Мрак. Книга 1

Думаю, любой на моем месте поступил бы так же – когда на тебя уставились сразу несколько автоматных стволов. Стволы были в руках у людей, одетых в симпатичные белые костюмы химзащиты. За их спинами стояли несколько невзрачных белых Газелей, возле которых находились еще несколько костюмированных. Либо Хэллоуин набирает обороты, либо меня сейчас будут вязать… Ближний ко мне человек в химзащите глухо проорал:

– Бросил ствол! Лег на землю! Руки на затылок!

Я не стал спорить, аккуратно положил своего Макарова на землю и улегся сам. За моей спиной выбрались из дверей проходной мои попутчицы и застыли столбиками. Я обернулся и рявкнул:

– Не тупить! Слушаться дядек!

Дядька снова заорал, впрочем, без особой фантазии:

– Обе на землю! Руки на затылок!

Спустя минут сорок всю нашу дружную троицу везли в закрытом кузове Газели. Куда везли – нам сообщить не посчитали нужным и даже не представились. Проверили только мое разрешение на ПМ, упаковали его, и запихнули нас в означенную Газель. Хорошо хоть сиденья были, хотя после НИИ я бы и на полу посидел, главное, подальше от самого института и его недружелюбных сотрудников.

Как это обычно и бывает, по крайней мере у меня, накатил отходняк. Только сейчас начало в голове укладываться, что же произошло. Твою-то мать, ну вот на хрена Ксения позвонила мне??? Сидел бы в офисе, работал себе спокойно. А тут какие-то страсти, зомби, и в итоге меня куда-то везут. И еще вспомнилось, как я чуть не пристрелил бухгалтершу. Нестерпимо захотелось курить, но и сигареты, и зажигалку у меня изъяли загадочные люди в химзащите. Я же ведь в самом деле хотел убить эту женщину. Что это было? Даже в мои худшие годы я за собой такого не замечал. Всякое бывало, но чтобы было такое жгучее желание выпустить пулю в лоб беззащитного человека… Ладно, потом буду в себе копаться.

– Есть у кого предположения, куда и зачем нас везут? – спросил я.

На какой-то вразумительный ответ особо не рассчитывал, но сидеть в гнетущей тишине становилось невозможно. Никто мне не ответил и я повысил голос:

– Эй, гражданочки, чего молчим?

– Кирилл! – Ксения, наконец, оторвала глаза от пола – Откуда мы можем знать? Что ты от нас-то хочешь?

– Поболтать хочу – буркнул я. – Неуютно мне в тишине, да неизвестности сидеть. Думается мне, что это те самые, кому звонил твой начальник. Попытайся вспомнить, что он говорил, Ксюш.

Снова повисла тишина. Спустя минуту, Ксения подала голос:

– Я не помню почти ничего, правда . Он кричал, что никто из здания не выйдет, нужна помощь, и что-то про высокую вирусность или что-то наподобие… Мне уже тогда было страшно, потому что он кричал на всех, и охране запретил выпускать кого-либо, и на меня накричал без повода… Я его таким никогда не видела!

– Вирусность? Или вирулентность? – Мне очень не понравилось это ее воспоминание.

– Да, по-моему, второе слово! Ты знаешь, что оно значит? – Секретарша даже немножко ожила. Вот они, женщины, только дай повод поговорить.

– Странно, что ты этого не знаешь, из каждого утюга его через слово говорят. На дворе пандемия, вообще-то. А что говорят про последний штамм коронавируса?

Но ответила мне Любовь Михайловна, которая выглядела крайне плохо – очень бледная, под глазами черные круги, и как будто даже похудела.

– Вирулентность – это скорость распространения вируса, если упрощенно. Насколько легко он передается.

– Согласен с предыдущим оратором. Надеюсь, это он про коронавирус все же волновался… – вздохнул я.

