Американская миссия

– Что требуется от нас? – хором осведоми́лись и та и другая лазутчицы.

– Какое нам даётся ответственное задание? – допытывалась одна лишь Лиса.

– Не станет раскрытием большого секрета, – Бероева перешла к подробному инструктированию, – что перевозка стратегического вооружения является крайне проблематичной. Во-первых, оно излучает опасную радиацию. Во-вторых, на нём установлены спутниковые приборы слежения. Чтобы транспорти́ровать украденные боеголовки на европейскую территорию, потребуются особенные контейнеры. Но это не главное! Должен быть некто, кто смог бы организовать подобное похищение и кто помог бы довезти его до логичного завершения. Этот кто-то должен иметь своего человека в американском военном ведомстве. Ваша прямая задача: вычислить гнусного злодея-предателя; выведать, где находится захваченное оружие; не допустить его антироссийского применения. Вот вам личные документы, – она передала две пластиковые карточки да сопроводительные золотые значки, – на имя лейтенантов внутренней контрразведки. Используйте их только при крайней необходимости. Засим заканчиваю. Можете быть свободны. Идите занимайтесь.

На том и порешили. Две слаженные подруги отправились восвояси. Оксана осталась. По-видимому, ей требовалось встретиться с кем-то ещё.

Глава II. Первый пентагоновский военачальник

28 октября 2025 года. США, округ Арлингтон, штат Виргиния. Позднее, вечернее время…

Неподалёку от Пентагона, главного американского военного ведомства, на автомобильной стоянке, творятся странные вещи. Две тёмные фигуры, одетые во всё чёрное, крадутся сквозь длинного ряда машин. Как японские ниндзя, они пригнулись пониже и чураются любого постороннего звука.

– Стой, – сказал приглушённый голос; он казался низким, с наигранной хрипотцой. – Ты это слышишь?

– Ты о чём? – ответ показался несколько раздражённым. – Вокруг же полная тишина.

– Вот опять, – подозрительный спутник приподня́л указательный палец; он словно бы предлагал «послу-у-ушай!», – мне кажется, или на небольшом отдалении раздаются людские шаги?

Нетерпеливая «тень» принуждённо остановилась. Насторожилась. Прислушалась. Действительно, на смежном ряду раздавался приглушённый цокот военных ботинок. Кто-то уверенно приближался. Чтобы не обнаружиться, двум заговорщикам пришлось наполовину присесть. Невидимый незнакомец остановился в пятнадцати метрах.

Едва поблизости хлопнула передняя, со стороны водителя, дверца, и та и другая фигура упала на землю. Распластались и притаились. Настороженно вслушались. Друг с другом переглянулись.

Если бы не плотные лицевые повязки, различи́лись бы красивые девчачьи мордашки. Одна показалась бы напряжённой; вторая – плутовато-лукавой. Последняя игриво спросила:

– Что будем делать? Дождёмся, когда уедет, или же нападём? Пока мы тут развалились, нужный клиент ненавязчиво умыкнёт. Нам ни в коем случае нельзя его упустить.

– Всё верно, Юли́са, – согласилась Шара́гина.

Нетрудно догадаться, то затаились две неразлучные подруги-напарницы. Владислава продолжила наставлять:

– Однако надо пересидеть. Лишнего внимания нам лучше не привлекать. Бездумные поступки я не приветствую тоже. Договорились же: прокрасться до автомобиля предполагаемого предателя, потихоньку его пленить, а далее обстоятельно допросить. Так что придерживаемся первоначального плана.

Пока две слаженные разведчицы вполголоса перешёптывались, нечаянный путник благополучно уехал. Уф! Затаившиеся девушки облегчённо вздохнули. Снова переглянулись. Поговорили одним глазами. «Что, двигаем дальше?» – «Конечно, чего зря сидеть?» – «Тогда привстали и быстро, но тихо пошли».

Хотя стоянка и являлась гражданкой, но парковались на ней в основном представители военного ведомства. Выглядела она следующим образом: несколько проезжих частей граничили с припаркованными автомашинами; они располагались как справа, так точно и слева; багажные отделения прилегали к соседним. Общая длина доходила до мили.

