Американская миссия

– Поганый ушлёпок, мерзкий предатель! Признавайся: на кого ты работаешь?! Кому, презренный ублюдок, подогнал две ядерные боеголовки? Не вздумай мне лгать! Запомни: хитрить не получится! Мы всё уже знаем! Говори, тварь паскудная, говори! Иначе, через десять минут, внутри у тебя будет пожар; ты несколько раз обделаешься, – твердилось ею гораздо тише, со змеиным шипением, – но всё равно во всём мне признаешься.

Для большего убеждения разухабистая плутовка применила электрический «шокер». Мера вынужденная. Как бы ей не хотелось обойтись обычным дознанием, задушевной беседой, однако ситуация советовала, неординарная, кардинально иное. Ушлые дамочки давно уже уяснили, что нормального языка современные люди почему-то не понимают. Им требуется сначала хорошенько внушить, а после они с готовностью идут на сотрудничество. Самонадеянные кретины! Поэтому-то и приходилось «шилокрутить» по наработанной схеме.

После третьего электроразряда Лисина поняла, что пытаемый генерал вот-вот и отклю́чится. Чтобы избежать долгого обморока, передала инициативу (как бы?) любезной подруге. Сама отошла в сторонку. Остановилась на неслышимом отдалении.

– Почему вы решили, что предатель именно я? – поинтересовался смутившийся офицер; униженный, он всё-таки сдерживался и, стараясь казаться искренним, горячо продолжал: – Изначально, я был готов сотрудничать добровольно. Мне и самому вся эта сомнительная история не очень-то нравится.

– Что Вы, мистер Мантгомери, знаете? – хотя Владислава и выглядела серьёзной, но разговаривала с должным почтением. – Доложите.

– Как вы, наверное, выяснили, все боевые ядерные заряды курирует три постоянных офицера, – Ричард рассуждал открыто, без видимой лжи. – Чтобы не допустить непредвиденных ситуаций, мы применяем разнобойную очередность. Никогда нельзя быть уверенным, кто именно отвечает за перевозку в конкретный день. Да, действительно, в настоящем случае организовать безопасное перемещение должен был я, – он хорошо понимал, что предварительно деловые особы его пробили, – Однако! Поскольку генерал Грант собирался в долговременный отпуск, постольку мы решили с ним поменяться. Я ещё заметил, что он в последние несколько дней какой-то излишне нервный, но не прида́л тому его состоянию особенного значения. Сейчас понимаю, что был тогда совершенно не прав. Мне бы поднять своевременную тревогу… тогда бы ничего не случилось.

– Извините, мистер Мантгомери, – в душе у Шарагиной кошки скребли, но внешне она выглядела спокойной, непроницаемой, – мы немного погорячились. Сами должны понимать, правдивые люди попадаются редко. Вот и приходится перебарщивать. Сейчас, пожалуйста, ответьте: с генералом Грантом спецслужбы работали? Если да, то почему не раскрыли.

– Всё очень просто, – он пустился в чистосердечную исповедь. – К нему не применялись подобные методы – он попросту отписался.

– Хорошо, – толковая участковая перешла к кульминационному завершению, – пока мы всё проверяем, Вы посидите в укромном месте. Вам уколется сильное снотворное средство. Вы проспите чуть менее суток. Как проснётесь, можете быть свободны.

На том и порешили.

Глава IV. Засада у Пентагона

Прежде чем отправляться к пентагоновской автостоянке, две славные напарницы заехали в пригородный посёлок. Там у них имелся съёмный домишко, используемый как для таких, так и примерно похожих случаев. Он представлял из себя одноэтажное, собранное из деревянного бруса строение. Находился в стороне от оживлённых проезжих частей. Что было выгодно людям, желавшим уединиться, особенно не отсвечивать. Как раз подобными личностями и являлись две слаженные разведчицы.

Подъезжая, Лиса остановилась, чтобы открыть дощатые двустворчатые ворота. Зашла на приусадебный, огороженный деревянным забором участок. Внимательно осмотрелась: всё вроде по-старому, без видимых изменений. Вокруг тихо, умиротворённо спокойно. Запущенное хозяйство заросло высоким бурьяном. Он оставался нетронутым. Ни пеших следов, ни наезженной колеи. Оно и неудивительно, появлялись за́нятые подруги здесь очень редко, практически никогда.

