Как егерь учил магов выживать

Его единственный глаз сверкнул ненавистью.

– Проклятый идеалист. Даже покалечив меня, всё равно не убил. Оставил доживать в муках, чтобы я каждый день помнил о своей слабости.

– Моран, – окликнул его Тадиус, не поднимая головы от Эрики. – Перестань жалеть себя. У нас есть дела поважнее твоих детских обид.

Друид Тени стиснул зубы, но промолчал.

Из глубины пещеры начали подтягиваться последователи – десяток мужчин и женщин в тёмных одеждах, готовые отправиться в глубины зоны максимальной опасности. Они собирались кольцом, их лица были напряжёнными. В пещере ощущалось давление надвигающейся грозы.

Радонеж обошёл пещеру, осматривая убожество их временного пристанища. Две калеки из шести, ещё и труп – не лучший расклад для организации, претендующей на власть над миром.

– Чёртов мёртвый Карц, – выдохнул друид ветра. – Слабак.

– Мёртвый, да… – коротко бросил Тадиус. – Этот юнец с рысью убил его на пару с Григором.

– Тот парень, – прошипел Моран. – Если бы не он, Григор был бы мёртв, а я – целым. Он обернул мой же теневой взрыв в моего же льва!

Крагнор наконец заговорил, его голос булькал, словно вода в горле утопленника:

– Значит, из семи боеспособных осталось всего четверо. Не густо для войны со Жнецами и Альфой ветра.

– Пока четверо, – поправил Тадиус, бросив взгляд на Эрику. – Посмотрим, чем можно помочь Морану. Так или иначе, план остаётся в силе. У нас есть два ключа – Альфа Тени и Альфа Земли. Ещё пять, и мы сможем получить от Раскола что хотим. Альфу ветра можно не считать. Та рысь юна и неопытна. Чтобы пробудить в ней силы Альфы, пацану не хватит мозгов, так что это меньшая из проблем.

– Так у тебя всё просто! – огрызнулся Радонеж. – Этот мальчишка с рысью уже знает о нас слишком много. Корона, судя по всему, тоже начала действовать. А мы сидим в этой норе и зализываем раны.

Тадиус медленно поднялся, вытирая руки о тряпку.

– Всему своё время, – произнёс он с уверенностью. – Мы ранили Огненного Тигра, но не поймали. Сейчас он в глубинах лесов, прячется и зализывает раны. Найдём его – получим третий ключ. Я наконец-то…

– И кто пойдёт, Тадиус? – с сомнением перебил Крагнор. – Моран едва держится на ногах, Эрика при смерти. Целей больше, чем охотников.

– Хватит, – твёрдо сказал Тадиус.

Радонеж медленно повернулся к лидеру, и по его лицу прошла судорога ярости. Сдержанность слетела с него, как шелуха.

– ХВАТИТ⁈ – взорвался он, голос эхом прокатился по пещере. – ХВАТИТ ЧЕГО⁈ Чёрт возьми, Тадиус, мы идём на охоту, а в итоге именно НА НАС ОХОТЯТСЯ КАК НА ЗВЕРЕЙ! Карца убили! Морана изуродовали! Моя малышка при смерти, как ты вообще допустил, чтобы её укусили⁈ А ты сидишь здесь, как мудрец, и говоришь «хватит»?

Друид Ветра размахивал руками, его глаза горели безумным огнём. Крагнор инстинктивно сделал шаг назад – он знал Радонежа достаточно долго, чтобы понимать: сейчас товарищ был опасен для всех.

– Где ваша хвалёная компетентность⁈ – Радонеж резко развернулся к Морану, который поднял голову, сощурив единственный глаз. – Где твоя тень, которой ты так гордился? Где способности, за которые Тадиус взял тебя в «Семёрку»⁈

– Радонеж… – предостерегающе произнесла Мирана, но друид Ветра не слушал.

