с Бэнтосом в лабораторию. Это она распространяла самые отвратительные и похабные слухи о связи Меллори с Арестосом, чтобы потом, когда та встретится с королевой, хитрая тётка решила бы избавиться от неё, чтобы насолить пасынку.

Но полагаться на других оказалось ошибкой. И потому Раффина решила действовать сама.

***

— И вот мы здесь, — Закончила она свой рассказ, играя краем халата. — Вопросы?

Меллори смотрела круглыми глазами на девушку в белом и пыталась переварить услышанное. Раффина хмыкнула и посмотрела на часы:

— У тебя не так много времени. Думай быстрее, Мелл.

Она моргнула и постаралась сформулировать хотя бы один вопрос, коих в голове появилось слишком много.

— Для чего тебе свойства существ?

— Лично я работаю на результат. Мне нужна слава, признание и материальная составляющая, которую получают все те, кто чего-то добились. — Она пожала плечами: — А вообще это бизнес. Готовые экстракты продают, и люди используют их в самых разных целях.

— Ты причастна к тому, что делали с Тори?

— Лично? Наверное нет Насколько я знаю, существует целый список клиентов, которые на регулярной основе покупают афродизиак. — Она развела руками: — Тори просто не повезло родиться хорошенькой девочкой, которую часто «покупают» дяденьки.

— В последний раз происходило что-то похуже афродизиака, — настаивала Меллори.

— Слушай. — Раффина поднялась на ноги. — Я не занимаюсь продажами. Я создаю.

Она отошла к одному из столов и обернулась, задумчиво наклонив голову.

— А вообще, насколько я знаю, последние покупки были комплектами. Поэтому да, ты наверное права, что было не совсем обычно.

Меллори непонимающе смотрела на девушку и как только встретилась взглядом, та нехотя пояснила:

— Что-то вроде афродизиак плюс сила эмм орка. Или допустим, афродизиак с повадками волка. — Она прицокнула языком и покрутила рукой в воздухе. — Ну знаешь, у них существуют всякие альфы, омеги и прочая всякая В общем кусают друг друга, образуют узлы как собаки. — Она сморщилась и отвернулась к шкафу, распахивая дверцу. — Животные Что с них взять.

Девушка на кровати не находилась с ответом. Она мало смогла понять из речи учёной, но всё звучало слишком неприятно, чтобы даже пытаться представить вживую.

— Не повезло Тори, — продолжала бормотать подруга, роясь в шкафу. — Вообще, в какой-то степени можно позавидовать её востребованности. — И хихикнула: — Но не в данном контексте.

— Раффи. — с укором произнесла Меллори.

— Что? — Та резко обернулась. — Мелл, это вся моя жизнь! Передо мной огромная цель и я иду к ней слишком много лет, чтобы променять свою жизнь и жизнь брата на кого-то из вас. Я уже сделала больше, чем кто-либо. Я уже ближе, чем кто-либо. — Она встретилась взглядом с подругой и улыбнулась. — Как минимум потому, что никто из башни не горел идеей так сильно, чтобы всячески угождать твари и даже спать с ним, лишь бы стать ближе к отряду.

Раффи внезапно грустно рассмеялась:

— Вот о чём я на самом деле пожалела, — покачала головой она. — Если бы я сразу решила подобраться к тебе, то никогда бы не связалась с ним.

Она резко отвернулась и Меллори заметила в глазах блеск. Раффина шмыгнула носом, стараясь успокоиться:

— Самое поганое то, что он всё знал с самого начала! Ты знаешь, он даже подкалывал меня! Издевался! А потом просто наблюдал за моими потугами, как маньяк за каким-то червём!

На мгновение в комнате повисла тишина. Меллори не решалась прервать терзания бывшей подруги, в глубине души надеясь потянуть время. Но Раффина пробыла в мыслях недолго, уже через минуту она громко выдохнула и встряхнулась:

— Ну и ладно. Я всё равно так и не узнала, что он за вид, а ведь это самая важная часть. — Она замолчала и поджала губы, глядя на связанную подругу: — Не хочешь поинтересоваться почему? Неужели не интересно?

Меллори выдавила скудный кивок, но та снова отмахнулась и продолжила:

— Видишь ли, каждый вид имеет своё, определённое свойство, — в дверь постучали и Раффи улыбнулась. Она перевела счастливый взгляд на Меллори и продолжила: — И чтобы его достать, надо влиять совершенно по разному. Минутку!

Учёная подошла к двери и взялась за ручку:

— Например, болотников надо оставить без воды. Медведям устроить кровопотерю, а оборотней необходимо забить до полусмерти, — она усмехнулась: — С этим частые проблемы, знаешь ли, но ведь на то их и много, правда?