Едва убедилась, что нежданных опасностей впереди не предвидится, осмотрительная блондинка вернулась в машину. Ухватилась за рулевую баранку. Включила переднюю передачу. Послушный автомобиль бесшумно вкатился на безлюдную территорию. Лисина подрулила к входному крыльцу. Едва затормозила, она игриво распорядилась:

– Вылезайте, голубчики. Остановка конечная. Даяна, проводи генерала во временное пристанище. Я покамест закрою ворота.

В целях собственной безопасности (чтобы у неких персон вдруг не возникло неординарных решений), мистера Ментгомери оставили крепко связанным. Глаза ему закрывать не стали. Да и зачем? Когда он проснётся, их здесь уже не будет, а сам он преспокойненько отправится восвояси. Засветится тайный дом?.. Ну и что: использовать его повторно – не имело разумного смысла.

– Выходите, господин генерал, – испытывая сочувственную вину, Шарагина старалась казаться вежливой; она приоткрыла заднюю дверцу и помогла возрастному мужчине выбраться. – Как мы и договаривались, сейчас мы вколем Вам сильнодействующее снотворное, а сами уедем работать дальше. Вы проспите в течении суток. Плюс-минус час. Думаю, к тому времени всё положительно разрешится, и к Вам дополнительных вопросов у нас не возникнет.

Договаривала уважительная особа, вступая на нижнюю ступеньку крыльца. Оно являлось открытым и имело лишь верхний навес. Ключ, как и у всех нормальных людей, находился под ковриком. С его помощью беспрепятственно очутились внутри. Едва прошли в спальную боковую комнату, появилась Лиса. Она уже приготовила одноразовый шприц (достала из заплечного ранца) и на ходу наполняла его коричневой жидкостью.

– Ложись, Ричард, – бесцеремонная плутовка указала на старенькую софу, – на этот неуклюжий диван. Сейчас ты получишь сонный укол.

Дальше всё проходило словно по писанному. Прину́жденный офицер улёгся, получил хорошую дозу и провалился в мир сказочных сновидений. Едва он «отрубился», Владислава избавила его самодельных наручников. Далее, неразлучные напарницы отправились к Пентагону.

Понятно, генеральская машина осталась при них. На ней они беспрепятственно миновали все выставленные кордоны. Им повезло. С военными номерами их больше не останавливали. На крайний случай имелись оригинальные удостоверения американских разведчиц.

Засадную ловушку Лисина предложила устроить неподалёку от стояночной территории. Так она и сказала:

– Встанем метрах в пятидесяти от правых ворот, на пешем пути к пятиугольному зданию. Когда увидим презренного негодяя, дождёмся его приближения. Как только он поравняется с задней дверцей, ты резко её откроешь. Одновременно я вылезу с пассажирской передней, пару раз его хорошенько «хря́сну» и начну активно заталкивать. Ты мне поможешь. Потянешь со своей стороны.

Как решили, так точно и поступили. Нахрапистая проныра остановилась на видимом удалении. Пересела в соседнее кресло. Уныло зевнула. После бессонных суток спать захотелось как никогда. Чтобы не разоспаться она решила отвлечься на рабочую тему.

– Даяна, дай мне взглянуть на мерзкого выродка, – Лисина повернулась в пол-оборота; она протянула «просящую» руку, – я что-то запамятовала, как он конкретно выглядит. Не пропустить бы!

Шарагина извлекла из заплечного ранца личное дело второго, мистера Гранта. Его, как и другие два, похитили во время проникновения в военное ведомство. Сейчас оно оказалось в руках упорной, необычайно настырной, девушки. Лиса взялась его сосредоточенно изучать. Попутно, самопроизвольно (сама не зная зачем), она напевала старинную народную песенку, переиначенную на собственный лад:

– Летя-а-ат по небу самолёты-бомбовозы. Хотя-а-ат засыпать нас землёй-чернозёмом. А я-а-а, молоденькая девчонка – лет шестнадцать, двадцать, тридцать, может быть и больше? – лежу-у-у с оторванной ногой – зубы рядом, глаз в кармане – лежу и притворяюсь, что больно. Бежи-и-ит по полю санитарка, звать Тамарка, в больши-и-их кирзо́вых сапогах – сикось-накось, на бо́су ногу…

Чем закончилась та занимательная история – останется неразгаданной тайной. Бойкая оперативница подробно изучила небогатую биографию и вернула анкетные данные скрупулёзной напарнице. Та убрала их обратно, в ранцевую поклажу. Потекло занудное время. Нет ничего скучнее, чем томное ожидание, тупое бездействие.

