Кровь Айлет

Анна Данилова

Кровь Айлет

Глава 1

Что для вас карнавальная маска? Способ скрыть лицо или, наоборот, показать настоящее? Я думаю, что, надевая маску, вы принимаете своеобразное приглашение в игру, где роли уравниваются, стираются грани между желанием и статусом, а не первый план выходит откровенность, не свойственная обычной жизни. Вот почему бал-маскарад пользуется особой популярностью в нашем королевстве. Люди хотят отдаться своим желаниям.

В один из дней ты разговариваешь с печально известной маркизой о том, что ее муж часто задерживается после собраний, а потом видишь, как она в маске из красных перьев целуется с молодым графом в накрахмаленном костюме. И вся прелесть здесь в том, что судить о личности можно лишь по исключительным особенностям поведения, которые не смогут скрыть даже парик, несколько слоев юбок и громкий наигранный смех.

Зал дворца накануне бала украшают нарочито богато, потому что король желает, чтобы его подданые почувствовали себя хозяевами торжества. Сейчас я наблюдаю, как одна из дам проводит пальцами по золоту канделябра, будто он нуждается в ее ласке. Уже через несколько секунд искусительница берет бокал дорогого красного вина, переведя томный взгляд на изумрудные гобелены. Складывается впечатление, что она лично выбирала убранства, а теперь с легкой небрежностью довольствуется результатом.

Бокал в моих руках также полон. Его ножка приятно холодит кожу, а вот содержимое чаши остается нетронутым. Сегодня вечером мне нужно быть предельно аккуратной. Не так часто Его Величество отвлечен на гостей, не нуждаясь в моей компании.

Осматриваю присутствующих, чтобы еще раз убедиться в том, что никто меня не ищет. Взгляд тут же натыкается на высокую мужскую фигуру. Несмотря на длинный черный парик и маску, заканчивающуюся золотыми крыльями, короля можно узнать по перстням поверх атласных перчаток. Некоторые из этих украшений он не снимает, кажется, даже когда спит. Выдает правителя и взгляд пронзительных зеленых глаз, к моему счастью, уже подернутый крепким алкоголем. Все движения Филиппа II элегантны и неторопливы, мужчина умеет располагать людей не только с помощью приятной беседы, но и своими жестами, мимикой, а также открытой позой. Однако не стоит забываться, ведь перед тобой человек, который на протяжении 30 лет держит на коротком поводке всю знать. Такие, как он, никогда не теряют контроль над ситуацией, пусть и кажутся вовлеченными в оживленную беседу.

В данный момент Его Величество ведет разговор сразу с тремя молодыми дамами, очевидно, баронессами. Девушки смеются так громко, что перебивают звук оркестра. От оттенков желтого, зеленого и красного рябит в глазах.

Невольно осматриваю на свой костюм серо-коричневого цвета. Камзол, пусть и расшит серебряной нитью, явно уступает платьям с пышными юбками, бантами и рюшами. Чего уж говорить о корсетах, превращающих девушек в песочные часы. Под верхней одеждой надета белая рубашка с кружевным воротничком, отстегивающимся в одно движение. На ногах длинные сапоги на шнуровке. Да, пусть это не совсем подходящий костюм для девушки, оказавшейся на приеме короля, но очень удобный для того, чтобы ехать верхом на лошади, что я и собираюсь делать в ближайшее время.

Дрожащей рукой ставлю бокал обратно на стол и начинаю продвигаться к выходу. Когда до массивных дверей остается всего пара шагов, кто-то хватает меня за рукав.

– Позвольте узнать ваше имя? – женщина в бронзовой маске в виде морды лисицы и массивными изумрудами на шее широко улыбается, чуть склонив голову вправо. Алый бархат едва прикрывает ее пышные формы.

– Боюсь у меня нет имени, госпожа, – отвечаю я, разжимая пальцы захватчицы, – сегодня я обыкновенный рябчик.

Как бы невзначай касаюсь пестрых перьев на своей маске и делаю несколько шагов назад. Улыбка выходит немного нервной.

– Мы, хищники, любим полакомиться маленькими птичками, – ее откровенность вводит меня в ступор. Неужели не поняла, что я девушка?

– Могу предложить вам того фазана, – указываю рукой на мужчину в нескольких метрах от нас.

Лисица кидает взгляд в указанном направлении, и этого хватает, чтобы я, развернувшись на пятках, сделала несколько быстрых шагов в сторону выхода. Вытираю вспотевшие ладошки о брюки и последнее, что слышу, прежде чем выйти из бального зала, это недовольный крик, сливающийся с партией скрипачей.

