Герой Империи 2

– Это не от меня зависит, – туманно объяснил я. И покинул душную комнату, оставляя Захарченко в глубокой задумчивости.

Что ж, внезапно я стал богаче на сто пятьдесят тысяч. И уверен, что это всего лишь начало. Что же касается клыка, который не хотел остывать и даже через коробочку издавал пульсирующие волны тепла, я решил поискать тех, кто мог мне подсказать по поводу него в профессорской среде. В академиях преподаёт много светлых голов. И Лиза, которая училась в одном из таких учреждений, может подсказать мне нужного человека.

Мы пешком прошлись два квартала, заворачивая в замеченный в стороне парк. И я выпустил питомца на травку. Хрум настолько развеселился, что даже начал подфыркивать знакомую мелодию. Что-то похожее я слышал в прошлой жизни, вроде песни Винни-Пуха.

Макс всё-таки накаркал. Стоило нам дойти до центрального фонтана, как встретили двух подростков.

– Смотри, страйт-блэк, тот самый! – воскликнул один из них, с рыжей копной на голове.

– Точно! – улыбнулся второй, длинноносый. – Дядь, а можно сфоткаться с питомцем?

Я взглянул на Хрума, который тоже замер, подозрительно посматривая на парней.

– Можно. Но на руки брать его нельзя, может уколоть иголками, – предупредил я.

Разумеется, они услышали только, что можно, и рыжий схватил боевого ежа на руки. Хорошо, что Хрум вовремя спрятал иглы, иначе бы точно поранил его.

Они сделали серию фото, и ёжик, к моему удивлению, выдержал эту внезапную фотосессию. Даже более того, Хруму понравилось позировать. Я принял Хрума из рук рыжего парня, и эта парочка пошла своей дорогой.

Затем к нам пристала няня с двумя детьми. И мы застряли ещё минут на двадцать. Следом ещё компания студентов и молодая пара, и ещё бабуля с пуделем.

Довольно, пора валить отсюда. Я на своей шкуре прочувствовал, что такое популярность. Хватит с меня.

Покинув парк, я рано расслабился. Уже практически возле дома нас увидела очередная компания парней, но уже более взрослых, нежели те рыжий с длинноносым. Вроде студенты. Притом у одного из них был фотоаппарат с длинным объективом, намекающим на то, что нам не избежать очередной фотосессии.

– Ля, стрит блэк! – воскликнула одна из девушек, блондинка в белом платьице. Ещё две запищали от умиления.

– Пожалуйста, Егор, нам надо с ним сфоткаться! – умоляюще взглянула на фотографа блондинка, и тот кивнул, подходя ко мне.

– Добрый вечер, разрешите сфотографировать вашего питомца? – уважительно обратился он ко мне.

Я посмотрел на Хрума, который заскрежетал в ответ зубами. Отказать никогда не поздно. Тем более ёжик уже устал от избыточного внимания.

– Потерпишь? – тихо спросил я у него, и ёж тяжело вздохнул, вроде даже кивнул.

– Только недолго, мой питомец устал, пять минут, – ответил я, и передал Хрума в руки блондинки.

Эта компания была очень шумной, а шум Хрум не переваривал. Он периодически стучал зубами, когда его тискали в руках девушки, а затем громко начал фыркать.

– Пожалуй, достаточно, – сказал я, подумывая заскочить в магазин и прикупить ему моркови. Он точно съест кило пять, не меньше, а запасы истощились.

– Ещё один кадр, – бесцеремонно попросил фотограф, и я нахмурился.

– Егор! Я ещё с ним не фотографировалась! – капризно воскликнула девушка с забавными завитушками на голове.

– Катюха, подожди, – резко ответил ей фотограф, повернувшись ко мне. – Скоро отдадим.

Это «скоро» меня совсем не устраивало. Мне ещё условия будут ставить? Но я не успел ничего сделать, чувствуя, как агрессия Хрума по экспоненте, резко и бесповоротно, поползла вверх.

