Мрак. Книга 1

Тишина провисела не больше минуты. Джошуа, молча наблюдавший за действием, что-то спросил у Ксении, та ответила ему уже нормальным голосом и спросила что-то сама. Ну и вот, какая ей разница, откуда говорить? Женщины… Оставшаяся часть поездки прошла достаточно скучно. Водитель молчал, я пялился в окно, а двое оставшихся не закрывали рты. И надо же, Джошуа даже ни разу не сделал покерфэйс и не закатил глаза! Может Ксения – американский шпион, и поэтому так тупит на русском?

Доехали до Вектора мы не сказать, чтобы быстро. Все же с аэропорта выехали в начале девятого утра, самое прекрасное время для езды по дорогам утреннего Новосибирска. Если вы любите пробки, конечно. А еще, аэропорт и Кольцово, где располагается тот самый НИИ – это вообще-то не в Новосибирске, а на расстоянии километров эдак пятнадцати от него. В строго противоположных сторонах от строго противоположных районов города. Во всей этой ситуации радовался только таксист – несмотря на использование приложения, цена там вылезла неприличная. Но все когда-то заканчивается, и наша поездка тоже.

Ксения и Джошуа, выйдя из машины, резко рванули в здание – на улице поднялся ветер и пошел дождь. Я же вежливо попрощался с водителем и бросился туда же. На входе меня ждали мои попутчики, Ксюша галопом протащила нас по нескольким коридорам и этажам, впихнула в кабинет с Николаем Петровичем, а сама скромненько осталась за нашими спинами.

***

Сегодня я с самого утра занимался подведением итогов месяца. Сидел в своем кабинете, закопавшись в бумаги по самую макушку, и, в целом, был доволен. Второй месяц подряд мы прилично росли, уже выйдя в итоговый плюс, и даже появились в городском рейтинге компаний на местном портале, занимая в своей нише позорное сорок шестое место из пятидесяти, но лиха беда начало! Скоро, скоро мы тут наведем шороху. Чувствуя справедливую гордость за свои труды, я выпрямился, размял затекшую шею и пошел за курткой. Считаю, честно заслужил перекур. В голове крутились мысли, что теперь можно будет еще чуть расширить штат, как минимум, взять секретаря – звонков становилось многовато и большую часть из них можно будет на кого-то свалить. Когда я почти дошел до шкафа, сзади зазвонил телефон, заставив меня слегка вздрогнуть от неожиданности. Вот любит он, скотина такая, все делать исподтишка и в момент, когда я не жду подвоха. Я вернулся к столу, посмотрел, кто звонит и изрядно удивился. На экране была приснопамятная Ксения, секретарь из Вектора. Ей работу предложить что ли? Очень вовремя звонит. Хехе.

– Ксения, добрый день! – поприветствовал я

– Кирилл, здравствуйте, вы не могли бы срочно приехать к нам в институт? – девушка на том конце провода слегка задыхалась, то ли была взволнована, то ли бегала перед звонком.

_________________________________________________________________________________________________

* ПМ – пистолет Макарова.

Глава 2

30 сентября 2021 года, Новосибирск

– Ксения, добрый день! – поприветствовал я

– Кирилл, здравствуйте, вы не могли бы срочно приехать к нам в институт? – девушка на том конце провода слегка задыхалась, то ли была взволнована, то ли бегала перед звонком.

Про нее я не то, чтобы забыл – не так много еще у нас клиентов, чтобы забыть события недельной давности – но и не вспоминал. В голове возникло сразу несколько вариантов, зачем я ей понадобился, самый приятный из которых был, что она просто хочет меня увидеть. Ага, в пятницу, посреди рабочего времени.

– Ээ, Ксения, я немного занят сейчас, а что случилось? – Сегодня и правда много дел, да и в любом случае пилить в Кольцово по первому звонку едва знакомой, пусть и хорошенькой, дамочки – увольте. Тем более, у нее там Джошуа есть, пусть его достает.

