Только для взрослых 18++

– Меня сейчас стошнит, – чувствую, как сердце из груди выпрыгнет. – Не трогай меня, – жалобно и отчаянно трепыхаюсь, кусаю до боли щеку изнутри.

– Точно, обиделась. Ладно, признаю, был не прав. Немного перегнул с перепиской. Я просто пошутил. Но желание ты все-таки исполнишь.

– Шутки у тебя так себе. Опусти меня на землю. Мне плохо. И про желание забудь.

Наконец Гром останавливается, сажает меня на капот машины. Сглатываю. Чувствую на себе откровенный взгляд, и мне отчаянно хочется расцарапать самодовольное лицо.

– Я никуда с тобой не поеду! – отвечаю дерзко. – И спать с тобой я тоже не буду!

– Мы так не договаривались, – слышу хриплый смешок над головой. В один миг он обнимает меня. Вскрикиваю от неожиданности.

– Не прижимайся! Мне неприятно. Не люблю, когда меня трогают без разрешения. Пусти! – бурчу и пытаюсь освободится из железных оков, чтобы бежать, подальше. Но тяжелая рука дергает на себя.

Меня бросает то в жар, то в холод, жутко знобит, наверное, от нервов.

– Папочка разрешает тебе гулять допоздна? – упираюсь руками в мускулистую грудь.

– Ты меня пугаешь, – говорю честно, потому что так и есть.

– Интересно чем? – сердце начинает колотится сильнее, когда его глаза опускаются на мою грудь в простой футболке. – Ну, чего молчишь? Или ответить нечего?

Хочется громко ему послать, но получается лишь сипло прохрипеть. Громов осторожно берет меня за подбородок. Время останавливается, когда горячее дыхание обжигает губы. От соприкосновения с его крупными руками внутри все сжимается в стержень. Он так близко. От него так приятно пахнет .. свежий запах морской волны. Терпкий, соленый бриз с побережья океана. Сквозь пелену наваждения пытаюсь осознать происходящее. Я словно в тягучем, вязком сновидении. Не могу отойти от сна. Его близость пугает.

– Мне больно, – мой голос дрожащий, жалкий. – Отпусти меня. Мне надо домой.

Только сейчас замечаю черную надпись на боковой части шеи. "Freеdom". Она неброская, но почему-то хочется ее изучать и рассматривать.

– К папочке торопишься? – берет меня под грудь и сажает в машину. Громов все делает так уверенно и спокойно, что я даже не успеваю возразить.

– В этот раз постарайся не уснуть, – занимает место водителя с победной улыбкой, машина срывается с места.

Демонстративно скрещиваю руки на груди. Вздыхаю, старюсь успокоиться и остудить свой пыл.

– Какие у тебя глазки большие в очках. Давно их носишь?

– С пяти лет, – растерянно отвечаю. Становится неуютно. Когда тебя с детства обзывают «очкариком», в сознании вырабатывается комплекс неполноценности. Отворачиваюсь к окну и пытаюсь изо всех сил не смотреть на него. Утыкаюсь лбом в холодное стекло. Хочется забиться под сиденье, спрятать голову в песок. Я не привыкла к такому вниманию со стороны парней.

– Адрес назовешь?

– Высади меня у метро, – возмущенно фыркаю. Я в состоянии самостоятельно добраться домой.

– Куда ты так спешишь, бро? – слегка сонный голос раздается сзади.

Глава 5

Тася

Шокировано оборачиваюсь назад. Открываю рот, чтобы закричать, но Громов тут же выдает.

– Без паники, окей? – самодовольно усмехается. – Это Яр. Ярослав Беркутов, капитан баскетбольной команды универа. Звезда и местная достопримечательность.

Я аж вздрагиваю, быстро моргаю, искоса смотря на незнакомца. Не успеваю сказать, как чувствую, что глаза режет от пристального взгляда. От этого пальцы на ручке двери сжимаются сильнее.

– Заблокирована, – лукаво улыбается парень. – Бро, девочка в шоке. Кажется, я ее напугал. Сделай, что-нибудь.

– Не надо ничего делать. Останови машину!

