Кровь Айлет

– Все в порядке, Ваше Величество, – шепчу я, чувствуя, как тяжелеет тело. Это происходит все чаще, хотя при первых исцелениях побочных эффектов не было. Со мной что-то не так. И как же сильно это пугает.

– Не убегай больше. Я сделаю все, чтобы тебе было комфортно и в стенах дворца. Ты ведь знаешь, как необходима мне.

«Знаю» – хочу ответить я, но не могу. Глаза закрываются, и я проваливаюсь в долгожданную темноту.

Глава 3

В момент вынесения приговора крупные капли дождя начинают бить о стекла так, как звучат сотни судейских молотков, оглашая вердикт их грозных владельцев. Обвиняемый, ни разу не поднявший голову во время судебного процесса, стоит на коленях посреди зала и совершенно не двигается. В какой-то момент мне кажется, что перед нами не человек, а манекен, но потом внимание привлекает едва уловимое движение груди, спрятанной под простую льняную рубашку. Дышит.

Он совсем юн. Светлые волосы крупными кудрями падают вниз, поникшие плечи кажутся узкими, а руки слишком длинными. Обычное телосложение еще неокрепшего мужчины. Парень скорее подходит для того, чтобы греть чью-то постель, нежели держать в руках кинжал.

– … Завтра в полдень подсудимый будет отправлен за барьер, – голос судьи раздается по залу словно раскатистый гром, и его мгновенно поддерживают остальные присутствующие. Делаю быстрые заметки в своем блокноте и убираю его на соседний стул, по счастливому стечению обстоятельств оказавшимся пустым. Как и еще несколько в первых рядах.

Двое солдат подхватывают преступника под руки, вынуждая подняться. Парень не сопротивляется, не выказывает протеста, лишь бросает быстрый взгляд в сторону Его Величества. И в этом взгляде, к моему удивлению, нет ненависти или страха. Он пуст.

Что чувствует человек, зная, что завтра его отправят за стену? Границу, защищающую нас от внешнего мира. Во всех сказках говорится о том, что за барьером обитают чудовища, не знающие ничего, кроме разрушения. Их души, заточенные в огромные безобразные тела, не находят вечного покоя и поэтому вынуждены скитаться под надзором Тлеоны, богини смерти, что забирает грешников под свое крыло.

«Маленький мальчик сбежал за барьер, Все его косточки грешник и съел. Сердце младое в груди не стучит, Больше малец никуда не сбежит».

Слова няни, до сих пор живущие в моей памяти, теперь обретают другой смысл. Из страшилок для ребенка они превращаются в реальность. И сейчас, глядя на белокурого парня в льняной рубашке, выходящего из зала суда под улюлюканье присяжных и свидетелей, я вижу маленького мальчика, чьи косточки будет грызть огромный волк с облезшей шерстью и безобразной пастью. Или кто похуже.

Все мы рождаемся с благословением Аяны, богини жизни, но, совершив умышленное злодеяние против другого человека или его имущества, уже не можем вернуться под ее крыло, навечно связывая себя с Тлеоной. Вот почему изгнание преступников за стену не такая уж редкость. Зачем держать в тюрьмах тех, кто не способен на искупление? Ведь раскаяние – уловка темной богини, ему нельзя верить, а прощение – непозволительная роскошь для пересекших черту.

Постепенно зал наполняется звуками: скрипят стулья, карябая каменный пол, шуршат тяжелые одежды, кто-то из присутствующих громко кашляет. Судебный процесс подошел к концу, позволяя уставшим, но взволнованным господам размять плечи и, наконец, обсудить то, что волновало их умы на протяжении всего заседания. Несколько мужчин проходят мимо меня, не обращая никакого внимания, и только один, самый молодой из них, кивает в знак приветствия с легкой улыбкой на лице. Впервые его вижу.

Поднимаюсь со своего места и иду не в сторону выхода, как это делают остальные, а туда, где находится судья, Его величество и несколько его приближенных. В этот момент все стоят, внимательно слушая доклад одного из солдат.

– Да прибудет с вами дыхание Аяны и её благословление, – подхожу, дождавшись, когда мужчина в форме закончит говорить и, получив новое поручение, покинет зал. Делаю легкий реверанс и жду, когда Его Величество обратится ко мне.