– Молодой человек, хватит из себя дурака строить! – Каким-то не своим голосом глухо проговорила бухгалтер – Наш Николай Петрович не от коронавируса стал кидаться на людей. Эти умники что-то не то изобрели у себя в лаборатории. И от этого чего-то стали… – Она слегка заикнулась – Тем, что мы видели. А если высокая вирулентность – то несложно догадаться, куда нас везут и почему они в химзащите. И я бы предположила, что в ближайшее время нас никуда не отпустят.

Приятная перспективка, черт побери. Такие мысли и у меня крутились, но я их гнал, потому что развитие у них выходило очень уж неприятное… Хотел же на работу не ходить, вот – получите, распишитесь. Интересно, справку дадут для начальства?

***

Везли нас долго. Куда именно – определить никакой возможности не было, в кузове нашей Газели окна отсутствовали. Я еще порасспрашивал попутчиц о произошедшем, но самое полезное, что узнал – в последнее время Вектор сконцентрировался на разработке одной вакцины от разных видов коронавируса, который постоянно мутировал. Поведала мне об этом госпожа бывший бухгалтер, которая занималась бюджетом заведения, и там было очень заметно, что все остальные направления в последнее время практически не финансировались. Ну да, за последние пару лет весь мир на ковиде сконцентрировался, не то что региональный НИИ…

Когда тема была исчерпана, наша троица снова погрузилась в свои мысли. Мне было чертовски жаль свой Террано – сомневаюсь, что кто-то его забрал с парковки у проходной, а сам я туда ехать что-то не очень хочу. Да и когда меня отпустят – тоже вопрос. В голове сам собой возник вопрос «а отпустят ли вообще?», но его я гнал прочь.

Наконец, спустя часа полтора, машина остановилась, двигатель заглох и в открывшуюся боковую дверь заглянул костюмированный, на этот раз без автомата.

– По одному выходим, не дергаемся, встаем лицом к стене! – Прозвучало глухо из-под противогаза.

Я пошел первый.

– Командир, у нас там женщина в возрасте, на лицо проблемы с сердцем, посмотри какие круги под глазами, вы бы врача ей позвали…

Костюм никак не отреагировал на мои слова, и мне сильно захотелось пнуть его. Можно даже лежачего. Прошел к стене, покрутил головой – неподалеку стояли еще несколько человек с оружием в руках, но пока никто в меня не целился, что уже радует. Следом из машины появилась Ксения, молча встала рядом со мной. Затем с каким-то нездоровым хрипом вышла Любовь Михайловна, споткнулась и упала, не дойдя до нас пару шагов. Я краем глаза наблюдал за ней. Стоящие неподалеку тут же подняли оружие и прицелились в женщину, но она поднялась и, все так же молча, подошла к нам.

– Вы как? – поинтересовался я

– Все в порядке – ответила бухгалтерша, но по ее виду казалось обратное. Бледная, щеки впали, вокруг глаз черные круги. Да и поведение изменилось – она больше не пыталась качать свои права, как при встрече со мной. Хотя тут дело может быть и в другом – все же ребятки вокруг выглядят гораздо серьезнее меня.

Дальше нас завели в какую-то невзрачную дверь, провели по короткому коридору, в котором стало понятно, что мы в больнице – ее запах ни с чем не спутаешь – и втолкнули в помещение с одним окном на улицу и четырьмя койками. Я тут же занял дальнюю – подальше от двери и поближе к окну – улегся и предложил дамам последовать моему примеру. Они последовали совету и в палате снова наступила тишина.

Я все думал, кто эти люди. Почти уверен, что именно им звонил Николай Петрович, но кого он мог вызывать – вообще нет предположений. Какой-нибудь центр по контролю заболеваний, как в фильмах? Не слышал о таком в Новосибирске, да и вряд ли они с автоматами бегают. ФСБ? По поведению похожи. Какое они имеют отношение к Вектору? Ну, он все же государственный, работает на благо отечества, и там был иностранный гражданин. Которого привез я, кстати. Мне резко разонравилось здесь лежать, я подскочил и зашагал по комнате.

