Парижский след

– Вот, смотрите, тут у нас – всё семейство булочника лежит, с крестом из чугуна. Холера сердечных скосила. Да… Больно уж пекари чугун любят… а в дождь он ржавеет, но кому-то нравится, – бормотал он. – А вон – мастер с боен, говяжьи головы резал – люди добрые скинулись на плиту… Добрый был, потроха беднякам раздавал. Нам дальше, дальше… Ваш – там, у акации. Видите знак? Вон у столбика… Номер свежий – да: один, два, четыре, восемь… я мелом вчера начертал.

Они уже сворачивали меж двух рядов, как впереди, у свежей могилы, обозначенной узкой деревянной рейкой и дощечкой с цифрой 1248, показалась пара – женщина лет двадцати пяти и мужчина. Дама была в светлом ситцевом платье с турнюром. Голову украшала шляпка с узкими полями. Правильные черты лица невольно обращали на себя внимание, но ещё сильнее притягивали её глаза – большие и чёрные. Она теребила край батистовой шали и что-то тихо шептала своему спутнику. Последний показался Ардашеву человеком, враждебно настроенным ко всему миру. Тяжёлый взгляд исподлобья, скуластое лицо, тонкий упрямый рот и стянутая матово-гладкая кожа у виска. Судя по одежде – потёртый тёмный пиджак, застиранная рубаха и кепи, его карман, как и счёт в банке, были пусты. Держалась эта парочка настороженно, будто ждала неприятностей.

Сторож вдруг гаркнул:

– Вот она – могила Дюбуа! Вчера хоронили как безродного… Бедолага – одно слово…

Пара переглянулась и зашагала прочь. А старик всё вздыхал и причитал:

– Так и лежит, сердечный. Никому не нужен…

На песке у изголовья могилы Ардашев вдруг увидел букетик полевых цветов, перевязанный чёрной лентой, и вдавленный огарок тонкой свечи с крошечными каплями застывшего воска.

– Запомнили, месье? – спросил сторож, наклоняясь и подкладывая под столбик сухой ком глины. – Номер-то вот. Если крест захотите вкопать – столяр имеется. Он возьмёт недорого. А если каменную плиту ставить или памятник какой – это уже к марбрьеру[41] идти надоть.

– Понятно, – сказал Клим тихо. – Благодарю.

Он сунул старику ещё монету помельче. Тот, ощутив в руке медь, принялся благодарить. И снова запах лука и перегара ударил в лицо Ардашеву. Чуть поморщившись, он направился к воротам.

Коляска ждала в тени каменного забора. Кучер, подперев щёку кулаком, дремал, но, заслышав шаги, проснулся.

Экипаж тронулся и вскоре побежал по городу. Париж уже подёргивался лиловой дымкой вечера, и у горизонта небо окрасилось в сиреневые тона. По бульвару, тяжко дыша, тащил вагоны паровой трамвай кольцевой линии, срываясь на короткий свист перед остановками. Тяжёлые омнибусы и сновавшие меж ними лёгкие чёрные фиакры, похожие на скарабеев, наполняли проспект движением.

Роллеты со скрежетом опустились сразу на нескольких витринах: ювелирная, табачная, обувная, винная… Последним закрылся часовщик. В витрине булочной под стеклом золотился одинокий багет, а фонарщик на углу длинным шестом разжигал один за другим газовые рожки, и они вспыхивали жёлтыми медальками в густеющем от сумерек воздухе.

Клим откинулся на сиденье, поигрывая ручкой трости. Кладбищенская картина не выходила у него из головы. На первый взгляд в ней не было ничего примечательного, но при внимательном рассмотрении оказывалось, что…

Неожиданно его мысли сложились в стройную и логичную мозаику, как кусочки стекла в калейдоскопе: букетик полевых цветов и огарок свечи, вдавленный у безымянной могилы, и – самое главное – время. «Ну конечно! Всё так и есть! Сегодня – одиннадцатое июля. Считая от второго числа – дня смерти Дюбуа – это девятый день, когда православные молятся о душе усопшего. Французы так не делают. У них нет ни девятого, ни сорокового дня поминок. Поминовение в этих краях иное, общенародное. Для этого есть День Всех Святых, первого ноября, и День всех усопших верных, второго. В Париже это знают все, даже мальчишки, что продают хризантемы у ворот кладбищ. Значит, тот, кто пришёл сегодня к свежей могиле и поставил свечу, сделал это не по французскому обычаю, а по русскому».

