Полная версия
Разноцветье. Лирика и Проза
Будто подействовал голос мамы: овечка не перестала блеять, но от мостков уже не отходила. Мама сначала вручила барашка дочери, затем вернулась к овечке, второй раз на другой берег. Одним движением вскинула её на свои хрупкие плечи и повернула назад.
Какое там расстояние? Пусть будет пятнадцать-двадцать шагов… Это когда девочка станет взрослеть – поймёт, насколько длинны или коротки метры-километры. А сейчас она в волнении стояла на грязном берегу в ожидании мамы, которая продвигалась по шатким и скользким мосткам, стараясь не смотреть на воду, переставляя потихоньку ноги.
Как долго тянется время! Как трудно даются шаги… Как неспокойно ведёт себя на плечах овечка… Как страшно гудит вода под ногами, почти задевая темной, бурлящей гривой шаткие дощечки мостков…
Если девочка снова зажмурит глаза, как в первый раз, то ей кажется, что мама исчезнет и она останется одна на всём белом свете с этим ягненком на руках. От таких мыслей, не понимая, что делает, девочка кладёт барашка на землю, делает шаг в сторону мостков. Видимо, страх потерять единственного родного человека был сильнее чувства безопасности, она ступает ногами на скользкую трубу вначале мостков. Шаг, другой, третий…
В эту секунду она сначала услышала тихий, но внятный стон: «Не вхо-о-оди!», затем увидела побелевшее лицо матери, перевела взгляд под ноги. Под ногами завораживающе текла мутная, темная и грязная вода. Она и приняла в свои объятия упавшую от головокружения девочку…
Оказывается, берега той реки сделаны из облаков. Эти облака похожи на кудрявую шерсть ягненка. И пахнут также. Ещё умеют говорить, повторяют слова мамы: «Ох уж, эти мамы… Ради ребёнка готовы в ледяную воду прыгнуть…». А девочка им отвечает: «Если надо будет, я ради мамы тоже прыгну в воду и в огонь войду!» Она снова и снова шепчет эти слова. И кажется, что этот шёпот эхом бьется об шерстяные облачные берега…
– Доченька, – прервала воспоминания дочери пожилая женщина. – Зятёк, наверное, потерял нас. Пойдём обратно!
– Да, мамочка. Пойдем! Вот сейчас дойдём до тропинки, а затем я тебя возьму на спину и понесу на гору до машины, не хочу, чтобы твои ноги нагружались.
– И так уже вся деревня говорит, что «тебя дочь с зятьком на руках носят», – голос женщины предательски задрожал. И чтобы слезы счастья, переполнившие ее глаза, не перелились, запрокинула голову и стала смотреть на кудрявые облака.
В этот миг величественные горы, задевающие своими макушками облака, как будто склонили головы за материнскую гордость. А шумевшие молодыми листочками деревья на склоне горы вдруг на миг перестали шевелиться: «а что, разве от счастья плачут?!»
Показалось даже, что горная река в этот миг перестала шумно течь. Стало тихо. И вновь стало слышно неизвестно откуда прилетевшую эхом божественно-прекрасную музыку…
Свидание
В последнее время Гульнара ощутила в себе странные перемены. В её душе, до сих пор погружённой в тихую тоску, внезапно пробудилось ощущение счастья, а сердце наполнилось трепетом и смутным предчувствием грядущих перемен.
Она, казалось, уже смирилась с судьбой и одиночеством. Но природа не терпит пустоты – как птицы ищут пару, так и люди стремятся обрести свою вторую половину.
Что скрывать, внимания мужчин ей не занимать. Даже в браке, и даже после его окончания. К миловидной, опрятной и хозяйственной женщине поступали разные предложения: и лёгкие ухаживания, и серьёзные намерения. Гульнара, чтобы не обидеть, отвечала шуткой:
– Спасибо за внимание! Если ко мне приходят такие мужчины, как вы, значит, жизнь ещё не кончена. Запишу в список кандидатов!
Но дальше слов дело не шло. Она была довольна своим равнодушием. А что, если вдруг заинтересует? Снова замуж? Новая семья даже в мыслях не укладывалась. Стать чьей-то любовницей – и подавно. «Хватит, налюбилась уже. Дай бог всякому».
* * *Когда мужа не стало, Гульнара не подала виду, что тоскует безмерно по любимому. Никто не видел слёз на её лице. Не то чтобы сердце её окаменело – покойный муж вряд ли одобрил бы. Ей не к лицу было плакать, ныть, убиваться. Такое поведение, возможно, подошло бы изнеженным дамам, но не ей.
