Проводник разломов

– Золото? – угадал Артем.

– Золото, серебро, платина, определенные сплавы. И много меди высочайшей чистоты. Ваш трюк с сумкой монет… он мелкий. Нам нужен масштаб.

Тесла встал, прошелся по комнате. Его тень, отброшенная керосиновой лампой (он отказывался от «мертвого» света светодиодов для вечерних размышлений), прыгала по стенам, делая его похожим на волшебника в лаборатории.

– Вы ищете «украденные возможности». Я дам вам адрес одной из самых больших краж в истории. Испанский золотой флот. 1715 год. Несколько галеонов, везущих награбленное золото ацтеков и инков из колоний в метрополию. В вашем мире они попали в ураган и затонули у берегов Флориды. Большая часть сокровищ до сих пор лежит на дне.

– Вы хотите, чтобы я нырнул на дно океана в XVIII веке? – Аремен скептически покачал головой.

– Нет. Я хочу, чтобы вы нашли мир, где этот флот… не утонул. Где он благополучно переждал шторм в гавани, скажем, Гаваны. И где мы можем аккуратно, не привлекая внимания, изъять часть груза. Не весь караван – это вызовет исторический коллапс в той ветке. Но один корабль. Самый богатый. «Нуэстра Сеньора де ла Консепсьон». Его трюмы ломились от серебра и изумрудов.

Идея была безумной. И гениальной в своей простоте. Не грабить банк в параллельном мире. Грабить историю.

– А как же… последствия? Для того мира?

– Минимальные, – отмахнулся Тесла. – Испанская корона все равно получит свое золото, просто чуть меньше. Это вызовет небольшую финансовую напряженность, возможно, ускорение кризиса, который и так был неизбежен. Но не катастрофу. Мы не забираем хлеб у голодных. Мы берем крошки с пиршества тиранов. И делаем это для цели, которая в конечном итоге принесет пользу всем мирам.

В его тоне звучала непоколебимая уверенность мессии. Артем понимал, что спорить бесполезно. Да и сам он чувствовал щемящий азарт. Украсть золотой галеон… Кто вообще может о таком мечтать?

Подготовка заняла несколько дней. Тесла, используя доступ к историческим базам данных (Артем «одалживал» ноутбук с доступом в интернет из мирка, где глобальная сеть была чуть более открытой), уточнил детали: расположение кораблей в караване, вероятные маршруты, расписание. Они искали не просто мир, где не было урагана. Искали мир, где флот зашел на экстренный ремонт в хорошо защищенную бухту, и где охрана была минимальной.

Наконец, Артем нашел подходящую ветку. Ощущение было странным: при «настройке» на событие он чувствовал разницу вероятностей. В большинстве миров – катастрофа, гибель, темные глубины. В одной из тысяч – спасение, суета в порту, запах смолы, пота и золота.

Они ждали ночи. Тесла настоял на своем присутствии.

– Мне нужно оценить обстановку, качество металла, – заявил он. – Кроме того, один вы можете не справиться с логистикой.

Артем открыл Разлом. На этот раз не щель, а полноценный, стабильный портал, в два метра высотой. Он дрожал от напряжения – поддерживать такой проем было невероятно тяжело. Знак на ладони пылал огнем.

По ту сторону был теплый, влажный тропический воздух. Ночь. Запах моря, дегтя, гниющих водорослей и чего-то сладковатого – возможно, тропические заросли где-то рядом. Они вышли на деревянный пирс. Вокруг темнели очертания спящего колониального города – низкие белые дома, черепичные крыши, силуэты церковных колоколен. В бухте, отражая в черной воде редкие огни, покачивались мачты десятка кораблей. Среди них выделялся один – огромный, четырехмачтовый галеон с высокими кормовыми надстройками, украшенными резьбой. «Нуэстра Сеньора де ла Консепсьон». Его борта, даже в темноте, дышали богатством и мощью.

На палубе горели два фонаря. Слышался бой часового, ленивая перекличка стражников на соседних судах.

– Идем, – прошептал Тесла. Он двигался удивительно ловко для недавнего больного.

Их план был прост до безобразия. Артем, используя свой едва наметившийся дар пара-влияния, постарался внушить часовым на галеоне и соседних кораблях чувство непреодолимой сонливости и апатии. Это сработало не полностью – он не был уверен, подействовало ли это, или испанцы просто заскучали, но активность на пирсе затихла.