Осмотрительные лазутчицы заходили с направления тыльного. С передней части предусматривалось двое ворот. Они контролировались военной охраной. Надёжной. «Безобразно» вооружённой. Поэтому прорываться с боем – было сразу отметено. Выбрали пути обходные, ограждённые лишь тоненькой сеткой-рабицей. Изучая периметра́льное ограждение, Шарагина предложила наиболее приемлемое решение: во-первых, подкрасться сзади; во-вторых, применить стальные кусачки; в-третьих, с их помощью проделать неявную брешь; в-четвёртых, проникнуть на освещённую территорию; в-пятых, потихоньку просочиться к необходимой машине (марку и номер установили заранее); в-шестых, применить электронную «спецотмычку» (её подогнала́ генерал-полковник Бероева); в-седьмых, пробраться в заднюю часть салона; в-восьмых и в-последних, устроить непредсказуемую засаду.

Чтобы реализовать намеченный план, юркие проныры двинулись дальше. Через минуту они приблизились к американской машине «форд». Лисина достала секретный приборчик; он находился в заплечном ранце и походил на обычный мобильный планшет. Настроила на приём. На перехват внешнего цифрового сигнала. Когда всё было готово и когда возникла полная убеждённость, что нечего не сорвётся, она задорно распорядилась:

– Слава, давай. «Ботни» по вражеской тачке. И хороше-е-енечко.

Едва одна доказала, вторая порскнула по внешней обшивке. Заморгали жёлтые «поворотники», и вот-вот должно было раздаться звуковое предупреждение; но… шустрая блондинка нажала на сенсорную панель. Перехваченный сигнал, готовый превратиться в предательскую сирену, заглох не начавшись. Он изобразил некое подобие «и-и…» и тут же замолк. Оставалось пробраться во внутреннее пространство.

Настала очередь продвинутой участковой. Не зря она проработала в сельской местности добрые пару лет. Иногда, чтобы проникнуть к подозреваемым, приходилось «шилокру́тить» по-всякому. Наработанное умение пригодилось как никогда. Шарагина достала две тоненькие спицы-иголки; одна на конце – своеобразный зигзаг. Вставила их в замочную скважину. Несколько секунд чего-то нащупывала. Наконец, после кропотливых трудов, раздался характерный щелчок; он возвещал о выходе из пазов запорного механизма. Оставалось легонечко повернуть, сорвать дверную защёлку и незатейливо очутиться внутри.

Через час томительных ожиданий явился хозяин «засадной машины». Непринуждённо уселся за рулевую баранку. Запустил прогреваться холодный мотор. Включил автомобильную магнитолу. Зазвучала приятная музыка. Она словно бы послужила к началу активного действия.

Неожиданно! Как чёрт из табакерки, сзади возникли две чёрные, однообразно неузнаваемые, фигуры. Первая наставила пистолет с глушителем. Направила его точно в генеральский висок. Ошеломлённый водитель непривлекательно ёкнул.

– Тихо, нацистский прихвостень, – Лиса отнюдь не шутила; она шипела как злая змея, – иначе буду стрелять.

Ричард Мантго́мери дослужился до высокого офицерского чина. Сейчас он трудился в главном военном ведомстве и курировал все стратегические ресурсы. Образцовый служака выглядел подтянутым и высоким, круглолицым и остроносым, кареглазым и рыжеватым, усатым и коротко стриженным. Характером обладал и стойким и мужественным, и выносливым и терпимым. За время долговременной службы он побывал во многих горячих точках; там им были заслужены боевые награды и глубокое солдатское уважение.

Авторитетный воин не слыл пугливым трусом, но и не считался безбашенным дураком. Поэтому сейчас, когда в него упиралось смертоносное дуло, ему стоило хорошенько задуматься да выиграть время. Оно требовалось, чтобы найти приемлемое решение.

– Что вам угодно? – поинтересовался захваченный пленник; он выразился на сугубо официальный манер. – Вы азиатские террористы?

– Нет, – съязвила белокурая забияка; она не отказала себе в удовольствии «унизить высокого чина», – мы просто решили с тобой, великосветский убийца, немножечко позабавиться. Оттрахаем тебя, как Бог черепаху, а после, никчёмного и опозоренного, попросту выкинем. Чего не понятно?

– Мы зададим Вам пару вопросом, – разъяснила другая, более уравновешенная, особа; она отличалась от первой рациональным да здравым подходом, – а после определимся. Если не виноваты, мы с радостью Вас отпустим. Ежели Вы виновны, тогда извините… – недвусмысленная фраза давала понять, что последствия будут тяжкими – Пока давайте проедем в одно укромное место да обстоятельно побеседуем.