Гульнара никогда не ставила себя в один ряд с несчастными. Замуж вышла по любви, в любви жила. Плодами той любви остались дети – две красавицы. Теперь у них свои семьи. Жаль только, что Руслан, их отец, не смог порадоваться этому.
В молодости Гульнара была огонь-девушка. Дружила с несколькими парнями: с одним переписывалась, с другим в кино ходила, с третьим – в библиотеку, а четвёртый жил надеждой на встречу. Но всё это была лишь игра. Пока не встретила Руслана. Он затронул тайные струны её сердца. И вот она уже под венцом, даже не заметив, как.
Жизнь есть жизнь. Нельзя вечно жить в любви. Но Гульнара не помнила ни одного недостатка мужа. Были ли они? Наверное. Но она их не видела. А может, когда люди уходят, остаются лишь светлые воспоминания?!
Сколько ни искала изъянов, не находила. То, что у других звалось несовершенством, в Руслане становилось достоинством. Медлительность – вдумчивостью, общительность – широтой души, излишняя доброта – любовью к людям. Теперь и забылось, на что сердилась. В памяти – лишь улыбающееся лицо, белая рубашка с засученными рукавами, загорелое до черноты тело. И во снах он тоже приходит таким…
А то, что любил женщин? Ни одну не оставлял без сладостного слова? Что ещё нужно одиноким, вдовым? Она не рылась в его делах, не искала измен. Бывало, подруги приходили: «Твой муж с такой-то виделся, с такой-то встречался! Давай поймаем!» Но она не теряла терпения. Куда ему деваться, если есть глаза? Он не слепой, не инвалид. Здоровый мужчина. Она не обижалась – ей было любопытно.
Она знала, что таких мужчин, как её муж, на свете немного. Он никогда не прятался, не мучал её подозрениями, был честен в своих увлечениях. Она восхищалась его умением дарить радость. Ей было достаточно его верности, той, которая настоящая и не требует доказательств. Иногда она задумывалась над тем, как у неё получилось сохранить их отношения такими светлыми и доверительными. И каждый раз приходила к выводу, что важнее всего для них было умение принимать друг друга такими, какие они есть, без оглядки на чужие мнения и сплетни.
Детей никто не любил так, как Руслан. Когда им было полгода, он становился младенцем; в шесть лет – шестилетним мальчишкой. На четвереньках – и он за ними, бегал, прыгал вместе сними… Для них он был и конём, и собакой, кошкой, обезьяной…
Судьба дала ему короткую, но яркую жизнь. Когда он умер, душа Гульнары захлопнулась с грохотом. Она не искала его ночами в постели, будто он унёс с собой всё мужское тепло. Ни тоски, ни одиночества. Лишь улыбающееся лицо, загорелые руки в белой рубашке – ангел с лицом Руслана. Но ангелы не греют женское тело.
* * *Вот так, размеренно, в заботах о детях и светлых воспоминаниях о муже, текла жизнь Гульнары, пока однажды она не встретила старого знакомого по прежней работе.
Рашид Ахметович, главный инженер на предприятии, где Гульнара когда-то трудилась статистиком, ещё до замужества, был человеком состоявшимся – семейным, с двумя детьми. Его образованность, взгляды на жизнь, а может, и что-то неуловимое притягивали молодую девушку. Ведь правда, что юные сердца тянутся к зрелым мужчинам.
Теперь она уже не помнит, что именно в нём её привлекало. Возможно, его мудрость или обаяние. Но, видя его, она чувствовала, как в душе загораются светлые огоньки. Нет, она не надеялась на большее – он был женат, и это делало связь невозможной. Вокруг хватало и других, но разве можно лететь к солнцу? Лучше нежиться в его лучах издалека.
Таких недосягаемых солнц у юных девушек бывает немало. Так они учатся жизни, пока не встретят настоящую любовь. А мужчины порой и не знают, для кого служат светом. Если бы знали…
И Рашид Ахметович, конечно, не подозревал, что когда-то согревал душу молодой сотрудницы своими лучами.
* * *Встреча обрадовала обе стороны. Оказалось, Рашид Ахметович давно живёт в одиночестве. После развода с первой женой пытался снова жениться, но жизнь не сложилась. С тех пор он избегает женщин.
После той встречи Рашид Ахметович начал звонить Гульнаре. Однажды пригласил её в театр – как раз в Казани начался Нуриевский фестиваль, старейший балетный форум. Откуда он достал билеты? Неважно. Гульнара ответила, что вряд ли сможет прийти. Она поняла, что после невинной встречи и разговоров стала слишком много думать о нём.