Они поднялись по сходням на палубу гиганта. Под ногами скрипели доски многовекового дуба. Тесла, как гончая, ведомый интуицией физика, направился к главному люку, ведущему в трюм. Замок был огромным, железным. Артем, недолго думая, приложил к нему руку со знаком. Он сосредоточился не на открытии Разлома, а на самой структуре металла. Он представил, как молекулярные связи ослабевают, теряют сцепление…

Замок с тихим шипением покрылся инеем, затем треснул и рассыпался на несколько кусков, как перемороженное стекло. Артем отшатнулся, сам испугавшись своего действия. Пара-влияние росло вместе с использованием дара.

Трюм встретил их не гробовой тишиной, а… сиянием. Даже в свете их фонариков (современных, светодиодных) было видно, как от пола до балок груда слитков, монет, украшений, посуды и необработанных камней отражает свет. Золото. Серебро. Изумруды размером с кулак. Сокровища целой империи, сложенные в бочки и мешки.

Артем стоял, разинув рот. Даже Тесла, видевший богатства Вандербильта и Моргана, замер в немом восхищении.

– Материал, – прошептал он наконец. – Чистейший материал. Энергия, застывшая в форме. Бери. Теперь.

Артем пришел в себя. Он начал с серебра. Касался груд слитков, и они исчезали, перемещаясь через Разлом прямо в заранее подготовленное помещение на даче – бывший бункер-кладовая. Потом золото. Слиток за слитком. Ящик с дублонами. Сосуды, набитые изумрудами. Он работал на автомате, чувствуя, как сила покидает его. Голова раскалывалась, в глазах темнело. Но он продолжал, движимый жадностью и отчаянием.

Они забрали, по оценке Теслы, около трети груза одного трюма. Не самую большую часть, но достаточную, чтобы финансировать любые их проекты на десятилетия вперед.

– Хватит, – наконец сказал Тесла, видя, как Артем шатается. – Остальное оставим истории.

Они выбрались на палубу. Разлом в конце пирса, ведущий домой, пульсировал перед ними. И в этот момент с кормы раздался окрик. Часовой, которого они все же не усыпили полностью, вышел из тени, поднимая мушкет. Его лицо, освещенное их фонарями, было искажено изумлением и яростью.

Выстрела не последовало. Тесла, не моргнув глазом, резко взмахнул рукой. В воздухе между ними и солдатом вспыхнула небольшая, ослепительно-белая дуга электричества. Раздался хлопок, и мушкет вырвался из рук испанца. Сам он с криком упал на палубу, сбитый не столько ударом, сколько психологическим шоком от вида «колдовства».

– Бежим! – крикнул Артем.

Они прыгнули в Разлом. Последнее, что видел Артем, – это бегущих по пирсу людей с факелами и искаженное лицо солдата, взиравшего на исчезающий в воздухе портал.

Они рухнули на холодный бетонный пол своего бункера в Сибири. Разлом захлопнулся. Вокруг них лежали, громоздились, сияли в свете ламп тонны драгоценного металла. Запахло не морем и порохом, а пылью, хвоей и озоном.

Артем лежал на спине, глядя в потолок, и беззвучно смеялся, чувствуя, как по щекам текут слезы. Он только что ограбил испанскую корону. В XVIII веке. В параллельном мире.

Тесла сидел рядом, опираясь на серебряный слиток. Он был бледен, но его глаза горели.

– Теперь у нас есть ресурсы, – сказал он хрипло. – Теперь мы можем строить.

– Строить что? – выдохнул Артем.

– Будущее. Но сначала… машину.

Он имел в виду не просто машину. Он говорил об электромобиле. Не о том хрупком экипаже на батарейках, который он демонстрировал в 1931 году. О том, настоящем. Тайне, которую унес с собой в могилу в нашем мире.

В последующие недели дача превратилась в настоящий научно-исследовательский институт. На «испанское золото» Тесла заказал через Артема (который стал специалистом по точечным «закупкам» в разных мирах) лучшее оборудование: прецизионные станки, редкоземельные магниты, сверхчистые химические реагенты, материалы с памятью формы. Работа кипела.

И наконец, в один из дней, Тесла привел Артема в сарай, который был переоборудован в мастерскую.

