Академия на краю галактики: угроза извне

– Многоуважаемый кадет, не могли бы Вы, – как можно более нарочитым тоном человека, который вот-вот готов выблевать свои внутренности, начал я своё обращение, – приподнять эту замечательную удобную кровать на угол, скажем, сорок пять градусов? Были бы вы так любезны? – с трудом закончил я.

– Не ёрничай, тебе это не идёт. Можешь просто меня попросить. Я же сказала, что у нас есть возможность немного отдохнуть, так что сделаю все, что в моих силах для твоего удобства, – сказала она настолько обыденным тоном, что я не понимал серьёзно она говорит, или это настолько искусно завуалированный сарказм.

– Хах, – хмыкнул я в ответ. Кушетка уже поднималась, позволяя мне наконец принять положение полноценного собеседника, а не жертвы на разделочном столе. Анатомическая пена подстраивалась под моё новое размещение в пространстве, бережно обволакивая измученное тело со всех сторон. Стало значительно легче и тошнота дала паузу.

– Вопросов много, но повторю, пожалуй, свой прошлый: "Какого черта здесь происходит?" Надеюсь, теперь вопрос понятен? – намекая на её слова "мол просто спроси и получишь ответ" продолжил я. Спасибо вкачанным ранее в меня стимуляторам и моему скверному состоянию за приобретенную уверенность.

– Так и быть, надо в любом случае скоротать время, – последовал как всегда высокомерный ответ. – На самом деле я мало что знаю. Возможно, мне и не следует знать всё. Послушай, Терни, – сказала она действительно серьёзно, – я не хотела причинять тебе неудобства, и уж тем более не планировала вгонять булавку тебе в шею. Это, как минимум, раскрывает моё секретное оружие. Было бы опрометчиво с моей стороны делать это просто так. Но обстоятельства распорядились иначе. Ты не оставил мне выбора своими на удивление резкими манёврами. Оказывается, ты не так плох.

"Пожалуй, все эти слова из её уст звучат чуть ли не как похвала", – подумал я.

– Спасибо моему старшему брату – он капитан локфлота планеты Крон, – с гордостью произнес я. – Научил меня некоторым приёмам как раз на случай подобных непредвиденных атак. Надеюсь по прилёту на Крон мы сможем с ним увидеться. Мы же направляемся на неё, верно?

– У тебя есть брат? – с явным сожалением произнесла Эви. Не дав мне ответить она продолжила. – У меня он тоже есть, вот только я с ним уже никогда не увижусь, как и с родителями… Как и с домом. Планета Нордхейм, или как её называют Норд, как ты знаешь, находится в другом конце галактики Интегра. Солнечные лучи в эти земли практически не дотягиваются. Местные суровые условия приучили нас к постоянному выживанию. Холод планеты, отсутствие полноценной атмосферы, тяжелая работа и тотальная нищета либо сломают тебя окончательно, либо ты возьмешь судьбу за яйца. К сожалению, мы не выбираем, где и при каких обстоятельствах нам появиться на свет. Всю свою жизнь я сталкиваюсь с тем, что мне приходится карабкаться вверх. При этом не было ни единого удачного случая, который способствовал бы моему сколь бы то ни было легкому продвижению. Именно поэтому я вынуждена подстраиваться под ситуацию, мимикрировать под неё – это всего лишь заложенный с детства базовый уровень выживания. Без этого навыка я бы так и продолжила прозебать в нищите под атакой радиации на задворках галактики.

Сигнал вызова персонала прервал её монолог. "Она все же человек, а не безэмоциональный солдат", – решил я про себя. Я вспомнил брата и родителей и с печалью осознал, что так и не успел попрощаться с ними перед тем как покинуть Пфуру.

– Вот и подошел к концу непродолжительный отдых. Надеюсь ты не собираешься выкинуть какую-либо глупость, если я освобожу тебя от твоей маленькой уютной тюрьмы?

– Не забывай, что ты вколола мне какую-то дрянь, а потом не дав очнуться кинула в перегрузки – конечно я буду паинькой. Просто дай мне пару минут размять кости, воспользоваться уборной и мы можем идти куда пожелаешь.

– Вперёд, у тебя пара минут, – обычным тоном сказала она сделав пару кликов на мониторе, чтобы ремешки ослабли и я смог подняться.

Первые шаги давались не просто, вяжущая вата обволакивала мои ноги и пришлось буквально пробираться сквозь всплески белых пятен в глазах, пошатываясь из стороны в сторону. Добравшись до маленькой каютки, называемой здесь туалетом, тошнота решила вернуться с полной силой и я низверг копившейся внутри меня яд. Тело содрогнулось в нескольких тяжких приступах и наступило облегчение.

– Ты там как? Всё в порядке? Нужна помощь? – стукнув костяшкой в дверь спросила Эви.

Я конечно до сих пор злился на неё за мои, скажем так, неудобства. Однако, после откровенного рассказа про её жизнь на Норде, мотивы её поступков стали яснее. В конце концов мы все эгоисты, ищущие лучшей жизни.

– Всё супер, – прохрипел я в ответ и быстро умывшись отпер дверь.

Корабль явно притормозил, сбросив несколько джи и позволив моим внутренностям восстановиться. На мостике уже собрались практически все члены экипажа, включая Спауга. Только сейчас я действительно осознал: он жив. Наконец-то я смог выдохнуть спокойно. Хотелось бы сказать, что в отличие от меня Спауг выглядел бодрее, но это было не так. На его и без того смуглом лице иссиня-черным пятном расползался подтек под правым глазом. Рейни с ухмылкой стоял позади него, придерживая застегнутые в кандалы руки тентира. Другие ребята суетились на палубе, выполняя приказы Фейда. Мейни и Пауль наблюдали за несколькими инженерами, прокладывающими маршрут.

– Почему он под конвоем? – спросил я Эви пока мы приближались к мостику.

– Я же сказала, что мне известно далеко не всё. За наше отсутствие могло произойти всё, что угодно.

Я никогда не видел во взгляде друга такой сосредоточенности и решимости. Вся эта ситуация явно выбила его из колеи, но не лишила хладнокровности. Пока мы не вошли в прямое поле видения Спауга он и не думал нас замечать. Он выжидал подходящего момента, который мы ему предоставили. Я поднял руку, чтобы поприветствовать его, и тентир молниеносно воспользовался тем, что внимание его конвоира переключилось на меня и Эви. Он ловко прокрутил застегнутые в наручники руки из положения "за спиной" в положение "перед собой". На пути движения рук оказалась самодовольная рожа Рейни. Удар был настолько смачным, что его отшатнуло на пару шагов. Согнувшись, он попятился, разбрызгивая кровь по палубе. Все-таки Рейни получил своё. Он сильно недооценил другую удивительную способность тентиров – поразительная гибкость конечностей.

Эви бросилась к ним, но целью Спауга был не Рейни, и тем более не Эви. Его интересовал Фейд – человек, который начал всю эту заварушку. Все происходило в считаные секунды. Спауг ринулся в сторону капитана, застав того врасплох. Он обрушился на него лавиной, накрыв вместе с креслом, в котором тот сидел. Фейд только и успел, что едва повернуть голову в сторону нападавшего. Но это не спасло его от резкого хука в челюсть. При этом рука тентира растянулась в полете, не дав ни малейшего шанса капитану на маневр. Мейни был ближе всех к эпицентру событий и хотел было помочь профессору. Но даже его солдатская лысая башка понимала: в данном случае лучше не усугублять. Спауг мертвой хваткой сдавил шею жертвы, словно огромный питон. Его руки по-прежнему оставались в наручниках, но это никак не мешало ему держать захват.

– Что ты творишь? – сдавленным голосом прохрипел Фейд. Думаешь, это просто сойдёт тебе с рук? – не унимался он. – Как бы не так, кадет!

Спауг усилил хватку и профессор надрывно всхлипнул. – Я тебе не твои тупые солдафоны, – холодно произнёс Спауг, бросив резкий взгляд на Рейна. – Кончай трепаться и начни говорить правду!

– Хорошо, – прохрипел Фейд.

Тентир немного ослабил давление, позволив профессору жадно глотать воздух.

– Как ты знаешь, Мун – это настоящая барахолка. Здесь полно черных торговцев, способных удовлетворить любой запрос за твои деньги. Плата управления полётом, установленная сейчас на корабле, как раз их рук дело. Я давно искал возможность заскочить к друзьям на Мильту по пути на Крон. Планировалась безобидная прогулка в относительном одиночестве, без лишних глаз, чтобы никого не расстроить. Вы всего лишь оказались в ненужном месте в неподходящее время. – Так что давай на этом закончим, и никто не пострадает, – отрезал Фейд самоуверенным тоном.

– Зачем тебе на Мильту? – продолжил гнуть своё тентир.

– Я же уже сказал: "К друзьям!" – устало произнес Фейд.

Разговор не клеился. Капитан явно что-то скрывал и не собирался раскрывать все карты. Он выдавал лишь ту информацию, которую считал необходимой, и тянул время, будучи уверенным: рано или поздно расклад поменяется, и доминирующая роль вновь вернётся к нему. Спауг тем временем терял бдительность, удерживая на мушке всех окружающих и параллельно ведя допрос.

Пауль, невысокий худой кадет, который следил за инженером Кхоулом, находился практически вне поля зрения остальных. Рабочее место инженера располагалось правее капитанского кресла. Это сужало угол обзора и делало менее заметным.

– Кончай этот цирк, – вдруг обратился к Спаугу Рейн. – Ты мне ещё ответишь за сломанный нос.

– Заткнись! Лучше не лезь, ты уже и так натворил дел! – осекла его Эви, выставив вперёд ладонь.

Воспользовавшись всеобщим замешательством, Пауль, пригнувшись, двинулся за ограждения, ведущие на нижний уровень мостика. Попутно вынимая из кобуры пчелу – маленький табельный бластер, он шмыгнул за спину Спауга и в прыжке сделал несколько выстрелов в его сторону. Дёрнувшись от боли, Спауг отпустил Фейда, и тот мгновенно выкатился из-под своего бывшего стражника.

С криком отчаяния я кинулся к раненому другу, распластавшемуся рядом с креслом. Эви тем временем бежала к Паулю, который неожиданно продолжил палить теперь в неё. Видимо, адреналин затмил его разум, и он решил, что все движущиеся объекты – его цель. Я был чуть впереди Эви и успел подставиться под пулю, которая отбросила меня к Спаугу. В ушах зазвенело, а грудь пронзила боль. Крови не было. С удивлением я осознал, что пули резиновые и могут разве что на время вышибить дух, но не убьют. Хотелось крикнуть, чтобы предупредить остальных, но вышел лишь жалкий приглушенный стон.

Где-то вдалеке раздался очередной выстрел, поваливший самого зачинщика, – теперь уже потерявшего голову не фигурально. Видимо оправившись к этому моменту Спауг вытянул ногу, подсекая профессора и утягивая его на пол. Эви, не останавливаясь, на бегу жестким ударом выбила бластер и запрыгнула на лежащего профессора, захватив его горло в удушающем приёме. Прохрипев, Фейд на мгновение стиснул зубы в недовольной гримасе и медленно обмяк. Удивительная сила таилась в этой хрупкой на вид красотке.

Подстать творившемуся хаусу заорала сирена высветив оранжевые маячки на пульте управления полетом. На экранах отразилась дублирующая информация с одной и той же ошибкой: «код двести два». Системы корабля сопротивлялись инородной плате, пытаясь перенастроить маршрут на заложенный ранее Академией, поэтому маячки стробили из оранжевого в зеленый и обратно. В итоге на мониторы высветилась расшифровка: «отмена курса на Крон. Пункт назначения – Интегра».

Пробуждение Бена

– Крэ-эй, да-ай вперёд! – набор отрывистых междометий, частично сдуваемых ветром по пути к моим ушам, срывается с губ Дорна. – Хва-ай рууу! – продолжает он, и его прежде раскатистый бас превращается в дрожащий, срывающийся на фальцет крик. С обеих сторон ко мне тянутся сильные руки, и я машинально хватаюсь за них. Мощный рывок вместе с пружинистым толчком ногами придаёт нужную инерцию, вздымающую нас над всем происходящим. С высоты полёта я ощущаю себя оператором дрона, который через специальные очки может наблюдать поле боя, находясь на безопасном удалении от событий. Крэй со свистом вылетает за пределы нашей небольшой защитной ауры, которую, к слову, продолжает усердно держать Верген. С каждой секундой я всё больше ощущаю как созданная мной оборона даёт брешь. Крэй выпускает импульсную атаку, распыляя едва уловимый сгусток энергии. Слабый тёплый свет проходит сквозь Вергена, и тот направляет его потоки в преследователей. Расходящаяся во все стороны волна превращает зверей в месиво из кишок, шерсти и кожи. Мы выигрываем немного времени, чтобы сбавить темп и собрать остатки сил.