Клим улыбнулся своим мыслям и закурил. Он прихватил с собой всего две пачки папирос, но оказалось, что «Скобелевские» продавали даже в Париже. И это не могло не радовать.

Минут через пять коляска, громыхнув колёсами, въехала на бульвар и вскоре остановилась у доходного дома, ставшего теперь его обителью. На первом этаже, занимаемом бистро, висела потемневшая от времени вывеска «У Леона».

Он отпустил извозчика и зашёл внутрь. Там пахло жареным луком, мясным бульоном и дешёвым вином. К этим ароматам примешивался негромкий гул голосов и звон стаканов. В тусклом свете газовых рожков, пробивавшемся через сизый табачный дым, блестела длинная барная стойка.

– Добрый вечер, месье, – поклонился хозяин в орлеанском переднике. – Что желаете?

– Что-нибудь простое, – ответил Клим. – Луковый суп. Малый бифштекс. Картофель. Немного салата. И графинчик красного. На десерт – если есть – абрикосовый тарт. И кофе.

– Всё будет, – кивнул тот.

Суп принесли первым – густой, янтарный, с корочкой расплавленного сыра и ломтем хлеба, подрумяненным до хруста. Он обжёг язык самым краешком, как принято в подобных бистро. Бифштекс – ровной прожарки, с соком, который выступил на надрезе, и с гарниром из варёного картофеля, облитого растопленным сливочным маслом. Рядом – листья нежного салата. Вино подали простое, терпкое, такое пьют бокал за бокалом, не задумываясь о букете.

Абрикосовый тарт удивил свежестью – липкий от тёплого сиропа ломтик пахнул летом, и Клим невольно вспомнил абрикосы в отцовском саду на Барятинской, в Ставрополе: огромные, жёлто-розовые, при сильном ветре перезревшие плоды падали с макушки дерева на землю и лопались от скопившейся в них ароматной, налитой соком спелой мякоти.

Потом настал черёд кофе. Как и положено, он был крепок и густ, как дёготь.

Клим расплатился, оставил на чай и вышел. Вечер окончательно вступил в свои права. Газовые рожки под окном шипели тихо. Над крышами, там, где луна ещё не решалась явиться, властвовали сумерки.

В доме мадам Маршан, на верхней площадке, прошуршала циновка и кто-то тихо кашлянул, затворяя дверь.

Квартира встретила постояльца чистотой и долгожданным покоем. За окном маячила тёмная листва каштанов. Раздевшись, он направился в душевую. Холодная вода сначала резанула, а потом, смешавшись с тёплой из бака, пошла ровно. С большим удовольствием Ардашев смыл с себя душистым мылом запах больничной карболки, церковного ладана и кладбищенской пыли.

Вернувшись в спальню, он задёрнул портьеры, и комната наполнилась мягким полумраком. Латунная кровать манила белизной покрывала. Клим улёгся, почувствовав, как тело наконец отдало усталость пышной перине. Сон пришёл быстро, словно кто-то неведомый, милостиво улыбнувшись, повёл его за собой в мир грёз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Даты событий, происходящих в России, приводятся по юлианскому календарю (старый стиль). (Здесь и далее прим. авт.)

2

Коллежский советник – гражданский чин VI класса в Табели о рангах Российской империи, соответствовал чину полковника в армии и капитану I ранга на флоте. Обращение: ваше высокоблагородие.

3

Титулярный советник – гражданский чин IX класса в Табели о рангах, соответствовал чину штабс-капитана, штабс-ротмистра, подъесаула и лейтенанта на флоте. Обращение: ваше благородие.