В центре стоял автомобиль. Внешне – обычный, даже старомодный «Паккард» 1930-х годов, который Артем «изъял» из мира, где такие машины ржавели на свалках. Но внутри…

– Сердце, – сказал Тесла, указывая на то, что должно было быть двигателем. Там не было ни цилиндров, ни коленвала, ни топливных магистралей. Вместо этого стоял… предмет. Цилиндр из темного, почти черного материала, испещренный медными обмотками и хрустальными вставками. От него отходили толстые шины, но не к аккумуляторам, а к небольшой, изящной коробке под капотом и к четырем компактным устройствам, похожим на моторы, но без видимых вращающихся частей, у каждого колеса.

– Это резонансный энергоизвлекатель, – объяснил Тесла. – Он не хранит энергию. Он ее черпает. Из эфира. Из фонового космического излучения. Из самой ткани пространства-времени. Энергия повсюду, мальчик. Надо лишь знать, как ее взять. Этот блок, – он указал на коробку, – преобразует захваченную энергию в вращающееся магнитное поле невероятной силы. А эти мотор-колеса – они не двигатели в обычном смысле. Это индукторы, реагирующие на это поле. Автомобиль не «едет». Он… «падает» в направлении, куда его направляет поле. Без трения. Без потерь. Без выхлопа. Скорость ограничена лишь прочностью материалов и смелостью водителя.

– И… батареи? Топливо?

– Нет. Никогда. Он будет работать, пока цел его кристаллический сердечник. А срок его службы… я оцениваю в несколько сотен лет.

Артем осторожно прикоснулся к черному цилиндру. Он был чуть теплым и издавал едва слышное, высокочастотное гудение, которое скорее чувствовалось костями, чем слышалось ушами.

– Вы изобрели вечный двигатель.

– Нет! – резко оборвал его Тесла. – Я изобрел эффективный насос. Двигатель вселенной вечен. Я лишь нашел к нему трубку.

Он открыл дверцу автомобиля.

– Садись. Поехали испытать.

Артем сел за руль. Руль, педали, рычаг КПП – все было на месте, но Тесла предупредил: коробка передач – муляж, педаль газа – регулятор мощности поля.

– Просто представь, куда хочешь ехать, и нажми на газ. Остальное сделает поле.

Артем робко нажал на педаль. Раздался не рев мотора, а тонкий, поющий звук, похожий на звук высоковольтных проводов. Автомобиль плавно, абсолютно беззвучно и без малейшей вибрации тронулся с места. Он выехал из сарая на просеку. Артем нажал сильнее.

Ускорение было не резким, но неумолимым, как сила гравитации. Ландшафт за окном поплыл, превратился в мелькание деревьев. Стрелка спидометра (Тесла переделал и его) ползла вверх: 80… 120… 160 км/ч. А звука почти не было! Только шелест ветра и тот едва слышный «хор ангелов» от силовой установки. Машина вела себя на ухабистой лесной дороге как на стекле – подвеска, управляемая тем же полем, гасила все неровности.

Артем смеялся. Это было не вождение. Это была магия. Чистая, прекрасная, освобождающая магия.

Они промчались так несколько километров и вернулись. Артем вышел, его ноги дрожали, но не от страха, а от восторга.

– Никола… это…

– Это только начало, – улыбнулся Тесла. Он был счастлив, как творец, увидевший воплощенную мечту. – Представь мир, где каждый автомобиль, каждый дом, каждый завод питается так. Где нет нефтяных вышек, угольных разрезов, ЛЭП. Где энергия чиста, бесплатна и неисчерпаема. Мы можем дать им это.

– Но вы сказали – мир не готов.

– Значит, мы его подготовим. Постепенно. Контролируемо. – Его взгляд стал жестким. – Но сначала нам нужно обезопасить себя. Наши эксперименты… они уже не остаются незамеченными.

Он был прав. Еще до испытания автомобиля Артем ловил странные сигналы на радиоприемнике, настроенном на гражданские частоты. Обрывки переговоров. Упоминания «аномальных помех», «геомагнитных возмущений» в районе Томска. Пару раз над тайгой низко пролетал не гражданский вертолет. Надзирающие молчали, но их молчание было красноречивым – они наблюдали, как кипит котел, который они сами и разожгли.

В тот вечер, сидя у печки, Тесла закончил чертежи атмосферного коллектора – огромной башни, которая должна была быть построена в тайге и питать их растущие потребности. Он отложил карандаш и посмотрел на Артема.