– Да и!.. – добавила злоязычная бестия; она с усилием надавила на рыжий висок. – Не вздумай шутить. Иначе!.. Я девушка нервная – за себя не ручаюсь. Езжай спокойно, внимания особо не привлекай. Запомни: в случае какой непродуманной глупости, пострадают многие и многие миллионы.

– Юли-и-иса?! – откровенное признание было прервано рассудительной Владиславой; она объяснила всё просто и ясно: – Полагаю, генералу Мантгомери опасное положение известно не хуже «нашего», – предполагалось ею «лучше чем нам». – У них пропали две ядерные боеголовки, и кому, как не «смотрящему» за ядерными ресурсами, – расценивалось как «главному ответственному лицу», – быть в курсе.

– Вы из ЦРУ, – высокопоставленный военный вдруг отчётливо понял, с чем связанно его бесцеремонное похищение.

– Не совсем, – просто, без прежних колкостей, ответила Юля; она отстранила пистолетное дуло, чем выказала готовность к прямому сотрудничеству, – но работаем на Правительство.

– Как вы меня нашли?

***

Несколькими часами ранее…

По совету Оксаны Беро́евой две слаженные лазутчицы связались с российским агентом, служащим центрального военного ведомства. Они позвонили ему сразу, как только вышли с конспиративной квартиры. Назначили срочную встречу.

Через час с половиной, в три пополуночи, состыковались недалеко от пятиугольного здания. Их ожидал низкорослый мужчина, одетый в специальную, для спецназовцев, тёмную форму. На вид ему исполнилось лет сорок пять; коренастая фигура виделась идеально сложённой; скуластое лицо выдавало человека в себе уверенного, не склонного к излишней любезности; глубокие серо-оливковые глаза выражали развитый, аналитический ум, непреклонный характер; мясистый нос отмечал заядлую тягу к курению; тонкие, узкие губы передавали волевую натуру. Его американское имя – Грегор Макаллистер.

Три российских разведчика с почтением поздоровались. Встали неправильным треугольником. Как старшая группы, совещательную часть открыла Лиса. Первым делом она назвала корректный пароль: «Вы́… продаёте харамабуру́м?» – «Нет, но могу подсказать», – послышался нужный отзыв. Когда все основные формальности были соблюдены, перешли к решению насущного вопроса-задачи.

– Нам требуется выяснить, – без лишних обиняков, чтобы закончить как можно быстрее, бойкая блондинка осветила лишь главную тему, – кто – конкретно! – курирует стратегическое направление, ядерную программу?

– Не проще ли выяснить напрямую, – пентагоновский резидент справедливо предположил, что, связываясь с двумя отчаянными особами, он очень рискует, – у американского Президента? Насколько мне известно, в его непосредственном окружении имеется свой человек, – им предполагалось «российский агент».

– Если бы было можно, – саркастически огрызнулась Юла; в силу дерзкого характера, она придала себе презрительный вид, – к Вам бы, мистер Макаллистер, поверьте, не обращались.

– Товарищ Исаев, – уравновешенная подруга применила истинную фамилию; тем самым она показала, что осведомлённость их полная и что ситуация неординарная, ежели не критическая, – давайте немножечко поторопимся. Скоро рабочий день, а нам ещё многое надо выяснить.

– Так бы и сразу, – мужчина чувствовал себя уязвлённым; однако долгая практика научила его держаться достойно, без видимых признаков, – чего язвить-то? Сам я, как понимаете, изобличающей информацией обладать не могу. Ответственные лица, привлечённые к стратегическим проектам, находятся под грифом «Совершенно секретно». Поэтому придётся проникнуть во внутреннее пространство и разобраться во всём – вам самим. Нате вот, – он протянул две чёрные лицевые повязки, – наденьте, – третью он примерил к себе. – Следуйте строго за мной, – разъяснял им Грегор уже во время движения. – Через центральный вход провести вас никак не получится. Нам придётся пройти подвальными помещениями, через подземный бункер; он используется для безопасной эвакуации. Там сейчас никого. Звуковую сигнализацию и магнитный замок я отключил заранее.