– Николай Петрович срочно попросил именно вам передать новый заказ, надо Джошуа увезти в аэропорт, Кирилл, пожалуйста, срочно! – В конце девушка даже немного сбилась на крик. Да что за заказ такой, что она на меня орет и так дергается?

– Наша фирма заказы день в день не принимает, и разве вам не проще просто посадить его на такси? Да и мы по договору работаем, а у вас же его согласовывать надо, то-сё. Могу отправить сотрудника с договором и актом, подпишите, и он увезет – я был удивлен и не пытался это скрыть.

– Кирилл, пожалуйста, приезжайте именно вы, договор согласован, а за срочность вам выплатим в тройном размере, пожалуйста! – И мне показалось, что она всхлипнула. Интересно девки пляшут. Мне стало неудобно, в конце концов, не так часто меня упрашивают. И тройной тариф – это тройной тариф.

– Хорошо, Ксения, скоро приеду. Сейчас счет и акт подготовлю и выдвигаюсь, минут через сорок, думаю, буду.

– Все готово уже, я все сделала и проверила, и не забудьте, пожалуйста, пистолет ваш, Николай Петрович просил передать – девушка уже точно всхлипывала. Может, ее Джошуа поматросил и бросил, а я должен за нее мстить?…

Ну-ну. Теперь мне стало еще интереснее.

– Все, выезжаю, ждите меня.

– Спасибо большое вам, только когда подъедете – позвоните мне, я вас встречу – и положила трубку.

Ок, надо позвонить – позвоним. Вот будет номер, если она выскочит и бросится на меня с объятиями перед окнами Джошуа. И с криком «смотри, что ты потерял, чертов янки!» А после мы садимся на белого коня и счастливые уезжаем в закат. Где брать коня, тем более белого, я не знаю, но мой верный (хоть и изрядно битый жизнью) красный Террано наверняка будет не хуже. А если и будет – мне плевать, ни на какого коня его не променяю.

Добрался до института я за двадцать минут и, остановившись на парковке, набрал номер Ксюши. Она ответила мгновенно, как будто только и ждала моего звонка.

– Алле, Кирилл – прозвучало в телефоне тихо-тихо.

– Я приехал, стою у входа, возле проходной, вы выйдете? Или мне зайти?

В трубке на какое-то время повисла тишина.

– Пройди, пожалуйста, в кабинет Николая Петровича, мы тебя здесь ждем – все так же тихо сказала девушка – и пистолет обязательно возьми с собой.

Вроде, собиралась же встретить. Эх, не будет горячих объятий, опять крах всех моих надежд. Ну и ладно. Зато меня мама любит.

– Хорошо, выхожу. Охрана меня пропустит? – Но в телефоне уже запикали короткие гудки.

Я пожал плечами, накинул и застегнул любимую кожаную куртку, чтобы не светить кобурой, и вылез из машины. Возле здания проходной было пусто, хотя в прошлый раз, даже под дождем, пара человек курила под небольшим навесом рядом со входом. Я взбежал по лестнице и зашел в тамбур. На стойке охраны никого не было, и вообще в здании было как-то тихо – никто не ходил по коридору, из кабинетов тоже не доносилось никаких звуков. Лишь откуда-то издали раздавался какой-то тихий скрежет. Выходной что ли у всех? Живут же люди государственные…

Поаукал, никого не дождался, и прошел через турникет. Тот противно запищал металлоискателем, и я снова остановился. А ну как сейчас как вылетят, как выбегут, и давай меня вязать. Но никто не выбежал и не вылетел. Мне стало как-то неуютно. Не должно быть так. Это же не школа в моей родной деревне, где заходи, да гуляй, кто хочет. Я вытащил телефон и снова набрал Ксению. Она вызов сразу сбросила, и скинула смс, что идет совещание, ждут все меня. Ну, нехорошо заставлять таких людей ждать. Я еще раз пожал плечами, и направился к означенному кабинету, благо еще помнил, где он находится – на второй этаж, и в конце Г-образного коридора последний кабинет справа. Шел неторопливо на всякий случай – вдруг вылезет охранник, а я бегу. Мало ли, что подумает. Мне только разборок не хватает перед получением заказа.