4

Действительный статский советник – чин IV класса в Табели о рангах, соответствовал генерал-майору и контр-адмиралу. Обращение: ваше превосходительство.

5

Товарищ – заместитель (уст.).

6

Милый, я хочу ещё одну встречу. Приходи сегодня вечером в городской сад к 10. Буду ждать на лавочке у пруда. Твоя Натали.

7

Тюремная карета, фургон.

8

Сергей Геннадьевич Нечаев (1847–1882) – русский революционер-радикал, часто относимый к анархистам; соавтор «Катехизиса революционера», сторонник жесткой заговорщицкой тактики. В 1869-м создал тайное общество «Народная расправа», причастен к убийству студента Ивана Иванова (так называемое нечаевское дело). После бегства за границу арестован в Швейцарии, выдан России в 1872 году, умер в заключении в Петропавловской крепости.

9

Даты событий, происходящих в Париже, даны по действующему тогда во Франции григорианскому календарю (новый стиль), в отличие от России, где жили по юлианскому календарю (старый стиль).

10

К концу XIX века в Париже полицейский бригадир – командирский чин в префектуре полиции, выше рядового стража порядка. Руководил небольшим отделением, распределял посты, вёл рапорты, организовывал задержания и сопровождал комиссара. В уголовной полиции Сюрте бригадир обычно возглавлял небольшую группу сыщиков (агентов и инспекторов), занимающихся расследованием преступлений, розыском и наблюдением. Рядовой полицейский получал жалованье 1200–1400 франков в год, бригадир – 1500–1800, а старший бригадир – до 2000. Были также доплаты за ночные смены и особые задания.

11

Сыщики из Сюрте чаще всего ходили в штатском, предъявляя по необходимости удостоверение. Парадный мундир они надевали лишь в особо торжественных случаях или при представлении высшему начальству. Форма включала тёмно-синее кепи с чёрным лакированным козырьком и красным кантом; у старших чинов по верху тульи шёл серебряный шнур. Спереди крепилась эмблема службы. Однобортная тёмно-синяя туника застегивалась на ряд латунных пуговиц и имела стоячий воротник с кантом. Зимой агенты носили длинную шинель с характерной короткой пелериной – накидкой на плечи. Знаки различия располагались на рукавах, например у бригадира это были два серебряных галуна на обшлагах. В снаряжение входили широкий кожаный пояс со свистком и дубинкой, а также книжка для рапортов. Как дань традиции при полной форме полагался короткий палаш. Носили чёрные ботинки, часто с гетрами.

12

Речь идёт о парижской Сюрте – знаменитой уголовной полиции при столичной префектуре. Не путать с Сюрте женераль. Последняя подчинялась напрямую Министерству внутренних дел и занималась политическим сыском. Хотя их сферы деятельности порой пересекались, в любом деле с политической окраской Сюрте женераль всегда имело приоритет и могло забрать расследование себе.

13

Теперь события происходят по юлианскому календарю, действующему тогда в России.

14

Статский советник – гражданский чин V класса в Табели о рангах. Официальное обращение: ваше высокородие. Ранее соответствовал чину военного бригадира и капитан-командора флота, занимая промежуточное положение между званием полковника и генерал-майора. После их упразднения в 1796 году чин статского советника военной аналогии не имел.

15

«Le Temps» – «Время».

16

Николай Карлович Гирс (1820–1895) – министр иностранных дел Российской империи (1882–1895), действительный тайный советник.

17

«Новое время» – одна из самых влиятельных ежедневных политических и литературных газет Российской империи, выходившая в Санкт-Петербурге. С 1876 года её бессменным издателем-редактором был Алексей Сергеевич Суворин. Газета придерживалась консервативно-националистических взглядов и пользовалась огромной популярностью в правительственных и чиновничьих кругах.

18

«Le Petit Journal» (фр.) – одна из самых популярных и дешёвых газет Парижа, ориентированная на массового читателя. Делала ставку на сенсации, криминальную хронику и была знаменита своими цветными иллюстрированными воскресными приложениями.