– А ну, улыбнись, колючка, – обратился к ежу фотограф, приближая к нему объектив. – Сейчас вылетит птичка.

Птичка, увы, так и не успел вылететь, потому что вылетели челюсти моего питомца. Хрум прыгнул вперёд, клацая зубами. Раздался громкий хруст, и объектив фотоаппарата разлетелся на части.

– Ах ты, зараза! – фотограф от неожиданности выпустил из рук то, что осталось от прибора. – Он напал на меня!

– Нечего было его драконить, – забрал я злобно сопящего питомца.

– Я требую возмещения ущерба! – воскликнул фотограф, когда все остальные спрятались за его спину. – Вы знаете, сколько этот фотоаппарат сто́ит?!

– И за моральный ущерб тоже придётся доплатить! – прошипела блондинка.

– Ваш питомец опасен для общества! – добавил ещё один из студентов из толпы.

– Да бешеный, точно говорю! – пропищал женский голосок.

– Слышал, Хрум, они нам ещё угрожают, – посмотрел я на питомца и опустил его на асфальт. – Действуй.

Хрум защёлкал челюстями, громко запищал. От крохотного ёжика это слышать было очень необычно. Но толпу он этим напугал изрядно. Они бросились в сторону арки, выхода из двора.

Хрум не стремился их догонять. Ему достаточно было, что они бежали, визжали, кричали и матерились. Это он считал достаточно забавным.

К тому же к компании присоединился и патрульный, который оказался неподалёку. Он даже свою дубинку потерял, пока улепётывал от моего питомца, который даже принялся выстреливать молниями, чтобы подбодрить компанию.

Ёжик вернулся обратно, когда толпа растворилась в арке. Хрум подбежал ко мне, счастливый и бодрый. Свесив язык набок, как собака, он заблестел глазками и попрыгал на месте. Я взял его на руки.

– Ты красавец, слов просто нет, но немного переборщил, – пригладил я его иголки, чувствуя остаточный заряд. Ладонь слегка пощипывало. – Пойдём домой.

Я заметил патрульного, который озадаченно посматривал в нашу сторону. В форме, низенького роста, взгляд как у филина и очень растерянный. Он поднял дубинку, а я решил объяснить ему, что произошло.

Патрульный замер, встречая нас. Такое ощущение, что он снова побежит. Но нет, полицейский всё-таки вспомнил, что он страж порядка, и остался на месте.

– А вы куда побежали? – спросил я у него.

– Так это… – растерянно покосился он на Хрума. – Все побежали, и я побежал. Увидел странное существо, вот и растерялся.

– Хрум – магический питомец, и вполне покладистый, – объяснил я. – Вот только его вывели из себя, решив потискать. Хотя я их предупреждал, что он совсем не плюшевый.

– Я, кажется, видел видео с ним в сетке, – напряжённо улыбнулся патрульный. – Забавный зверёк. Но я не думал, что он может ещё молниями стрелять.

– Они не причинили бы никому вреда, это он так сделал, чтобы напугать ту компанию, – ответил я. – Разозлили его сильно.

– Есть такие беспардонные, это верно, – ответил патрульный. – А у вас документы есть на вашего зверька?

– Вот, собираюсь в ближайшее время сделать, – ответил я.

– Сделайте, и чем быстрее, тем лучше, – произнёс участковый, посматривая на разбитый фотоаппарат на асфальте, точнее – на то, что от него осталось. – А если будут проблемы из-за этого – обращайтесь. Я поговорю с ними.

Я распрощался с патрульным, затем решил сходить в магазин неподалёку.

Пока набрал моркови и прикупил продуктов на неделю вперёд, на кассе уже образовалась очередь. Всё прямо как в моём прошлом мире. Недовольные пытались пролезть вперёд, а на них обрушивался гнев толпы, и те затихали, возвращаясь обратно.