По длинному коридору, освещенному лучами вечернего солнца, я иду, не оглядываясь. Гости встречаются и здесь, но гораздо реже. В основном это молодые люди, снующие в поисках укромного уголка. В отличие от главного зала разговаривают тут шепотом, отчего стук каблуков по каменному полу отдается эхом.

Дворец Филиппа II, правителя Альдиаса, располагается на юго-западе, всего в нескольких часах от барьера, образующего границу королевства. Здание представляет собой ряд высоких сооружений и является центром власти уже больше сотни лет. Торжественные залы встречают гостей каждые полгода: по случаю дня рождения Его Величества и весеннего равноденствия.

Сегодня день по продолжительности равен ночи. Тьма окончательно отступает перед светом; природа пробуждается от зимнего сна. Из-за потепления земля вновь становится плодородной, животные выходят из спячки и готовятся к появлению потомства. Они начинают все заново, а люди берут с них пример. Вот почему одни гости приходят в масках животных и птиц, а другие предпочитают цветочные мотивы. Вопрос лишь в том, какую роль ты хочешь сыграть в этом году: аристократичного благородного оленя или хрупкого, но ядовитого подснежника.

Коридор слуг, встретивший меня полумраком, намного уже: бок о бок могут идти только два человека. Каменные стены хоть и чистые, но ничем не прикрыты, нет ни гобеленов, ни картин. Людей здесь немного, но даже они так заняты, что удивление и растерянность на их лицах не длятся и нескольких секунд.

Снимаю маску и вытаскиваю несколько шпилек. Две косы светлых, почти белых, волос падают на плечи. Следом отстегиваю воротничок. В одно из последних помещений западного крыла я вхожу уже без отвлекающих внимание деталей своего костюма.

Почти наощупь нахожу у дальней стены свою сумку. Достаю из нее черный плащ, а маску и украшения, наоборот, убираю. Туда же отправляется камзол. На все переодевание уходит не больше двух минут. Руки дрожат, когда я завязываю веревки и прячу вещи так, чтобы они не привлекали внимание служанок.

Дверь, два пролета, еще одна дверь. За скрипом раздается щелчок, и в лицо ударяет холодный весенний воздух. Задерживаюсь здесь на несколько секунд. Точно ли мне нужно идти туда сегодня?

Музыка из главного зала слышна даже здесь, праздник только набирает свои обороты. Где-то там Его Величество танцует, пьет и разговаривает со своими поддаными. Или уже ищет меня. От этой мысли по спине пробегают неприятные мурашки. Я словно преступник, собирающийся совершить побег, несмотря на четкий приказ не покидать территорию дворца.

Спускаюсь с небольшого крыльца, перепрыгивая ступеньки. Дорожка, посыпанная щебнем, ведет в служебные помещения: конюшни, прачечную, дома для слуг и склад. Все здания спрятаны среди деревьев, из-за чего лучи солнца, протискиваясь между ветвей, падают на землю причудливыми танцующими пятнами. Территория слуг, занимающая, на самом деле, достаточно большую площадь, заканчивается смешанным лесом, в котором летом можно найти дикие ягоды и лечебные травы.

– Айлет! – парень в военной форме темно-зеленого цвета машет рукой, привлекая внимание. Он стоит чуть дальше конюшен, там, где заканчиваются постройки и начинается роща.

Невольно улыбаюсь, заметив знакомого, почесывающего холку моей любимой лошади. Айвори, так ее зовут, увидев меня, довольно фырчит и мотает своей черной мордой из стороны в сторону.

– Здравствуй, Энор, – окидываю беглым взглядом брюнета, замечая, что тот выглядит лучше, чем в прошлую нашу встречу, и спешно беру поводья, – прости, что доставляю неприятности.

– Глупости, – молодой человек отвечает как обычно коротко, – я все еще в долгу перед тобой.

– Как твой брат? – Должна признать, что поэтому я и обратилась именно к Энору – он не станет болтать, потому что… Считает себя должником?

– Вернулся в прежнюю форму, скоро выйдет на службу. Не помнит, что произошло, но продолжает уверять всех, что его спасла Аяна. «Богиня с белыми волосами явила мне свой лик, поэтому я жив и здоров», – выдыхает Энор, повторяя слова младшего брата. – Еще раз спасибо за то, что помогла, – он проходит взглядом по моему плащу, задерживая внимание на вышивке в виде серебряных листьев. – Уверена, что не нуждаешься в сопровождающем?