Что мне могут предъявить? Вроде бы, ничего противозаконного не совершал. Сопровождение было с договором, вся та чушь, которую несла мне Ксения в кабинете ученого, по трезвому размышлению не выдерживает никакой критики. И в договоре, и в акте выполненных работ русским по белому прописано, что я являюсь только сопровождающим, там даже про охрану ни слова нет. Жаль только, с собой нет никаких документов, но если будут обвинять, то выбью телефонный звонок и пригоню сюда одного из своих бойцов. Так что ко мне, думаю, особых претензий по нынешней ситуации быть не должно.

Ксению же, как мне кажется, Николай Петрович тупо развел. Какие могут быть пригласительные от ее лица, выданные иностранцу? Она же обычный секретарь! А вот ученый молодец, оперативно придумал версию и даже убедил этого ребенка в ней. Следующий интересный вопрос – зачем было закрывать всех внутри здания НИИ? Не зря же он запретил охране выпускать кого-либо?

Я уже немного успокоился на свой счет, снова уселся на койку и основательно задумался. Думалась всякая откровенная гадость. Высокая вирулентность, оживший ученый, куча окровавленных людей в здании НИИ и приехавшие в биохимзащите люди. Все вместе походило на то, что Любовь Михайловна была права – мы тоже могли заразиться тем же, чем и Николай Петрович. Но мы живы, и я, например, даже здоров. По крайней мере, не чувствую позывов умирать.

Снова подскочил на ноги, подошел к бухгалтерше. Та выглядела все так же нездорово, но тоже помирать не собиралась, кажется.

– Любовь Михайловна, вы как себя чувствуете?

– А, тоже думаешь, что я в зомби превращаюсь? – Усмехнулась одними губами бухгалтер. Ксения выпучила глаза и подпрыгнула на кровати. – Нет, молодой человек, пока не чувствую в себе позывов питаться вами, успокойся. Сердце колет очень сильно и у меня с собой нет моих таблеток. Но я сейчас полежу, успокоюсь, и все пройдет, ты не переживай.

Я и правда выдохнул, но полностью не расслаблялся – кто знает, как это все происходит. Может, у Николая Петровича все так же началось… Хотя Ксюша говорила, что он с перебинтованной рукой прибежал из лаборатории. Если доверять стереотипам – его кто-то там укусил и заразил. Или пробирку какую разбил и порезался, тоже подходит.

– Вас никто не кусал? – На всякий случай поинтересовался у бухгалтерши

– Нет, я же у себя в кабинете просидела все время, одна – ответила она и недовольно покосилась.

А я что? Я должен знать. Кивнул головой и направился к двери. Постучал, не дождался реакции и начал уже пинать ее ногой. В замке скрежетнул ключ и я отошел на пару шагов. В приоткрывшуюся дверь сначала заглянул автомат, а потом уже лицо в привычном противогазе.

– Че надо? – Не очень вежливо поинтересовалось лицо.

– У человека с сердцем проблемы, нужен или врач, или хотя бы таблетки какие! Если она здесь отъедет, я вас всех засужу нахрен, сволочей! – Меня понесло. Не люблю когда с людьми, особенно со мной, обращаются как со скотом. – А если через десять минут не будет таблеток, как минимум, я выломаю эту дверь и засуну твой автомат тебе же в задницу, ты понял меня, ублюдок? Ну?

Костюмированный, явно не ожидавший такого наезда, только кивнул и исчез за дверью. Впрочем ненадолго, буквально через несколько секунд снова заглянул:

– А какие таблетки нужны?

Любовь Михайловна хрипло сказала со своей кровати:

– Нитроглицерин подойдет.

Костюмированный опять исчез. Появился минут через пять, оставил на пороге небольшую коробочку и закрыл дверь. Едва я отнес бухгалтерше принесенное, как дверь снова приоткрылась и оттуда произнесли:

– Кому там к врачу, выходи.