Получив пару минут передышки я наконец могу мыслить о чем-то помимо боли. Кажется странным, что мы одеты в одежду цвета слоновой кости, прикрытую встроенными защитными пластинами. Такие использовались в армиях старого образца. Они слишком тяжёлые и чересчур громоздкие для современных «слепков» – так на армейском сленге называют броню, которую буквально лепят на каждого солдата индивидуально из кевларита (смеси кевлара с искусственно синтезированным титаном). Создаётся впечатление, будто кто-то специально навесил на нас лишние килограммы, чтобы испытать нашу выносливость, да ещё и разукрасил наш внешний вид. Мы словно аниматоры на маскараде чудовищ и упырей, призванные привлекать внимание ярким светом, усиленным прожекторной луной.

Довольно продолжительное время Крэй ведёт за собой наш треугольник. Отброшенные импульсной атакой, звери на время исчезают из виду и остаются позади. Но, учитывая их количество, это лишь отсрочка, вырванная в отчаянии. Финальная схватка, скорее всего, останется за ними. Я уже с трудом отделяю своё сознание от мыслей Крэя. Наши ощущения слились в унисон. Стоило только подумать об этом, как пронзительная холодная струя боли в шейном хряще отбросила все размышления в мусорное ведро. Что я здесь делаю? Почему я бегу? Как я здесь оказался? Кто я на самом деле?.. Разум туманился, покидая меня. А бездыханное тело Крэя тем временем продолжало бороздить острыми скулами и расплющенным носом гравийную крошку, задевая низко нависшие ветви. Красный кровавый след вытянулся метров на десять. Из шеи торчала шершавая зеленая игла – толстая, вспухшая, похожая на жирную гусеницу. Бесславный финал.

Ведущие погоню твари не могли нанести такой урон. В гонку вмешался кто-то новый. Думать об этом было некогда – да и скоро будет некому.

– Доооорн! – проорал взъярённый и обессиленный Верген. – Я больше не могу бежать, сворачивай в лес, рискнём!

– Лево руля! – крикнул Дорн. – Резко уходим вбок, сбавляем темп и замираем под любым кустом. По моей команде: пять, четыре, три, два, один…

Звуки лязгания лат оборвались, берцы перестали отбивать ритм, шорох веток стихал. Лишь сдавленное дыхание распространялось по земле. Два тела бесшумно скользили меж древесных стволов, словно на воздушной подушке, едва касаясь черной листвы. Их полет завораживал: абсолютная тишина – и лишь легкий шелест разреженного воздуха. Броня на каждом из этой маленькой летящей эскадрильи обтягивала напряженные мускулы, и казалось, сами люди росли, наливались мощью. Вот уже два каменных колосса, с нечеловеческой легкостью попирающих силу тяготения, бесшумно скользят сквозь пространство. На этот маневр Верген и Дорн истратили все остатки манны. Притяжение незнакомой планеты побеждено.

Мысли нескончаемым вихрем закружились в голове у Вергена. Он осознавал: он в яме из листьев, в темном лесу; его преследуют лютые демоны, источающие смрад из смеси мочи и разлагающейся плоти; он совершенно не знает, как выжить, когда от их квартета остались лишь растерзанные тела двоих. Однако он так же ясно помнил историю, которая привела его сюда. Вторая часть мыслей – о событиях «до» – принадлежала уже не Вергену, а мне, Бену. Я вновь обитаю в голове своего напарника. Мой дух продолжает скитаться, словно пустынный странник, не имеющий пристанища.

– Верген, дружище, ты меня слышишь? – почти шепотом спросил я, боясь нарушить тишину. – Верген, прошу, ответь. Я хочу помочь нам.

На секунду мне показалось, что он слышит: мышцы лица дрогнули, словно в сопротивлении знакомому голосу. Но это оказалось лишь инстинктивным желанием смахнуть пот, заливающий глаза.

Если я вновь в сознании своего товарища, не означает ли это, что его вскоре постигнет та же участь, что и предыдущего?

Неужели эти расчётливые, гнусные, мерзопакостные куски говна придумали целый алгоритм «переселения душ»? Алгоритм, при котором я вынужден испытывать физические и моральные страдания, постоянно находясь в дезориентации?

Насколько извращённым должен быть мозг создателя этой адской пытки?

Должна быть цель. Иначе это не имеет смысла. Моё тело уже мертво – издеваться над душой не так красочно, не так зрелищно. Не сравнится с разлетающимися ошмётками мозга вперемешку с волосами и грязью.

Теперь мне действительно интересно понять мотив. Может быть, вспомнить то, что я и так знаю, но от чего меня тщательно уберегают мои истязатели? Я должен попытаться склеить воспоминания, полученные в голове Крэя, и соотнести их с реальностью. Что-то здесь не так.

Сознание трещит по швам от боли. Я будто жертва безумного эксперимента: меня собрали из разных частей и пропустили через меня сто ампер.

– Что ты такое? – в отчаянии спросил я в пустоту.

– Я твоё спасение! – внезапно раздалось в ответ, словно в микрофон. – Скоро увидимся, Бен Рендон!

Щелчок – и мир исчез. Боль ушла. Остались только забвение и покой.

– Тсс! Тише, – большие карие глаза напротив буравили меня взглядом, а указательный палец властно прижимался к моим губам.

В ответ хотелось отбросить его и заорать. Но я чувствовал лишь изнеможение. Вся физическая боль куда-то исчезла. Я моргнул, выражая согласие.

Я сразу понял, что нахожусь в каюте корабля на орбите неизвестной планеты. В иллюминаторе напротив капсулы, где я был заперт, висели кольца пыли и льда. Серебристые линии с темными прожилками отбрасывали тень на бледно-желтый шар, придавая ему зловещий вид. Зрелище одновременно завораживающее и пугающее. Открывающиеся масштабы впечатляли и взгляд упорно цеплялся за невиданные ранее пейзажи.

Стеклянный засов капсулы, удерживающий меня снизу, распахнулся, и кушетка, слегка выдвинувшись вперед, многозначительно вытолкнула меня наружу. Чертыхнувшись, я вывалился в каюту, едва удержав равновесие. Опершись о стекло и подавив приступы рвоты со слабостью, я глубоко вздохнул и наконец посмотрел прямо на неё. Она отошла на несколько шагов, поддерживая визуальный контакт. Пряди её каштановых волнистых волос сбились на лбу, образуя забавный узор. Миловидное смуглое лицо дополнял аккуратный слегка вздернутый носик. Она вполне могла сойти за жителя планеты Каррс.

– Откуда ты знаешь моё имя? – Я сделал паузу, всматриваясь в её светлое лицо. Мягкий серебристый свет из иллюминатора позади неё обрамлял точеный силуэт, а оранжево-красные вспышки аварийного освещения вырисовывали острые скулы. – Это ведь ты была там, перед тем как я отключился от той ужасной гонки?

– Да, Бен, это была я, – устало ответила она, едва заметно нахмурив светлые брови. Обращение по имени в окружающих обстоятельствах было таким теплым и диссонирующим с действительностью, что, казалось, мы знакомы уже много лет. – Вся информация о тебе и твоих ребятах были во-он в том планшете, – протянула она, кивком указывая на небольшой пункт управления справа от стеклянного орудия пыток, из которого я вывалился пять минут назад.

– Команда… Моя команда, – задумчиво промямлил я, – они живы?

Говорить было тяжело, в горле саднило, а в голове эхом раздавались голоса неизвестных мне людей из сна. Было странное ощущение – как будто мозг разбух, как после укуса насекомого, и перестал помещаться в черепную коробку. Хотелось поглубже засунуть руку и изо всей силы чесать изнутри стенки черепа, чтобы избавиться от этого невыносимого зуда.

– Скорее да, чем нет, – уклончиво ответила она. Возможно, она что-то скрывала. А может, просто хотела уберечь мой неокрепший разум от новых потрясений.

