Голос Рыка

– Он вышел, но я за него! – резко оборвал его Толик, намеренно усиливая неразбериху. – Мы сейчас переговорим и уйдем. Не мешай, а то денег не будет!

Услышав слово «деньги», мент стал сообразительнее.

– Две минуты! – сказал он уступчиво. – Через две минуты чтобы вас тут не было!

Бросив подозрительный взгляд на обоих, гоблин быстро вышел. Он уже и не знал, правильно ли сделал или нет, но деньги лежали в кармане, а потому лучше бы этот странный парень поскорее ушел.

– Сергей Николаевич, не удивляйтесь, я…

– Да нет, Толик, я все понимаю. – Панин внимательно смотрел на Рыкова. – Просто ты так изменился, повзрослел, стал шире в плечах…

Вот черт, все же заметил!

– Сергей Николаевич, я же вам говорил, я могу меняться! Но то я, Толик. – Для убедительности Рыков взял Панина за руку. – Я очень хотел бы увидеть Лену, если можно…

– Ну почему же, конечно можно! – сказан Панин. – Сейчас возьмем машину…

– У меня есть машина! Недалеко от выхода стоит.

Толик объяснил, как найти «десятку», и предложил сейчас разойтись, а через пять минут встретиться прямо в ней. Он не стал объяснять, зачем нужна такая конспирация, Сергей Николаевич и без того все понимал. И все же видно было, что Панин ошеломлен.

Как странно все изменилось! Два дня назад он видел перед собой мальчика, можно сказать, маменькиного сыночка, а сейчас перед ним совсем другой человек. Нет, внешне это почти никак не проявлялось, разве что черты лица стали резче, выразительнее, да плечи шире, но это могло показаться из-за куртки. Но вот глаза… Вот! Точно, именно глаза изменились больше всего, это были глаза взрослого человека.

Идя к машине, Толик молил бога, чтобы никто не увидел его лица. Ведь за Паниным могли следить, а расставаться еще с одной тачкой очень не хотелось. Поворачивая ключ зажигания, Рыков обвел глазами пространство перед машиной, затем бросил взгляд в зеркало заднего вида. Кажется, все пока спокойно.

– Хорошая машина у тебя! – Заметил Панин. – Если не секрет, откуда? Отцовская?

– Друзья одолжили, – соврал Толик. Скажи он правду, кто же ему поверит? – Так куда ехать?

– Недалеко, – Сергей Николаевич усмехнулся. Кажется, он не очень поверил в друзей, которые могут дать беглецу такую «десятку». – Давай сейчас к «Красной стреле».

Толик кивнул головой. Этот стадион он знал. Футбольное поле и теннисные корты, с которыми связана одна байка. Ходили слухи, будто туда завезли радиоактивную крошку и теперь грунт там фонит. Ерунда, конечно, но некоторые верили и боялись выходить на корт. Толик сам знал одного парня, который после того как услышал об этом, два дня мыл кроссовки. Глупости все это! На самом деле на «Красной стреле» было очень даже неплохо. Тихо, очень уютно, а главное, компания игроков подбиралась очень интересная.

– Действительно рядом! – сказал он. – И что, прямо на стадионе?

– Нет, конечно! – усмехнулся Сергей Николаевич. – У меня родственник живет в доме напротив. Вот у него Лена и обретается!

– Вы Лену одну у знакомых оставили? – удивился Рык. – Вот черт, а она не уйдет? Вдруг опять те гады с ФАЗМО на нее воздействовать станут?

Панин с интересом посмотрел на Рыкова. Смотри, какой заботливый! Вот только что стоит за этим? Просто любопытство, юношеская влюбленность или… Да нет, что от этих детей ждать, поиграют в любовь, да и разбегутся! Только бы Ленке судьбу не поломал! Правда, сейчас молодежь такая, что и спрашивать родителей особо не станут. Но этот парень вроде бы не из таких. Ладно, сейчас нужно думать о том, как дочь вытаскивать, а у Толика, кажется, есть ключ к проблеме.

– Вот в этот двор сверни, – попросил Панин. – К первому подъезду. Отлично, вот здесь и останови. Ну что, пойдем?

Нужная квартира оказалась на шестом этаже. Едва прозвенел звонок, дверь распахнулась, словно за ней только и ждали. На пороге стоял взволнованный мужчина лет сорока.

– Сергей, слава богу! Я на пять минут в булочную сбегал, Валька задержалась…

Панин шагнул вперед, лицо его побелело.

– Лена? Где Лена?

Хозяин квартиры растерянно развел руками.

– Ее нет… Я вернулся, а квартира пуста. Думал, вышла на минутку… Уже час прошел. Она ушла!

* * *

Махина ФАЗМО возвышалась в конце улицы. Джавров припарковался за кварталом, без особой надежды в душе. «Проверить – и забыть», – мысленно резюмировал он, доставая из багажника оборудование. «Бред сумасшедшего. Но как не проверить?»

Открыв бардачок, Джавров взял в руки ультразвуковой приемник. Даже не верилось, что его удалось найти – весь день одни отказы. Но помогло журналистское братство, у одного из коллег оказался приятель готовый ссудить на время дорогое устройство.

