Как егерь учил магов выживать

– А, кхм… – пробормотала она, голос её стал совсем тихим. – Тигр? Ну… Да, наверное, это можно обсудить…

– Вот именно, – кивнул я, наслаждаясь её замешательством. – Я определился с приоритетами, а Короне пошлём гонца, раз время не терпит. А ты тут мне целую лекцию о неизбежной гибели прочитала.

Лана поджала губы и бросила на меня взгляд, полный такого возмущения, словно я украл у неё последний кусок хлеба.

Именно в этот момент в комнату ворвался Вальнор.

Седовласый оборотень выглядел так, словно только что пробежал половину Убежища, не щадя сил.

– Где этот чёртов мальчишка⁈ – прорычал он, и его взгляд мгновенно нашёл меня. – Что ты наделал⁈

Я инстинктивно напрягся, чувствуя исходящую от него волну ярости. Афина когда-то излучала похожую энергию в тот день, когда обнаружил её в сарае. Но даже агрессия кошки казалась детской игрой по сравнению с тем, что сейчас источал Вальнор.

– О чём ты? – осторожно спросил я, готовясь к худшему.

– Корона! – рявкнул оборотень, размахивая руками. – Отряд Драконоборца идёт прямо сюда!

Кровь ударила мне в голову. Неужели они и правда решились на это? Арий давал неделю…

– Разведчики донесли, – продолжал Вальнор, его голос становился всё более угрожающим.

– Отец, – попыталась вмешаться Лана, но Вальнор её не слушал.

– Ты привёл их за собой! – он шагнул ко мне, и я увидел, как его мышцы напряглись.

Его правая рука сжилась в кулак, плечи развернулись для удара. Та же самая траектория, тот же самый замах, что и совсем недавно.

Но на этот раз я был готов.

Когда кулак Вальнора полетел к моему солнечному сплетению, я перехватил его запястье. Сталь встретилась со сталью – моя хватка оказалась достаточно сильной, чтобы остановить удар в нескольких сантиметрах от цели.

Вальнор замер от изумления, его глаза расширились. В них читалось полное недоумение – он явно не ожидал сопротивления.

Я медленно поднял взгляд и посмотрел ему прямо в глаза.

– Этот номер сработал лишь однажды, – холодно произнёс я, не ослабляя хватки, – и то потому, что я понимал твои чувства и был виноват перед Ланой. Больше так делать не нужно.

В моём голосе не было ни вызова, ни агрессии – только спокойная констатация факта. Я не собирался драться с оборотнем, не хотел демонстрировать силу. Просто обозначал границы.

Несколько секунд мы стояли в этой застывшей позиции. Его кулак в моей руке, наши взгляды сцеплены в немом противостоянии. Я чувствовал, как по его мышцам пробегают судороги напряжения – оборотень мог легко вырваться, мог перейти к настоящей схватке.

Но вместо этого вся ярость неожиданно покинула его лицо. Плечи опустились, мышцы расслабились. В глазах появилось что-то похожее на растерянность – эмоция, которую я никак не ожидал увидеть.

– Что будем делать? – сбито спросил он.

Я отпустил его руку и отступил на шаг. Мысли лихорадочно перебирали варианты. Королевские отряды у границ Убежища означали, что время закончилось. Арий давал мне неделю…

Лана молча наблюдала за нами, её лицо было бледным от напряжения. В её глазах я читал тот же вопрос, что прозвучал в голосе отца.

– Пойдём навстречу, – сказал я с ледяным спокойствием. – А затем за тигром.

Глава 5

В глубине диких лесов, за сотни километров от любого человеческого поселения, две огромные тени рассекали утреннее небо. Редчайшие птицы, грифоны – исполинские хищники с широким размахом крыльев – плавно снижались к скрытой среди искажённых деревьев поляне.

Первый грифон коснулся земли когтями, оставляя в почве глубокие следы. С его спины спешился высокий мужчина в тёмном плаще – друид Ветра Радонеж. Тёмные волосы развевались вокруг усталого лица, а глаза цвета стального клинка методично осматривали окрестности. Второй всадник соскользнул с крыла своего питомца – Крагнор, друид Воды.

– Наконец-то, – процедил Радонеж, стягивая с плеч дорожный мешок. – Надеялся никогда не возвращаться в эту дыру.

Крагнор промолчал, но по напряжению в его плечах было видно – он разделяет настроение товарища.