Я был двадцатым, и мне это очень не нравилось. Во-первых, продавец ясно давал понять, что мы здесь надолго. Копошился как сонная муха, пробивая товары и сверяя номера на экране монитора. Во-вторых, коробочка с клыком внутри плотно прикасалась к рубашке. И даже через ткань начинала припекать. Вот уж не думал, что артефакт вновь проявит себя в такой неподходящий момент.

Надо было взглянуть, что же происходит с этим клыком. Раз очередь пока никуда не движется, у меня есть время изучить его.

Я нащупал коробку, дотронулся до артефакта, подаренного Вяземским. Он был ледяным. Выходит, что на меня влияла его энергия на ментальном уровне.

Продвинувшись в очереди к кассе, я покрутил в руке клык, удивлённо уставившись на него. Он выглядел сейчас не так, как в прошлый раз. Несколько сколов исчезло, их будто и не было. Хотя я их точно запомнил. Притом эмаль клыка была не тусклой, а слегка поблёскивала.

– Ну ты пропускаешь или идешь? – услышал я раздражённый мужской голос позади.

– Разумеется, – я сделал ещё шаг вперёд.

– А то я думал, что пропускаешь меня… – продолжил мужчина. – А может, пропустишь? А то меня дома семья ждёт, послали купить томатную пасту, и я вот застрял.

– Как и я, – ответил я ему, ясно давая понять, что со мной такой фокус не пройдёт. И лишь услышал в ответ тяжкий вздох.

Я спрятал клык, задумавшись. Совместил все факты, которых было не так уж и много. Раз этот артефакт делится теплом, причём это тепло не физическое, значит некая связь между нами есть, она появилась недавно, когда он проявил себя в том супермаркете.

И с тех пор… ожил? Но что это мне даёт? Как его применять? Этого я не знал. К тому же он восстанавливался, это факт. Что будет, когда восстановление завершится? Тоже интересный вопрос.

Сонную муху на кассе сменила бойкая женщина, и хватило пяти минут, чтобы очередь быстро дошла до меня. Я покинул магазин и услышал, как облегчённо вздохнул Хрум, который залез в продуктовый пакет.

– Да подожди ты, нетерпеливый, домой скоро придём, – обратился я к Хруму, слыша громкий хруст. Он принялся за первую морковь.

Поднявшись на свой этаж, я понял, что вечер обещает быть долгим.

– Сашенька! Привет! – воскликнула Раиса Захаровна с пакетом в руках. Из него пахло свежей выпечкой. – А я тут тебя дожидаюсь! Думаю, на работе, что ли, задержали. Срочный вызов?

– Он самый, – кивнул я, доставая ключи. – Добрый вечер. Вы ко мне в гости по каком-то вопросу?

– Да что ты, – отмахнулась бабуля. – Посидеть, чайку попить, да поболтать о питомцах. Кстати, где твой… – Раиса Захаровна затихла, вспоминая прозвище питомца, – Хрумочка.

Хрум злобно заклацал в пакете. Ему не понравилось, как бабуля исковеркала его имя. Раиса Захаровна услышала шорох и обратила внимание на боевого ежа.

– Вот ты где, мой хороший, – залепетала бабуля. Мы в это время заходили в квартиру.

– Проходите, я сейчас переоденусь в домашнее, – обратился я к ней. – Можете взять пока его на руки.

Пакет заметно полегчал, а это значило только одно. Хрум уже поужинал, поглотив более пяти килограммов моркови. Значит, и настроение у него улучшилось.

– А он не уколет? – нерешительно замерла Раиса Захаровна над пакетом.

– Не должен, – ответил я. – Своих он точно не тронет.

– Вот и славно… иди сюда, – бабуля взяла Хрума на руки, и питомец притих, поблёскивая на неё глазками. Вроде и не против, но видно, уже хотел отправиться спать.

Я вернулся на кухню, наблюдая, как ёж возмущённо фырчит в ответ на поглаживания Раисы Захаровны. Затем он спрыгнул и почесал к лотку в ванной.

