Книга Первая Проклятие Потерянного Контекста Культ Бездарности аниме-шное безумие

Книга Первая Проклятие Потерянного Контекста Культ Бездарности аниме-шное безумие

ГЛАВА 1: ЦАРЬ РАЗРУШЕННЫХ ОЖИДАНИЙ

Утро Сакоси Накомоды начиналось с тихого звука будильника – не резкого, а именно тихого, щадящего, как и всё в его жизни. Он просыпался за пять минут до звонка, чтобы избежать даже малейшего стресса от его назойливого трезвона. Его комната в скромной апартамент-студии была образцом нейтральности: бежевые стены, минималистичная мебель, ни одной безделушки, которая могла бы упасть и нарушить покой. Идеальная клетка для того, кто боялся мира за окном.

По дороге на работу он совершал свои маленькие, незаметные ритуалы неудачника. Он пропускал вперёд старушку с тележкой, которая тут же обогнала его бодрым шагом. Он купил кофе в автомате, и стаканчик подозрительно хлюпнул в руке, едва не пролив содержимое на чистейшие, отутюженные хаки. Он улыбнулся продавщице в киоске, и та, приняв его нервную улыбку за что-то подозрительное, насупилась.

Работа в муниципальной библиотеке «Тихая Гавань» была его убежищем. Здесь царил порядок, тишина и запах старой бумаги. Его должность «младшего архивариуса второго разряда» подразумевала сортировку возвращённых книг и заполнение карточек. Никаких посетителей, никаких совещаний, только он и безмолвные ряды стеллажей. Идеально.

Но и здесь Проклятие ждало его в малом. Сегодня ему поручили перенести коробку со списанными изданиями. Коробка была чуть влажной снизу. Он этого не заметил. Сделав три шага, он почувствовал, как дно предательски подворачивается. Он не упал. Он совершил нелепый, почти балетный пируэт, удерживая коробку на весу, но из неё, как из рога изобилия, выскользнул том «Основы макроэкономики» и шлёпнулся прямо на ногу заведующей, мадам Оно, которая как раз выходила из своего кабинета.

Тишину библиотеки пронзил её ледяной голос:

– Накомода-сан. Если ваше призвание – современный танец, то муниципальная библиотека, возможно, не лучшее место для его реализации.

Он бормотал извинения, собирая книги, чувствуя, как горит лицо и холодеют кончики пальцев. Он был муравьём, которого заметили лишь для того, чтобы указать на его никчёмность.

Вечером, сидя на своём посадочном месте у окна в кафе «Робин», он пытался успокоить дрожь в руках. Он заказал латте. Бариста, парень с фиолетовым ирокезом, подал ему напиток с такой небрежной грацией, что чашка с грохотом стукнулась о блюдце, и коричневая капля выплеснулась на чистую белую скатерть. Сакоси вздрогнул, как от выстрела.

– Ой, сорян, – беззаботно бросил бариста.

Именно в этот момент он услышал это. За соседним столиком двое студентов, обложенных конспектами по культурологии, оживлённо спорили, глядя в экран планшета.

– Смотри, смотри, этот кадр! Накомода-сэнсэй даже не смотрит на камеру. Он полностью погружён в момент!

– Ага! Его падение – это не физическая неудача. Это метафора! Он бросает вызов самой гравитации ожиданий! Видишь, как его тело образует угол в 32 градуса? Это отсылка к «Углу социального отклонения» Миуры!

Сердце Сакоси упало куда-то в ботинки. На экране в замедленной съёмке он, Сакоси Накомода, вечный неудачник, падал. Но это было не его падение. Это было произведение искусства. Камера поймала его испуганное, нелепое лицо, размытый фон офиса «Тихой Гавани» и – самое главное – табличку на двери: «Отдел стратегического планирования». Кто-то наложил эпичную оркестровую музыку и титры: «Акт 1. Разрушение Порога. Исполняет: НЕИЗВЕСТНЫЙ ДЕСТРУКТОР СИСТЕМЫ».

Он не дослушал. Он встал, чуть не опрокинув стул (ещё один маленький провал, оставшийся незамеченным на фоне великого), и почти выбежал на улицу. Воздух был холодным. Он прислонился к стене, пытаясь отдышаться. В голове стучало: «Сэнсэй? Деструктор? Что они несут?»

И тут его телефон завибрировал. Незнакомый номер. Дрожащей рукой он ответил.

– Алло?

– Приветствую, Царь, – произнёс молодой, полный фанатичного энтузиазма голос. – Мы видели твой манифест. Мы поняли. Мы с тобой.

– Кто… кто это? Вы ошиблись…

– Ошибка – это путь, Царь. Имя моё – Хикару. Мы – те, кто тонет в море успеха других. Мы – адепты истинной, чистой, прекрасной Бездарности. И мы нашли своего пророка. Это ты.

Связь прервалась.

Сакоси медленно сполз по стене, оказавшись на холодном тротуаре. Он смотрел на экран телефона, где уже появлялись уведомления: «Вас отметили в комментариях…», «На вас подписался…».

Он поднял голову к небу, где уже зажигались вечерние огни. Он хотел закричать, что это не он. Что он всего лишь споткнулся. Что он боится. Что он хочет, чтобы всё это исчезло.

Но он не кричал. Он прошептал, и в его шёпоте звучала обречённая ясность:

– Что же вы наделали…

Он не знал, обращался ли он к студентам, к таинственному Хикару, или к тому самому Проклятию, которое теперь жило в нём. Его тихая жизнь была разбита вдребезги. А на её месте вырастал чудовищный, нелепый, абсурдный трон. Трон Царя Разрушенных Ожиданий.

В этот момент телефон снова завибрировал. Мама. Он посмотрел на экран, на мигающую иконку, и его охватил новый, леденящий ужас. Как он посмотрит в её глаза? Как объяснит, что её скромный, застенчивый сын теперь – мем, пророк и «деструктор системы»?

Он так и не ответил на звонок. Просто сидел на тротуаре, в кольце зажигающихся фонарей, чувствуя, как его старая жизнь тихо и бесповоротно уходит, как вода сквозь пальцы. А новая, ужасающая и нелепая, уже стучала в дверь. Нет, она уже вломилась внутрь без спроса.