Поляна выглядела мертвой. Деревья вокруг покрывала чёрная кора, трава под ногами хрустела, словно высохшие кости, а воздух был настолько плотным от магической энергии, что каждый вдох отдавался тяжестью в лёгких.

В центре поляны зияла расщелина в скале – узкий проход, который легко было принять за естественную трещину. Оба друида направились к ней, не размениваясь на слова.

Спуск вел в обширную пещеру, вырубленную в толще камня. Стены покрывали резные узоры – кровавые руны силы, пульсирующие тусклым красноватым светом. Случайный Зверолов никогда бы не попал сюда.

В центре пещеры на каменном ложе лежала женщина. Эрика, некогда красивая друид-исследователь, как считали оба друида, была едва узнаваема. Её тело покрывали чёрные вены, расходившиеся от шеи паутиной порчи. Кожа приобрела сероватый оттенок, а дыхание было неровным и прерывистым. Рядом с ней склонился Тадиус – лидер Семёрки.

Друид Крови сидел прямо, его лицо не выражало ни усталости, ни тревоги – только холодную концентрацию. Длинные пальцы с железной уверенностью накладывали очередной целебный компресс на тело Эрики. Даже в этой мрачной пещере, окружённый стонами раненых соратников, Тадиус излучал непоколебимое спокойствие властелина, который никогда не позволит себе выглядеть слабым.

– Как моя девочка? – хрипло спросил Радонеж, подошёл ближе и погладил друида Жизни по голове.

– Стабильно, – не отрывая взгляда от больной, ответил Тадиус. – Яд Альфы оказался сильнее, чем я ожидал. Он не убивает сразу, но медленно пожирает жизненную силу изнутри.

– Выживет?

– Выживет… – Тадиус наконец поднял глаза на вошедших. – Вы вовремя.

В противоположном углу пещеры сидел ещё один раненый. Моран, друид Тени, опирался спиной о каменную стену. Его левая глазница зияла пустой впадиной, а место, где когда-то была правая рука, закрывали грубые повязки. Рядом с ним хлопотала Мирана – друид Земли, единственная из Семёрки, кого можно было назвать целителем.

– Опять болит? – тихо спросила она, меняя компресс с магическими травами на обрубке руки.

– Не рука болит, – мрачно ответил Моран. – Душа болит. Григор запечатал мою связь с теневым разрывом. Навсегда. Чувствую его внутри себя, но не могу достать. Словно заперт в собственном теле.

Мирана сочувственно кивнула:

– Возможно, это пройдёт?

– Не пройдёт, – отрезал Моран, и в голосе его прозвучала такая боль, что Мирана вздрогнула. – Я же чувствую. Он использовал какую-то древнюю технику. Печать держится на его жизненной силе, но даже после его смерти она не исчезнет. Я навсегда останусь калекой.

Его единственный глаз сверкнул ненавистью.

– Проклятый идеалист. Даже покалечив меня, всё равно не убил. Оставил доживать в муках, чтобы я каждый день помнил о своей слабости.

– Моран, – окликнул его Тадиус, не поднимая головы от Эрики. – Перестань жалеть себя. У нас есть дела поважнее твоих детских обид.

Друид Тени стиснул зубы, но промолчал.

Из глубины пещеры начали подтягиваться последователи – десяток мужчин и женщин в тёмных одеждах, готовые отправиться в глубины зоны максимальной опасности. Они собирались кольцом, их лица были напряжёнными. В пещере ощущалось давление надвигающейся грозы.

Радонеж обошёл пещеру, осматривая убожество их временного пристанища. Две калеки из шести, ещё и труп – не лучший расклад для организации, претендующей на власть над миром.

– Чёртов мёртвый Карц, – выдохнул друид ветра. – Слабак.

– Мёртвый, да… – коротко бросил Тадиус. – Этот юнец с рысью убил его на пару с Григором.

– Тот парень, – прошипел Моран. – Если бы не он, Григор был бы мёртв, а я – целым. Он обернул мой же теневой взрыв в моего же льва!

Крагнор наконец заговорил, его голос булькал, словно вода в горле утопленника:

– Значит, из семи боеспособных осталось всего четверо. Не густо для войны со Жнецами и Альфой ветра.

– Пока четверо, – поправил Тадиус, бросив взгляд на Эрику. – Посмотрим, чем можно помочь Морану. Так или иначе, план остаётся в силе. У нас есть два ключа – Альфа Тени и Альфа Земли. Ещё пять, и мы сможем получить от Раскола что хотим. Альфу ветра можно не считать. Та рысь юна и неопытна. Чтобы пробудить в ней силы Альфы, пацану не хватит мозгов, так что это меньшая из проблем.