– Удивительная порода. Кот просто шикарный, – печально улыбнулась бабуля. Она лукавила, когда сказала, что зашла просто чай попить. Что-то у неё всё-таки произошло.

Я разлил чай по кружкам, затем взял из разложенного пакета на столе пирожок и откусил. Он оказался с картошкой. И вкус был как всегда на высоте.

– Рассказывайте, что у вас стряслось, – решил я не тянуть резину и спросить прямо.

– Ох, Сашенька, я уж и не знаю, к кому обратиться, – запричитала бабуля. – Все вокруг какие-то злые на моих котиков. А когда пропала Муся, кажется, что они даже рады этому.

– Пропала? – удивился я, запивая пирожок чаем.

– Обычно она приходит через час. Погуляет и приходит, – объяснила Раиса Захаровна. – А тут – час нет, два нет…

– Три нет, – продолжил я.

– Именно, – кивнула бабуля. – И четыре нет. Я уж подумываю страшное. Как бы кто её не прибил.

– С Романом разговаривали? – спросил я, имея в виду её агрессивного соседа.

– Да с кем только не разговаривала, – охнула бабуля. – Все говорят одно и то же. Не видели, не знаем.

Я подумал, затем взглянул на Хрума. У него идеальный нюх. А раз так, значит нужно использовать его способность на полную катушку. Заодно и я пойму, может ли он брать след.

– У вас есть какая-то вещь вашей Муси? – поинтересовался я.

– А как же, я взяла с собой, – Раиса Захаровна вытащила из кармана платья ошейник. – Только вот утром сняла с неё, натирает он ей шею сильно.

– Разберёмся, оставьте его на столе, – показал я ей в сторону.

Затем мы минут десять поговорили о новых соседях бабули. Семейная пара заехала в ранее пустующую квартиру рядом с бабушкиной. Раиса Захаровна высказала все гипотезы и слухи о супруге и её муже. Муж – алкаш, его супруга – скандалистка. Успели уже наехать на бабулю за то, что крики котов слышны через стенку.

– А мне что, заткнуть их, что ли? Просто играют они так, что я могу сделать? – возмутилась Раиса Захаровна.

В общем, передала бабуля мне кучу сплетен и, оставив пирожки на столе, покинула квартиру.

Я не стал её напоследок обнадёживать. Попробуем найти. Взял в руки ошейник пропавшей Муси, затем направился в спальню, где Хрум уже прикрыл глаза и приготовился ко сну.

– Дружок, надо выручить, – присел я возле него. – Бабушка хорошая. Поможем найти её кошку?

Ёжик открыл глаза, попыхтел, затем обнюхал протянутый мной ошейник и… ожил, побежав к двери. Неужели и правда получилось?

Мы с Хрумом вышли из подъезда. Ёж шёл впереди, пыхтя как паровоз и опустив нос к земле. Я – за ежом, внимательно всматриваясь в направлении, куда он меня вёл.

В итоге мы подошли к дому напротив, и я заметил окошко цокольного этажа, который служил подвалом. В стекле что-то мелькнуло.

Я приблизился, присел на корточки, всматриваясь в окно.

Вдруг у стекла появилось испуганное лицо девушки. Она резко оглянулась, затем вновь с мольбой посмотрела на меня.

– По-мо-ги-те, – прочитал я по её губам.

Глава 4

Хрум был настолько возмущён, что размахнулся мгновенно увеличивающейся лапой и хотел вынести окошко вместе с решёткой. Но я его вовремя остановил. Не хватало ещё задеть девушку.

Примерно прикинул план дома. Тот был таким же, как и мой, поэтому я понял, где вход на цокольный этаж.

– Не переживай, мы спасём её, – успокоил я питомца, поднимая на руки. Ежа трясло от очередного всплеска энергии, но когда мы зашли в подъезд, он почти успокоился.