Не просто думала… Дремавший с юности образ в её душе вдруг ожил, забился сладким пульсом, требуя нежности.
Гульнара оказалась меж двух огней. Разум сопротивлялся, отрицал, а сердце бунтовало, как весенняя река, выходящая из берегов. Рашид Ахметович звонил каждый день, просил встречи. Гульнара мучилась, не зная, как поступить.
«Неужели нельзя? При муже была примерной женой, а теперь кто осудит? Уже пять лет, как его нет…»
Она соскучилась по мужской ласке, соскучилась… Но ей не восемнадцать, чтобы так пылать. Она – женщина серьёзная, смотрит на жизнь иначе. Тысячу причин нашла для отказа, нашла бы и тысяча первую, но так и не смогла сказать ему, чтобы больше не звонил.
На этот раз вместо привычного «не пойду» её уста произнесли: «Ладно». Она опомнилась лишь тогда, когда положила трубку. Хорошо, что хоть смогла отказать, когда Рашид Ахметович предложил:
– С работы сам заберу!
– Что вы, Рашид Ахметович, как можно?! С посторонним мужчиной по улице – под ручку?
Но сама засуетилась, заспешила к месту встречи, пришла раньше времени. Взглянула на часы – до назначенного срока оставалось пятнадцать минут. В волнении присела на лавочку. Представила, как они встретятся. Наверное, он вручит ей белые цветы. Гульнара любит розы. Потом они зайдут в квартиру. А дальше? Кто знает, что будет дальше? И зачем она согласилась?
Она снова взглянула на часы. Ещё десять минут. Решила понаблюдать. Её скрывали кустики и пластиковая горка на детской площадке. Весь двор был как на ладони. На дальнем конце играли дети. К ним прибилась собачонка с до боли знакомыми повадками и пятнышком на груди. Очень похожа на Акбая. В год смерти мужа их собака пропала. Этот бездомный пёс напомнил о ней. Гульнара хотела подойти, погладить его, но не успела…
Вдруг из-за угла, стремительной походкой, словно вихрь, появился Рашид Ахметович, разодетый, как жених. Он спешил на встречу, но дети, увлечённые игрой, не заметили его. Шумной ватагой выбежав навстречу, они столкнулись с ним, и все рухнули на землю – визжащая куча-мала. Рашид Ахметович оказался внизу. Когда дети, смеясь, вскочили на ноги, Гульнара увидела его лицо, исказившееся до неузнаваемости. В гримасе гнева он схватил то одну девочку, то другую, отшлёпал их, а затем пнул в живот весело гавкающую собачонку. Та с визгом отлетела на несколько метров, затем, прихрамывая, сделала несколько шагов по тропинке, где недавно прошла Гульнара. Собачка перестала визжать, понюхала следы, а потом, подняв мордочку, уловила знакомый запах!
«Так это же её Акбай! Откуда он здесь взялся? Чья вещая рука привела его?»
Девочки с рёвом убежали домой, а собачка, скуля от радости и нещадно вертя хвостом, устремилась к своей хозяйке. Гульнара встала с укромного места, подхватила Акбая на руки и, не сказав ни слова крайне удивлённому Рашиду Ахметовичу, прошла мимо него твёрдым, уверенным шагом.
Непреодолимое проклятие
Огромный четырехосный оранжевый грузовик, гружёный щебнем, несся на всех парах по Мамадышскому тракту вниз по наклонной дороге. Водитель отчаянно сигналил и «моргал» дальним светом, чтобы стоящие впереди автомобили, на светофоре у Константиновки – в метрах пятистах – уступили дорогу. Отказали тормоза…
В это время Вера с Ринатом бесились в салоне белого хэтчбека под сумасшедший ритм, синхронно качая головами в такт агрессивной музыке Serious ft. Mr. Shakes & Kromabis. Басы из специально установленного сабвуфера, казалось, сотрясали под автомобилем землю. Пару не интересовали ни осуждающие взгляды, ни возмущенные размахивания руками из окон соседних машин. Им нет дела до других людей. Лишь Ринат изредка бросал взгляды на светофор, чтобы рвануть первым. Если бы он только взглянул на зеркало заднего вида…
Многотонный грузовик буквально смял в гармошку и отбросил на несколько десятков метров плод инженерной мысли немецкого автопрома и помчался дальше, окатив асфальт осколками битого стекла, пластика и кусками металла….