Поднялся по лестнице, все также никого не встретив. Но в паре кабинетов, мимо которых проходил, кто-то все же был – было слышно, что там ходят. На втором этаже мне стало еще неуютнее. Некоторые двери были открыты, в дальнем конце коридора на полу валялись какие-то бумаги. В прошлый мой визит здесь была стерильная чистота, закрытые двери и по коридору гулял не ветер, а люди. Я назвал себя параноиком, но все же расстегнул куртку и кобуру. И пошел потихоньку дальше. Специально не крался, но и не топал особо. Дошел до первой открытой двери, заглянул туда – пустота и бардак. Стол и стулья опрокинуты, по всему полу валяются бумаги. Что-то мне начинает казаться, что тут не выходной у всех. Но что – понятия не имею. Точно знаю, что в моем офисе мне было бы гораздо комфортнее.

Повертел начинающей побаливать головой по сторонам – все также никого в коридоре. А нет, вон на лестнице кто-то появился, но стоит на месте, меня тормозить не собирается. И не надо, нервничаю я, могу и нагрубить. Впереди были уже два кабинета с распахнутыми дверями, один слева, другой чуть дальше справа. Я перестроился на середину коридора и, так же не топая, направился дальше. В кабинете справа точно кто-то был, именно оттуда доносился тот самый негромкий скрежет, который я услышал еще на входе. Почти дошел до открытой двери слева, когда из правого кабинета показался щуплый мужчина в дорогом костюме и темной рубашке, чудовищно бледный, и…. Мать твою, да он весь в кровище! Его рубашка, с первого взгляда показавшаяся бордовой, была такой не от производителя, а потому что была вся залита кровью! Кровь была и на лице, на шее, на руках, да он весь был в ней! В этот момент мужчина полностью вышел из-за двери, и стала известна причина скрежета – его нога запуталась в компьютерных проводах и тащила за собой связку из монитора и доисторического вида белого системного блока.

Так, ребят, я в Хэллоуин не верю и не играю, поэтому пойду-ка я лучше в машину. Если ваш Джошуа и правду хочет уехать срочно, в чем я его начинаю понимать, то пусть лучше сам выходит. Согласен даже уменьшить тариф, черт с ним, с тройным. Я развернулся и выматерился. Мужик с лестницы был уже не на лестнице, а во всю ивановскую шагал ко мне. Шагал корявенько, хотелось думать, что как пьяный, но были уже определенные подозрения в этой версии. И был он не один, за ним шли трое, двое охранников и еще один в костюме. Оба охранника тоже были с Хэллоуина – все перемазаны кровью, бледные, как смерть, и какие-то страшные. Туда тоже не хочу идти. Нарушу людям праздничное настроение своей кислой и испуганной рожей. Посмотрел вперед. Щуплый мужик показывал недюжинную целеустремленность – несмотря на явно сильно мешающуюся ему связку электроники на ногах, он двигался в мою сторону. Тут он поднял на меня глаза, и мне совсем перестало быть смешно. Глаза у него были целиком блекло-белые, без зрачков, радужки и даже без капилляров. Не знаю почему, но именно его глаза добили всю мою смелость, я еще раз выматерился и рванул в ближайшую открытую дверь – ту самую, что была слева. Забежал, закрыл, выдохнул и выматерился в голос еще раз – я же без понятия, есть ли здесь кто! Прыжком ушел в сторону и развернулся, на лету выхватывая из кобуры ПМ. Но, хвала всем богам, кабинет был пустой.