Юлий Иванович навел раструб приемника на завод и включил прибор. И тут же обмер. Стрелка индикатора дала всплеск и тут же упала. Странно. Но реакция явно нестандартная! Ну-ка, ну-ка…

Джавров надел наушники и крутанул регулятор громкости. Звуковой удар, напоминающий скрежет металлического листа по стеклу, больно ударил по ушам. Юлий Иванович содрал наушники с головы, но при этом успел заметить, что звук стих. И снова всплеск стрелки! Журналист почувствовал, что за этим что-то есть, и стал следить за стрелкой. Наушники он положил на колени, рисковать собственным слухом больше не хотелось. Если еще раз загремит, то он и так это услышит.

И услышал! Звук появился и исчез одновременно с броском стрелки. Все правильно, значит, излучение существует и носит импульсный характер. Осталось только понять, что это значит. Может, имеет смысл определить частоту появления этого сигнала?

Джавров засек время. Второй всплеск – ровно через шестьдесят секунд. Раз в минуту. Импульсное излучение?

И тут его осенило. Армейская служба. Радиолокатор. Помеха на телевизор от вращающейся антенны…

Сердце у него упало.

«Так вот оно что… Излучатель! Он вращается.».

Журналист замер.

«Выходит… Рыков был прав?»

Ледяная волна прокатилась по спине.

Все еще боясь поверить, опустил глаза на прибор. Стрелка ожидаемо дернулась.

Это был сигнал.

Команда.

Кому?

Зачем?

Он не знал.

Но теперь понял одно:

Это – не бред. Это – система.

Джавров положил прибор в бардачок, закрыл машину.

Уйти сейчас? С такой находкой – безумие.

Нужно увидеть больше.

Репортаж!

Просто пройти рядом. Один раз. Найти свидетеля, поговорить с ним.

Сейчас

Опасливо оглядевшись, он непринуждённым шагом двинулся к «Шаталовке».

Погружённый в размышления, он не заметил, как на другой стороне улицы появилась длинная тень – и, покачиваясь, двинулась за ним

* * *

Кокакола, выполняя данное Должанскому обещание, остался ночевать на своем рабочем месте. Он проинструктировал дежурную смену, обошел территорию и только после этого засел в своем кабинете, где стал проверять отчеты о предыдущих дежурствах. Николай Николаевич давно уже собирался проверить, как выполняется его указание о том, чтобы все, что ни происходит ночью на заводе, заносилось в специальный журнал, и вот теперь, наконец, пришло время. Сериков даже удивлялся, как этой, казалось бы, простой операции все время что-то мешало?

Сигнал о попытке проникновения на завод пришел с восточной стороны. Писк сигнализации Николай Николаевич услышал одновременно с дежурным и, выскочив в комнату операторов, ринулся к дисплею.

Помещение операторов с его мигающими мониторами и «телевизорами» – а он по-стариковски называл дисплеи – было предметом его гордости. «Не зря деньги вбухал!» – мелькнуло в голове, пока он вглядывался в экран, куда выводилась картинка с камеры.

– Вот он, гад! – Дежурный, а на этот раз это был Гладков Георгий Анатольевич, в обиходе Жора, в нервном возбуждении потер руки.

– Попался, куда он денется! Может, проверить, что на вышке?

Сериков кивнул. Проверь-проверь…

– Вышка! – закричал Жора. – Вышка! Ответьте!

– Да не вопи ты как осел, он тебя и так слышит! – осадил дежурного Николай Николаевич.

Кокакола достал переговорное устройство и нажал кнопку вызова.

– Артюха? – перекрывая треск из динамика, позвал Сериков.

– Да, шеф!

– Бери ребят и пулей к восточному забору! – приказал Сериков. – Там кто-то через забор перебрался! Тиграна бери и…

– Кима? – подсказал Артюха.

– Да, Кима! – подхватил Кокакола. – Нет, его и Тиграна направь в обход, пусть они отрежут его от забора, а вы с Власом прижмите его с этой стороны!

– Понял!

Кокакола удовлетворенно нажал кнопку отбоя. Вот так-то лучше! Уж его орлы не подведут!

Гладкову тоже захотелось действия. Не из-за премии – хотя она не помешала бы, – а от осознания, что вот он, шанс. Шанс не быть просто дежурным, который смотрит за экранами, а стать тем, кто берет нарушителя.

– Вышка! – повторял Жора, вызывая охранника. – Борис, ответь!

Но ответа не было. Вместо него в динамике раздался непонятный хрип.

– Борька! – Жора занервничал, – Хачатуров, твою мать, отвечай!

Но тот молчал. Гладков повернулся и растерянно посмотрел на Серикова.

– Николай Николаевич, а вдруг там преступление произошло? – испуганно проговорил он.

Сериков бросил взгляд на опустевший дисплей, потом на дежурного. Внутри все сжалось. «Нарушитель никуда не денется, Артюха справится… А вот если сторож убит… Должанский с меня голову снимет».

Амбиции перевесили. Шанс лично поймать того, кто издевался над его охраной, был слишком соблазнителен.

– Так, я пошел! – рявкнул он, открывая пирамиду с оружием. – Я к вышке! Если этот лоботряс Хачатуров просто проспал тревогу, я ему уши оторву!

Гладков не ответил. Однако душа требовала действия, и Жора тоже решил вооружиться.

Он, по примеру начальника, достал помповый дробовик. Зарядил. Положил перед собой. Что-то не хватало. ПМ, конечно! Сноровисто продел ремень в кобуру и сунул в нее штатный ПM, что лежал в сейфе. Вот теперь он был в полной готовности!