Прошло уже полтора часа, а ожидаемый субъект так и не появлялся. Нетерпеливая блондинка резонно занервничала. Невесёлые, пришедшие ей в голову мысли то́тчас же запросились наружу.

– Послу-у-ушай, Даяна, – растянутым первым словом Юлия привлекала особенное внимание; она повернулась к прагматичной подруге лицом, – а тебе не кажется, что мы ожидаем до неприличия долго. Служебное время давно начало́сь, вокруг никакого движения, а нужного клиента как не было, так и нет. Тебе не кажется, что чего-то не сходится?

– Да, – согласилась вторая оперативница; она тоже обратила внимание, что часовые стрелки перевалили за девять утра, – генерал Джонатан Грант, похоже, запаздывает. Оперативное совещание идёт, а его…

Договорить рассудительной брюнетке не дали. Её беззастенчиво прервала́ непоседливая Лиса. Она выдвинула единоличное заключение:

– Нет! Так дальше нельзя. Надо вызвонить нашего человека. Пригласить его на срочную встречу. Я чувствую здесь какой-то зловещий подвох. Я всегда чувствую… – нетерпеливая оперативница достала сотовое устройство; она набрала беро́евский номер и затараторила условным обозначением: – Оксана, это срочно. Мы сидим у интересного здания, но так ничего и не высидели. Нам нужен «харамабуру́м».

Очевидно, её неплохо поняли, поскольку мобильная связь то́тчас разъединилась. Юла повернулась назад и добросовестно отчиталась:

– Сказала, мол, ждите. Так можно полжизни прождать, – неугомонная натура не позволяла расслабиться; ей требовалось активное действие. – Как же мне не нравиться ждать, да ещё догонять. Хотя во втором случае не так уж и муторно.

В течении следующих сорока минут отъявленная зубоскалка вспомнила всех дьявольских прихлебателей, а заодно и мамкиных родственников. В откровенных выражениях она ничуть не стеснялась. Если Сатана её слышал, то он узнал о них много нового, интересного. Причём из нормативной лексики в их отношении использовались только предлоги и междометия. Шарагиной, не привыкшей к столь грубым высказываниям, пришлось даже временно отключиться – заткнуть ушные проходы оранжевыми бирушами. Их и та и другая имели на тот (для них обыденный) случай, если придётся где-то (не в тёплой кровати, а в шумной дороге) спать.

У-уф! Наконец явился российский военный разведчик. Он подошёл неожиданно, вырос словно из неоткуда. Сказывалась долголетняя тренировка. Когда открылась задняя дверца и когда во внутренний салон протиснулась мужская фигура, Владислава едва не вскрикнула. По наработанной привычке она зажала ладошкой рот. Лисина продолжала нецензурно браниться. Она даже не обернулась. Настолько профессионально сработал наторелый, опытный резидент.

– Юли-и-иса! – чтобы остановить нескончаемый словесный поток, Владиславе пришлось недружелюбно прикрикнуть; она ударила по де́вичьему плечу. – Прекращай! К нам пришли, – добавилось ею значительно тише.

– Да?.. Отлично, – похоже, совестливое чувство стыда было Лисиной незнакомо (от слова «вообще»), – а то я уже заскучала. Итак, Грегор, – хотя мужчина выглядел гораздо старше её, Юла общалась на равных (сказывалась детдомовская привычка), – тебе сказали, чего нам – конкретно! – требуется?

– Нет, – Макалистер сурово нахмурился; не часто он сталкивался с фамильярной нескромностью, – меня посетил связной. Он сказал лишь, что на улице меня ожидают некие знакомые личности. Я увидел «форд» генерала Мантгомери и почему-то сразу сообразил, что вы наберётесь наглости и припрётесь сюда на нём. Как видите, я не ошибся. Ну, так что от меня снова требуется? Раз вы, безбашенные особы, рискнули заявиться в главное военное ведомство, значит, дело, и правда, серьёзное. Итак, я вас внимательно слушаю.

– Товарищ Исаев, – слово перехватила более уравновешенная разведчица; она строго взглянула на беззастенчивую плутовку, как бы предупреждая «не вздумай вмешаться», – нам снова нужна Ваша помощь. Как понимаете, при свете дневного времени проникнуть во внутренние пенаты у нас не получится. Обстановка же напряжённая, – ей полюбилось сравнение, высказанное пленённым штабистом. – Надо действовать спешно, без малого промедления. На кону стоит всё человеческое существование. Ежели мы не поторопиться, может случиться всё что угодно, в том числе и ядерный апокалипсис.

