Ярость пламени. Клятва четырех

Он узнал лица мёртвых товарищей. Взгляд каждого тянул его в прошлое, туда, где началась его вина. Одна тень протянула руку с раной, как у Герана, погибшего на Чёрном Перевале. Голоса становились ближе: «Ты не должен был выжить. А если бы ты выбрал иначе?». Сарем бросился к двери, но воздух будто запаял пространство. Тени прошлого окружили его плотным кольцом. Чужие руки закрыли его глаза и сомкнулись на горле. На стекле окна проступил отпечаток руки.

Вирена поднялась на палубу. Туман сжимал корабль холодом. Мир сузился до нескольких шагов. Старые страхи ожили – песчаная буря, ночь, когда она думала, что умрёт. В голове раздался голос демона: «Не бойся. Я не дам тебе сгинуть. Слушай мой голос, Вирена». Он вышел из тени, глаза горели тёплым светом. Туман дрожал вокруг него, отступая. Сквозь плотную завесу доносился скрип дерева и тихий, неровный смех. Тени скользили по борту, лица без душ. Демон шептал: «Держись за мой голос. Не всё, что реально, живое. Ты уже выживала. И теперь выживешь снова».

Элва смотрела на Карвена. Его губы беззвучно шевелились, будто он молился. Её демон молчал, и это было страшнее всего. Тени двигались по полу, хрипло смеялись.

– Кто у нас тут? – женский голос, холодный и насмешливый. – Мышка? Всевидящая? Ты же ничего не видишь.

Элва пыталась разглядеть их, но мир терял очертания, погружая её в пустоту.

– Что ты сделаешь, крошка? – голос расхохотался.

Фигуры, выросшие из теней, метнулись к ней: худые, искривлённые, с провалами вместо глаз. Она сжалась, не в силах закричать. И тогда вспыхнул зелёный свет. Демон вырвался наружу, зелёное пламя рассекло тьму, как живое лезвие. Существа завыли и рассыпались. Элву выкинуло из сна. Она лежала на полу каюты, тяжело дыша, с солью на губах. Карвен лежал рядом, клинок выскользнул из его руки. Лампа дрожала, как после грозы. В глазах Элвы горел новый свет. Она поняла: то, что охотилось во тьме, было отражением её собственной слабости. Она выбежала на палубу. Её демон незримым охранником последовал за ней. Зелёные всполохи пробежали по его глазам. Элва шла, держась за леер, пока не увидела Вирену. Та стояла, вцепившись в дерево, как в спасение, взгляд стеклянный, дыхание сбивчивое. Элва подбежала, тронула её за плечо.

«Это не реальность. – Голос демона прозвучал глухо, но твёрдо. – Всё вокруг иллюзия. Увидь истину».

Туман зашипел, извиваясь, будто от боли.

«Скорее, – торопил он. – Если замешкаешься, мы исчезнем».

Элва закрыла глаза, вспоминая сад, где впервые ощутила огонь внутри. Тепло пробежало по венам, вспыхнуло из груди. Среди тумана вспыхнули чужие зелёные глаза и оскал.

– Я тебя вижу, – прошептала Элва. – Туман больше не властен надо мной.

Всё внутри взорвалось волной зелёного света, вырываясь во все стороны, прорезая клубы тумана. Он вспыхнул её пламенем мягко и тихо, превращаясь в серый пепел. Последнее, что успела заметить Элва – глаза капитана Лакаса, полные страха и восхищения.

– Что это было? – спросил он, но слова растворились.

Элва улыбнулась и упала. Её подхватили, но она уже не слышала ничего. На лице осталась лёгкая улыбка. Она понимала: им удалось выжить.

Корабль снова шёл вперёд. Сознание возвращалось к Элве медленно, словно сквозь плотную вату. Она ещё не могла открыть глаза: веки налились свинцом, тело не слушалось. Но сквозь дремоту уже слышала шаги – ровные, узнаваемые.

«Вирена всегда так ходит, чуть прихрамывая, когда устала», – отметила про себя Элва.

Рядом звучал мужской голос, строгий, хрипловатый:

– Что это было, Вирена? Как такое возможно?

«Сарем. В голосе тревога и недоверие», – подумала Элва, не понимая, почему он так взволнован.

– Я не знаю, – тихо ответила Вирена, – но, если бы не Элва, мы бы не выбрались. Она дала команду силе. Я впервые видела, как её демон проявился наяву.

Чей-то вздох – будто кто-то сел у изголовья.

– Она слышит нас? – спросил Карвен. Голос был ближе всех, почти у самого уха.

– Возможно, – сдержанно бросила Вирена. – Пусть отдыхает. Ей нужен покой.

Элва попыталась пошевелиться, но лишь пальцы слабо дрогнули. Сквозь сон она почувствовала тёплую ладонь Карвена, накрывшую её руку.

– Я здесь. Слышишь? – прошептал он, и этот голос, наконец, протянул ниточку обратно в реальность.

Воздух в каюте был густой, солёный, пропитанный чужими мыслями и новой, невысказанной тревогой. Но Элва знала: она не одна. Всё самое страшное осталось в тумане. А дальше – снова жизнь. Сначала она услышала только собственное дыхание – медленное, чуть хриплое. Потом голоса стали громче, и сквозь закрытые веки пробился мягкий свет, как на заре.

– Она шевельнулась, – сказал кто-то, кажется, Либен.

Сарем подошёл ближе, в голосе вернулась привычная твёрдость:

– Элва, слышишь меня? Ты в безопасности.

С трудом, с усилием Элва приоткрыла веки. Над ней склонились расплывчатые лица: Вирена, Сарем, Карвен и Либен.

– Ну вот, – улыбнулась Вирена устало, но по-настоящему. – Доброе утро. Если бы ты знала, как ты нас напугала!

Карвен выдохнул с облегчением. Его голос дрожал, хотя он изо всех сил старался держаться:

– Ужасно напугала.

Либен не шутил, только держал её за руку, будто боялся, что она снова упадёт без сил. Элва попыталась улыбнуться:

– Я здесь… – голос сорвался, превратившись в слабый смешок. – Вы тоже все целы?

– Все, – ответил Сарем и на миг посмотрел на Вирену. – Благодаря тебе и твоему демону.

Элва медленно вдохнула. Память о тумане оставалась мутной, но внутри жила новая сила – её собственная, неотделимая. Вирена села рядом, коснулась лба Элвы тыльной стороной ладони:

– Отдыхай. Потом расскажешь всё, что видела.

Карвен наклонился, осторожно поцеловал её в висок.

– Я теперь с тобой. И ты – больше никуда.

– Не собираюсь, – прошептала Элва, слабо улыбаясь. – Здесь уютнее.

В каюте стало тихо. За иллюминатором мерцало море – уже спокойное, светлое, словно, и оно знало: опасность миновала. С этим ощущением Элва снова закрыла глаза.

***

Путь подходил к концу, скоро должны показаться берега Малессы. За кормой море было ровное, будто притихло, но тревога не уходила. На палубе пахло солью и свежим деревом. Вирена стояла у борта. Ветер трепал волосы, но мысли были тяжелее воды. Сарем молча присоединился, вглядываясь в даль, где горизонт сливался с мутным небом.

– Всё кажется слишком спокойным, – тихо проговорила она. – После того тумана… И эта монета!.. Я не верю в случайности, Сарем. Словно нам что-то показывают, а главное всё время ускользает.

Он посмотрел на неё внимательно, чуть нахмурившись.

– Иногда детали выплывают только когда уже поздно, – ответил он. – Я думал о том же с самого утра. Такое чувство, будто кто-то держит нас в неведении намеренно.

Вирена помолчала, проводя пальцами по холодному дереву перил.

– Мы знаем слишком мало о своих демонах, – вырвалось у неё. – Ты ведь изучал их раньше. Как будто половина силы – всегда вне досягаемости.

Сарем кивнул, глядя в волны.

– Демоны… всегда больше, чем мы о них думаем. Я лет десять собирал все слухи, истории, что ходили между Ткачами. Кто-то считал их проклятием, кто-то благословением. Но даже самые старые из наших не знали, откуда на самом деле идёт связь. Есть догадки, но настоящую правду держит только сам демон. И то, что ты видела в тумане… это предупреждение, Вирена. Иногда они хотят защитить, а иногда – что-то показать.

Она сжала ладонь в кулак.

– И всё же… Я всё сильнее чувствую: наш путь связан с их природой. Пока мы не узнаем правду, всё остальное будет только поверхностью. А если мы снова что-то упустим, следующая буря будет последней.

Сарем подался ближе, его рука легла на её плечо – крепко, уверенно.

– Мы узнаем. Только не отбрасывай вопросы. И не позволяй себе привыкнуть к тому, что осталось непонятым. Так погибают лучшие капитаны.

Она тихо усмехнулась.

– Хорошо бы хоть раз не быть капитаном. Просто человеком, который не боится спрашивать.

В каждом углу корабля жизнь текла по-своему: каждый готовился к высадке в Малессе отдельно, в своей каюте, за закрытыми дверьми.

Элва спорила с Карвеном через переборку, ругаясь из-за зацепившегося ремешка, Либен молча проверял свой меч, время от времени бросая взгляд на эмблему пламени на рукояти. Сарем долго сидел у стола, будто собираясь с мыслями, и только потом надел военный плащ, глухо звякнув пряжкой. Вирена остановилась перед зеркалом. Свет лампы падал на её лицо, придавая ему особую резкость и тонкость. Она надела простое, но идеально сшитое платье цвета лазури, а затем – главное: тонкую тиару, усыпанную камнями. Символ статуса и власти. Она поправила её, ощущая тяжесть, что всегда появляется в такие моменты: сегодня она не просто женщина, а Императрица Вестры.

Только когда все были почти готовы, на пороге её каюты появился Лакас. Он стоял, чуть ссутулившись, но взгляд оставался острым.

– Ваше Величество, – сказал он негромко, когда дверь за ним закрылась, – позвольте мне пару слов.