Я пожал плечами – то ничего, то сразу и таблетки, и врача – и сел на свою кровать. Любовь Михайловна тяжело поднялась и, шоркая ногами, отправилась на выход. За время с момента нашего знакомства, она как будто лет на двадцать постарела. Доковыляла до двери, зачем-то подняла руки и вышла. Дверь за ней закрылась и мы остались вдвоем.

С момента, как ушла Любовь Михайловна, прошло уже минут двадцать. Я не особо беспокоился – прием врача может разное время занимать. Да и, откровенно говоря, мне не была интересна судьба бухгалтера – я и с Вектора не рвался ее выводить, начала бы сильно мешать или решила остаться в кабинете – бросил бы не раздумывая. А вот Ксения сильно нервничала, своей беготней и тупыми вопросами, вроде «куда ее увели?» и «что будет с нами?», доставала меня. Под конец я не выдержал и рявкнул на нее, попросив прижать свою симпатичную пятую точку и закрыть рот. Секретарша надулась, взобралась с ногами на кровать и затихла.

Вдруг из-за двери раздались выстрелы. Я подскочил с кровати, подбежал к двери и замер сбоку. Прислушался. Сначала через дверь ничего не было слышно, потом вдали опять сухо треснуло. Я окончательно перестал понимать, что происходит. Версия, что застрелили бухгалтершу, возникшая первым делом, рассыпалась – зачем на нее тратить столько пуль? Или… Она все же стала зомби? Но даже в этом случае первой очередью ее могли уложить. Не понимаю. Обернулся к Ксении и громким шепотом прорычал:

– Залезла под кровать и затихла!

Девушку снова крупно трясло. Ее можно понять – вроде, только выбрались из одной задницы, и опять что-то пошло не так. Из коридора снова прозвучал выстрел, затем кто-то дико и протяжно заорал. За ним еще один, но этот крик двигался. Я тоже захотел орать. Ни хрена не понимаю! Что сейчас делать? Ломиться в дверь? Там, мне кажется, ничего хорошего меня не ждет. Сидеть здесь? Чего ждать? Не люблю тупое ожидание, а интуиция проснулась и во весь голос орет мне, что надо что-то делать. А вот по поводу, что именно делать – не орет. Все же постучал в дверь ногой, неудобно вытащив ее из-за угла – не хотелось попасть под шальную пулю, если какой-то умник выстрелит в эту сторону.

За дверью была тишина. Никто больше не стрелял и не орал, но и на стук не отреагировали. Я чуть осмелел, вылез из-за угла и уже сильнее попинал несчастную дверь. В этот раз сработало, оттуда раздался невнятный голос:

– Сидите тихо, все под контролем!

– Какой нахер контроль, служивый? Выпусти меня отсюда, ублюдок! – Заорал я – Вы вообще кто? Че вы мне можете предъявить? По какому праву задержали, уроды?

– Будешь орать – я зайду и прострелю тебе колени, козел. – Все таким же глухим и спокойным голосом раздалось за дверью. – Кто мы такие, тебе объяснят позже. Ты влез куда не надо, так что сиди и не вякай, целее будешь.

Спокойствие голоса меня окончательно вывело из себя. Нестерпимо хотелось выйти и сломать собеседнику хотя бы челюсть. Но трезвая часть мозга меня тормозила – что я ему сделаю сейчас? Пока буду ломать дверь, пусть и хлипкую на вид, он, не напрягаясь, прямо через нее сможет меня пристрелить. А если…

– Так зайди, урод! – Опять заорал я. – Или только из-за двери тявкать можешь? На цепи там сидишь, пес?

Идея была банальная до ужаса, но других не было. Если он зайдет – я вполне могу попытаться забрать у него оружие. А с ним мне жить гораздо комфортнее. Вся эта ситуация по ту сторону двери мне живо напомнила то, что происходило в Векторе, в описании Ксении. И все больше казалось, что мне за нападение на сотрудника ничего не будет. А если и будет, плевать! Достало!