Разговаривали по-русски, поэтому дополнительных разъяснений не требовалось ни тому, ни другим. Озадаченный резидент резонно заметил:

– Чем я могу помочь? Говорите, я вас внимательно слушаю, – по-видимому, употребляемое словосочетание являлось у него закоренелой привычкой.

– Тебе, полковник, надо, – в отличии от вежливой Славы, дерзкая забияка не собиралась ни с кем любезничать, – вернуться на рабочее место. Под каким-нибудь благовидным предлогом заявишься в ядерный сектор и ненавязчиво выяснишь: где находится Джонатан Грант? Если всё понятно, то можешь идти, – она распоряжалась, точно считалась главной (хотя по большому счёту, в той сложной ситуации, так оно на самом деле и было).

Обескураженный разведчик лишь отстранённо поморщился. Как бы ни было ему неприятно, но, делать нечего, он обязан был подчиниться. Грегор ушёл. Вернулся он ни раньше ни позже, а ровно через час и двадцать минут. Лицо его, смуглое, казалось недовольным, если и не растерянным. Прежде чем приступить к подробному изъяснению, он погрузился в глубокие размышления.

По прошествии шестисот секунд нетерпеливая егоза не выдержала и с нескрываемым любопытством спросила:

– Ну и-и-и?.. – преподносилось ею как «что ты в итоге узнал?».

Добросовестному спецагенту ничего иного не оставалось, как начать откровенничать. Он в подробностях отчитался:

– Задача оказалась, не сказать, что простая, напротив, очень и очень сложная. Вы зачем похитили личные дела на трёх американских генералов, отвечавших за прошлые ядерные программы?

Вопрос тот, каверзный, относился к обеим девчонкам. Впрочем, Лиса предпочла умыть руки. Она самоустранилась и стала насвистывать недавнюю песенку. Весь её вид показывал, мол, посмотрите: я здесь совсем ни причём. Хотя инициатором авантюрного похищения являлась плутоватая бестия, отвечать пришлось безукоризненной участковой.

– Товарищ Исаев, – чтобы не выглядеть виноватой, она придала себе суровое выражение, – сами должны понимать, мы в общем-то торопились. В любом случае, что сделано, то сделано. Сейчас нам нужно знать: где находится клятый предатель? Если не найти украденные боеголовки, я даже представить себе не берусь, – Шарагина эффектно закатила глаза, – с чем именно мы столкнёмся. Поэтому применим говорящую российскую прибаутку. Согласно ей, все средства здесь хороши.

– Ита-а-ак? – вклинилась невыдержанная особа; она стрельнула критичными глазками: – Вы уже наболтались? «Напустоме́лились»? Тогда давайте по существу, – расценивалось ею как «переходите к основному вопросу».

– В общем, – возобновился военный разведчик; от Юлиной бесцеремонности он снова непривлекательно сморщился, – в ядерном отделе сейчас творится нечто неописуемое, из ряда вон выходящее. Сотрудники службы безопасности ведут там тщательное расследование. Проверяют любого и каждого. Едва я там появился, меня засыпали кучею скользких предположений. Вот некоторые из них: – зачем, мол, явился? – с какой, простите, целью? – какие, дескать, вынашиваете преступные планы? Еле отбился. Сказал, что зашёл из чистого любопытства. Мол, не часто у нас проводят такую доскональную чистку.

– Тебе поверили?! – изумлённая плутовка округлила большие глаза. – Я бы ни в жизнь!

– По-видимому, у них есть дела гораздо более срочные, – прерванный рассказчик хотя и насупился, но голос его остался по-прежнему ровным, – чем возиться с каким-то любопытным горе-зевакой. Меня отпустили. Я вышел ни с чем. К счастью, на выходе мне посчастливилось столкнуться со знакомым служакой. Он приписан к «ядерному сектору» и без зазрения совести раскрыл мне основные детали. Я не буду рассказывать, что вы – своей непростительной безалаберностью! – подня́ли на уши весь Пентагон. Скажу лишь про генерала Джозефа Гранта. Оказывается, он не явился на службу. Сказался больным. Вот всё, что я сумел раздобыть. Вот всё, что нужно вам, девочки, знать.

На последних словах он потянул за дверную ручку и исчез так же незаметно, как ранее появился. «Настоящий шпион!» – восхитилась поражённая Владислава. Лисина приняла всё как должное.