– НЕТ! – рявкнул он. – Я устал молчать! Мы ведём войну за господство, а эти двое проиграли каким-то мальчишкам и отшельнику!

Радонеж вдруг рванулся к стоящему у стены молодому Мастеру с бледным лицом. Парень, может быть, лет двадцати, с редкой бородкой и нервно дёргающимися руками. Друид Ветра схватил его за плечо железной хваткой, и тот вздрогнул от неожиданности. В его глазах мелькнул страх, но он не посмел сопротивляться – дисциплина была превыше всего.

– Смотрите! – прорычал Радонеж, его голос эхом отозвался от каменных стен. Он достал из-за пояса тонкий кинжал с изогнутым лезвием. Сталь мерцала в красноватом свете рун, отбрасывая кровавые блики на стены пещеры. – Убить человека – это сложно?

Молодой Мастер открыл рот, пытаясь что-то сказать, может быть, взмолиться о пощаде, но Радонеж не дал ему и секунды.

Клинок вошёл между рёбер с мягким хлюпающим звуком, словно проткнул спелый плод. Лезвие скользнуло между костями, находя сердце. Молодой последователь даже не успел закричать – только широко раскрыл глаза, в которых промелькнуло недоумение, потом боль, потом пустота. Его колени подогнулись, и он медленно осел на каменный пол, оставляя на груди Радонежа багровое пятно.

Кровь хлынула из раны тёплой струёй, окрашивая серый камень в тёмно-алый цвет. Запах крови мгновенно заполнил воздух пещеры.

– ВОТ! – заорал Радонеж, стоя над телом с окровавленным кинжалом в руке. Капли крови стекали с лезвия, каждая падала на камень с едва слышным звуком. Его лицо исказила гримаса торжествующего безумия. – СМОТРИТЕ! ЭТО ТАК СЛОЖНО⁈

Пещера погрузилась в мёртвую тишину. Все застыли, словно превратились в каменные изваяния.

Мирана прижала ладонь к губам. Лицо друида Земли побледнело до цвета мела.

Моран пошатнулся, его обычно невозмутимое лицо исказилось отвращением. Друид Тени повидал немало смертей, но такая бессмысленная жестокость переходила границы.

Даже Тадиус, всегда невозмутимый и хладнокровный, впервые за много лет выглядел… озадаченным. Его брови слегка сдвинулись, а взгляд стал более острым, изучающим. Словно он пытался понять, сошёл ли Радонеж окончательно с ума или это был лишь приступ ярости.

Остальные последователи съёжились у стен, прижимаясь друг к другу. В их глазах читался животный страх – они понимали, что друид Ветра в таком состоянии может выбрать любого из них в качестве следующей жертвы.

Запах крови становился всё сильнее, смешиваясь с потом страха.

Радонеж медленно повернулся к Морану, кинжал всё ещё дрожал в его руке. Лицо друида Ветра исказилось гримасой безумия – глаза слишком широко раскрыты, рот растянут в уродливой улыбке, на подбородке блестят капли слюны.

– Какого чёрта ты проиграл⁈ – прошипел он, и новые капли крови с кинжала упали на каменный пол, добавляя багровых пятен к уже растущей луже. – Что случилось⁈ Как можно было допустить такой провал⁈

Моран поднял свой единственный глаз, в котором вместо обычной ледяной злобы читалась усталость и боль. Он не ответил – просто смотрел на обезумевшего товарища с чем-то похожим на жалость.

В этот момент Тадиус резко выпрямился, словно невидимая пружина дёрнула его вверх.

Изменение в воздухе почувствовали все. Это было похоже на тишину перед грозой в горах, когда даже птицы замолкают, чувствуя приближение лавины.

Глаза друида Крови медленно вспыхнули кроваво-красным светом, превратившись в два тлеющих угля в глубоких глазницах. От его фигуры исходила волна невидимой силы, которая давила прямо на сознание присутствующих.

Воздух в пещере стал вязким, как густая смола или мёд. Каждый вдох давался с трудом, словно лёгкие наполняли не кислородом, а удушающим газом.

