Двойной укол

– Аня сказала, что Мурка обои поцарапала, – сообщил он, не отрываясь от книг. – Родители разозлились и обещали оставить кошку без ужина.

Ольга засмеялась:

– А что Аня?

– Она говорит, что Мурка раскаивается. Но я не верю – разве кошки раскаиваются?

Они ужинали молча. Макар рассказал, как Митя научил его новой игре в переменах, а Аня поделилась конфетой. Ольга записала в блокнот: «13 октября. Мама плохо себя чувствовала. Семён помог. Нина Абеева – подозрительный случай».

Глава 9

Утро для Тимура началось на кухне. Он встал в шесть, пока Лера ещё спала, и приготовил завтрак: омлет с помидорами, тосты с джемом, баночка апельсинового сока – её любимое. Упаковал всё в контейнер, прикрепил стикер: «Выпей кофе. Люблю тебя. Тимур». Поставил на стол в их спальне. Жена спала, когда он вышел из дома.

В кабинете следственного управления Тимур открыл окно и осмотрел серые крыши Твери. Затем он залил кипятком растворимый кофе и съел с ним пару вареных яиц, которые он принес из дома. Себя следователь баловать едой не любил: только жену.

Ровно в десять утра в кабинет вошла Белобородова. В её глазах читалась усталость, но движения были точными, как у хирурга. Она положила на стол папку с фотографиями и протоколами.

– Доброе утро, Тимур. Это важно, – сказала она, не садясь. – Нина Абеева. Не естественная смерть. Следы инъекций в области паха.

Тимур взял фотографии. На снимках – пожилая женщина с аккуратно причёсанными волосами. Руки сложены на груди. Под увеличением – два едва заметных пятнышка в области паха, похожих на укусы комаров.

– Как вы это нашли, Ольга?

– Жанна Лосева, регистратор из морга. Ей внук Абеевой дарил цветы, просил ускорить оформление документов. – Ольга говорила тихо, но каждое слово звучало как удар. – Мне это показалось подозрительным, так что я пошла и проверила тело. Это не инсульт. Это убийство.

Ольга собрала бумаги:

– Я не могу произвести вскрытие без вашей санкции. Изучите, пожалуйста, обстоятельства смерти. Если найдете что-то подозрительное, я буду готова. Уверена, это отравление.

В кабинет зашел Игорь Мартынов. Он кивнул Тимуру и поприветствовал Белобородову:

– Здравствуйте, Ольга.

Она холодно поздоровалась с напарником Тимура и попрощалась:

– Держите меня в курсе дела, Булатов. Я буду в бюро.

Туман за окном архива сменился серым дождём. Тимур и Игорь сидели перед монитором, перематывая записи с камер у дома Нины Абеевой, сделанные 9 октября. На следующий день женщину найдет мертвой социальный работник Олег Ромашкин.

– Смотри, – указал Игорь. – Шесть вечера. Вот и внучок, Георгий Абеев.

На экране молодой человек в куртке подошёл к подъезду. В руках – большая сумка-холодильник. Он оглядывался, поправляя воротник. Позвонил в домофон, дверь открылась.

– Два часа спустя, – продолжил Тимур, перематывая запись.

Георгий вышел один. Шаги ускоренные.

– Может, просто помогал бабушке с продуктами? – предположил Игорь

– Может быть, – тихо сказал он. – Но давай всё же проверим этого Георгия по всем базам. Займешься?

Игорь кивнул:

– Да, конечно. Мне тоже эта история кажется подозрительной. Вернусь через час.

Он встал, вытащил сигарету и задумчиво заложил её за ухо. У самой двери Тимур окликнул молодого напарника:

– Спасибо, Игорь.

Тот моргнул:

– Это моя работа. И ты никогда раньше не благодарил меня за то, что я ее выполняю. Всё в порядке?

– Да, Мартынов, всё хорошо. Насколько это возможно в Твери в октябре. – Тимур улыбнулся. – Просто раньше не ценил то, что у меня уже под рукой. А теперь подумал, что это неправильно…

Напарник смотрел на него во все глаза, и Тимур осёкся:

– Не бери в голову, Игорь. Настроение такое, меланхоличное. Проверь Абеева по базам, а я пока посмотрю материалы дела.

Полтора часа спустя Мартынов вернулся: оказалось, что у Георгия Абеева были долги почти на миллион рублей, и его задолженность уже передали коллекторам. Теперь Тимуру нужно было поговорить с подполковником Гордеевым.

Виталий Матвеевич сидел в своем кабинете, его седые волосы торчали в разные стороны, будто он только что проснулся. Он выслушал Тимура и почесал переносицу.

– Говоришь, наводка от этой москвички? – спросил он, изучая папку с документами по Абеевой. – Не нравится мне её активность.

– Виталий Матвеевич, сами видите: инъекции, коллекторы, ещё и визит накануне смерти. Дело само в руки идёт.

– Эх, Булатов, только с таксистом разобрались, а ты уже новое дело ищешь, – задумчиво протянул подполковник, откидываясь в кресло. – Но ты прав, тут вроде всё ясно.

Он постучал по столу и продолжил, уже ровным голосом – как человек, принявший решение:

– Белобородова твоя пусть вскрытием займется, а ты сам этого Абеева вызови. Пока просто на разговор, неофициально. Если не придёт – оформим и повестку, и ордер на обыск.

Тимур кивнул. Нужно было позвонить Ольге.

Когда Игорь привез его домой, солнце уже скрылось за горизонт, и панельные дома освещал лишь тусклый свет уличных фонарей. Квартира встретила Тимура темнотой. Он включил свет – на кухне стоял контейнер с завтраком. Тосты высохли, омлет застыл. Записки не было.

Тимур поставил чайник, набрал номер Валерии. В трубке – гудки. На десятом он отключил звонок. Заварил чай, сел за стол. Включил телевизор, там шёл какой-то сериал. Герои – судя по всему, муж и жена – ссорились из-за чего-то. Булатов вздохнул и переключил канал.

Час спустя Лера перезвонила:

– Задерживаюсь у подруги. Не жди меня.

– Тебе оставить ужин?

– Я уже купила в кафе. – В её голосе не было злости, лишь усталость. – Тимур, я сегодня выжата как губка. Давай поговорим завтра.

Он не ответил. Положил трубку, выключил телевизор. В темноте кухни загудел холодильник. Тимур выбросил невостребованный завтрак и поставил свою чашку в посудомоечную машину.

В спальне он лёг на свою сторону кровати. За окном туман сгущался, превращая улицы в чёрно-белую фотографию. Перед сном Тимур думал о том, куда катится их брак.

Глава 10

Октябрьский ветер с Волги пронизывал Ольгу до костей, когда она входила в «Волгу». В холле пахло кофе и лавандой. Мать дожидалась её у окна, сжимая в руках потрёпанный фотоальбом.