– Мальчик. Мы стоим на пороге. У нас есть знание, ресурсы, инструмент. Теперь пришло время решить, что мы с этим сделаем. Ваши Надзирающие ждут действий. Они жаждут «коррекции» истории. Мы можем дать им это. Но не их топорным методом. Мы можем действовать тоньше. Убирать не последствия, а причины. Источники векового зла, что отравляют все ветви, включая вашу.

Артем почувствовал холодный узел в желудке.

– О чем вы?

– Об Аттиле. О Чингисхане. Об… иных, более близких к вашему времени чумах. Убрать их в зародыше. Не миллионы смертей, а одна, вовремя и точно нанесенная. – Глаза Теслы в свете пламени казались бездонными. – Это и будет величайшим экспериментом. Можно ли, удалив одну песчинку, остановить лавину? Наши наблюдатели получат свои данные. А мы… мы получим чуть более чистый мир. Или создадим новые, непредвиденные кошмары. Риск есть. Но бездействие – тоже риск.

Он протянул Артему листок бумаги. На нем была нарисована не схема, а карта. Центральная Азия. V век нашей эры. Рядом пометка: «Аттила. Племя гуннов. Вариант: болезнь (тиф) за 2 года до объединения племен».

– Подумай, – сказал Тесла. – Завтра мы начнем строить башню. А потом… потом решим, как распорядиться силой, которая у нас в руках.

Артем взял листок. Знак на его ладони, казалось, пульсировал в такт ударам его сердца. Он вырвал гения из пропасти времени. Он украл золото империи. Он сидел в машине, работающей на силе вакуума. И теперь ему предлагали стать ангелом смерти для величайших тиранов истории.

Эксперимент вступал в новую, непредсказуемую фазу. И обратной дороги не было.

Глава 3: Песчинка и Лавина

Строительство башни началось на следующий же день. Но это была не просто башня. Как и всё, за что брался Тесла, проект быстро перерос в нечто грандиозное и пугающее.

На «золото конкистадоров» они наняли через цепочку подставных лиц и фирм-однодневок бригаду строителей из глухих сибирских деревень. Им сказали, что строят уникальную метеостанцию для московского института. Чертежи, которые им выдавали, были урезаны и упрощены до неузнаваемости. Настоящий проект жил только в голове Теслы и на эскизах, которые он не выпускал из рук.

Артем тем временем освоил новую, изнурительную дисциплину: «точечный импорт». Ему приходилось часами искать в бескрайнем океане параллельных реальностей именно ту, где можно было «выдернуть» редкую деталь: сверхчистые кварцевые изоляторы, тонны особой меди для обмоток, сплавы с памятью формы для антенн. Каждая такая операция отнимала силы, оставляя после себя мигрень и носовые кровотечения. Его дар креп, мужал, но цена его использования становилась всё ощутимее.

Однажды, в короткий перерыв, когда Тесла проверял расчеты фундамента, а Артем валился с ног от очередного «похода» за компонентами, в его сознании вновь прозвучал Голос Надзирающих. На этот раз он был другим: не безразличным, а… заинтересованным.

Паттерн активности: повышенный. Вектор: технологический скачок локального значения. Этика субъекта: смешанная. Превалирует прагматизм с элементами гуманного идеализма. Интересно. Продолжайте наблюдение. Вмешательство не требуется. Пока что.

И они исчезли. Артем почувствовал, как давление в висках ослабло. Это было похоже на одобрение учителя, который увидел, что ученик наконец-то взялся за сложную задачу. От этого стало еще страшнее.

Башня росла. В центре лесной поляны, расчищенной бульдозерами, выросла конструкция из стальных ферм, похожая на гигантскую, упрощенную Эйфелеву башню, но увенчанную не площадкой, а массивным медным шаром, испещренным странными насечками. От шара в землю уходили десятки заземляющих стержней, образующих сложную геометрическую сетку. Тесла называл это «контур заземления и стабилизации планетарного резонанса».

– Ионосфера и земная кора – это гигантский конденсатор, – объяснял он Артему, пока они обходили стройплощадку. – Между ними – разность потенциалов в сотни тысяч вольт. Молнии – это случайные пробои. Моя башня – это управляемый пробой. Или, точнее, кран. Мы не будем провоцировать молнии. Мы будем тихо, постоянно «сливать» этот природный потенциал, преобразовывая его в полезный ток.

– Это не опасно? Для экологии? Для… всего?

– Менее опасно, чем одна угольная электростанция, – отрезал Тесла. – Это естественный процесс. Я лишь делаю его контролируемым и эффективным на девять порядков.