Но, к сожалению, идея не сработала. Служивый за дверью выматерился в голос и замолчал. Дрессированный все же. Или тоже фильмы смотрел.

Несколько минут за дверью стояла тишина. Ксения выбралась из-под койки и опять залезла на нее, сжавшись в комочек и трясясь. До колик хотелось курить, но просить у охранника было уже как-то неудобно, после сказанного-то, поэтому я ходил по палате кругами. Встал у окна, какое-то движение привлекло внимание. Во дворе какой-то мужик в белом халате неуклюже ковылял по парковке. Не сразу понял, что именно привлекло внимание, а когда догадался – застыл столбом. Мужик был в халате, хотя на улице было достаточно прохладно, и корявая походка была очень уж похожа на то, что я видел в НИИ. Не отрываясь, продолжил смотреть, что будет. И, как назло, не видно было костюмированных с автоматами.

Тут на ковыляющего мужика из-за стоящей скорой вышла тучная женщина, остановилась и замахала руками, видимо, что-то ему говоря. Это было зря – мужик как-то вдруг ускорился, подскочил к женщине и, недолго думая, вцепился ей зубами куда-то в район шеи. Брызнуло красным, и даже сквозь окно донесся безумный визг, который быстро прекратился. Кажется, добрался до горла.

Я стоял и наблюдал как завороженный, но тут завизжало у меня под ухом. Ксения пришла посмотреть, на что я уставился, и видела весь процесс. Ее визг вывел меня из ступора (и едва не контузил), я опять дернулся к двери, и только занес ногу для молодецкого пинка, как оттуда раздались выстрелы и крики. Были они издалека и я не стал сдерживаться, со всей силы саданул ногой в дверь и заорал пуще прежнего:

– Эй, за дверью, ваши коллеги на улице людей жрут! Все еще все под контролем, а??? Открой дверь, скотина!

За дверью несколько секунд была тишина, потом все тот же голос негромко произнес:

– Отойди от двери, я сейчас зайду.

Я отошел, но вбок, чтобы не попасться сразу на глаза. Дверь распахнулась, и к нам в палату влетел костюмированный. Впрочем, влетел он недалеко – я захлопнул дверь и коротким ударом чуть ниже затылка отправил его в нокаут. Первым делом взял выпавший из руки ключ и закрыл дверь на замок. Затем с лежащего тела поднял хорошо знакомый «укорот» АКСУ-74*, он же «ксюха» и «огрызок». Был он весь ухоженный, с неродным черным цевьем, ствольной накладкой и совсем незнакомой пистолетной рукояткой. На душе потеплело. Не самое лучшее оружие, далеко, но как придает уверенности в завтрашнем дне! Быстренько связал костюмированному руки порванной наволочкой. Обшмонал, нашел на поясе ПММ*, рацию и два полных магазина к Калашникову. Перевесил пояс со всем богатством на себя, снял с лежащего противогаз и наотмашь хлестнул по щекам.

– Эй, служба, подъем!

Тот медленно разлепил глаза, мутным взором уставился на маячащий у носа Макаров и перевел взгляд на меня.

– Мужик, ты больной? Тебе за нападение на меня такое впаяют! По-хорошему, отпусти меня, верни стволы и я забуду, слово даю.

– Засунь свое слово себе в очко. Ты уже пообещал мне колени прострелить, до сих пор жду – бросил я ему в ответ. – Что тут у вас происходит, в курсе?

– Откуда, я все время у двери стоял. Стой! – Его голос сорвался на фальцет – Ты зачем с меня противогаз снял? Я же могу…

И затих, падла такая. Я снова с оттяжкой хлестнул его ладонью по щеке.

– Ты что же? Что ты знаешь? Хули ты заткнулся, выблядок, фильмов пересмотрел?