Я уселся на ближайший стол и попытался успокоиться. Сердце выпрыгивало из груди, дыхание бешеное, в голове бардак, не хуже чем в кабинете. Попытался внушить себе, что все это может быть и не то, что мне думается. Корпоратив у них сегодня, например. Вот и ходят все не в себе. И на рубашке была не кровь, а, может, что-то пролил на себя. Или, может, даже костюмированный корпоратив. Внушалось как-то плохо. Я плюнул на правила приличия и противопожарной безопасности и достал сигарету – и душа, и тело в один голос просили закурить. Поднес сигарету ко рту и тут в дверь поскреблись. Сигарета выпала, а только начавшее успокаиваться сердце снова забилось, как ненормальное. Я на цыпочках подошел к двери, проверил, что она закрыта и срывающимся голосом сказал за дверь:

– Мужики, вы это, завязывайте. Мне на работу надо. И дома меня ждут. Котлеты, то-се.

Мне никто не ответил, но в дверь застучали еще громче.

– Да мать вашу! Не смешно! Если это у вас корпоратив или розыгрыш, я сейчас выйду и проломлю первому попавшемуся голову, а второму сломаю обе руки! – Сорвался я на крик. Ну невозможно! Это не может быть тем, о чем я думаю!

В ответ дверь загудела от сильного удара, а я отпрыгнул спиной вперед. Неловко приземлился на задницу, вляпавшись рукой во что-то липкое. Я поднес руки к лицу и в нос ударил хорошо знакомый медный запах крови. Как-то резко успокоился – ну а сколько можно нервничать, так сосудик какой в голове лопнет и все. Я поднялся, с грустью посмотрел на испорченные штаны и проследил, откуда натекла кровь. Натекла она из-под стола и, хотя мне ну очень не хотелось видеть что там, я все же обошел и заглянул. За столом лежало тело немолодой женщины в брючном костюме. Не надо быть следователем, чтобы установить причину смерти – у женщины вместо виска была кровавая дыра, уж не знаю – сама так упала или ребята с коридора постарались, но факт есть факт. Подкатила легкая тошнота. Повидал всякое, и трупы видел разные, но все же организму такие зрелища не нравятся. Отвернулся, сделал шаг к своему столу, но тут же вернулся и присел перед женщиной на корточки. Пощупал пульс – нет, точно готова – и зашарил по ее столу в поисках салфеток. Ни одна женщина не может без них жить, а мне надо хоть как-то оттереть брюки. В товарный вид я их не верну, но и ходить как сейчас нет желания. Нашел, начал усиленно вытирать кровь. В дверь продолжали скрестись, однако что-то мне подсказывало, что закрытую на защелку дверь они не откроют. Кое-как приведя себя в порядок, я закурил еще одну сигарету и, достав телефон, позвонил Ксении. В этот раз она трубку подняла:

– Але – и снова тихо-тихо. Кажется, понимаю почему.

– Ксюш, ты ничего не хочешь мне сказать? – Спросил я, выпуская клуб дыма.

– Кирилл, простиии – девушка явно плакала. Но мне почему-то совсем не было ее жалко. – Я не знала, как сказать тебе по-другому! Если бы я сказала, что здесь происходит, ты бы меня не забрал!

– А кто сказал, что я сейчас тебя буду забирать? Я все еще не понимаю, что за хрень здесь происходит, но мне гораздо проще свалить сейчас одному. Я сижу в кабинете ээээ… тетки в зеленом костюме и с очень короткой стрижкой, не знаю уж, как ее зовут. Вернее, звали. Так вот, до твоего кабинета мне еще добраться надо, а мне это зачем? Хотя… Что-то я туплю. Ты почему ментов не вызвала до сих пор?

Трубка опять помолчала какое-то время, раздавались только тихие всхлипы.

– Потому что меня посадяаааат – сквозь слезы донеслось до меня.

Мда, даже экстремальные случаи не всем людям помогают поумнеть.

– И тебяаа тоже – добавила трубка и я едва не подавился сигаретным дымом.