Когда основные работы были завершены и строители, щедро оплаченные, уехали обратно в свои деревни, настало время тонкой настройки. Тесла с Артемом работали сутками, почти не спали. Они монтировали сердце установки – многокаскадный трансформатор-резонатор, собранный из деталей, добытых в десятках миров. Он напоминал футуристический алтарь: катушки из сверхпроводящих сплавов (добытых в мире, где сверхпроводимость при комнатной температуре была открыта в 1970-х), кристаллические решетки, заполненные ионными растворами, сложные системы охлаждения.

Наконец, наступил день испытаний. Была глухая, безлунная ночь. Воздух пахнет грозой, хотя небо было ясным.

– Включение будет постепенным, – сказал Тесла, его пальцы порхали над панелью ручного управления, собранной из советских тумблеров и современных цифровых дисплеев. – Сначала – мягкий вход в резонанс с фундаментальной частотой Земли… Семь с половиной герц.

Он щелкнул главным выключателем.

Сначала ничего не произошло. Потом Артем почувствовал, как у него зазвенело в ушах. Не звук, а скорее вибрация, исходящая от самой земли. Лампочки на пульте управления померкли, затем загорелись с неестественно ровным, ярким светом. Воздух вокруг башни начал мерцать. Не светом, а чем-то иным – будто сама реальность слегка дрожала.

Над медным шаром на вершине башни вспыхнула корона голубоватого сияния. Тихая, холодная. Не искры, а скорее светящийся туман. От нее потянулись в ночное небо невидимые глазу, но ощутимые кожей «лучи». Артему показалось, что звезды над башней на мгновение задрожали и стали ярче.

Приборы на пульте зашкаливали. Стрелка амперметра плавно поползла вправо, показывая мощность, достаточную для питания небольшого города.

– Резонанс достигнут, – пробормотал Тесла, и в его голосе звучало благоговение. – Планета поет. И мы научились слушать ее песню.

Он повернул ручку регулятора. Гул под ногами усилился. Внезапно из медного шара прямо в небо ударил тонкий, прямой, ослепительно-белый луч энергии. Он был не похож на молнию. Он был стабильным, ровным, как свет гигантского прожектора, уходящий в бесконечность. Он освещал тайгу на километры вокруг днем белесым, призрачным светом.

– Что это? – закричал Артем, чтобы перекрыть нарастающий гул.

– Побочный эффект! – отозвался Тесла, не отрывая глаз от приборов. – Стабилизационный луч! Он сбрасывает избыточную энергию в магнитосферу! Не беспокойся!

Однако «не беспокойся» звучало неубедительно, когда луч, пульсируя, начал менять цвет с белого на синий, затем на фиолетовый. По всей тайге на многие километры погас свет. Не только в деревнях, но и, как выяснится позже, в военных городках и на удаленных погранзаставах. На несколько минут от Урала до Красноярска пропала сотовая связь, нарушилась работа спутников GPS. В Томске и Новосибирске люди выходили на балконы, чтобы посмотреть на странное сияние на северо-востоке, приняв его за мощнейшее полярное сияние.

Тесла, увидев панику на приборах, резко сбросил мощность. Луч погас. Гул стих. Башня осталась стоять, окутанная легким паром от систем охлаждения. Наступила оглушительная тишина.

Они стояли, тяжело дыша. Артем смотрел на дымящуюся башню, потом на звезды, вернувшиеся к своему обычному свечению.

– Никола… это было…

– Чуть больше, чем планировалось, – сухо констатировал Тесла, вытирая пот со лба. – Но принцип подтвержден. Мощность практически неограниченна. Теперь мы можем питать что угодно. И… кое-что другое.

Он посмотрел на Артема. Его взгляд был серьезен.

– Башня – не просто источник энергии. Она – гигантский резонатор. В теории… она может создавать направленные импульсы невероятной силы. Не для разрушения. Для… тонкой настройки.

– Настройки чего?

– Реальности. Вернее, тех самых «швов», через которые ты ходишь. Я думаю, я могу усилить твой дар. Сделать Разломы стабильнее. Точечнее. И, возможно, дать тебе новый инструмент.

Артем не успел спросить, что за инструмент. Вдалеке, со стороны единственной грунтовой дороги, ведущей к их даче, послышался шум моторов. Не один. Несколько. Грубый рокот внедорожников.

Паника ударила в виски.