Видимо, он что-то увидел в моем лице, потому что сбивчиво залепетал:

– Мне сказали, что вы опасные зараженные и вас надо держать в этой палате и все, клянусь! Поэтому мы все были в противогазах и ОЗК*! А я, правда, стоял только у двери и все, только увел на допрос третью зараженную!

– Ах ты паскуда. – Почти ласково прошипел я ему в лицо – К врачу же повел, говорил?

– Мне приказали так вам сказать, чтобы зря не волновались! – В голосе лежащего появились визгливые нотки. Я чуть отодвинул от его лба пистолет.

– Спасибо за заботу, родной. Вы кто такие? И что там случилось?

На самом деле думал уже, что можно и сваливать, но решил все же узнать, что нас там ждет.

– ВМС* УФСБ, знакомо? – в глазах лежащего начала появляться уверенность – ну как же, почти всемогущее ФСБ, пусть и не главное их управление – а это не дело. Я еще раз приложил его ладонью, так, что голова мотнулась, прижал ПММ ко лбу и прорычал.

– Знакомо, и мне похрен, ублюдок. Тут людей жрут другие люди, не до регалий. Что случилось, когда ты увел бабку от нас?

Тот снова мелко закивал.

– Я ее отвел в допросную и вернулся сюда. А потом оттуда передали, что она умерла, но я не знаю почему, просто слышал по рации! – И он кивнул на свой пояс. На бывший свой, потому что отдавать его я не собирался – Туда вызвали двоих санитаров с каталкой. Когда они пришли, оттуда раздались выстрелы, крики, потом кто-то выбегал, но я только слышал, это все за углом, я только охранял вас!

Ага, нас ты охранял, как же.

– Дальше что?

– А дальше вы слышали же, опять кто-то начал стрелять, причем, уже с разных сторон, и я решил, что тут будет надежнее… – И он обвел глазами помещение.

Тут ты, друг, не угадал. Больше он ничего не знал, хотя я и поспрашивал еще какое-то время, интересен мне не был, поэтому я отправил его в отключку и подсел к Ксении.

– Ксюх, соберись. Я сейчас валю отсюда, скорее всего, куда-то за город. Ты со мной или здесь останешься? Ментов можешь уже вызывать, но плети, что угодно, только чтобы они стреляли всех. Или только прибавляться будет… – я замялся. Как-то сложно давалось это слово, не укладывалось у меня в голове – Зомби этих. Или могу куда подбросить.

Не то, чтобы я собирался ее спасать, но и бросать не хотелось. И она знает меня, опять же, если все устаканится – может прикроет… Ну-ну.

Девушка тупыми коровьими глазами смотрела на меня. Опять зависла. Ну твою мать! Встал, тряхнул ее хорошенько, прошептал на ухо громко:

– Я поехал отсюда, ты со мной?

Если сейчас не отреагирует – оставлю, ну ее к черту. Так, где не надо зависнет – проблем не оберешься. Но нет, ожила:

– Я не хочу здесь оставаться! А куда ты поедешь? И на чем?

Ну вот, напомнила про мой Террано. Жалко его, привык я к нему.

***

– Идешь за мной, никуда не лезешь, не орешь, будет что-то важное – говори спокойно, поняла? Спасать тебя не подписывался, влезешь в какое дерьмо – с чистой совестью уеду один, будешь причитать и ныть – тоже уеду, андерстен? – Инструктировал я девушку.

Ксения смотрела на меня огромными глазами и мелко кивала, как китайская собачка на панели машины. Ну, допустим, поняла. Возиться с ней я и в самом деле не собирался. Чуть другие приоритеты у меня.