– Уверена. Я быстро. И… – в попытке подобрать слова я заглядываю в его карие глаза, – спасибо, что не рассказал.

В ответ брюнет коротко кивает и переводит взгляд на соседние пристройки.

– Моя группа патрулирует местность следующие три часа, у тебя есть только это время. – Парень помогает мне подняться в седло и, убедившись, что я сижу уверенно, протягивает небольшой кинжал. – На всякий случай.

– Благодарю, но у меня свой.

Одним движением достаю из голенища рукоятку оружия. Уголки губ Энора слегка приподнимаются.

– Тогда не задерживайся.

В ответ нажимаю на бока лошади обоими шенкелями, и та сразу же приходит в движение.

Через пятнадцать минут деревья на пути становятся выше. Лес встречает меня едва уловимым шорохом распускающихся листьев и пением прилетевших птиц. Здесь пахнет землей и молодой зеленью. Данная территория патрулируется солдатами Его Величества, но не так тщательно, как на севере. Все из-за того, что там находится самая опасная точка нашего королевства: монстры, пробираясь через брешь, наносят серьезный урон постам охраны и близлежащим деревням. И пусть их нападения редки, противостоять тварям не так просто, наши люди регулярно несут потери. Здесь же, чуть западнее, лес наталкивается на барьер, защищая дворец от внешнего мира и соседних королевств. Еще до основания государства новые бреши в этих местностях не появлялись, поэтому жители чувствуют себя уверенно.

Тропинка, по которой я двигаюсь, хорошо вытоптана, сюда часто ездят на охоту на мелких зверей не только летом, но и зимой. Айвори знает дорогу, поэтому сохраняет хороший темп. Сама я выбиралась из дворца лишь несколько раз, но мою последнюю пропажу обнаружили. Его Величество отправил отряд на поиски, а потом долго говорил о неразумности поступка, возможных угрозах и страхе меня потерять. Но даже так я не могла заглушить странное ощущение, которое засело глубоко внутри и буквально кричало о том, что мне нужно туда.

Где находится это «туда» все еще остается загадкой. И сейчас у меня есть всего пара часов, чтобы подобраться поближе к барьеру.

Еще через полчаса останавливаю лошадь на небольшой поляне и спешиваюсь. Не знаю благодаря это лесному весеннему воздуху или неведомой силе, ведущей меня в направлении границы, но дышать здесь легче, чем во дворце или его садах. Чтобы проверить эту теорию, закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Тело полностью расслабляется. Незнакомая энергия, едва уловимая среди всех остальных ощущений, постепенно замедляет пульс.

Похоже, мое предположение оказалось верным: чем ближе к границе, тем лучше я себя чувствую. Хотя говорить о больших изменениях еще рано.

Вопрос о происхождении силы, отличающей меня от остальных людей, не дает покоя с тех пор, как мне исполнилось двенадцать. Тогда я узнала, что остальные не режут вены, чтобы помочь кому-то. Его Величество говорит, что это дар Аяны, нашей богини, создательницы всего живого. И что такое лучше хранить в тайне.

Но в последнее время использовать кровь становится сложнее, появляются побочные эффекты. А еще странное ощущение в груди, настойчиво зовущее меня прямо сейчас пойти дальше.

К сожалению, продолжать путь – плохая идея. Солнце начинает садиться, а возвращаться по лесу в темноте не хочется.

Достаю из голенища свой кинжал. Его рукоятка, украшенная сложными узорами и небольшим рубином, олицетворяющим жизненную силу, аккуратно ложится в ладонь. Оружие было подарено Филиппом II, моим королем, названным отцом и покровителем.

– Пусть его лезвие не ранит, а лечит. – сказал он в день моего десятилетия, протягивая холодное серебро и мягко улыбаясь.

Для остальных эти слова показались бы абсурдными, но не для меня. Король называет меня избранной. И так оно, возможно, и есть. В конце концов, помогая продлить жизнь одному из мудрейших правителей, я играю не последнюю роль в сохранении мира среди всех трех королевств.

Делаю небольшой надрез на внутренней части левой ладони и закусываю губу, чтобы отвлечься от наступающей боли. К сожалению, привыкнуть к ней у меня так и не получилось. Несколько красных капель медленно собираются в одну большую и падают вниз. За мгновение до того, как разбиться о землю, кровь замедляется и приобретает новую форму: маленькая бабочка алого цвета постепенно набирает высоту, ныряя в первые лучи заходящего солнца.