* * *Все началось пять лет назад. Никогда не жаловавшаяся на здоровье мама Дины, которая гостила у неё, вдруг слегла. Сетовала на страшную головную боль. Заподозрив кровоизлияние в мозг срочно вызвали бригаду «Скорой помощи», но медики отвергли этот диагноз и посоветовали провести обследование по месту жительства. Сделав обезболивающий препарат, который помог, наконец, уснуть пожилой женщине, врач собрал свою сумку и пошёл к выходу. У дверей задержался и, будто что-то вспомнив, сказал:
– Вот что… Рекомендую с обследованием не затягивать. Если состояние не улучшится к утру, то необходима серьезная диагностика. Сейчас трудно судить, – не вижу никаких симптомов. Возможно, обычная мигрень. До свидания!
– Спасибо, доктор!
Дина заглянула в комнату, где спал бесконечно дорогой для неё человек. Чтобы не потревожить ее сон, тихонько прикрыла дверь. В своей комнате нашла в списке телефонных номеров знакомую фамилию.
– Ольга Георгиевна, здравствуйте! Это Дина! Ну, помните, мы с вами знакомились в Оперном театре на спектакле?
– Конечно, помню, Диночка. Что случилось?
– Вы уж простите, что приходится обращаться по делу. К вам, – врачам, чаще с горем, чем с радостью…
– Говорите, Дина, внимательно слушаю.
– Понимаете, Ольга Георгиевна, у меня мама заболела. Вызывали скорую только что. Они порекомендовали обратиться в поликлинику по месту жительства.
– А что с вашей мамой?
– Страшные головные боли. Прямо места себе не находит. Никакие анальгетики не помогают. Вот, после укола уснула, наконец.
– Она ходить может?
– Нет, Ольга Георгиевна. Как легла, так и лежит. Я ничего не понимаю…
– Хорошо, Дина. Сейчас пришлю участкового врача.
– Может быть завтра?! Она только уснула.
– Окей, записываю вас на девять утра. Ждите.
– Спасибо, Ольга Георгиевна!
К ночи, когда действие обезболивающего лекарства закончилось, женщина проснулась и стала стонать так громко, что разбудила Дину. С этого момента пошли тревожные, нетерпеливые минуты в ожидании утра: «Скорее бы пришла участковый врач…»
Доктор, несмотря на молодость, внушала доверие своими действиями: сняла уличную обувь, прошла в ванную комнату помыть руки, щупала пульс, смотрела зрачки, язык, стучала молоточком, измеряла давление… В общем, всем видом и действиями показывала профессионализм и крайнюю озабоченность.
– Как фамилия бабушки?
Дина назвала. Участковая достала какие-то бланки и стала их заполнять. Дочери больной женщины, измученной ночным бдением и ожиданием, не терпелось узнать решение:
– Что у нас, доктор?
– Сейчас…
Участковая закончила писать и, отложив бланки, ответила:
– По всей вероятности у вашей матери опухоль. Поэтому я вам выписала направление в стационар. Учитывая её положение, к вам подъедет машина «Неотложки» и отвезет до места.
Точного диагноза доктора так и не поставили. МРТ обследование показало, что действительно имеется новообразование в мозгу. Мама Дины категорически отказалась от операции на голову. Даже не разрешила сделать биопсию.
– Будь что будет, дочка… Я уже пожила. Не хочу быть вам обузой. Прощай.
Через десять дней пожилая женщина умерла во сне.
* * *Если бы только Дина знала, что эта трагедия в её жизни лишь первая в череде ужасных событий?! После этого происшествия гибель близких людей стала преследовать её со зловещим постоянством.
Не успела Дина оправиться от похорон матери, как в середине осени, когда уже заканчивался дачный сезон, произошла еще одно несчастье. Старшая сестра Дины сгорела на пожаре у себя в загородном доме. Супруг её был в это время на рыбалке с детьми. Когда приехала пожарная машина, все уже было кончено. Пожарные вынесли тело женщины на виду у мужа, которому только и оставалось упасть на колени и, обняв ничего не понимающих детей, не по-мужски заплакать.