– Спасибо за вашу работу, можете быть свободны, – говорит король, обращаясь к судье и своей свите, – Сильер, ты остаешься.

Вот же.

– Слушаю тебя, Айлет, – поворачивается правитель Альдиаса в мою сторону, переместив трость в обе руки, – что думаешь?

Поднимаю голову и встречаю взгляд внимательных зеленых глаз. Все в порядке, это не в первый раз, когда я должна отвечать. Вдыхаю полной грудью и на выдохе вытираю руки о подол коричневого платья.

– Преступник молод и глуп, я согласна с судьей в том, что он действовал по чьим-то указаниям. Это действительно странный вариант в выборе наемного убийцы, взять хотя бы отсутствие боевой подготовки и неудачное время для нападения: в день весеннего солнцестояния охрана дворца увеличена чуть ли не вдвое, – перевожу дыхание, проверяя реакцию Его Величества. Похоже, все в порядке. – Но преступник не сопротивлялся и не пытался отрицать свою вину, – на этих словах я пожимаю плечами, вспоминая равнодушие белокурого парня.

– Что это значит? – в голосе короля звучит интерес.

– Это значит, что преступник знал, на что идет. Вряд ли он рассчитывал на то, что справится с… – снова пауза.

– Моим убийством, – кивает мужчина.

– Да. Но зачем это все? Он либо самоубийца, решивший привлечь к себе внимание перед тем, как отправиться за барьер, либо действовал ради другой цели.

В момент, когда я произношу последние слова, брови Сильера поднимаются вверх. Выражение Его Величества остается неизменным.

– И что же это за цель? – спрашивает советник, складывая руки на груди и переминаясь с ноги на ногу.

– Не знаю, но могу предположить, что это был, своего рода, отвлекающий маневр. Во дворце поднялась шумиха: дворяне запаниковали, охрана была отправлена на осмотр территорий и занималась допросами. Удобное время для того, чтобы, – я запинаюсь, подбирая варианты, – что-то украсть, например. Но это «что-то» должно иметь очень высокую ценность, раз на кону стоит человеческая жизнь.

– Хорошо, очень хорошо, Айлет, – улыбается король, – какое распоряжение я дал?

Угадала?

– Проверить сокровищницу, – я больше спрашиваю, чем утверждаю, – а также личный кабинет, зал заседаний и… Библиотеку?

– В том числе, – снова кивает Его Величество. Он перехватывает трость в правую руку, а левую кладет мне на плечо, – завтра ты отправляешься с нами.

От неожиданности я не сразу понимаю, о чем идет речь. Внезапно пульс ускоряется, а к щекам приливает жар.

– К границе? – пожалуйста, пусть это будет правдой. Если в этот раз казнь будет показательной, то к бреши стекутся не только король и его свита, но и дворяне. Не так часто процесс изгнания можно увидеть своими глазами. И речь не том, что мне хочется на нем присутствовать, а о том, что я подберусь к границе максимально близко.

– Да. Думаю, в этот раз тебе стоит увидеть своими глазами, что бывает с теми, кто выходит за рамки дозволенного.

По спине пробегает волна неприятных мурашек. Прямая угроза в мой адрес или я преувеличиваю? Прячу чувство зарождающегося протеста как можно дальше и опускаю голову в знак согласия.

– При всем уважении, это не слишком? – вклинивается Сильер, чуть повышая голос. – Одно удачное предположение и вы готовы взять эту… Юную леди с собой?

– Разве она не делает успехи в последнее время? – удивляется король, убирая руку с моего плеча. – Займись подготовкой, отправляемся завтра в семь утра.

– Будет сделано, – выдавливает советник после небольшой паузы, едва пытаясь скрыть свое раздражение. После чего разворачивается на пятках и, бросив в мою сторону презрительный взгляд, стремительно выходит из зала.

Что ж, его нелюбовь ко мне понятна. Шестнадцать лет назад, когда мне было три, сын Сильера, Ферес, женился на наследной принцессе. Брак был заключен по политическим соображениям, но советнику ужасно льстило то, что его отпрыск станет следующим королем. Вот только судьба сыграла злую шутку: принцесса умерла при родах спустя два года после свадьбы, а ее муж был убит во время вооруженного нападения на дворец группой протестантов. И вот, молодому наследнику престола исполняется четырнадцать, а почти все свое свободное время Его Величество посвящает безродной девке, подкинутой во дворец в одну из зим.