Глава V. Проникновение к американскому генералу

Проворная плутовка перебралась на водительское сиденье и запустила машинный двигатель. Она совсем уже собиралась воткнуть переднюю передачу, чтобы отправиться к штабному предателю, но её ненавязчиво остановила изрядно проголодавшаяся вторая подруга.

– Юлиса, давай вначале заедем чего-нибудь перекусим, – Шарагина взирала прося, едва ли не умоляя; с другой стороны, она казалась настойчивой и назойливой, – я не такая прожжённая агентесса, как, скажем, к примеру, ты. Я не могу по несколько суток обходиться без нормальной горячей пищи. Я ничего не ела со вчерашнего дня. Если мне на желудок хоть чего-то не упадёт, то, поверь мне, я попросту озверею.

– Ладно, – по виду Лисиной становилось понятно, что аппетит она нагуляла нисколько не меньший, – я бы тоже чего-то «схомя́чила». Тем более что на такое ответственное мероприятие голодными ехать нам явно не следует. Неизвестно, на сколько всё это затянется.

Она включила трансмиссию в рабочий режим да с пробуксовочкой стартанула. Неразлучные напарницы заехали вначале в одёжный бутик. Преобразились из «японских ниндзя» в обычных девчонок. Далее отправились в американский «макдональдс». Заказали себе по сочному бургеру. При́нялись продумывать предстоявшее им непростое дознание.

– Что будем делать с мистером Грантом? – поинтересовалась дотошная участковая; в отличии от проворной приятельницы, она привыкла планировать любое задание.

– Приезжаем, предъявляем авторитетные корочки, – разъясняла Юла́, аппетитно жуя; она никогда ни на чём не зацикливалась, а предпочитала шустрить на удачу, – предлагаем проехать с нами. Вывозим в тихое, обязательно уединённое, место. Начинаем жестоко пытать, – плутоватая бестия по-лисьи ощерилась.

– В смысле?.. – Владислава никак не могла привыкнуть к её двусмысленным шуточкам; она никогда не понимала, серьёзно ли та говорит или лукавит.

– В прямом, – Лиса сурово насупилась; так она показывала, что юморные забавы закончились. – Разыграем обычную комбинацию: я – плохой коп, ты – хороший. Физических страданий, по возможности, постараемся избежать, но на мозги накапать должны как следуем. По окончании мистер Грант обязан нам расколоться и добросовестно выложить, где находятся похищенные боеголовки. А главное! Кто за этим стоит.

– Постой!.. – Шара́гиной вдруг вспомнился их предварительный инструктаж; она даже слегка подпрыгнула. – Но ведь Оксана сказала, что их похитили для укра́инских новых ракет. Как их там?.. Ах да, «поляниця-фантом».

– Не факт, – Юла́ лишний раз доказывала, что хотя она и считалась взбалмошной, эксцентричной, но всегда привыкла разбираться во всём досконально. – Это может быть чья-то очередная завуалированная подстава, – рассудительная блондинка увидела черноокое удивление; она тут же разрешила любые сомнения: – К примеру, английской МИ6.

– Допустим, – сомнительная подруга ничего не принимала на веру; она демонстративно сощурилась, – как бы там ни было, их переправят на украи́нскую территорию. Им-то они зачем? – понятно, подразумевался британский туманный остров.

– Вот это, Даяна, – по-видимому, новый позывной Лисе несказанно понравился; она применяла его при всяком удобном случае, – нам и предстоит в кратчайшие сроки выяснить.

Лисина как раз закончила есть, отхлебнула газированной кока-колы и энергично утёрла губы бумажной салфеткой. Влада кушала значительно медленнее, смакуя каждый кусочек. Она получила нелестное замечание.

– Долго будешь здесь рассусоливать? – задиристая блондинка казалась излишне строгой; но где-то далеко внутри светились лукавые искорки. – Не забывай, нам ещё ответственную задачу надо сегодня выполнить.

– Поесть нормально не даст, – пробурчала Слава сквозь зубы; внешне она осталась доброжелательной, милой. – Заканчиваю, – сказалось ею во всеуслышание.

Шарагина повторила всю недавнюю процедуру, какую продемонстрировала другая приятельница. Едва закончила, обе одновременно встали и лёгкой походкой направились к выходу.

К дому Джонатана Гранта подъехали ближе к обеду. Он представлял собой одноэтажный протянутый особняк; внутренний периметр огораживался невысоким рифлёным забором; входное отверстие закрывалось широкой стеклянной дверью; засте́кленные витрины располагались как спереди, так и сзади. Что творится внутри, было не видно из-за светоотражающих плёнок.