Осмотрительный резидент подвёл двух девушек к потаённой железной двери́; она вела в незримое подземелье. На вид тяжёлая створка, к удивлению, приоткрылась довольно легко. Внутри горело лёгкое, тускло мерцавшее, освещение. Мистер Макаллистер передал закадычным подружкам-приятельницам подробную карту. Вдобавок им спонсировался миниатюрный баллончик снотворного газа. Попутно он разъяснил:

– С вами я не пойду – это очень рискованно. Мне поручено только создать условия. На схеме внутренних помещений, синими стрелками, чётко указано, как добраться до «ядерного отдела». На охране сидит один часовой. С помощью газовой смеси вы его усыпляете, а дальше спокойно орудуете. У вас будет чуть более двух часов. Пока он очнётся. Убивать его не советую: сработают сердечные датчики. Они поднимут нешуточную тревогу. Когда всё найдёте, выбираться будете обратным путём. Неохраняемым. Наиболее безопасным.

Не стоит сомневаться, что порученная задача провернулась чисто, без сучка без задоринки. Профессиональным лазутчицам не пришлось, самим, ничего придумывать. Они просто с точностью исполнили представленные инструкции. В результате добыли сведения на трёх ответственных генералов. Первого захватили на пентагоновской автостоянке.

Глава III. Внештатные ситуации

Американский «форд» последней модели приблизился к выездным воротам. Согласно принятых правил, к генеральскому автомобилю подошёл дежурный охранник. Он двигался потихоньку, по-видимому, никуда не спешил. Да и действительно, куда ему торопиться? В ночную смену время, дополнительное, работает на него.

Военный и не догадывался, что во внутреннем салоне притаились две бесстрашные сорвиголовы́. Прежде чем остановиться, между российскими лазутчицами и мистером Мантго́мери состоялся непривлекательный договор.

– Послушай, Ричард, – Лиса особо не церемонилась; она специально вела себя нагло, развязно, фривольно (по Славиной задумке разыгрывала беспроигрышный тандем «плохой полицейский – хороший полицейский»), – сейчас мы подъедем к охранному помещению. Привлекать к себе повышенное внимание – я бы не посоветовала. Иначе?.. Не забывай, что в водительское кресло упирается девятимиллиметровый «SIG Sauer», особый. Да и!.. Хорошенько запомни, что мы работаем не одни и что нашим соратникам отлично известно – где… живёт… твоя… родная… семья, – для пущей убедительности озорная плутовка доводила растянуто, чеканя каждое слово. – Даяна, подтверди, – сама не зная почему, на ум ей пришло красивое имя пропавшей сестрёнки.

– Безусловно, – констатировала вторая разведчица; следуя показанному примеру, она пониже пригнулась, распласталась на заднем сидении, лицом приблизилась к лукавой мордашке, – Даяна?.. – поинтересовалась растерянная брюнетка; она не скрывала безмерного удивления.

– Твой новый позывной, – если бы не полная темень и если б не лицевая повязка, можно было увидеть, как по-лисьи засветилась игривая девушка, – Я-я́ так хочу. Ты меня прозвала Юли́сой; мне же взгрустнулось назвать тебя именем бесследно сгинувшей младшей сестры.

«Зафрахтованная» машина как раз приблизилась к КПП. Пришлось замолчать. По-тихому притаиться.

Генерал оказался понятливым. Как и обычно, он послушно остановился, приоткрыл боковое окно и высунул наружу лишь «левое ухо». Безмятежно, шутливым тоном, спросил:

– Обстановка?

– Напряжённая, – последовал ничем не отличный ответ; он походил на привычный отзыв.

Рослый мужчина обошёл блестящий автомобиль кругом (словно за ним мог кто-нибудь спрятаться?) и вернулся обратно, к водительской дверце. Он попытался ненавязчиво глянуть в салон. Однако! Был остановлен провокационным, хотя и тактичным вопросом.

– Что-то случилось? – полюбопытствовал мистер Мантгомери; он сузил глазные прорези до узеньких щелок. – Я в чём-то подозреваюсь? – генерал состроил ехидную рожицу.

По колючему взгляду можно было предположить всё что угодно. В том числе и призывы к немедленной помощи. К счастью, недальновидный солдат воспринял недоброжелательный вид, как нечто предосудительное. Он почтительно извинился. Проследовал к дежурному помещению.