– Я-то тут с какого боку? – Спросил я – Я законопослушный гражданин, даже налоги плачу иногда, а то, что через дорогу иногда бегаю в неположенном месте – так это не уголовка.

– Кирииилл – заныло в телефоне снова – пожалуйста, иди сюда, тут за стенкой Николай Петрович, он очень страшный, пытается ко мне попасть, Кириииил… Я тебе все расскажу, здесь, я боюууусь…

Ну вот. Шанс почувствовать себя рыцарем, спасающим даму из лап дракона, по пути поубивав кучу злодейских монстров. После чего рыцаря самого закроют в башню лет на двадцать пять. Ну уж нет.

– Ксюша, ты где именно находишься? И вообще, что у вас тут случилось? – На второй вопрос была у меня догадка, но в моей голове она звучала диковато и неестественно. Я же тоже иногда ошибаюсь? Хоть бы и в этот раз… Я прикрикнул в телефон – Да соберись ты, мать твою, Ксюша!

Трубка снова помолчала, несколько раз вздохнула и выдохнула.

– Я в кабинете Николая Петровича, а он в приемной, пытается попасть ко мне сюда – девушка, кажется, и правда чуть успокоилась, хотя голос все еще заикался – Они с Джошуа были в лаборатории, потом он один прибежал сюда в панике с перебинтованной рукой и кричал, что это конец. Я ничего не поняла, потом он кому-то позвонил из кабинета, позвал меня и сказал, что объявляет карантин и никто не выходит из здания. Кирилл, пожалуйста, помоги мне, мне страшно… И полицию вызывать нельзя, нас сразу задержат, мы для них будем соучастники, и ты, и я, мне Николай Петрович это объяснил! Кириииил… – и она снова заныла.

Да твою мать. Легкий жирный заказ, покататься тридцать км, а денег как за три тысячи! Чтоб вас черти на самой горячей сковороде жарили, хреновы яйцеголовые! Что вы опять намудрили, скоты??? Я схватился рукой за стол и хотел на нервах перевернуть, но вспомнил о коридорных обитателях – опять же начнут долбиться, сволочи. Пусть дверь и не откроют, но раздражает. Да и страшно, чего врать-то себе. До чертиков страшно. Я лучше посижу рядом с трупом хоть сутки, чем еще раз посмотрю в эти пустые глаза.

Так, Саныч, отставить нытье. Надо подумать. Я бросил в трубку:

– Сиди тихо, как дохлая мышка, сейчас разберемся. И телефон держи под рукой! Все, отбой, наберу еще. – И отключился.

Итак, что мы имеем. Что здесь случилось – сейчас разбираться не хочу и не буду. Что бы это ни было, оно уже случилось и на это я никак не повлияю. Причем, есть ощущение, что как-то я на это повлиял неделю назад. Как там я думал? Буду причастен к победе над короной? Ну-ну. Хотя тоже чушь, моя роль там была не больше, чем у таксиста. Некстати вспомнился Насрулла и на разрыв шаблона захотелось беляшей. Боже мой, сижу рядом с трупом, за дверью какие-то окровавленные уроды, а я хочу беляш. Мрак… Отвлекся. Что я могу сделать? Самый очевидный вариант – звонить ментам, МЧС или еще кому и просить спасти нас, сирых и убогих. Свою догадку о причинах происходящего можно и нужно смело засунуть себе… куда-нибудь, потому что если я ее озвучу – пришлют, скорее, улыбчивых санитаров и смирительную рубашку.