– К нам?

– Скорее всего, – кивнул Тесла, его лицо стало похоже на маску ученого, попавшего в осаду. – Наше «скромное» световое шоу привлекло внимание. Собирай самое ценное. Чертежи. Кристаллы из резонатора. Мы уходим.

Они бросились в дом. Артем, действуя на автомате, стал сгребать в бесформенную сумку жесткие диски, блокноты Теслы, несколько ключевых устройств. Тесла тем временем подошел к пульту башни и ввел какую-то последовательность. Раздался глубокий, скулящий звук, и все индикаторы на башне погасли. Она перешла в «спящий», пассивный режим – просто гигантская антенна, ничего не излучающая.

Глухой удар пришелся в стальную калитку на въезде. Потом второй. Кто-то ломился внутрь.

– В бункер! – прошептал Артем.

Они кинулись в подвал, в ту самую комнату с остатками испанского золота. Артем уже готов был открыть Разлом куда угодно, лишь бы бежать. Но Тесла остановил его.

– Нет. Если они нас здесь найдут с открывшимся порталом – вопросы будут еще хуже. Спрячься.

Он указал на дальний угол, заваленный ящиками. Сам же подошел к стене, где висела невзрачная электрическая панель, и что-то в ней переключил.

Сверху послышались грубые голоса, топот сапог по деревянному полу. «ФСБ! Ни с места!» – прозвучал властный окрик.

Тесла вздохнул, поправил пиджак и медленно поднялся по лестнице из подвала. Артем, затаившись за ящиками, слышал каждый звук.

– Кто вы? Что здесь происходит? – спросил голос следователя, жесткий и не терпящий возражений.

– Я – инженер. Провожу частные эксперименты в области альтернативной энергетики, – раздался спокойный, вежливый голос Теслы.

– Какие эксперименты? Что это за вышка? Почему пол-Сибири осталось без связи?

– Непредвиденный сбой в системе стабилизации. Обещаю, более не повторится. Все мои работы имеют исключительно мирный характер. Вот разрешения…

Артем знал, что «разрешения» были фальшивками, изготовленными на золото за сутки через темные каналы. Но они выглядели убедительно.

Послышались шаги по дому, обыск. Артем замер, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Его сумка с дисками лежала рядом. Если найдут…

Шаги приблизились к лестнице в подвал.

– Что там?

– Склад. Запчасти, – невозмутимо ответил Тесла. – Темно и грязно. Не советую.

Но солдаты или оперативники уже спускались. Луч фонарика метнулся по стенам, осветил груды золота в углу (прикрытые брезентом), ящики… и остановился на Артеме, прижавшемся к стене.

Мгновение тишины. Поток мата. «Второй здесь! Выходи! Руки за голову!»

Артема вытащили наверх. В основной комнате дачи стояли пять человек в черной униформе без знаков различия и двое в штатском, но с позой и взглядом, не оставлявшими сомнений в их профессии. Тесла сидел на стуле, сохраняя ледяное спокойствие.

Старший, мужчина с лицом усталого волка, смотрел на Артема.

– Артем Дмитриевич Горский. Студент, прогульщик. Исчез с радаров три месяца назад. И обнаруживается здесь, в тайге, с… – он бросил взгляд на Теслу, – с этим господином. Который, судя по базе, не существует. Объясните.

Артем открыл рот, но слов не было. Паника сдавила горло.

И тогда произошло нечто. В его голове, поверх страха, прозвучал голос Теслы. Не через уши. Через… прямую передачу мысли.

Не бойся. Смотри на лампу. Концентрируйся. Представь, как она ярко вспыхивает и гаснет.

Это был не голос Надзирающих. Это был голос Николы. Чистый, ясный, направленный. Эффект башни? Его усиленный дар?

Артем, почти не отдавая себе отчета, уставился на висящую под потолком керосиновую лампу. Собрал в комок всю свою панику, волю, остатки сил. Представил.

Лампа вспыхнула ослепительно ярко, будто в нее на мгновение вдохнули солнце, и тут же погасла, лопнув с тихим хлопком. Все в комнате невольно зажмурились, отпрянули.

В этот миг замешательства Тесла встал. Его движения были плавными, театральными. Он поднял руку. Между его пальцами заплясали маленькие, голубые молнии, с тихим треском разряжаясь в воздух. Это был не мощный удар, как в порту Гаваны, а иллюзия, фокус, но невероятно убедительный.