Через двадцать секунд поехала отодвигаться электромеханическая воро́тина. Путь являлся открытым, и следовало по-быстрому сваливать. Удивительное дело! Заранее предупреждённый, водитель замешкался. Он точно испытывал злую судьбу? Чтобы не вводить его во вредное заблуждение, незамедлительно последовал задний тычковый удар. Он отобразился на задней спинке сидения и предполагал пистолетное прочное дуло.

– Не искушай, – прошипела Лисина; она уподобилась ядовитой кобре Нага́йне, – мне страсть как хочется всадить в твою непослушную черепушку свинцово-стальную пулю. Поехали уже… спокойно, без дополнительных приключений.

Едва разносторонняя троица удалилась на безопасное расстояние, рациональная брюнетка разумно распорядилась:

– Генерал Мантгомери, стойте! Юлиса, – промолвила Владислава, как только колёсная тяга больше не подавалась, – пересаживайся за руль. Высокопоставленный пленник пусть пересаживается сюда. Что-то он мне не нравится. Слишком активный.

Лисина возражать не стала. Наоборот, поддержала. Как будто договорились заранее. Хотя, если честно, сейчас они соображали вчистую спонтанно. Что касается принуждённого офицера? Ему деваться было некуда, и он безропотно подчинился. Расселись. Поехали. Смертоносное оружие, соответственно, перекочевало в руки Шара́гиной.

До конца городской черты захваченная машина двигалась беспрепятственно. И всё бы ничего, и вроде бы всё удалось. Но!.. На выезде её тормознула полицейская дорожная служба. Чтобы не привлекать внимания и чтобы не становиться участниками глупой погони, следовало покорно повиноваться.

Сногсшибательная блондинка припарковалась к правой обочине. Она давно уже избавилась от непроглядной повязки и виделась ослепительной. Когда к ней приблизился служитель порядка, лукавая плутовка отобразилась доброжелательной миной. Она приоткрыла дверное стекло, высунула левый локоть наружу и притворилась настроенной на игривое поведение.

– Мы что-то нарушили? – неисправимая интриганка говорила занудно, но ласково и казалась ни много ни мало, а навязчиво изумлённой; далее, она перешла уже к повелительным интонациям: – Вы чего, ребята, номера военные, что ли, не видите? Видите: мы пьяного генерала до дома транспортиру́ем.

Чуть ранее, пока одна останавливалась, другая со словами «Ричард, прости», вырубала американского высокого чина. Сейчас он расположился на заднем сидении и находился в глубоком беспамятстве. Со стороны могло показаться, что бессознательный офицер, и действительно, вдребезги пьян. Рядом сидела бесподобная девушка, одетая, как и передняя, в характерную форму спецназа. Как бы подтверждая заверения неразлучной подруги, смекалистая брюнетка приподняла безвольную офицерскую руку и отпустила её обратно. Не подкреплённая мышечной силой, она упала на кожаное сиденье.

– Извините, – патрульный выглядел немного растерянным; он придал себе виноватое выражение, – объявлен план «Перехват». Согласно ему – вы сами должны быть в курсе – требуется досматривать каждую, проезжающую мимо, автомашину.

– Только-то и всего… – Лиса хотела обидно съязвить, и даже приоткрыла для этого рот, но вовремя передумала; она ограничилась лишь неопределённым кратким высказыванием: – Я уж подумала?..

– Проверяйте, – вклинилась Владислава; она приготовилась, в случае положительной реакции, расстрелять любопытного офицера в упор, – мы всё понимаем.

Широкоплечий жирдяй, обладавший высоким ростом, приблизился к задней, со стороны водителя, дверце. Он взялся за чёрную ручку. Хотел потянуть её кверху, а следом и на себя… Самоотверженная агентесса из-под низа прицелилась. Она приготовилась произвести убийственный выстрел, а следом по-резкому выскочить, проследовать быстрым шагом до преградившей им путь полицейской машины и поступить там аналогично.

Неожиданно! Патрульный мотнул округлой башкой, голубыми глазами выразил отчаянную решимость; он разрешил проследовать дальше:

– Чего уж, езжайте.

– Вот и ладненько, – довольная, без возражений согласилась самоуверенная блондинка; она включила переднюю передачу и с места «рванула в карьер» (отправилась восвояси), – не пришлось никого убивать, – продуманная плутовка ни секундой не сомневалась, что верная напарница поступит так, и никак по-другому.