Чем плох вариант с ментами? Ну, во-первых, из головы не выходит фраза Ксении, что нас посадят. Вряд ли она сама придумала, наверняка это Николай Петрович донес. Ее ладно, почти не жалко, а я не хочу. Да и филиал наш, без лишней скромности скажу, держится минимум на половину на моих плечах. А кроме работы у меня и нет ничего важного. Мама, конечно, есть еще, но она не одна и далеко, хотя ей тоже вряд ли это понравится. За что нас могут посадить? Тут вариантов не так много. Если за дверью результат работы Джошуа, а мне кажется именно так, то первое, что будет делать полиция – искать виноватого. Ксюшу не знаю, как приплетут, да и не интересно, опять же, а я – участвовал в доставке Джошуа и его пенопластовых коробочек. Шито белыми нитками, но Николай Петрович и многие другие сотрудники НИИ, как мне подсказывает пятая точка, уже не смогут быть обвиняемыми, а винить кого-то надо. Еще до кучи могут присовокупить и соседний трупик. Может, я и наговариваю на нашу доблестную полицию, но вот такой я человек. Не оптимист ни разу.

Еще варианты? Даже если и не посадят, то до выяснения задержат точно. А я и этого не хочу. Тут пока выяснять будут, черт знает что может случиться, ну его к лешему. Значит, надо что? Правильно, валить отсюда. Желательно тихонько, никого не убивая и не оставляя следов. Вдруг это все же не оно? Может, наркоманы они все тут. И тетка рядом тоже наркоман, вон какая бледная.

Куда валить, как валить, и одному это делать или все же с Ксюшей? А вот тут надо думать. Про окно подумал первым делом, но оно было забрано крупной решеткой. На кой хрен закрывать окно на втором этаже решеткой, скажите мне? Что тогда остается? Я подошел к двери, прислушался. С той стороны было тихо. Может, кончился сабантуй, они все сели в свои машины и разъехались? Или просто собрались в одном помещении и продолжают веселье? Угу. Меня перекосило, когда я представил, как именно они собираются и веселятся.

Я покрутил головой. Какая-то неадекватная у меня реакция на происходящее. Достал сигарету, понюхал – да нет, обычная. Почему я тогда сейчас так спокоен? А бог его знает, но и хорошо, что так. Визжащий и перепуганный я бы себе не нравился. Поскребся в дверь, проверяя реакцию. До этого мне казалось, что коридорные на звук реагировали. О, не ошибся! Реагируют, еще как! С той стороны зашебуршали в ответ, а потом несколько раз звучно ударили чем-то.

Ясно, здесь выходить не тянет. В кабинете есть еще одна дверь в боковой стене, но куда ведет – непонятно. Может, в туалет. Или в комнату, набитую кучей бледных и окровавленных людей. Подошел к ней, постучал тихонько. Оттуда ни звука. Все же туалет? Или балкон? Вот здорово будет! Ага, балкон, в середине здания… Задействуем помощь друга. Набрал Ксению:

– Ксюш, ты там как?

– Я в порядке, ты скоро меня заберешь? – Девушка совсем перестала хныкать, видимо, в ее голове я все же был рыцарем, который ее несомненно спасет. Ведь я же приехал! Так, стоп, а какого лешего она мне-то позвонила? Мы же почти незнакомы!

– Золотце, ответь мне на один вопрос, не терпящий отлагательств – вкрадчиво спросил я. – А почему ты мне позвонила? А не мамке/папке/друзьям? Какого такого хрена ты меня впутала во все это дерьмо?

В трубке снова засопело

– Только у тебя есть пистолет, я видела! А папок-мамок у меня нет, я детдомовская! – Девушка всхлипнула – Но ты же поможешь?

– Ты поняла, в каком я сейчас кабинете? По коридору налево, немолодая пухлая женщина, короткая стрижка – не стал отвечать я на ее вопрос.

– Это, наверное, Татьяны Сергеевны кабинет, а что?

– Тут в боковой стене есть дверь, куда она ведет?

– В соседний кабинет, там их несколько подряд идет, это все бухгалтерия наша, они проходные, а что? – снова повторила Ксения свой вопрос.

–А то, думаю, как до тебя добраться потише. А то в коридоре ваши сотрудники, и я им по-моему не нравлюсь – в трубке замолчало секунд на тридцать. Потом она чуток ожившим голосом начала вещать – Слушай, эти соединенные кабинеты идут до угла и заходят за него. Если в коридоре все зомби соберутся около твоего кабинета, то ты сможешь выйти рядом с моим, и там никого не будет в коридоре!