Покрутил головой, собираясь с мыслями, и опять подошел к окну, выглянул. Сейчас на парковке находилось уже двое сотрудников в белых халатах. Вернее, бывших сотрудников. А нет, трое, еще один крутится возле ворот. Все же туповатые они, до калитки метров пять всего от него, а он уперся в ворота и стоит, смотрит. Двое на парковке увлеченно жрали ту тучную женщину, что так неудачно вышла на первого. Расстояние не позволяло рассмотреть все в деталях, могло показаться, что просто двое врачей наклонились над упавшей, но характерные движения головы развеивали все сомнения.

Здесь вылезать? Или попробовать через коридор? Тут точно трое есть. А за дверью – черт его знает, сколько и кого. Может, еще и ФСБ-шники пристрелят, если попадусь под горячую руку. Нет, все же окно – мой выбор и в этот раз. Здесь штор не было, но можно по простыночке… Хотя нет, лишнее это. Не хочу возиться, да и пока буду спускать свою попутчицу, ее там сожрать могут. Так как-нибудь слезет, все же высота здесь смешная – метра три с небольшим. Обернулся к секретарше:

– Золотце, я сейчас спускаюсь в окно, ты за мной, аккуратненько.

– Как в окно? – Вскинулась девушка, – там же эти вон ходят! Давай лучше туда – она кивнула на дверь – Там же люди, вооруженные, тем более, это ФСБ! И его надо разбудить, нельзя же так оставить – и девушка не очень вежливо потыкала ногой в бок лежащего на полу гостя

– Не помню, чтобы я спрашивал твоего совета – рыкнул я. – Вали куда хочешь, но сначала я спущусь, а потом уже открывай двери, ясно? И этого тоже буди не раньше!

– Но Кирилл, нельзя же так! – В ее голосе появились истеричные нотки и громкость начала повышаться.

Ну нет, так мы каши не сварим. Я одним текучим движением приблизился к девушке, обхватил ее лицо руками и, глядя в глаза, тихо сказал:

– Еще раз ты вякнешь не по делу – я и тебя вырублю, дура. Сейчас я ухожу и не дай тебе боженька, если ты откроешь дверь или разбудишь вот этого – я показал глазами на пол – до моего исчезновения, я клянусь, прострелю тебе голову, поняла, красивая? Точно поняла?

Отпустил ее лицо и для большей наглядности достал из кобуры ПММ. Ксения стояла бледная и круглыми глазами смотрела на меня. Я подмигнул ей и вернулся к окну. Ситуация на улице поменялась не критично – двое продолжали питаться, а вот дальний все же нашел калитку, и сейчас уверенно чапал вдаль от больницы. Ох, не к добру это…

Открыл окно, посмотрел вниз – да даже трех метров нет, ерунда. Обернулся на секретаршу. Она все также стояла посреди палаты и смотрела на меня, как будто не веря, что я смогу ее оставить. Смогу, еще как смогу. Даже не в бою бросаю, в конце концов, тут спокойно, ничего ей не будет. Помахал ей рукой, спрятал пистолет назад в кобуру и взобрался на подоконник ногами. Сзади донеслось:

– Кирилл, я с тобой все же, можно? Отвези меня домой…

Я пожал плечами, не оборачиваясь, и спрыгнул. Приземлился тихо, как учили когда-то в прошлой жизни, тут же прижался к стене. Незачем отсвечивать. Сверху раздался тихий писк и я поднял голову. Из покинутого мной окна смотрела Ксюша, руками показывая, что тоже хочет вниз. Показал пантомиму, как она повисает на подоконнике на руках, а я ей помогу снизу, вроде поняла и исчезла. Спустя несколько мгновений оттуда показались ее ноги в обтягивающих джинсах, девушка заворочалась, и тут раздалась длинная автоматная очередь, отлично слышимая из открытого окна.

Мать твою! Ну не могли подождать? Сейчас, не дай бог, привлекут к нам внимание обедающих…

– Ксюха, прыгай быстро, поймаю, тут невысоко! – Бросил вверх, крутя головой и прихватывая девушку в районе голеней. Она послушно отпустила руки и я поставил ее на землю.