– Сегодня вечером я буду занят подготовкой, поэтому урок пройдет послезавтра. Ты прочла книги, которые я рекомендовал?

– Да, Ваше Величество.

– Тогда обсудим их позже. Список вопросов? – мужчина выжидающе смотрит на меня, чуть подняв брови вверх.

– Составила. Но в этот раз их меньше, чем в предыдущий: многие ответы были в книгах, а что-то я узнала, поговорив с учителем. Скажите… Нужно ли мне знать что-то еще? Про завтрашний день. Признаюсь, это неожиданно для меня, – от волнения язык заплетается, и мне кажется, что я несу чушь.

– Я учил тебя истории и праву, брал на судебные заседания и привлекал к организации мероприятий. Ты знаешь достаточно для того, чтобы в будущем стать надежной опорой для моего внука, – после этих слов он глубоко вдыхает, – чего уж говорить о простой поездке. Постарайся набраться как можно больше опыта, Айлет. А теперь иди отдыхай.

– Благодарю вас, Ваше Величество, – делаю реверанс и выхожу из зала, стараясь сохранять спокойный темп. Мне определенно понадобится время, чтобы переварить то, что сейчас произошло.

Весь путь до своей комнаты пытаюсь сдержать улыбку. Не важно какие цели преследует король, главное – у меня есть возможность подобраться к границе так близко, как только это возможно! Проходя по коридорам дворца, начинаю чувствовать, как где-то в области желудка зарождается предвкушение. Возможно, завтра я найду ответ хотя бы на один из своих многочисленных вопросов.

Быстрым шагом поднимаюсь на третий этаж, сворачиваю в западный коридор и почти сразу же оказываюсь у дверей в свою спальню. Комната встречает меня запахом пергамента и белоцветника, сорванного служанками в королевской теплице, солнечными лучами на деревянном письменной столе и чувством безопасности. Здесь светлые стены, теплый мягкий ковер, брошенный на каменный пол, и большая кровать на высоких ножках, расположенная правее двух арочных окон. Место, которое я считаю своим домом.

Бросаюсь на постель, раскинув руки в разные стороны, делаю шумный вдох и медленный выдох. Мысли беспощадно путаются.

Несомненно, я признательна Его Величеству за то, что он взял меня под свое крыло, и уже много лет заботится об образовании, здоровье и благополучии, предоставляя специалистов и возможности для реализации в будущем. Плата в виде вскрытых вен для поддержания его здоровья – лишь малая часть благодарности. Стоит ли удивляться, что, вложив столько времени и сил, король старается оградить меня от различных опасностей?

Переворачиваюсь на живот, подложив руки под голову.

Что-то во всем этом не дает мне покоя. Неподготовленный преступник никак не вяжется с его спокойным взглядом во время вынесения приговора. Нужно просмотреть записи и…

С досадой вздыхаю и сажусь на кровати, понимая, что забыла блокнот. Если повезет, то успею забрать его до того, как двери судейской будут закрыты на ключ. Идти обратно не хочется, но другого выбора у меня нет – записи нужны для подготовки недельного отчета.

Звук шагов тихим эхом отталкивается от каменных стен, когда я подхожу к широкой темной двери с резным изображением цветов яблони – символом светлой богини. Рядом, вытянувшись в позвоночнике, стоит охранник. На нем стандартная форма темно-зеленого цвета с нашивкой в виде благородного пестряка – маленького жука, почитаемого в наших землях. Мужчина меня не останавливает, поэтому я бесшумно проскальзываю внутрь, направляясь к третьему ряду с правой стороны зала.

– …в последнее время – едва различимый голос доносится из примыкающей совещательной комнаты, вынуждая меня замереть, – …вы правильно поступили.

Если сейчас кто-то выйдет, то непременно решит, что я подслушиваю. Но раз стражник меня не остановил, приказа не впускать посторонних не было? Беру блокнот и разворачиваюсь, собираясь вернуться.

– Айлет может делать глупости, – голос Его Величества как всегда спокоен, но мне удается уловить лишь обрывки фраз, – …все складывается хорошо.

Прикрываю рот рукой, на доли секунды задерживая дыхание. Они точно говорят обо мне. Здравый смысл явно покидает меня в тот момент, когда я поднимаюсь на носочки и подхожу ближе к непримечательной двери позади судейской трибуны. Да простит меня Аяна.

– …план с покушением хорош, – мычит второй голос, – жаль мальчишку.

– Он выполняет священную миссию.

– Жертвенный агнец, – слышится усмешка, за которой следует продолжительная пауза, – не удивлюсь, если за этим стоит нечто большее. Мой король, мне никогда не постичь вашу мудрость, – после этих слов раздаются скрип и едва различимые шаги. Еще через мгновенье мужчины начинают обсуждать путь до военного укрепления рядом с брешью.

Мое сердце стучит о ребра так, будто готовится их сломать. К горлу подступает тошнота. В страхе быть пойманной, я покидаю зал за считанные секунды, остановившись только перед самым выходом, чтобы успокоить дыхание и вернуть лицу спокойное выражение. Что, впрочем, дается мне с большим трудом, потому что в голове настойчиво крутится одна и та же мысль.

Завтра на смерть отправятневиновного.

Глава 4

Его Величество хранит молчание почти всю дорогу, лишь изредка отвлекаясь на вид постепенно темнеющего леса. Похоже, будет дождь. Мне все еще тяжело принять тот факт, что я не только направляюсь к границе, но и еду с королем в одной повозке. Наверное, даже хорошо, что он занят бумагами, а не мной, потому что я все еще чувствую растерянность и... Что-то, что никак не дает мне расслабиться. Ощущение, словно вот-вот случится нечто ужасное, нечто, что я никак не могу контролировать.

В прошлый раз, направляясь к границе, я чувствовала, как по телу разливается сила, так почему этого не происходит сейчас? В очередной раз подавляю подступающее разочарование, схватившись за складки своего коричневого платья.

Несколько капель дождя ударяет по крыше кареты, и Его Величество откладывает документы на место рядом с ним, смотрит в окно и слегка улыбается. В глазах мужчины читается усталость, но спина остается прямой, а плечи расправленными. Разжимаю пальцы, отпуская, наконец, тяжелую ткань.

Сейчас, когда король не занят работой, молчание становится неловким. Скрип колес, стук копыт и капли, бьющиеся о стекла и крышу, постепенно сливаются в один ансамбль, только усиливающий тревогу. По телу неторопливыми волнами бегут холодные мурашки. Почему я не взяла свой плащ?

Как только небо сотрясает раскатистый гром, экипаж останавливается. Улыбка на лице короля становится еще шире, и, да простит меня Аяна, теперь она больше похоже на оскал хищного зверя, который готовится к броску. В такие случаи я благодарна богине за то, что король - мой покровитель, а не враг.

– Мы на месте, – разрывает тишину правитель Альдиаса, продолжая смотреть в окно, – Айлет, ты готова?

– Да, Ваше Величество.

– Хорошо, очень хорошо, – довольно кивает мужчина, а потом дает знак рукой кому-то снаружи.

Дверь кареты открывается, и один из сопровождающих протягивает мне ладонь. Поднимаюсь, принимая помощь, но ловлю себя на мысли, что рука мужчины слишком холодная. А уже в следующую секунду он резко меняет позицию, хватая меня за плечо и дергая на себя. От неожиданности ничего не успеваю сделать и лечу вниз, падая у ног сопровождающего. Руки и подол платья тут же оказываются в грязи. Откуда-то сверху доносится обрывистый смех. Что, во имя Аяны, здесь происходит?

В следующее мгновение кто-то хватает меня за косы, рывком поднимая на ноги, после чего заламывает руки назад, до боли сжимая запястья. Перед глазами начинают плясать белые мушки.

– Что вы делаете? – выкрикиваю я, пытаясь при этом поймать равновесие, чтобы уменьшить подступающую боль.

– Мальчишку первого, – голос короля гремит, при этом сам он остается внутри кареты, – долг превыше всего.

На последних словах он поворачивает голову в мою сторону. Даже сквозь пелену дождя я вижу холодный блеск в его изумрудных глазах. Страх скручивает желудок. Если получится дотянуться до кинжала...