– Так у тебя всё просто! – огрызнулся Радонеж. – Этот мальчишка с рысью уже знает о нас слишком много. Корона, судя по всему, тоже начала действовать. А мы сидим в этой норе и зализываем раны.

Тадиус медленно поднялся, вытирая руки о тряпку.

– Всему своё время, – произнёс он с уверенностью. – Мы ранили Огненного Тигра, но не поймали. Сейчас он в глубинах лесов, прячется и зализывает раны. Найдём его – получим третий ключ. Я наконец-то…

– И кто пойдёт, Тадиус? – с сомнением перебил Крагнор. – Моран едва держится на ногах, Эрика при смерти. Целей больше, чем охотников.

– Хватит, – твёрдо сказал Тадиус.

Радонеж медленно повернулся к лидеру, и по его лицу прошла судорога ярости. Сдержанность слетела с него, как шелуха.

– ХВАТИТ⁈ – взорвался он, голос эхом прокатился по пещере. – ХВАТИТ ЧЕГО⁈ Чёрт возьми, Тадиус, мы идём на охоту, а в итоге именно НА НАС ОХОТЯТСЯ КАК НА ЗВЕРЕЙ! Карца убили! Морана изуродовали! Моя малышка при смерти, как ты вообще допустил, чтобы её укусили⁈ А ты сидишь здесь, как мудрец, и говоришь «хватит»?

Друид Ветра размахивал руками, его глаза горели безумным огнём. Крагнор инстинктивно сделал шаг назад – он знал Радонежа достаточно долго, чтобы понимать: сейчас товарищ был опасен для всех.

– Где ваша хвалёная компетентность⁈ – Радонеж резко развернулся к Морану, который поднял голову, сощурив единственный глаз. – Где твоя тень, которой ты так гордился? Где способности, за которые Тадиус взял тебя в «Семёрку»⁈

– Радонеж… – предостерегающе произнесла Мирана, но друид Ветра не слушал.

– НЕТ! – рявкнул он. – Я устал молчать! Мы ведём войну за господство, а эти двое проиграли каким-то мальчишкам и отшельнику!

Радонеж вдруг рванулся к стоящему у стены молодому Мастеру с бледным лицом. Парень, может быть, лет двадцати, с редкой бородкой и нервно дёргающимися руками. Друид Ветра схватил его за плечо железной хваткой, и тот вздрогнул от неожиданности. В его глазах мелькнул страх, но он не посмел сопротивляться – дисциплина была превыше всего.

– Смотрите! – прорычал Радонеж, его голос эхом отозвался от каменных стен. Он достал из-за пояса тонкий кинжал с изогнутым лезвием. Сталь мерцала в красноватом свете рун, отбрасывая кровавые блики на стены пещеры. – Убить человека – это сложно?

Молодой Мастер открыл рот, пытаясь что-то сказать, может быть, взмолиться о пощаде, но Радонеж не дал ему и секунды.

Клинок вошёл между рёбер с мягким хлюпающим звуком, словно проткнул спелый плод. Лезвие скользнуло между костями, находя сердце. Молодой последователь даже не успел закричать – только широко раскрыл глаза, в которых промелькнуло недоумение, потом боль, потом пустота. Его колени подогнулись, и он медленно осел на каменный пол, оставляя на груди Радонежа багровое пятно.

Кровь хлынула из раны тёплой струёй, окрашивая серый камень в тёмно-алый цвет. Запах крови мгновенно заполнил воздух пещеры.

– ВОТ! – заорал Радонеж, стоя над телом с окровавленным кинжалом в руке. Капли крови стекали с лезвия, каждая падала на камень с едва слышным звуком. Его лицо исказила гримаса торжествующего безумия. – СМОТРИТЕ! ЭТО ТАК СЛОЖНО⁈

Пещера погрузилась в мёртвую тишину. Все застыли, словно превратились в каменные изваяния.

Мирана прижала ладонь к губам. Лицо друида Земли побледнело до цвета мела.

Моран пошатнулся, его обычно невозмутимое лицо исказилось отвращением. Друид Тени повидал немало смертей, но такая бессмысленная жестокость переходила границы.

Даже Тадиус, всегда невозмутимый и хладнокровный, впервые за много лет выглядел… озадаченным. Его брови слегка сдвинулись, а взгляд стал более острым, изучающим. Словно он пытался понять, сошёл ли Радонеж окончательно с ума или это был лишь приступ ярости.