Через несколько дней после похорон позвонил отец Дины:
– Доченька, может быть, приедешь? Есть разговор…
Он, после смерти супруги, жил один в своём доме. Несмотря на многократные приглашения Дины переехать к ней, только качал головой. Мужчина был суровый с молодости. Частенько прикладывался к бутылке. В эти моменты попадало ремнем и матери, и маленьким девочкам. Хотя потом, протрезвев, понимал, что поступал неправильно, и принимался извиняться, заглаживать свою вину: то платья купит, то сладости, а один раз даже самокат притащил. Но, стоило выпить, все повторялось заново. По этой причине Дина всегда чувствовала некоторое отчуждение к отцу. Вот и сейчас находила себе любое занятие и причину, лишь бы не видеться с ним. «Завтра поеду… Может послезавтра…»
Ах, как она потом мучилась угрызениями совести, но было уже поздно. Отца нашли мертвым. Он повесился на том самом ремне, от которого нередко доставалось Дине в детстве.
«Прошу в моей смерти никого не винить. Не вижу смысла жить. Я никому не нужен. И в жизни много сделал ошибок, и смерть моя бессмысленна… Прости меня, дочь! Береги близких!»
Не уберегла. Не смогла уберечь… После смерти отца, опустошённую душевно женщину, ждало ещё одно испытание.
Обычно детей и в школу, и в садик возила сама Дина. Но в тот день было очень снежно и гололедица, поэтому она практически заставила мужа, опаздывающего на работу, забрать старшего сына. Хотя и тот, и другой сопротивлялись:
– Дорогая, я опаздываю!
– Мамочка, можно я сегодня не пойду в школу?
Но Дина была неумолима. Первоклашку Романа сама на руках отнесла в машину. Только не знала в тот миг, что отправляет их в последний путь.
Это время не помнила толком Дина. Всё прошло как в тумане: похороны, слёзы, плачь… Потом долгое время находилась в клинике. Впрочем, и после лечения почти не выходила из дома, стала нелюдимой…
Только её единственная отрада, её единственный родной человечек, пока ещё мало что понимающий младший сын Даниил заставил Дину возвратиться к жизни. Ради него вернулась на работу, ради него привела себя в порядок, посвятила всю оставшуюся жизнь ему.
И вот теперь опять…
– О, господи! За что мне такие испытания? Почему ты меня так мучаешь? Возьми меня, только оставь моего ребенка! Пусть он будет жив! Пусть будет! О, господи!
Дина давила на педаль газа изо всех сил, разгоняя мощную машину, будто на соревнованиях. Сидящая за рулем женщина не видела и не слышала ни других машин, ни тревожные сигналы клаксонов, ни визги тормозов… Она гнала на грани безумия. Но хватило ума притормозить на большом перекрестке.
К несчастью машина нашла всё-таки препятствие: хлопнула подушка безопасности, послышался скрежет металла об металл. Невольно «встретившийся» на перекрестке хозяин джипа налетел на Дину сотрясая кулаками. Но женщина ни какого внимания не обращала ни на ругань, ни на размахивания руками. Оттолкнув мужчину со всей силой, устремилась на середину дороги. Пока второй участник ДТП успел что-либо понять, Дина запрыгнула в первую попавшуюся машину и уехала.
Так опасно поступать на дороге заставил Дину звонок, несколько минут тому назад прозвучавший на рабочем месте:
– Тётя Дина! Даниила сбила машина!
– Ка-аак? Кто это?
– Это Тимур, ваш сосед. Даниил переходил дорогу. Я не успел задержать. Его увезли в больницу.
В больнице Дина на коленях умоляла медсестер, чтобы допустили к сыну. Но они были категоричны:
– Вам туда нельзя, женщина! Он в реанимации. Успокойтесь! Давайте мы вам капли накапаем?! Все будет хорошо! Посидите вот здесь, на диване.
Вышедший через несколько минут из реанимационной палаты врач заявил, что Даниил в коме, идёт борьба за его жизнь. От этих слов у Дины подкосились ноги и она, схватившись за грудь, сползла на пол.
Когда очнулась, поняла, что находится на больничной койке. Кажется, чувствовала себя лучше. Видимо, сделали какой-то укол. Но тотчас вернувшаяся мысль о судьбе маленького сына начала пульсировать в голове: «За что?» Опять заныло под сердцем…
Ведь всего лишь пять лет назад Дина была счастливейшим на свете человеком. Рядом любимый муж, здоровые дети, поддержка родителей, благополучная сестра с семьёй. А теперь у единственного оставшегося в живых родного человечка жизнь висит на волоске…
– Здравствуйте! Можно войти?
У двери палаты стоял высокий черноволосый с сединкой на висках мужчина. Он кого-то напоминал, но Дина никак не могла вспомнить. Женщина волей-неволей кивнула. А что делать, если он уже на середине палаты?