Почти, потому что ему пришлось вышибать дверь в полуподвальное помещение, где была закрыта девушка. На ней висел массивный замо́к, да к тому же усиленный магией. Но что эти усилия для Хрума?

Удар был внушительным, и грохот от него разнёсся эхом по подъезду. Соседи забеспокоились, судя по голосам на площадке, кто-то вызвал полицию. Отлично, как раз они будут свидетелями похищения.

Запорное устройство жалобно скрипнуло и щёлкнуло, рассыпаясь на несколько частей. Дверь от удара медвежьей лапы питомца деформировалась. Я открыл её с ноги, распахивая всего лишь наполовину. Нижняя часть массивной стальной створки упёрлась в пол и застопорилась.

В дверном проёме я заметил мелькнувший силуэт в белом платьице. Хрум заскочил внутрь. Чёрт, заложница ведь может испугаться моего питомца!

Я пролез в помещение. Хрум вилял крохотным хвостиком перед забившейся в угол испуганной брюнеткой. Светлое платьице порвано на рукаве, лицо опухло от слёз.

– Нет! Уйди от меня! – вскрикнула она, обращаясь к ёжику, который всё ещё стоял с огромной гипертрофированной лапой и от радости скрёб когтями по бетонному полу. Ну это я понимал, что он радуется. Со стороны это выглядело иначе.

– Не переживайте, это мой питомец, – попытался я её успокоить. – Мы хотим вас спасти.

– Это ведь ёж? Это ваш зверёк? Что у него с лапой?! – последнюю фразу девушка выкрикнула.

– Он радуется, а лапой он выбил дверь, чтобы вас вытащить отсюда, – объяснил я. – Что случилось?

– Он меня хочет похитить, – всхлипнула девушка, посмотрев в сторону выхода. – Он просто конченый псих! Угрожал мне и грязно домогался!

– Пойдёмте, я вас выведу. Теперь вам ничего не угрожает, – я протянул руку девушке, и она боязливо вложила в неё свою ладонь. Непонятно, про кого она говорит, но пусть для начала успокоится.

Брюнетка кое-как держалась на ногах. Следов побоев я точно не заметил, но платье порвано, а значит, всё-таки её этот кто-то закинул сюда насильно. По пути к выходу я окинул взглядом помещение.

Бабулиной кошки здесь точно не было. Раиса Захаровна только что прислала на телефон, как я и просил, фотографию потеряхи. Красивая. Трёхцветная, британской породы, глаза большие и зелёные как блюдца. Но в этом полуподвале вообще мало что наблюдалось. Лишь завалы пустых деревянных ящиков в углу, да старая запыленная тумба неподалёку.

Хрум проверил за ними и ничего не обнаружил, но след он чувствовал явный. А это значило лишь одно – Муся была здесь, а потом её куда-то увезли. Но затем Хрум начал водить носом, принюхиваясь.

След пропавшей кошки начал расплываться со временем. Ежу сложно сфокусироваться на нём. Теперь только у того злодея, кто похитил девушку, и получится узнать, куда делась бабулина кошка. А окажемся рядом, Хрум точно почует пропажу.

На выходе я столкнулся лицом к лицу с тем самым патрульным. От неожиданности тот вытаращился на нас, хватаясь за дубинку, но затем узнал меня. Зато второй, седоватый мужчина в тёмно-синей форме с погонами, выхватил шокер.

– Спокойно, свои! – выкрикнул я, к тому же успокаивая и Хрума, который выскочил вперёд на защиту своего хозяина.

– «Свои» в это время дома сидят, – резко процедил седой мужчина, потрескивая микро-молниями на шокере. – Следователь Иван Петрушин, стоять на месте!

– Я нашёл заложницу, её держали под замком, – ответил я, не собираясь конфликтовать со стражем порядка.

– Да, он меня освободил, – всхлипнула девушка.

– Вы местный? – внимательно взглянул на меня следак, затем перевёл взгляд на Хрума. – А это кто у вас?

– Мой питомец, он помогал в поисках, но мы искали пропавшую кошку, – пояснил я.

– Мы виделись с этим гражданином недавно, – сказал патрульный. – Он живёт неподалёку, я пробил его по базе.

– Тогда поедем в участок, – проговорил Петрушин, наконец-то опуская шокер и пряча его в чехол. – Там всё выясним. Не переживайте, я вас не буду задерживать, просто несколько вопросов для протокола. А вас проверит наш штатный лекарь, – взглянул он на брюнетку.

Хоть время и позднее, но я не против. Девушка может рассказать о Мусе.

Мы залезли в полицейскую машину, в которой сидели ещё двое полицейских. Девушка всю дорогу молчала. Как и Хрум, плотоядно посматривающий на дверную ручку, которая регулирует стекло на двери. Но я питомца держал крепко, не хватало ещё нанести ущерб казённому транспорту.

Зато Петрушин расплескался рассказом о том, как их руководство из-за нехватки кадров заставляет следователей выходить на улицы и работать патрульными. Ведь скоро День города, который повлечёт за собой наплыв в столицу иностранцев и влиятельных аристократов со всех уголков Империи. Праздник обещает быть шикарным, как и в прошлом году.

Я был на прошлом Дне города, поэтому понимаю, отчего такие движения. На огромной территории за городом уже скоро раскинется множество зон, где можно будет отлично отдохнуть и расслабиться. Аквапарк, цирк, огромный батут, океанариум, несколько сцен, кинотеатр, фешенебельные рестораны разнообразной кухни и многое другое. В общем, всё, чего душа просит. Уж не говорю о получасовом магическом фейерверке, которому не было равных в целом мире.

Мы подъехали к участку, а чуть позже оказались в небольшом помещении с несколькими столами и ноутбуками на них. Рядом с одним из них я заметил два кресла.

– Прошу, присаживайтесь, – махнул рукой в сторону кресел Петрушин, – вон туда. А я сейчас, схожу за бланками.

Чуть позже следователь вернулся с лекарем, который подтвердил, что побоев не обнаружено. Лишь слегка поправил эмоциональное состояние девушки, и та перестала всхлипывать.

– Раз уж вы успокоились, перейдём к вопросам, – обратился к девушке следак. – Как вы попали в то подвальное помещение?

– Я же говорю, этот Рома охренел совсем! – воскликнула девушка.

– Потише, пожалуйста, и без ругательств, – предупредил её следователь.

– В общем, обнаглел этот Рома, сосед снизу, – начала рассказывать пострадавшая. – Как только появился в нашем подъезде, начал ко мне подкатывать.

Я присмотрелся к этой барышне. Мы с ней вроде встречались, даже пару раз здоровались, и она меня не запомнила, куда-то спешила. А раз она из моего подъезда, уж не тот ли это Рома, который наезжал на бабулю? Хм, интересная картинка вырисовывается, если это действительно так.

– И что, вы ему отказывали, а он напирал? – продолжил за неё Петрушин.

– Да, я ему отказывала, но он психанул и набросился на меня вчера поздно вечером. Я как раз возвращалась с работы, – выдохнула брюнетка, показав на рукав. – Порвал моё выходное платье. Оттащил в подвал.

– Теперь вы расскажите, зачем искали и как нашли гражданку, – обратился ко мне следак.

Я вкратце поведал о разговоре с бабулей, о поиске пропавшей кошки и о том, как я увидел в окне испуганное лицо заложницы.

– Так, всё понятно, – вздохнул следователь, затем вытащил из ящика стола небольшой головной обруч, активировав его. Затем обратился к девушке. – Только не напрягайтесь, это стандартная процедура составления ваших показаний на основе недавних воспоминаний. В том числе запись послужит доказательной базой.

– Хорошо, я поняла, – нервно сглотнула девушка, позволив Петрушину нацепить на её голову артефакт.

– Представьте весь конфликт с вашим соседом, с самого начала. Только прошу вас, не думайте больше ни о чём, чтобы запись получилась без помех, – Петрушин взял планшет, потыкал в экран пальцем. В ответ обруч засиял чуть ярче, а девушка закрыла глаза.

В воздухе перед ней появилась блеклая призрачная картинка. Блин, это точно тот самый амбал, с которым я недавно разбирался! Вон и выдру свою на поводке держит.

Я увидел, как Рома схватил её и потащил на улицу, но девушка упиралась, и этот негодяй накинул на её лицо белую тряпицу. Затем появилась картинка знакомого подвального помещения. А также и бабулина кошка, которую затем амбал вытащил из подвала.

После того, как запись была зафиксирована, следак аккуратно снял с девушки обруч, затем посмотрел базу данных, выписывая адрес себе в блокнот.

– Тимур, – позвонил одному из полицейских Петрушин. – Вы ещё не отъехали?.. Да плюнь ты на своих бомжей, потом ими займёшься. Я сейчас пришлю номер дома и квартиры, забери в участок одного засранца… Да, есть основания… под мою ответственность. А вы можете идти, к вам никаких претензий. И спасибо за помощь, – обратился он ко мне, когда завершил звонок.

– Надо ещё кошку найти, так что я останусь, – ответил я. – Задам пару вопросов соседу.

Следователь не возражал. Хрум сидел у меня на коленях, продолжая забавно водить носом и пыхтеть как паровоз.

Через десять минут в кабинет затолкнули Романа в наручниках.

– Э, полегче, увальни! – крикнул он в дверь. – Я жаловаться буду.

– Боюсь, что это бессмысленно, – обратился к нему Петрушин, махнув амбалу в сторону. – Присаживайтесь на тот диван.

– И ты здесь! – зарычал Рома, заметив меня. – Меня хотят подставить, что ли?!

– Сволочь ты, конечно! – воскликнула брюнетка. – Как ты вообще мог так поступить!

– Ого, Тамара, а как ты здесь?.. – Рома только сейчас заметил девушку и очень сильно побледнел, затем опустил взгляд, схватился за голову. – Вот же…

– А теперь расскажите всё, начиная с момента ссоры с данной гражданкой, – холодно обратился к нему Петрушин.

И Рома, понимая, что серьёзно встрял и деваться некуда, начал свой рассказ. Так я узнал, что он понял – домой вести девушку опасно и решил спрятать её в подвале соседнего дома. У него были запасные ключи от него, ведь он менял там замки, добровольно помогая местной квартальной. Затем решил перевезти заложницу на дачу.

– Зачем вы собрались перевозить девушку? – спросил Петрушин, потому что Рома замолчал.

– Тамара отказала мне в близости… – выдавил амбал. – Вот я и решил, что нужно поменять ей обстановку. Решил отвезти к себе на дачу. Поговорить ей, объяснить о своих чувствах…

– Вот же ты каз-зёл! – воскликнула Тамара. – Это чтобы я за твоими вонючими питомцами ухаживала?

– Какими питомцами? – спросил я.

– Неважно, – пробурчал Рома, опустив взгляд в пол и ещё сильнее побледнев.

– А что ты замолчал, Ромочка? – захлопала ресницами Тамара. – Расскажи, как ты завёл запрещённых питомцев. Что ты мне там лил в уши? Ты скоро откормишь их и станешь миллионером? И яхту мне подаришь с шубой?

– Не было такого, – замотал головой Роман, почесав макушку.

– Если вы признаетесь во всём, это смягчит вашу вину, – обратился к нему Петрушин. – На суде это будет учитываться. А так – похищение, торговля запрещёнными питомцами… Навскидку вам грозит лет двадцать, не меньше.

– Кошку Раисы Захаровны ты уже отвёз на свою дачу? – спросил я, а Хрум невзначай подошёл к амбалу.