Радонеж, только что кипевший от ярости и самодовольства, вдруг согнулся пополам, словно на его плечи навалили тяжесть горы. Окровавленный кинжал выпал из ослабевших пальцев, звякнув о камень рядом с телом убитого. Друид Ветра задыхался, хватая ртом воздух, но не мог набрать в лёгкие достаточно.

Крагнор рухнул на колени, его руки судорожно сжимали горло. Лицо друида Воды покраснело, потом начало синеть – он не мог дышать под давлением силы Тадиуса.

Мирана прижала обе руки к горлу, её глаза расширились от ужаса. Она пыталась сделать хотя бы маленький глоток воздуха, но невидимая сила сжимала её дыхательные пути железной хваткой.

Даже покалеченный Моран, несмотря на боль и усталость, инстинктивно съёжился, прижавшись спиной к каменной стене. Его единственный глаз был широко раскрыт – он понимал, что Тадиус способен убить их всех.

Последователи повалились ниц, словно гигантская невидимая ладонь раздавила их о пол. Некоторые потеряли сознание от недостатка кислорода, другие судорожно царапали когтями каменный пол, пытаясь хоть как-то облегчить давление.

Тадиус медленно поднялся с места у постели Эрики. Каждое его движение было плавным и неторопливым – как у огромного хищника, который знает, что жертва никуда не денется. Его шаги не производили звука, но каждый отдавался в сознании присутствующих.

Он остановился прямо перед согнувшимся Радонежем. Друид Ветра, ещё мгновение назад полный ярости и самодовольства, теперь дрожал всем телом, как побитая псина, пытающаяся спрятаться от хозяина.

– Радонеж, – произнёс Тадиус голосом тише шёпота. Звук проникал не только в уши, но прямо в сознание, заставляя мысли разбегаться в панике. – Ты забыл кое-что важное.

Друид Крови медленно наклонился, приблизив своё лицо к уху дрожащего Радонежа. Дыхание Тадиуса было холодным и… противным.

– Вы ведь тоже потерпели неудачу с гепардом воды. И ты убил его. Я разве что-то сказал тебе? Радуйся, что есть олень льда, иначе всё было бы иначе. И запомни, мои люди – это МОИ люди, – каждое слово капало ледяным ядом. – Если ты ещё раз поднимешь руку на кого-то из них без моего приказа, я лично пущу тебя на кровь для ритуалов. И поверь, процесс будет долгим. Я знаю, как сделать так, чтобы ты оставался в сознании до последней капли.

Радонеж хрипло вздохнул, пытаясь выдавить хоть слово, но давление магии не позволяло даже дышать нормально. В его глазах вместо ярости теперь плескался животный страх.

– Я создавал эту организацию очень долго, – продолжал Тадиус, выпрямляясь. – Каждый из вас – инструмент в моих руках. Полезный инструмент, пока не начинает думать, что может принимать решения самостоятельно. Помните об этом.

Он окинул взглядом всех присутствующих. Красное сияние в его глазах усилилось.

– Кто-то ещё хочет обсудить этот вопрос? Или мне снова применить силу начертанных кровью рун?

Ответом была только тишина и прерывистое дыхание полузадушенных друидов.

Тадиус медленно кивнул и отпустил свою силу.

Воздух в пещере снова стал нормальным. Радонеж жадно глотнул воздух и рухнул на четвереньки, его тело сотрясала мелкая дрожь. Крагнор тяжело поднялся на ноги, вытирая пот с бледного лица. Последователи осторожно выпрямились, но никто не осмеливался поднять глаза на лидера.

Иерархия была восстановлена одним движением.

Друид крови обвёл взглядом притихших соратников и покачал головой, словно объясняя что-то особенно несообразительным детям.

– Вы не понимаете, против кого пришлось сражаться Морану, – произнёс он спокойно, возвращаясь к постели Эрики. – Григор не просто использовал запретную технику. Он превратил собственное ядро в оружие.