В дверь снова постучали, но Раффи не обратила внимание, крепче сжав ладонь на ручке и повысив голос:

— Как думаешь, Меллори, что надо сделать с эмпатом, чтобы извлечь его свойства? Давай же, поработай головой.

— Я не знаю, Раффи. Отпусти меня. Это всё такая ерунда по сравнению с человеческими жизнями, — произнесла девушка, пытаясь воззвать подругу к разуму, но та лишь издала громкое затяжное фырканье:

— Человеческими? — она громко усмехнулась. — Детка, для меня вы материал.

Меллори округлила глаза от ужаса и Раффи отошла в сторону, распахивая деревянную дверь.

— Я заждался, — проворчал Патлер, появляясь на пороге. Он сделал несколько шагов и стала заметна толстая верёвка, тянущаяся следом: — Шевелись! — дёрнул её он.

Верёвка всё тянулась, а сердце Меллори отбивало неровный ритм, ожидая чего-то страшного.

Тук.

Показались руки в чёрных перчатках.

Тук.

Плечи и ноги в чёрной одежде.

Тук.

Понурая голова в чёрной маске.

Сердце остановилось.

Патлер снова дёрнул на себя верёвку и хромой, избитый, окровавленный Лис, дёрнулся в след за ней, связанный по рукам и вокруг шеи. Он едва держался на ногах и Меллори внезапно почувствовала прилив сил.

— Нет! — она рванулась вверх, чувствуя, как рвётся на запястьях кожа. — Раффи, отпусти его! Пожалуйста!

— О, я бы с радостью, — учёная отошла к шкафу и праздно наблюдала за происходящим. — Но видишь ли, чтобы достать свойства эмпата, его надо хорошенько эмоционально потрясти. — Она встретилась с полным ужаса взглядом подруги и улыбнулась: — Зато тебя не будут бить и насиловать, здорово же?

— До определённого момента, — усмехнулся Патлер и с размаха пнул Лиса так, что тот свалился на пол, упираясь лишь лицом и коленями. Руки были вывернуты под неестественным углом.

— Нет! Ребят, пожалуйста! — взмолилась Меллори. — Вы меня потрясли! Правда! Отпустите его!

Она встретилась с безразличным лицом бывшей подруги и из глаз брызнули слёзы. Запястья жгло огнём от крепких пут, но она продолжала пытаться вырваться.

— Недостаточно, — вынесла вердикт Раффина и кивнула Патлеру.

С едкой улыбкой капитан встал над Лисом и со звенящим звуком вытащил из ножен большой меч. Будто никуда не спеша, он смотрел как обессиленный мужчина барахтается и пытается подняться на сломанных руках. Выдохшись, он опёрся на локти и замер. Меллори закричала:

— Нет! Нет! Пожалуйста не надо! Лис! Пожалуйста! — слёзы застилали ей глаза, а комната начала двоиться перед глазами, девушка с неистовой силой драла запястья, пытаясь освободиться.

— Ну что? — повысил голос Патлер, пытаясь её перекричать. — Скажешь последние слова? Из-за неё ты сейчас сдохнешь.

Лис снова попытался приподняться и Меллори видела как он старался, но сломанные руки то и дело соскальзывали, возвращая обратно на локти. Вконец обессилев он поднял маску и посмотрел на рыдающую девушку.

— Лис! Лис! Прости меня! — причитала она. Голос надломился и охрип, но Меллори продолжала: — Прости пожалуйста, Лис!

С её запястьев сочилась кровь, а слёзы промочили рубашку, но девушка не сдавалась, надеясь на чудо.

Ведь это же Лис. Он не может умереть.

Он сам чудо.

Мужчина двинулся. Дёрнулся. Подставил под себя запястье, завернув его так, чтобы оно держалось крепко и приподнялся на одной руке.

Сердце Меллори неистово колотилось. Она верила. Он сможет.

— Всё. Надоели, — фыркнул Патлер и взмахнул мечом.

Свист. Удар. Хрип.

Оружие вонзается в шею, но не перерубает.

Кровь. Брызги. Крик.

Ещё удар.

Ещё.

Меллори понимает, что кричит она.

— Да как тебя — ворчит Патлер и наступает сапогом на спину, чтобы вытащить меч.

Удар.

Удар.

Удар.

У Меллори сворачивается желудок.

Кровь заливает комнату. Стены, пол, потолок.

Звук становится вязким, мокрым. Что-то тёмное срывается и катится по полу.

Залитый кровью Патлер издаёт победный крик.

Комната плывёт.

Звуки исчезают.

В глазах темнеет и тело обмякает.

Рыдания продолжают сотрясать грудь, но она их больше не чувствует.