Передняя калитка открылась легко, поскольку не запиралась. Сплочённые напарницы не стали особо раздумывать, а переместились на приусадебное пространство. На пороге их встретил мясистый сорокалетний охранник. Он выглядел массивным, широкоплечим, чутка ожиревшим; лицо смотрелось круглым, кареглазым, плосконосым, не в меру губастым; лысая башка обладала маленькими, плотно прижатыми ушками. Из верхней одежды выделялись белёсая сорочка, стандартный мужской костюм. Добросовестный стражник сурово насупился.

– Это частная территория, – растолковал он и грубо, и неприветливо, – покиньте её немедленно.

– Мы из внутренней контрразведки, – Лисина, не задумываясь, предъявила служебные «корочки»; она придала себе вид наглый, напористый, как у настоящего особи́ста, – нам срочно требуется увидеть мистера Гранта. Пустите нас внутрь. Докладывать не надо.

Своевольная и нахрапистая, Юла, не дожидаясь особого приглашения, попыталась протиснуться сквозь мощного человека. Ан нет! Путь ей преградился необъятной фигурой. Мало того! Осатанелый охранник извлёк из подмышки армейский «SIG Sauer» и наставил на милое личико.

– Вы никуда не войдёте! – заорал он как бешенный. – Сначала предъявите мне ордер!

Хвать! Вороненое дуло уже смотрело в обратную сторону. Шарагина провела успешный приём, и пистолет перекочевал в умелые участковские ручки. Недаром она усердно тренировалась, пока находилась в «школе полиции». Сейчас полученные навыки пригодились как никогда. Хотя, если честно, боевая плутовка справилась бы сама, просто Владислава оказалась немножечко пошустрее.

– Мужик, не рискуй, – сопроводила она свои действия соответственным комментарием, – у нас особые полномочия. Мы можем даже стрелять. Имеем право убить.

– Даяна!.. – вмешалась взбешённая бестия; она указала на реквизированное оружие: – Он заряжен?

Верная напарница чуть отвела затвор и показала загнанный в патронник девятимиллиметровый патрон. Показная демонстрация явилась командой к немедленным действиям. Лисина подпрыгнула и с разворота «пинну́ла» по скуластой физиономии. Та заиграла как море волна́ми. Они прошлись вначале вверх, а после спустились обратно. Да, весовая категория у обоих отличалась в разы. Однако и прирождённая разведчица на занятиях по боевым искусствам не сидела без дела; она от них никогда не отлынивала, а успешно тренировалась. Поэтому удар получился настолько мощным и сокрушительным, насколько стукнутый стражник ввалился во внутреннее пространство. Он едва не упал. Входной проём остался свободным. Девчонки вошли. Юла отрывисто выразилась:

– Никогда не наставляй на меня заряженное оружие, – она его отчитала, а следом осведоми́лась: – Как тебя, дядя, зовут? Как к тебе обращаться?

– Джим Санджерс, – представился он и именем и фамилией; затем подумал и решил уточнить: – Морская пехота ВМФ США. Я многое повидал, провёл немало успешных боёв, но таких бойких милочек мне доводится увидеть впервые. Так что вы хотели?

Шарагина продолжала направлять в его сторону ствольную мушку. Юлия Игоревна взялась продвигать парламентёрскую линию. Первым делом она уточнила:

– Где, мистер Санджерс, находится твой хозяин? Мы же вроде уже сказали?..

– К сожалению, милые дамочки, ничем вам помочь не смогу. Генерал, вместе со всей семьёй, вчера куда-то уехал. Куда?.. Известно лишь Господу Богу, ну, может, ещё экономке миссис О’Нейл.

– Где она? – допытывалась Юла; она оглядела просторный холл и заметила две боковые двери. – Проводи. Только без лишних фокусов, не то извини… – лукавая плутовка уныло вздохнула, – моя напарница нервная – она застрелит тебя без всяких переживаний. Если всё понятно, веди. Ты идёшь вперёд, мы – чуточку сзади. Шаг влево, шаг вправо – считаем побег, – ей вспомнилась небезызвестная прибаутка.

– Я бы рад, – Джим язвительно ухмыльнулся; похоже, он радовался, что хоть в чём-то нарушил девчоночьи дерзкие планы, – но её сейчас нет. Она отправилась за продуктовым пайком, – в его понимании считались «простые покупки», – а вернётся ли, нет ли – мне не сказано.