Раздаются тяжелые шаги, сопровождаемые лязганьем цепей и тихим хрипом. Мужчина, продолжающий меня удерживать, делает несколько шагов сторону. А потом перед нами падает тело. Я узнаю его сразу: светлые кудри, длинные руки и все та же льняная рубашка, в этот раз мокрая от дождя и... Крови. Железо сковывает его руки и шею, издавая неприятный скрежет, пока молодой человек пытается подняться на ноги. Во рту появляется металлический привкус. Что я могу сделать? Что я...

Один из солдат подхватывает нападавшего на короля, помогая подняться.

– Энор! – кричу я, внезапно осознав, в чьих руках теперь находится преступник. По щекам скатываются первые слезы.

Брюнет поворачивается в мою сторону и едва заметно качает головой. Что-то не так. Что с его глазами? Почему они... Страх сковывает дыхание, когда вместо привычных карих я вижу зеленые глаза правителя Альдиаса.

– Энор? – пытаюсь вырваться из хватки, но попытка выходит жалкой, голос почему-то хрипит.

Молодой человек поворачивает голову, будто что-то ищет. Невольно прослеживаю за его взглядом и замираю: к нашему экипажу медленно подползает туман. И в этой белой дымке можно разглядеть зеленоватые полосы, образующие рваный проход в пространстве. Брешь.

Раздается еще один раскат грома такой силы, что закладывает уши. Ужас охватывает все тело, блокируя любые попытки что-то предпринять. Внезапно Энор толкает блондина вперед, заставляя идти дальше. Кровь. На рубашке была кровь. Если у меня получится ее контролировать, то есть шанс отвлечь присутствующих и достать кинжал.И поставить под угрозу все, что скрывала на протяжении многих лет. Мысленно тянусь к своей силе, с досадой понимая, что практически не ощущаю ее. Бабочки или нити, подойдет что угодно, только пожалуйста, пожалуйста...

Шум дождя прерывает привычный звук отпирающейся двери, а потом все исчезает.

Поднимаюсь с постели с такой скоростью, что Лима, моя служанка, вскрикивает, прижав руку к груди. В нос ударяет запах белоцветника. Смотрю на сбитые простыню и одеяло и шумно выдыхаю. Ночная сорочка прилипает к телу, мокрые волосы лезут в глаза, но я в своей комнате, а не в том жутком лесу.

– Госпожа, вам приснился кошмар?– служанка говорит так, будто пытается успокоить напуганного ребенка.– Принесу завтрак. Подать ромашковый чай?

– Спасибо, Лима.

– У нас есть час, чтобы собраться. Одежда и вода для умывания уже готовы, помочь вам собраться?

– Нет, справлюсь сама.

– Тогда я вернусь через десять минут, – на делает легкий поклон и бесшумно выскальзывает за дверь.

Закрываю ладонями лицо, втягивая воздух, и сажусь на кровать, выдыхая. У меня получилось уснуть только под утро, потому что на протяжении всей ночи я пыталась придумать, как помочь обвиняемому избежать столь ужасного наказания. Стоит ли описать свое отчаяние от осознания того, что я бессильна? Или от того, что из-за меня на смерть отправят невиновного.

Молить прощение у короля, поклясться, что больше не буду своевольничать и никогда не выйду из комнаты? Сильнее чувства безысходности только злость на себя, сложившуюся ситуацию и... Короля. Почему он вообще все это устроил? Из-за моего побега? Бред. Должно быть что-то еще.

На кресле рядом с кроватью замечаю разложенную одежду: костюм темно-бордового цвета, сапоги и черный дорожный плащ из плотной ткани. Никаких коричневых платьев.

Умываюсь холодной водой и быстро переодеваюсь. Когда Лима приносит завтрак, я сижу за столом, в сотый раз просматривая вчерашние записи.

– Волнуетесь? – интересуется она, ставя поднос с горячими булочками.

По комнате разлетается запах тающего сливочного масла, свежей выпечки и ромашкового чая.

– Немного, - признаюсь я, откладывая блокнот.

– Слышала, что Его Величество хвалил вас, – в голосе женщины слышна гордость.