Радонеж поднял голову, всё ещё тяжело дыша после магического давления.

– И что с того? – хрипло спросил он. – Моран тоже владеет аватаром теней.

Тадиус остановился рядом с каменным ложем, его пальцы вновь легли на пульс Эрики.

– Дело не только в ядре, – продолжил он, не отрывая взгляда от больной. – У Григора было преимущество, о котором мы не знали.

Крагнор нахмурился:

– Какое ещё преимущество?

– Самец и самка Алой Кости, – просто сказал Тадиус.

В пещере повисла тишина. Мирана перестала перебинтовывать руку Морана и уставилась на лидера. Радонеж медленно поднялся с колен, глаза расширились.

– Что? – переспросил Крагнор, голос булькал от изумления.

– Именно то, что слышишь, – терпеливо объяснил Тадиус. – Всё это время Григор скрывал второго питомца. Когда Моран призвал аватара теней, отшельник выпустил обоих медведей. Только так он смог открыть третий резерв и призвать…

Радонеж побледнел, словно понял всю чудовищность ситуации.

– Первобытный медведь… – прошептал он. – Чёрт… Да это же…

– Безумие, – закончил за него Моран. В единственном глазу плескалось что-то похожее на облегчение. – Я чудом ушёл. А это третий резерв, даже не четвёртый. Посмотрел бы я на тебя, Радонеж, что бы ты сделал. Да и Альфа ветра эта – тварь та ещё.

Тадиус кивнул:

– Теперь понимаете масштаб поражения? Моран справился с невыполнимой задачей лучше, чем мог справиться любой из вас.

Мирана осторожно доделала повязку и отступила.

– Но Григор…

– Григор мёртв, – отрезал Тадиус. – Никто не выживает после открытия третьего резерва. Никто. Так что можешь радоваться, Моран.

Последние слова прозвучали почти ласково, но в них читалась насмешка.

Радонеж процедил сквозь стиснутые зубы:

– Радуйся…

Моран вымученно улыбнулся, отводя взгляд.

Тадиус выпрямился и обошёл каменное ложе, остановившись в центре пещеры. Красноватый свет рун играл на его покрытом татуировками лице, придавая чертам демоническое выражение.

– Довольно оплакивать неудачи, – произнёс он твёрдо. – Пора заняться делом. Огненный Тигр до сих пор на свободе. Карц и Мирана не особо справились в тот раз.

Мирана сжала губы, но промолчала. В её глазах мелькнула обида, но спорить с лидером она не осмелилась.

– Кроме того, – продолжил Тадиус, и в голосе зазвучала заговорщицкая нотка, – удалось найти кое-что интересное.

Он медленно обвёл взглядом всех присутствующих, наслаждаясь их вниманием.

– Я наконец-то обработал биоматериалы с той атаки на Драконий Камень. И теперь у нас есть следы, ведущие и к убежищу Ледяного Оленя, и к ориентировочному месту тигра.

Крагнор резко выпрямился:

– Ещё и оленя? Ты уверен?

– Более чем, – кивнул Тадиус, и на его губах появилась довольная улыбка. – Две Альфы сразу. Огонь и Лёд.

Радонеж шагнул вперёд, в его глазах вспыхнул азартный огонёк:

– И как мы поступим? Разделимся? А как же Жнецы?

Тадиус покачал головой, улыбка стала шире.

– А теперь слушайте что делать дальше, – произнёс он, и в голосе зазвучало предвкушение. – Мальчишка сам всё сделает. И тогда…

– И тогда мы получим сразу три ключа, – довольно закончил Крагнор.

Глава 6

Уже через полчаса Первый Ходок сидел на простом каменном кресле в центре зала. Вальнор расположился справа от него, всё ещё напряжённый после нашей недавней стычки. Лана молчала у противоположной стены, скрестив руки на груди.