Её ответ меня не удивил, но огорчил. Подсознательно я понимал, что происходящий вокруг хаос не мог не затронуть остальных. Я хотел что-то спросить, но в этот момент дверь отодвинулась и внутрь влетел мужчина среднего роста. Больше сказать о его внешности было нечего, кроме того, что его лицо обрамляла густая черная борода. Верхняя часть лица была скрыта зеркальным забралом шлема.

И тут меня снова окатило волной холодного пота – его измазанные кровью латы были того же молочного цвета, что и детали доспехов из пережитого мной кошмара. Не понятно откуда, но я знал: это устаревшая броня солдат этой галактики. Во время бега по лесу я каким-то образом понимал, что из себя представляет этот мир, и ассоциировал себя с ним – хотя не прожил в нём ни дня.

Мужчина наставил на меня оружие, бросив мне на грудь бордовое пятнышко лазерного прицела. Незнакомка выкинула руку ладонью вперед, а затем сжала кулак, выставив большой палец вверх. Вояка отреагировал на её жест, медленно сняв меня с мушки.

– Нам нужно срочно убираться отсюда, – удивительно спокойным для его бороды голосом проговорил солдат.

– Тебе удалось найти остальных? – также спокойно спросила она.

– Нет, этот отсек станции пуст. Нам надо уходить, – повторил он более настойчиво. – У нас ограниченный запас времени после того, как ты его освободила, – он указал на меня.

– Пойдём, Бен. Сможешь идти? – это добродушие действовало на меня успокаивающе, подавляя тревогу и подстёгивая двигаться вперед.

Не смотря на это я не мог заставить себя сдвинуться с места. Ноги приросли к полу и отказывались повиноваться. – Где я нахожусь и куда вы собираетесь меня вести? – с трудом произнес я, выигрывая себе отсрочку. Плюхнулся на пол и стал разминать ноги.

– Если ты не заставишь его идти, я просто его пристрелю, – теперь явно раздраженно произнес борода. – Послушай, Крисси, – снова обратился он к ней напрочь игнорируя моё присутствие, – мы шли сюда не ради него. Твоё идеалистическое желание спасти всех уже давно не работает. Война уничтожила все идеалы!

– Говори за себя, Джед, – огрызнулась она – внезапно, резко. В этот момент её дружелюбие улетучилось, уступив место холодной укоризне.

– Идём, Бен! Доверься мне, как только мы достигнем безопасного места, сможешь спросить о чем пожелаешь! В любом случае, оставаться здесь – это самоубийство.

– Хорошо, – согласился я. По крайней мере, я уже чувствовал, что мышцы достаточно пришли в тонус. Поднявшись, я сжал кулак, выставляя большой палец вверх, как делала до этого Крисси, давая понять, что готов.

Мы скользили по тоннелям с продолговатыми, скругленными окнами, освещаемыми лишь кремовым отблеском от висящей напротив планеты. По всей станции продолжало мигать аварийное освещение, а сами коридоры и ответвления выглядели давно заброшенными. Мы двигались довольно быстро. Джед шёл впереди, подсвечивая нам путь своим лазером. Его доспехи переливались разными цветами: от молочно-жёлтого до тёмно-красного там, где виднелись кровавые пятна. Весь этот калейдоскоп цветов пробуждал воспоминания о недавних событиях, заставляя мозг чесаться ещё сильнее.

Мы добрались до шлюзового отсека, который на удивление оказался освещенным. Тела в темной бежевой униформе с черными подтеками были разбросаны повсюду. Наверняка это была местная охрана.

В непривычно ярком свете электрических ламп я смог лучше рассмотреть Крисси. На ней был плотный синий комбинезон, напоминающий оттенком мой каррсианский гермокостюм. На правом плече была нашивка: три небрежные бледно-зелёные полосы на светлом фоне, заключённые в круг, – и всё это перечёркивала по диагонали такая же неровная чёрная полоса.

Как только мы подобрались к одному из центральных отсеков, его дверь сразу отъехала, пропуская нас в стыковочный коридор. Спустя несколько секунд мы оказались внутри маленького корабля.

– Вы в норме? Какой план? – раздался голос в динамиках.