Зомби. Ну вот, слово, которого я боялся, прозвучало. Интересно, сама додумалась или начальник рассказал? Если первое – еще есть шанс ошибиться…

Я достал еще одну сигарету, закурил и начал составлять План Спасения Своей Тушки. Хотя первоначально это, получается, план спасения тушки Ксюши. Нашел на столе чистый лист, нарисовал по памяти коридор и задумался. Если у меня получится относительно тихо открыть все двери между смежными кабинетами, то где-то могут попасться окна без решетки. Тогда я сваливаю, или все же продолжу путешествие до секретарши? Я себя оценивал трезво, в рыцари всю сознательную жизнь не метил. За своих – само собой, полезу куда попало. Но она-то мне не своя. Но и сволочью совсем не был, чтобы бросить ее так. Хотя, почему сволочь? Если я не полезу – вызовет все же полицию, уж лучше ее посадят, чем ей отобедают. А почему я не воспользуюсь этим решением? А потому что я как колобок – меня и не посадят, и не отобедают, хехе. Нет, все же мысль уйти, оставляя девчонку здесь, как-то не нравилась мне. Тьфу ты! Ладно, может, еще и не будет окон без решеток, тогда без вариантов к ней двигаться – там должно быть поменьше коридорных. Пока буду их так называть.

Затык случился очень скоро. Я понятия не имел, сколько кабинетов я смогу пройти, где выйду, и как далеко оттуда будет кабинет Николая Петровича. И как выгнать самого Николая Петровича из приемной, чтобы добраться до Ксюши. И не будет ли в каком-то из кабинетов меня ожидать комитет по встрече. С караваями и солью, ага. Как раз пригодятся, мясо без соли и хлеба кушать – вредно для желудка. Тьфу ты! Что делать? Помощь друга конечно!

– Ксюша, если пойду по кабинетам, где я выйду?

В трубке помолчали, а потом неуверенно проговорили:

– Эм… В кабинете Ирины Анатольевны, она дольше всех работает, поэтому выбила себе место поближе к начальству!

Да, бесценная информация…

– Это очень мне помогло, спасибо. Это будет какая дверь по коридору? Как далеко от вашей двери? И дверь в твою приемную открыта или нет, знаешь?

Я прям через телефон услышал, как заскрипели шестеренки в темноволосой головке секретарши. Спустя секунд сорок пошли ответы:

– По коридору, если от поворота, это будет третья или четвертая дверь слева – ну, если бы она была справа, я бы удивился. – Наша дверь через две от нее и напротив. У нас, скорее всего, открыта, потому что я вызывала охрану, они прибегали а Николай Петрович их … – и в трубке снова зашмыгало носом. Не хочу я знать, что с ними там случилось. Буду считать, что их уволили там, в грубой категоричной форме.

– Спасибо, правда помогла. Я за тобой приду скоро, не реви – обнадежил я её, и положил трубку.

Ну твою мать! Кто меня за язык тянул, сказать, что я скоро приду?? А если уже в соседнем кабинете открытое настежь окно, а в следующей двери скребутся беспокойные соседи? Нет, я наверняка выпрыгну и уеду, но очень не люблю не держать свое слово! Услышал нюни, пошел защищать ребенка! Самец, мужик! Тьфу! В этот раз я в самом деле плюнул, едва не попав в лужу крови. Ну вот, теперь и ДНК мой тут есть. Если это все закончится приездом полиции, а меня тут не будет уже, могут быть неприятности… Интересно, а у нас умеют по ДНК искать? Черт его знает. На всякий случай растер слюну ботинком – там на подошве, поди, такое ДНК, что охренеют искать. Секунду подумал, подошел к двери и стер свои пальцы с ручки и защелки. Чушь, конечно, но пусть будет.