19

Президент Франции Мари Франсуа Сади Карно был смертельно ранен в Лионе вечером 24 июня 1894 года итальянским анархистом Санте Джеронимо Казерио – удар кинжалом у Дворца биржи во время официального визита. Скончался вскоре после полуночи 25 июня 1894 года. Казерио казнён на гильотине 16 августа 1894 года в Лионе.

20

«The Times» (букв. «Времена», англ.) – ежедневная газета, выходящая в Великобритании с 1785 года. Одна из самых известных в мире.

21

Мани́ла – в XIX веке синоним слова «сигара», по названию города Манила (Филиппины), одного из мировых центров их производства. Манилы считались качественными и доступными, в отличие от более дорогих гаванских (кубинских) сигар. Это было общеупотребимое расхожее название дорогих сигар.

22

К 1890-м годам под влиянием американских пульмановских вагонов и их европейского аналога «Wagons-Lits» международные поезда повсеместно перешли на вагоны с боковым коридором и уборными. Однако на многих рядовых внутренних европейских линий продолжали эксплуатироваться вагоны старого (английского) типа: с изолированными купе, выходящими прямо на платформу, и без каких-либо удобств в самом вагоне.

23

Кинетоскоп – индивидуальный аппарат для просмотра фильмов, созданный в 1891–1894 годах в лаборатории Томаса Эдисона. Внутри по непрерывной петле двигалась 35-миллиметровая плёнка с перфорацией; зритель смотрел через окуляр, а прерывистую «съёмку» имитировал вращающийся затвор. Это не проектор: показывал не на экран, а «в глазок»; коммерческий успех пришёл в 1894 году в «кинетоскопных» салонах.

24

Gare du Nord (фр.) – Северный вокзал в Париже.

25

«Носильщик! Багаж!» (фр.).

26

Ажан (фр. agent аˈжɑ̃]) – французский полицейский; обычно рядовой постовой/патрульный (agent de police).

27

Колонны Морриса (фр. colonnes Morris) – парижские чугунные афишные тумбы (цилиндрические, тёмно-зелёные) для расклейки театральных и концертных афиш; появились в 1860-х годах, названы по имени предпринимателя Габриэля Морриса, получившего городскую концессию.

28

Меблированные комнаты (сдаются внаём) (фр.).

29

Без мебели (фр.).

30

Газовое освещение (фр.).

31

Водопровод (фр.).

32

Тишина после 10 вечера (фр.).

33

Concierge (фр.) – привратник, швейцар, консьерж.

34

Зеркало из бельгийского стекла – зеркало, сделанное из высококачественного полированного листового стекла бельгийских мануфактур (XIX – начало XX века). Такое стекло (ровное, прозрачное, с минимальным зелёным) оттенком даёт меньше искажений. В тот период его обычно серебрили химическим способом (без ртути).

35

Без питания (только проживание) (фр.).

36

Porte-mine (фр.) – буквально: «держатель для грифеля»; цанговый карандаш. В конце XIX века – удобный и модный пишущий инструмент, не требующий заточки, что делало его популярным среди путешественников и деловых людей.

37

«Tree Brand» (англ.) – торговая марка «Дерево». Знаменитое клеймо немецкой ножевой фирмы «Бёкер» (Böker). Логотипом компании, зарегистрированным в 1869 году, стало изображение могучего каштана, который рос рядом с их первой фабрикой в Золингене. Это клеймо в виде дерева быстро стало символом высочайшего качества.

38

Катеринщик (устар., разг.) – то же, что шарманщик; образовано от слова «катеринка» – «шарманка».

39

Об этом читайте в романе «Венская партия».

40

Парижские доходные дома эпохи Жоржа Эжена Османа (1850–1870-е): каменные фасады, единая высота карнизов, балконы на втором и пятом этажах, мансардные крыши.

41

Marbrier (фр.) – мастер по каменным надгробиям.