– Меня зовут Игорь. А вы, если не ошибаюсь, Дина?
– Я вас не знаю. А знакомиться нет желания.
– Я хозяин того джипа с которым ваша машина столкнулась сегодня.
– А-аа… Вы меня простите, пожалуйста. Я не знала, что творю. За причиненный ущерб заплачу сколько надо. Ещё раз, простите!
– Вы думаете, что я вас разыскал ради этого? Признаюсь, в момент аварии много плохих слов было сказано в ваш адрес. Простите меня! Я думаю, что вы меня понимаете. Сами подумайте: неожиданно врезается машина, а хозяйка, вместо того, чтобы разобраться на месте, отталкивает меня и уезжает неизвестно куда. Я сначала подумал, что вы сумасшедшая. Трудно считать умной человека, бросающего на дороге машину с открытой дверью и ключом в замке. Только потом… Когда я всё узнал…
– И что вы узнали обо мне?
– Всё! И то, что вы потеряли близких, и что ваш сын находится в реанимации…
– Откуда?
– А разве это важно?
– И всё-таки…
– Узнал по номеру машины ваше имя, где работаете… А остальное не так уж и трудно. Вы насчёт машины не беспокойтесь! В надёжном месте. Как отремонтируют, можете забрать. Вот ключи.
– Спасибо большое.
– Может быть, вам ещё чем-то помочь?
– Спасибо вам за все, Игорь. Только вы мне уже не поможете. И машина не нужна, и сама жить не хочу!
– Почему вы так говорите? Вот увидите, все будет хорошо!
– Мой сын в коме…
– Знаю. И понимаю ваши мысли. Только надежду никогда не следует терять.
– Я уже ни на что не надеюсь. Ни от жизни, ни от бога не жду пощады. Он у меня забрал всех близких. Кроме сына никого не осталось. Все погибли трагической смертью. Если еще и Даниил, то… Я наложу на себя руки.
– И всё же, Дина, я думаю, что вы должны держаться…
Мужчина помолчал некоторое время, смотря в окно, затем спросил:
– Вы когда-нибудь обращались к экстрасенсам? За несколько лет потерять почти всех близких, – уму не постижимая вещь. Может они смогут прояснить ситуацию?
– Я не верю экстрасенсам, колдунам и колдуньям. Если бы они могли помочь, то все люди на свете жили бы счастливо.
– А я верю, – возразил Игорь. – Однажды моя сестрёнка, разузнав про экстрасенса, заставила меня пойти к нему. Это была молодая женщина, довольно симпатичная. Я еще подумал тогда, мол, что она может знать? Её саму надо учить! Задавала мне ничего не значащие вопросы. Сама отвечала на мои. Все её ответы я посчитал совпадением. В конце встречи решил спросить про своё будущее.
– И что? Прямо таки рассказала ваше будущее?
– Она внезапно замолкла на некоторое время, а затем заявила: «У тебя в жизни будет большое трагическое событие. Потеряешь близкого человека. Это перевернёт всю твою жизнь. И оправишься ты от этого не скоро».
Дина недовольно усмехнулась. Игорь в ответ улыбнулся и продолжил:
– Понятное дело, что я не поверил ей. А через месяц попал в страшную аварию. Рядом сидела моя любимая девушка, с которой мы должны были пожениться. Все произошло так быстро, что я почти ничего не помню.
Дина охнув, прижала ладонь к губам.
– Очнулся только в больнице. А моя девушка умерла до приезда «скорой». Вы представляете, что я пережил тогда? Не мог думать ни о чём, кроме той злосчастной аварии. В смерти любимой винил только себя, хотя экспертиза показала, что виновата встречная машина. «А если бы ехал с меньшей скоростью? Повернул бы руль в другую сторону? И вообще, в тот день не нужно было никуда ехать…» Мысли «если да кабы» роем вертелись в голове каждый день.
– Как я вас понимаю, Игорь, – сказала горестно Дина.
После долгих размышлений, Игорь снова поехал к той женщине-экстрасенсу. «Ну что? Рада? Все твои предсказания сбылись!» – накинулся он на неё. Слышал раньше, что ворожеи могут наколдовать человеку плохое.
– Я ни в чём виновата, – сказала ему девушка спокойно. – Обычно мы, если видим нехорошее событие, стараемся не сообщать об этом. Не знаю почему я тогда сказала вам. Но имейте в виду, что даже если бы тогда не случилась авария, всё-равно потеряли бы свою Гульнару. Может быть позже. Что поделаешь, Господь некоторым дает короткую жизнь».