– Да, – улыбаюсь я, стараясь не думать о том, как после хвалебных речей наш правитель решил преподать мне урок.

На какие-то долгие секунды в воздухе повисает молчание.

– Волосы заплести как обычно?

– Нет, собери их наверх, – прошу я, вспоминая, как меня схватили за косы во сне, – не хочу, чтобы мешали.

Лима кивает и принимается за работу.

Я почти не чувствую вкуса еды. Но горячее определенно помогает прийти в себя, мысли в голове постепенно перестают быть похожи не пчелиный улей.

– Есть какие-нибудь новости? – задаю вопрос, отламывая от булочки небольшой кусочек и макая его во фруктовый джем.

– Я слышала, что Сильер ужасно недоволен тем, что его не берут в эту поездку.

– Неужели?

– Его Величество сказал, что он должен остаться, чтобы решить какие-то вопросы.

Одним раздражающим фактором меньше.

– Есть что-то еще?

– Ах... это, - Лима мнется, словно думая говорить мне или нет, - слуги видели, как вы сбежали во время празднества. Некоторые считают, что вы тайно встречаетесь с мужчиной.

Перевожу на служанку удивленный взгляд, но та лишь неловко улыбается.

– Я сказала, что это не так, но... Вы молода и красива, неудивительно, что появляются слухи о тайном романе.

– Я думала, они считают меня любовницей короля, – собственный голос звучит холоднее обычного.

Вся эта ситуация крайне неприятна: быть в милости у Его Величества приравнивается у многих к отношениям в спальне. Как иначе девушка может добиться столь высокого положения? Сам король слухи никак не опровергает, если вообще о них знает. А то, что мы иногда остаемся наедине, только подливает масла в огонь. Вряд ли подданые могут представить себе, как я режу вены, чтобы поддержать силы их же правителя.

Лицо Лимы заливает краска.

– Прошу прощения.

– Все в порядке. Просто не вступай больше в подобные разговоры.

– Конечно, госпожа.

Посмотрим, как изменится их мнение, когда я стану первой женщиной, занявшей должность королевского советника. У меня есть минимум восемь лет, чтобы подготовиться к этому, пока наследник престола не достигнет нужного возраста.

Мы разговариваем еще какое-то время, а потом в дверь стучатся. Лима открывает её, пропуская внутрь мужчину в военной форме. К этому времени моя вспышка злости полностью проходит, чего не скажешь о тревоге.

– Доброе утро, позвольте сопроводить вас к экипажу, – в голосе мужчины звучат веселые нотки.

Поворачиваюсь и вижу Энора, облокотившегося на дверной косяк. Благородный пестряк отливает золотом на его груди. В голове тут же проносятся образы из кошмара.

– Как ты здесь оказался?

– Меня назначили твоим сопровождающим, - пожимает плечами брюнет, будто это само собой разумеющееся.– Ты в порядке?

Не следа Энора из моего сна, только легкая улыбка и теплый взгляд карих глаз. Облегчение, которое я испытываю, моментально отражается на лице. Киваю и слегка улыбаюсь в ответ.

– Готова?– спрашивает он, оглядывая дорожный костюм и тщательно зашнурованные ботинки.

– Только возьму плащ, – киваю, спешно разворачиваясь в сторону кресла с оставшимися вещами.

– Буду ждать снаружи.

Хватаю накидку, сумку с принадлежностями и проверяю кинжал, спрятанный в голенище.

– Ты не отправишься со мной?– до меня только сейчас доходит то, что Лима не в дорожном платье. Как я не обратила на это внимание сразу?

– Вам была назначена другая служанка, мне велено остаться во дворце.

Странно.

– Да благословит вас Аяна,– Лима делает поклон,– будьте осторожны.

– Спасибо, – улыбаюсь я, мысленно прогоняя замешательство, и быстро выхожу из комнаты.

Не важно с кем, главное - добраться.

Энор подстраивается под мой шаг, но сохраняет хороший темп, поэтому на улице мы оказываемся всего через несколько минут. Перед дворцом уже стоят несколько карет в сопровождении большого количества конной и пешей охраны. Несколько королевских представителей готовятся к отправлению, всюду мельтешат слуги, поднося разные по величине свертки и сундуки. Повозки с заключенным, короля или его советника нигде не видно.