– Итак, – произнёс Роман спокойным голосом, – Максим уже знает, что делать с Короной. Но нужно решить вопрос с Огненным Тигром. Времени у нас мало – каждый день промедления увеличивает шансы «Семёрки» найти его первыми.

В животе что-то сжалось, словно перед схваткой с матёрым медведем.

– Где именно его искать? – кивнул я и спросил. – Виола сказала что-то конкретное?

Роман покачал головой.

– Лишь общее направление, но благо, Лана знает те места. Тигр ранен, напуган и крайне агрессивен. Друиды его сильно ранили, прежде чем он сбежал.

Раненый зверь – самый опасный зверь. Эту истину я выучил ещё мальчишкой, когда подранок-кабан чуть не вспорол мне брюхо. Но кроме того – раненый зверь непредсказуем. На него не действуют обычные приманки, он не следует привычным тропам, не появляется в обычных местах кормёжки. Если эта логика вообще сработает на древнюю Альфу.

– Тогда кто пойдёт? – прямо спросил Вальнор. – Сам понимаешь, Роман, ты не можешь покинуть Убежище. Григор слаб, про остальных молчу, им просто не хватит опыта. Могу я…

Первый Ходок грустно улыбнулся.

– Моя жизнь привязана к энергии Раскола, да. Что касается тебя, Вальнор… – он бросил взгляд на седовласого оборотня, – ты нужен здесь. Не собираешься же ты оставлять нас в такой момент? Вне зависимости от результата переговоров Максима, мы не сможем доверять Короне. По крайней мере сейчас. Раз они заинтересовались нашим… обществом, нужно быть начеку.

Вальнор стиснул челюсти, но возражать не стал. Я видел по его лицу – он понимает логику.

– Григор всё ещё слаб после использования открытия третьего резерва, тут ты тоже прав, – продолжил Роман. – Ему потребуются месяцы, чтобы хотя бы встать на ноги. Хорошо, что вообще выжил. Воистину невероятные физические данные…

– Кажется, уже понятно, к чему всё идёт, – процедил я.

– Выслушайте меня, – произнёс Роман, поднимая руку. Пальцы у старика дрожали, словно держали невидимую тяжесть. – Сама природа этой охоты диктует свои условия, поэтому то, о чём вы говорите – пустое.

Первый Ходок медленно поднялся с каменного кресла, опираясь на подлокотники. Его шаги эхом отдавались от сводов пещеры.

– Раненый, древний зверь такого уровня – это воплощение первозданной ярости, – продолжал он. – Огненный Тигр прожил столетия. Он пережил пытки друидов, почувствовал на себе их магию. Теперь его инстинкты обострены до предела – он чует опасность за десятки километров. Он силён, яростен и невероятно хитёр. Представьте себе самого хитрого зверя, которого вы встречали и помножьте это на тысячу… Никто не смог бы найти его. Никакое чутьё другого зверя не учует владыку огня. Никакие привычные методы не сработают.

Роман остановился в центре зала.

– Любая попытка приблизиться к нему с армией закончится либо побегом зверя в неизвестном направлении, либо его атакой на превосходящие силы. А атака столь древней Альфы огня… Что ж, представьте, что Карц был безобидным мальчуганом.

В пещере стало тихо. Слышался только отдалённый шум подземной деревни, да собственное дыхание.

– Для такой миссии нужна небольшая группа, – заключил Первый Ходок. – Не больше двух человек. Максим обладает уникальными навыками, более глубокими, чем у остальных. Думаю, только он может справиться.

– Я бы тоже нашла, – упрямо сказала Лана.

– Даже если так, – Роман медленно улыбнулся. – То как бы заставила пойти с собой?

Девушка отвела взгляд.

Я поднялся с каменной скамьи, чувствуя, как затёкшие мышцы неохотно разгибаются.

– Всё понятно, – сказал, глядя прямо на Романа. – У меня есть Альфа, который поможет. Хорошо, отправлюсь один.