Журнал «Рассказы». Край забытых дорог

Папаша был доволен. Сгреб кучу себе, отсыпал Энни десятку и похлопал ее по плечу.

– Можешь забыть о том, что ты нюйва. Скажем, что ты человечка-альбиноска, на такую диковинку не только черняки клюнут. Завтра утром пусть Арх отдувается на кухне.

– Эй, мы так не договаривались! – крикнула Милка.

– А ты не расслабляйся. Три человека зоопарку, возможно, и ни к чему. А вот работники нужны.

Они еще препирались, а Энни тяжело опустилась на пол. Казалось, что клетка становится все уже, что прутья перетянули грудь, и стало трудно дышать.

– Но ведь я хорошая работница, – прошептала Энни.

Папаша засмеялся и неожиданно мягко сказал:

– Иди-ка спать, Джагга сам со всем справится.

– Я в порядке, – сердито ответила она.

Энни видела из своей клетки, что мальчика с дырой напугали крики зрителей, что у трехголового болела одна из голов, а у Иньи посинели пятна на теле. А что с остальными? Она была им нужна.

Папаша только махнул рукой и ушел в свой фургон – явно праздновать хорошую выручку.

Рыхлый и мятый с похмелья Арх разливал похлебку, Джагга открывал по очереди клетки и помогал выйти усталым обитателям зоопарка. Последним он вынес мальчика-дерево, которому, как обычно, отчаянно не хватало воды и сил, и положил его прямо в реку. Глядишь, за ночь и восстановится.

– Ничего, ничего, – сказал Джагга, усаживаясь у костра. – Постоим здесь несколько дней, и куплю всем леденцов.

Длинноногий радостно захлопал руками и ногами, и гуи, глядя на него, захлопали тоже, изображая радость.

Все расселись и стали шумно хлебать, причмокивая. Громко хрустели камнями дзюни – самые выгодные существа в зоопарке, как любил говаривать Папаша. Правда, был случай, когда фургоны застряли в болоте без запасов камней, и дзюни съели половину клетки.

Энни, вытянув ноги к огню, глотала пресное пойло, которое, несмотря ни на что, было густым и сытным, и смотрела на тех, кто сидел рядом. На жалкие остатки мира, уничтоженного обезумевшим Богом. На тех, кто стал ей семьей. Она привыкла быть им нянькой, а теперь, если Папаша не передумает и посадит ее в клетку, все неизбежно изменится.

– Не спать! – рявкнуло в ухо, и от неожиданности содержимое миски опрокинулось на белый подол.

Натан громко заржал. Гуи посмотрели на него и тоже заржали, но перевели взгляд на Энни и захныкали. Она попыталась отряхнуть кусочки еды, но лишь размазала коричневое пятно.

– Ах ты сволочь! Папаша меня убьет!

Энни хотела кинуться на Натана, но запнулась и едва не улетела в костер.

На плечо ей легла теплая ладонь, удержала, и Джагга примирительно сказал:

– Зато у тебя будет новое платье, и в следующий раз вообще все гроши уйдут тебе.

Энни злорадно отметила, что лица Натана и Милки скривились.

– А ты бы не вмешивался, недогном. Иди лучше на конюшне приберись, – сплюнул Натан.

Джагга пожал плечами:

– Думаю, вы скоро ко мне присоединитесь. Зоопарку ни к чему много людей, одного успешного более чем достаточно.

Натан сжал кулаки и шагнул к нему.

– А как зоопарку без золотой девочки, а, отродье? Или она тоже была лишней?

Джагга смотрел спокойно.

– Мне жаль, что Аллиана пропала.

– Неужели.

Энни успела подумать, что, если дойдет до драки, неизвестно, кто победит – Джагга могуч, как все гномы, а Натан ловок и силен. Но Натан резко развернулся и ушел в сторону фургонов. Милка вскочила и убежала за ним. Джагга продолжил есть, словно ничего не случилось.

Засвистел ветер, и Энни обернулась, точно зная, кого увидит. Мальчик с дырой уставился в землю и переминался с ноги на ногу, дыра в его груди рябила, была мутной – сквозь нее огонь казался размытым пятном. Так бывало всегда, когда мальчик сильно волновался. Энни погладила его по руке и улыбнулась:

– Все хорошо, не переживай. Хочешь, я расскажу историю?

Он быстро закивал и с шелестом отпрянул в тень.

Разговоры и шорохи стихли, все смотрели на Энни. И она, хоть и еле держалась на ногах от усталости, заговорила. Придумывать новое сил не было, и она в сотый раз стала рассказывать про далекую утерянную страну нюйв. Про высокое море, что вздымалось к небесам, и города, раскинутые по его волнам. Про драконов, поющих из пены. Про прекрасных белых нюйв в одеяниях из перьев, в которых они могли летать на ветру и бегать по волнам. Про магов нюйв, которые первыми придумали открыть порталы в другой мир для своего народа, когда Бог обезумел и начал убивать.

Она говорила все более плавно, тягуче, тихо, и все жители зоопарка, завороженные историей, расслаблялись и становились сонными. Она брала каждого за руку, вела к фургону и укладывала спать. Напоследок она спустилась к мальчику-дереву, чьи ноги по-прежнему были в воде, и укрыла его волчьей шкурой. Подняла взгляд к пятнам загорающихся звезд, каждая – с ее ладонь, вдохнула вечерний переспелый воздух и наконец-то пошла к чернеющему в отдалении фургону Арха и Джагги, где в углу, за перегородкой, лежала ее подстилка.

Завернувшись в тонкое одеяло, Энни провалилась в лабиринты сна, в котором мелькали клетки, фургоны, лица Папаши и Натана, свист ветра и золотые руки Аллианы. Потом появились высокие эльфы, окружили плотной стеной, и полетели камни, камни, камни. Во сне она забила руками, пытаясь укрыться, и тут теплые мамины руки обняли, погладили по голове.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Посадка – специально посаженный людьми лес

2

Юшка – просторечное название крови

3

Дрын – большая палка, кол.