Какое-то время две слаженные разведчицы ехали по оживлённой дороге. Когда преодолели километров пятнадцать и когда поравнялись с лесистой посадкой, Лиса свернула с центральной трассы. Захваченный транспорт стал передвигаться по автостраде нелюдимой, просёлочной. Движение там не наблюдалось практически никакого, и можно было отчасти расслабиться.

Вдруг! Через полкилометра пути, впереди показался отдалённый свет фар. И всё бы вроде нормально, ничего необычного, однако приближался он отнюдь не естественно. Встречный автомобиль перемещался то вправо, то влево, создавая опасную ситуацию. Напрашивалось нехорошее впечатление, мысленное предубеждение, что он так перемещается специально. Для чего? Чтобы вынудить неких бесцеремонных особ прижаться к обочине.

Также подумала и Юла. Только вот, удала́я и бойкая, отступать она вовсе не собиралась. Напротив, выбрала предельную скорость, намереваясь проскочить, пока нерадивый водитель сместится к левому краю дороги.

– Юлиса, осторожней! – не выдержала рациональная девушка; она представила самое худшее: – Ты что, не видишь – он пьяный… походу. Так и столкнуться недолго.

– Не бзди, дорогая, – белокурая бесовка покрепче стиснула зубы; она выглядела решительной, целеустремлённой, готовой на крайние меры, – прорвёмся, – применилась ею любимая присказка. – Лучше мне не мешай.

Когда до встречного транспорта оставалось не более парочки сотен метров, он резко при́нял вправо и выехал на середину асфальтированного пути. Бесстрашная оперативница поступила ничем не отлично. Она пошла на лобовую атаку. До трагического конца оставались считанные секунды. Лиса напряглась. Владислава зажмурилась. Никак не отреагировал только бессознательный генерал.

Внезапно! Когда до смертельного столкновения не досчитывалось полусотни метров, смекалистая девушка включила дальний свет фар. Каким бы водитель не слыл отмороженным либо же пьяным, ослеплённый, он потерял выбранную координацию и дёрнул рулем. Машина его, смещённая, перекатилась на встречную по́лосу. Стойкая красавица сдвинулась в противоположную сторону. Они разминулись. Далее поехали каждый своей дорогой.

Наконец, после часа непростого пути, Лисина свернула на грунтовую насыпь. Она простиралась по узкому тракту и уходила в туманную неизвестность. В лесную просеку углубились на четыреста футов. Дальше, посчитали, не надо. Остановились на укромной, скрытой в чащобе, полянке. Её присмотрели заранее (ну так, на всякий непредвиденный случай). Посередине росло одинокое дерево. Об истинном его назначении стоит только догадываться. Предприимчивые красавицы (почему-то?) решили, что оно должно использоваться строго по-ихнему.

– Даяна, – бесцеремонная блондинка, с собственной лёгкой руки, закрепила за неотступной напарницей примечательный позывной; она указала на недвижи́мое тело: – Приведи его в чувство и выводи прогуляться.

Понятно, отъявленная чертовка не подразумевала ни доброго, ни хорошего. Влада словно прочитала скабрёзные мысли. Она достала из заплечного ранца пузырёк с нашатырным спиртом. Побрызгала на кругленький ватный диск. Поводила им под носом пленённого генерала. Дожда́лась, пока он очухается. Саркастически предложила выйти на свежий воздух.

– Мистер Мантгомери, прошу Вас вдохнуть предутреннюю прохладу, – Шарагина приоткрыла заднюю дверцу; она выбралась наружу и с намёком расшаркалась. – Не затягивайте. Не стоит забывать, что дома нас дожидается Ваша семья, – недвусмысленно намекалось, что их таинственный соглядатай дожидается хороших вестей и что, в случае их продолжительного отсутствия, приме́нятся кардинальные меры.

Как подоёный телёнок, Ричард безропотно подчинился. Он покинул удобный, едва ли не роскошный салон. По Славиной указке направился к крупнолистному буку. С ехидной ухмылкой там ожидала Лиса. Она приготовила бандажные хомуты. Безусловно, они применялись вместо стальных наручников. Их эффективность являлась нисколько не меньшей.

Высокопоставленного пленника подвели к морщинистому стволу. Пока одна держала его под пистолетным прицелом, вторая крепила генеральские руки строго сзади. Предусмотрительность вполне оправданная. Во-первых, так удобнее разговаривать. Во-вторых, намного труднее высвободиться. Когда невольник оказался привязанным, заговорила Юла. Она пронзительно заорала: