Герой Империи

– Ну что, охламон, как ты умудрился так вляпаться? – спросил отец Николая по пути к двухэтажному дому.

– Отец, бес попутал, – тяжело вздохнул Коля. – Мне уже Саня всё объяснил, а я всё понял.

– Скажи спасибо брату, что он выручил, – как можно мягче постарался ответить отец, но в его речи чувствовались стальные нотки. Он серьёзно перенервничал, это и так понятно.

Во дворе играли две сестры. Отвлеклись от своих кукол и замахали, приветствуя нас. Я помахал в ответ, Коля отмахнулся.

– А вот и наш блудный сын, наконец-то! – на пороге нас встретила мать в фартуке, с укором посматривая на Колю. Судя по её покрасневшим глазам, она переживала не меньше отца.

– Мам, не начинай, я уже всё понял, – прогундел Коля, заходя внутрь и разуваясь на пороге.

– Ладно, потом ещё поговорим с тобой, – улыбнулась она. – Садитесь за стол. Какое варенье открыть, Саша?

– Ещё осталось абрикосовое? – с надеждой в голосе спросил я.

– Да, последняя баночка, – довольно кивнула мать. – Сейчас принесу.

Посидели мы в уютной обстановке. Отец даже ввернул несколько своих фирменных шуточек. Ну а я наслаждался домашним десертом. Когда находишься дома, не замечаешь такой вкусноты. Но стоит пожить отдельно, как начинаешь скучать по домашней кухне.

Да к тому же здесь и воздух был чище, что ли. Дышалось легче. Вокруг природа, деревья, речушка неподалёку. Для счастливого детства лучше и не придумаешь. Но я уже вырос и понимал, что если хочу достичь каких-либо высот, необходимо перебираться в город.

К столу уселись ещё трое братьев и две сестры, которые играли во дворе. И я окунулся в привычный гам, как и подобает во время застолья в кругу многодетной семьи.

После того, как я насладился безумно вкусным вареньем и оладьями, отец позвал меня во двор. Старая беседка была обновлена совсем недавно и пахла свежей краской.

– Ну, расскажи, трудно было вытаскивать Кольку? – спросил он меня.

– Не очень, – ответил я. – Следователь попался человечный. Спасло то, что Коля вляпался так впервые.

Отец облегчённо вздохнул, зажмурившись и помассировав веки.

– Сколько мы тебе должны? Много заплатил? – спросил он у меня.

– Ни копейки, – признался я.

– Хм, а как тогда Колю отпустили? Как ты смог уговорить следователя? – удивился отец.

– Сам с ним разберусь, – ответил я.

– Нет уж, ты говори как есть. У нас с матерью есть небольшие накопления… – начал отец.

– Ничего не нужно, – успокоил я его. – Я ему решил оказать вместо этого услугу. Выручить. Он выручил меня, а я выручу его.

– Надеюсь, мы не сильно тебя напрягаем, – вздохнул отец. – Эта ситуация… у матери впервые так подскочило давление. Пришлось скорую даже вызывать.

– Всё уже позади, – улыбнулся я.

– Спасибо тебе, сынок, – подошёл ко мне отец и обнял меня. – Ты наша гордость… Кстати, мы тебя по телевизору видели. Ну ты и богатырь! В спасательной форме, весь такой боевой.

– Репортёр перехватил, – хмыкнул я. – Пришлось ответить на вопросы.

– Да тут весь посёлок о тебе говорит, – радостно хохотнул отец. – Кстати, как стажировка проходит? Всё хорошо? Коллектив порядочный?

– Да, все дружные. И мне там нравится, – ответил я.

– Может, переночуешь у нас? – предложил отец. – Освободим твою комнату. Место есть.

– Спасибо, отец, но я в город поеду, – ответил я. – Мне ведь завтра на работу вставать.

– Завтра же суббота, выходной, – улыбнулся отец.

– Отец, у меня сменный график, послезавтра будет выходной, – я напомнил ему.

– Точно, ты же посменно работаешь, – хмыкнул отец. – А я привык, как у нас на заводе, суббота с воскресеньем. Ну вот, послезавтра и приезжай. Как раз воскресенье. На рыбалку с Колей и Юркой собираемся.

Юра, ещё один приёмный – девятый по счёту – ребёнок в семье, которого усыновили всего полгода назад. Этого времени хватило, чтобы Юрка привык к приёмным родителям и начал воспринимать их как родных.

– Если дел не будет срочных – конечно, наведаюсь, – пообещал я.

Я попрощался с семьёй и направился в сторону рощи, но затем свернул в другую сторону. Надо закончить начатое.

Я зашёл с другой сторону посёлка, думая, как мне выманить Тимура. Сначала ему сделаю внушение. Затем настанет черёд и Димки Плотникова. Но всё оказалось куда проще, чем я думал.

Я заметил эту парочку в компании ещё двух пацанов. Они играли в ножички и бурно комментировали каждый бросок.

– Привет, шалопаи! – поздоровался я с ними, затем показал пальцем в сторону Тимура и Димки. – Ты и ты, подойдите ко мне.

Пацаны переглянулись. Затем Тимур нехотя встал, пихнул Димку, и тот тоже поднялся. Тимур крепкий, жилистый, наглым взглядом оглядел меня. Димка встал рядом, растерянно улыбнулся.

– Чо? – спросил Тимур.

– Через плечо, – отвесил я ему крепкий подзатыльник.

– Да ты охренел?! – вскрикнул Тимур.

– Ты знаешь, зачем я это сделал, – процедил я. – Скажи спасибо, что не кулаком врезал.

– Саня, послушай… да мы просто играли, и Димка придумал это дебильное действие, – выпалил Тимур.

– Ну тогда держи, – отвесил я Плотникову приличного леща, и тот аж немного поплыл. – Ещё хоть раз что-то опасное затеете – приду и буду разговаривать жёстче.

Всё-таки я не сторонник таких радикальных действий и всегда привык договариваться, избегая конфликтов. Но добро должно быть с кулаками, как говаривал мой отец из той, прошлой жизни. Тем более, с этими шалопаями иначе никак.

– Что молчите? Всё ясно? – мрачно осмотрел я эту парочку.

– Да понятно, что ты сразу руки распускаешь? – пробормотал Тимур, потирая затылок.

– Потому что вы иначе не поймёте, – выдавил я. – Подставили парня и как ни в чём ни бывало развлекаетесь. Нормально это?!

– Не нормально, – пробубнил Димка.

– Тимур? – покосился я на коренастого парня.

– Да, это ненормально, – согласился он.

– Ещё раз такое выкинете – буду разговаривать по-другому, – выставил я палец в их сторону, а затем отправился – теперь уже со спокойной совестью – в сторону платформы.

Эти двое меня боялись неспроста. Уже был случай, когда я их гонял. Тогда Коле было лет десять. Вручили брату взрывпакет, который рванул у него в руке. В итоге кое-как палец удалось спасти. Хорошо, что дежурный лекарь был не в отпуске. Оперативно подлечил брата.

Вот тогда я и наехал на этих дружков, отхлестав крапивой. Затем подключились их родители, которые добавили, уже ремнём.

После этого что Тимур, что Дима со мной общались культурно и уважительно, побаиваясь сказать лишнего.

Я вышел на платформу, и в нос ударил резкий запах озона. Я долго привыкал к непривычному запаху. В прошлой жизни на платформах пахло креозотом, которым щедро поливали шпалы. Но здесь нечего было обрабатывать. Вместо них на солнце поблёскивал магический монорельс.

Электричка точно так же, как и метро, передвигалась на энерго-подушке. Точнее – парила в воздухе. Одна из особенностей этого мира, которая мне безумно нравилась.

Добрался я домой привычным маршрутом. Пять станций на электричке и ещё чуть более пятнадцати на метро с одной пересадкой.

Когда зашёл в квартиру, почувствовал аромат парфюма. Анна оставила мне на память, чтобы помечтал немного о ней, разумеется.

Сегодня она ночевала на своей съёмной квартире.

«Александр, привет. Всё хорошо, я уже дома. Ещё раз тебе спасибо за то, что помог мне вчера», – только что я прочитал сообщение от Анны, отправленное пару часов назад.

«Спокойной ночи. Если возникнут трудности – обращайся», – ответил я.

«Хорошо. Сладких снов», – получил я тут же ответное сообщение. И смайл в виде сердечка.

Вот ещё одна загадка. Скорее всего это дружеская реакция. А если нет – значит, у нас что, служебный роман начнётся? Ну да, по уставу не положено, это я точно запомнил. За это увольняют.

Я усмехнулся, представляя разъярённое лицо Палыча, который трясёт перед мной и Анной пачкой инструкций. Ладно, помечтали, а теперь готовиться ко сну.

Я успел принять душ, затем лёг в кровать, заведя будильник. Уже десять часов, самое время спать.

Ритмичная мелодия входящего звонка резанула ухо. Она установлена исключительно на рабочий номер дежурного службы. Что там могло произойти?

– Да, слушаю, – ответил я.

– Александр, собирайся, – услышал я напряжённый голос Ивана. – Срочный вызов. Надо действовать быстро.

– Детали? – спросил я.

– Я тебя заберу сейчас, по дороге расскажу, – ответил Иван.

Значит, мы не на фургоне. Иван на своей тачке. И команды, кроме меня и наставника, не будет. Значит, что-то не глобальное, но опасное. Интересно…

Я собрался и вышел во двор, замечая мигнувший фарами тёмный седан. Когда устроился на переднем пассажирском кресле, Иван вдавил педаль газа в пол. Мы резко сорвались с места, вылетая на опустевшую проезжую часть.

– Так что там произошло? – поинтересовался я.

– Работа как раз по твоей части, – улыбнулся Иван, скрипнув протезом. – В парке ожила статуя Пушкина Александра Сергеевича.

– Что делает? Стихи читает? – поинтересовался я.

– Поёт и… танцует, – удивлённо ответил Иван. – Да не смотри так на меня! Я не шучу. Мне вот так и передали.

Глава 6

В общем, кто-то балуется магией призыва. Мало того, что оживил Пушкина, так ещё и заставил его выплясывать. Угроза понятна. Раз злодей может заставить статую танцевать, значит, точно так же может приказать ей ломать и крушить всё вокруг.

Мы к этому времени уже подъезжали к месту происшествия. Выскочив из автомобиля рядом с ограждением из полосатой ленты, я сразу же увидел площадку. И невольно рассмеялся.

Бронзовая статуя Пушкина действительно ожила. Притом настолько, что ритмично выплясывала рядом с постаментом, с которого и соскочила. Мало того, выкрикивала одно из своих произведений. Вот только речитативом.

– Эй, пацан, иди сюда чо покажу! В диковину страну я тебе путь покажу. Смотри, там на неведомых дорожках есть дуб. Он крупный и сыскать его легко, если не туп…

За лентой заливалась от смеха толпа подростков, снимая происходящее на камеры телефонов. Рядом эмоционально разговаривал с двумя полицейскими упитанный мужчина в тёмном костюме и очках. Ещё четверо стражей порядка предупреждали стекающихся на это шоу зевак, чтобы отошли от ленты.

– Реально там златая цепь и говорящий кот. Он круглосуточно себя очень странно ведёт… Ну да, ты скажешь мне: «Ой, хватит заливать». А я скажу: «Распахивай глаза, твою-то мать!» – между тем выплёскивалось из Пушкина, который продолжал наворачивать круги вокруг постамента.

– Это катастрофа! Ужас! Кошмар! – метался перед ленточкой покрасневший упитанный мужчина, которого заставили отойти на безопасное расстояние полицейские. – Это же великий поэт!.. – он гневно посмотрел в сторону хохочущих подростков: – Немедленно прекратить! Это же Пушкин!

– Кто же этот фокусник? Он точно где-то близко, я чувствую фон, но он расплывчатый, – натянуто улыбнулся Иван, оглядывая толпу. – Стажёр, можешь определить?

– Сейчас сделаем, – охотно ответил я и зашёл за ленту.

– Защита, – напомнил мне Иван, многозначительно показывая на пояс.

Он мне успел передать «Сдерживатель-1М», стандартный защитный артефакт от физического воздействия. При активации из болтающегося на поясе цилиндра выплёскивается магическое поле, которое временно защищает от любого физического воздействия. Отлично помогает при работах в завалах, когда над тобой тонны бетона и арматуры.

Но он плохо работает в сочетании с моим нейтрализующим полем. А потому я использую его крайне редко.

На мне вообще любые артефакты быстро разряжаются, поскольку я невольно забираю их энергию. Но благо в оружейной на этот счёт не жалуются.

Поэтому я рассчитываю по большей части на собственные навыки, нежели на артефакты, которые положено носить по правилам.

Иван может меня подстраховать. Он маг земли, притом уровня восьмого, не меньше. Но преграда из камней вряд ли остановит ожившую статую.

Притом и я понимал опасность. Тот, кто оживил статую, точно находится здесь. И он может, предчувствуя угрозу, в любой момент натравить её на меня или на полицейских.

Надеюсь, что сдерживатель мне не пригодится. Я собирался разорвать управляющую связь со статуей при помощи своей нейтрализующей ауры. А потом вернуть Александра Сергеевича на место. Есть у меня ещё одна техника, которая высушивает магию. Только надо действовать быстро.

Притом следует выявить того, кто затеял весь этот цирк.

– Вы как раз вовремя, – встретил меня крепко сбитый полицейский. – А где ваши артефакты?

– Мне они не нужны, – слегка улыбнулся я и направился к статуе.

– Котяра на том дубе, и живёт он там давно. Но видно, он под чем-то, ведь что слышно от него? Направо повернётся он и песенку орёт. Налево бросит взгляд и сразу сказку выдаёт… – внезапно статуя замерла, замечая меня рядом, затем попятилась.

– Ну привет, горластый, – обратился я к бронзовому Пушкину, оказываясь в паре метров от него. – Пора возвращаться обратно.

– Я помню чудное мгновенье! – выпалила статуя, делая шаг в мою сторону. – Передо мной явился ты!

– Сам подошёл, молодец, – улыбнулся я, концентрируясь на нейтрализующем поле.

Оно вспыхнуло вокруг меня, заколыхавшись серебристой плёнкой. Затем раздалось в стороны.

Ого! Я подметил, что диаметр моего поля увеличился. Три с половиной метра – это прогресс, значит, ментальные тренировки не прошли даром.

Контур моего поля наткнулся на плотную связующую нить, которая появилась в воздухе в виде блеклой полупрозрачной гирлянды. Она тянулась из компании подростков, и я сразу же выявил зачинщиков этого представления.

Затем разорвал связь. Но остаточная энергия оживления в статуе осталась. Это был самый опасный момент. Бронзовый Пушкин может рвануть в сторону толпы зевак, и появятся жертвы. Но я не допущу этого.

Когда статуя заскрипела и взмахнула руками, пытаясь меня отшвырнуть в сторону, я припал на одно колено и оказался в безопасной зоне. А затем собрал свой нейтрализующий фон в антимагический иссушающий луч и коснулся им, словно шпагой на дуэли, статуи.

Александр Сергеевич забормотал что-то неразборчивое, затем содрогнулся и кивнул. Он подошёл к постаменту, одним прыжком заскочил на него, затрачивая оставшуюся энергию и… вытянул правую руку, замирая навсегда в привычной позе.

Вот и всё. Делов-то. А теперь надо поймать тех шалопаев. Я направился к лысому полицейскому, который встречал меня с улыбкой на лице.

– Отличная работа, – прокомментировал он.

– Она ещё не закончена, – сухо ответил я. – Задержите толпу подростков. Там два ваших коллеги. Среди них те, кто и затеял это.

– Вот как, – удивлённо вытянул лицо полицейский и схватился за рацию, тихо произнеся в неё: – Жора, надо задержать всех, кто возле тебя. Да, всех. Быстрей.

Я вернулся к Ивану, который был вновь чем-то недоволен, судя по взгляду, хотя и кривил улыбку.

– Стажёр, ты хотел сразиться на кулаках с Пушкиным? – хмыкнул он. – Зачем так близко подошёл?

– Иначе было не дотянуться магией, – вздохнул я в ответ.

– Ты опять забыл о мерах предосторожности, – раздражённо ответил наставник. – Сколько тебя учить, что всегда следует перестраховываться!

– Иван, этот сдерживатель только бы оттолкнул статую, – объяснил я. – И всё равно пришлось бы дотягиваться. Остаточной энергии было много, и этот Пушкин напал бы на меня снова.

– Ладно, считай, что я ничего не видел, – буркнул Иван, когда мы направились в сторону возмущающихся подростков.

Девушки вели себя тихо, а больше всех распинались трое парней. Как раз те, которых я и вычислил. Самый сильный среди них – конопатый высокий парень, одетый в отличный костюм. Из обеспеченной семьи, сразу видно. Его двое сообщников статусом пониже, так как их одежда была не особо примечательной. Но даром обладали все трое.

– Вы не имеете права нас задерживать! – выкрикнул конопатый, пытаясь пройти мимо полицейского.

– Вернитесь, пожалуйста, на место. Нам нужно вас опросить, – встал на его пути тот здоровенный как шкаф страж порядка. Такому и не надо больше ничего делать. Он загородил путь к отступлению, чего оказалось достаточно.

– У нашей семьи очень хорошие юристы, учтите, – процедил конопатый. – Я сын графа Стрельникова.

Богатые аристократы редко отпускают детей без охраны. Скорее всего, парень сам сбежал от них к друзьям, и сейчас его ищут.

Его сообщники угрюмо молчали, понимая, что попались. Одни из них, самый маленький, забавно вжал голову в плечи и посматривал в нашу сторону.

– Да хоть самого императора, – резко ответил Иван, который снял с пояса небольшой прибор.

Даже без моей помощи он определил остаточный фон от использования магии. Хотя тут как сказать. Я всё-таки подсказал Ивану. Если бы он не настроил артефакт на толпу, о которой я сообщил, ничего бы не обнаружилось. Этот прибор работал исключительно в ограниченном пространстве.

– Что за бред?! – воскликнул конопатый. – Мы просто подошли посмотреть…

– И просто оживили Пушкина, – ответил Иван, показывая экран подростку. – Посмотри на свой фон. И твои дружки тоже засветились.

Теперь конопатый сильно побледнел, губы его задрожали.

– Пожалуйста, только не говорите родителям, – прогундел он.

– Да, мы только хотели пошутить, – выдавил низкорослый парень. – Чтобы и остальные посмеялись.

– Пройдёмте в машину, – строго приказал полицейский. – Разберёмся в участке. Оформим как хулиганство и штраф выпишем серьёзный.

Но сын графа не успокоился. Он всё-таки юркнул между стражей порядка, лишь я оказался у него на пути. Он решил применить артефакт ускорения. В руке у него появился стандартный ускоритель. Похожие я видел на тренировках. Но этот был совсем простенький.

Металлическая шайба, из которой выскочили грозди золотистых магических лучей. И тут же потухли.

– Твою-у ма-ать! – зарычал сын графа.

– И не говори, – улыбнулся я, вновь сворачивая нейтрализующую ауру. – Бракованный, наверное.

Полицейские заломали ему руки, а он злобно посмотрел на меня.

– Ублюдок, – процедил конопатый. – Скоро тебя вышибут из службы. У моего отца такие связи, что ты охренеешь!

– К тому же угрожал спасателям, – оскалился лысый полицейский. – Всё, родные, поехали в участок, пора оформляться.

Пока уводили виновников торжества, остальные полицейские сматывали ленточки, давая понять ночным зевакам, что теперь это безопасная зона.

– Спас-сибо вам огромное, – подошёл к нам довольный мужчина, тот самый, кто покрикивал в сторону смеющейся толпы. – Это такое кощунство, – он поднял указательный палец, – великого поэта так обезобразить. Поколение нынче не ценит классику… Истинно не ценит.

– Всегда рады помочь, – кивнул я, и мы направились с Иваном в сторону его тёмного седана.

Иван проводил взглядом отъезжающую полицейскую машину, мигнувшую проблесковыми маячками.

– Не переживай, такие сосунки только и треплются о мощи их семей, – обратился ко мне наставник. – А на деле слова их гроша ломаного не стоят. Никто не приходит, и никого не увольняют.

– Я об этом думаю меньше всего, – произнёс я, наблюдая белый микроавтобус журналистов. – Как мухи на мёд.

– Давай, садись быстрей, – нажал на брелок Иван, и автомобиль мигнул фарами. – Не настроен я сейчас отвечать на их дурацкие вопросы.

Когда мы отъехали в сторону моего района, Иван забрал у меня сдерживатель, кинув его в бардачок.

– Учитывая ночной вызов, ты можешь прийти завтра к обеду, – произнёс он. – Сверхурочные оплатят и плюс один отгул.

– Неплохо, – улыбнулся я, замечая, что наставник слишком задумчив. – Что-то не так?

– Ты же знаешь Павла Кандинского? Некроманта нашего, – начал объяснять Иван. – Да ты видел его мельком, он как раз приходил расписываться в документах. Так вот, обычно он ездил на такие заказы. Паша отгулял отпуск и вышел на работу в ночную смену. Но я с ним разминулся, получается. И не дозвонился. Поэтому пришлось тебя поднимать.

– Понятно, – кивнул я, пытаясь вспомнить Кандинского.

Ну да, виделись с ним. Мне ещё его взгляд не понравился. Слишком дерзкий.

– Если начнёт на тебя наезжать – зови меня, я всё ему растолкую, – продолжил Иван, прокрутив руль влево. – Только не лезь с ним в словесную перепалку. Парень он горячий, но очень эффективный в работе. Так что понял, да?

– Разумеется, – ответил я. – Если он появится.

– Бывало у него и не такое. Закинет телефон куда-нибудь, и хрен с ним свяжешься. Но это было по синьке, ну ты понял, – щёлкнул себя по горлу наставник.

Иван меня довёз до моего дома, а чуть позже я уже заходил в свои однокомнатные апартаменты.

Душ привёл меня в чувство, правда, ненадолго. Я улёгся, включил телевизор. Как раз попал на экстренные новости.

Шёл репортаж с площади, где ожила статуя Пушкина. В голове, будто очередной вирусный хит попсы, зазвучала забавная песня Александра Сергеевича. Я закрыл глаза и провалился в глубокий сон.

Сегодня выспался на год вперёд, поднялся без будильника. На часах было десять утра. Следующий час прошёл, как и обычно. Зарядка, пробежка, тренировочная площадка, душ и неспешный завтрак.

Собравшись, я отправился на работу, вспоминая о Никифорове, точнее, о его лимбе. Пока я добирался на метро в центр, проматывал в голове, как буду ликвидировать опасное облако.

В целом можно обойтись и обычной указкой. Точно так же, как прошедшей ночью я высушил энергию, оживляющую Пушкина. Но средний уровень, на минуточку. Одной указкой тут не отделаешься. Было у меня два варианта, и выберу один из них уже на месте. Только изучив воочию аномалию, я смогу понять, что будет более эффективно для её нейтрализации.

Проходя мимо постов охраны, я зашёл в большой зал, где команда обычно и ждала вызовы. Обычно здесь общались, проверяли личные артефакты и защитные средства, кто-то даже в процессе умудрялся тренироваться и медитировать.

Но сейчас никого в зале не было. Я взглянул на круглые настенные часы. Ну конечно, все ушли в столовую. Причём чуть раньше обычного.

Когда я зашёл в обеденную, как её иногда называл Даниил, заметил, что почти все столики заняты.

Да, здесь собрались более десяти отрядов. Остальные на вызовах. Наш отряд расположился за тем же столиком, как и прежде.

Раздаточная была похожа на шведский стол. Только здесь были выставлены блюда первые и вторые горячие, и закусок почти не было видно. Лишь уголок с тарталетками, начинёнными оливье, которые быстро разбирали в первые минуты обеда.

Я выбрал гороховый суп с копчёностями, довольно неплохой на аромат, затем добавил на поднос картофельное пюре с куриной печенью и капустно-морковный салат. С полным комплектом я отправился к нашему столу.

Даниил заметил меня первым, махнув рукой. Приближаясь, я только сейчас понял, что Павел, тот самый некромант, который пропал без вести, вернулся. Сейчас он о чём-то оживлённо разговаривал с Максом.

– Всем привет, – поздоровался я, устраиваясь на стуле.

– Привет укротителям памятников! – победоносно воскликнул Макс. – Как прошла дуэль с Пушкиным?

– Иван уже нам рассказал, как ты лихо справился со статуей, – улыбнулась Анна. – Мы в тебе не сомневались.

– Вот только это был мой заказ, – невзначай бросил Павел, с претензией посмотрев на меня.

– Надо было тебя дождаться, наверное, – пошутил я.

Макс загоготал, хлопая по плечу Павла, и тот дёрнул плечом, скривившись.

– Представляю картину, ха-ха! – воскликнул Макс. – Пушкин уже громит Петергоф, а Пашка только просыпается и тянется к телефону.

– Забавно, – хихикнула Лиза, опасливо посмотрев на Павла, который сжал губы и прожёг в ней виртуальную дыру.

– Я просто не услышал звонок. А когда приехал в центр, дежурный сказал, что на вызов уже выехали, – процедил Павел. – Не вижу в этом ничего смешного.

Я сдержался, чтобы не ответить ничего резкого, вспоминая просьбу Ивана. Ну а некроманта понесло.

– Я ведь живу на таких заказах, Ваня, – обратился он к подошедшему с подносом моему наставнику. – Что произошло?

Иван нахмурился, разместив поднос на столе и усаживаясь. Затем поднял на некроманта взгляд.

– А ты не обнаглел, Паша? – резко начал он. – Вызов был срочный. Каждая минута на счету. Я даже не знал, выйдешь ли ты на смену.

– Ты прекрасно знаешь, что у меня телефон барахлит, – повысил тон Павел.

– Так поменяй его, – таким же тоном ответил Иван, затем улыбнулся. – И выдыхай, бобёр, никто не хотел тебя обидеть. Это рабочие моменты.

– Надо было ещё раз позвонить, – проворчал Павел. – А ты взял с собой вон этого… – махнул он куском хлеба в мою сторону, – стажёра, который ещё совсем зелёный. Ну да, Ваня, очень логичный поступок.

– Этот стажёр находился в очаге возгорания А-класса пять с половиной минут, – процедил Иван. – И выбирай выражения. Он в нашей команде, значит, на таком же уровне находится, что и ты.