В ответ тишина. Громов даже не оборачивается. Я начинаю нервничать и не без повода. Одна, в замкнутом пространстве с двумя парнями.

– Куда мы едем в такую сра …, то есть рань? – интересуется Беркутов.

– Ко мне домой, – наконец отрывает взгляд от поворота, до которого останется совсем немного. Мои глаза расширяются, когда я вижу отметку спидометра – сто десять километров.

– Живо тормози! – шиплю на него. – Мы куда-нибудь врежемся! Сбавь скорость! Ты совсем…. Я жить хочу!

– Испугалась? – невозмутимый голос Беркутова раздражает. – Расслабься, Данька с двенадцати лет за рулём и не одной аварии, – смотрю на руки Громова, и зачем-то вспоминаю, как всего минуту назад он этими руками меня лапал.

– Позавтракаем. Пошалим. А после ты исполнишь мое желание, – безумно улыбается.

Смотрю на нахала изподлобья, пытаясь найти в рюкзаке телефон. Беркутов ловит меня за локоть, заставляя остановиться.

– И что ты загадал? – этот Яр похож на хищника, выслеживающего добычу. Красивый, накаченный, с нагловатыми светло-серыми глазами и сбитыми костяшками на пальцах.

– Абрамову! – холодная ладонь ложится на мою коленку.

Господи …

Мне кажется, что я умру от его прикосновений.

Нет!

Я не готова к такому!

Не с ним!

Не сегодня!

Адреналин подскакивает! Я вся трясусь от ужаса! Мне нужна помощь! Понимаю, что нужно что-то сделать. Заставить его остановиться, чтобы я смогла выскочить и бежать.

– Это не смешно, – пытаюсь убрать руку, сгорая от стыда, смущения и страха.

– А я и не шучу. Моё желание –ты! Одна ночь, и ты свободна! И не вздумай меня динамить, незабудка, – его голос излучает удовольствие и похоть.

Я буквально вижу, как Громов меня …

Страх неприятно разливается по телу, наполняя внутренности леденящим ужасом.

– Мне это неинтересно. Я равнодушна к сексу, – нервно отворачиваюсь к окну и гордо выпрямляю спину.

– Боишься нас, кроха? – нахально спрашивает Яр. – Не пугайся, мы добрые, когда сытые.

Кроха? Черт возьми! Он издевается?!

– Не обращай внимание. Мой двоюродный дерьмово шутит. У него голова трещит от похмелья. Он с непривычки не рассчитал дозу.

– У меня плохо получается соображать, когда рядом такая красивая малышка.

– Вы совсем умом тронутые? Выпустите меня. А ты, Беркутов не смей называть крохой, – от волнения меня выворачивает наизнанку, и кажется, полностью отключается мозг.

Поворачиваюсь и замираю, потому что дыхание перехватывает. Я как самая настоящая дурочка угадила в капкан. Озабоченные придурки наиграются и вывезут мое истерзанное тело в лес.

– Вообще-то да, мы ненормальные, – улыбка на лице Грома становится шире. – Разве ты еще не поняла этого?

– Такая дерзкая она у тебя, – ухмыляется второй. А Даниил и того хуже, откровенно хохочет.

Мы проезжаем поворот за поворотом. Пытаюсь сдержать слезы.

Влипла ты, Абрамова.

– Ты как? – вздрагиваю и бьюсь головой о стекло, когда парень сжимает мою ладонь. В голове пролетают картинки из прожитой жизни. Только я так могла облажаться.

– Я буду кричать, – грозно предупреждаю.

– Валяй, – поворачивается ко мне всем корпусом. – Не забудь свое фирменное "помогите!"

Прикусив губу, пытаюсь расслабиться. Безуспешно. Жалкая попытка глупой слабой девочки. Понимаю, что против них я мелкая сошка, прибить меня им ничего не стоит. От ужаса потеют ладони.

– Приходи послезавтра на игру, кроха, – машина плавно останавливается у светофора. Беркутов выходит, и медленно идет в сторону высотки.

Кошусь на Громова и вижу, как он сбрасывает вызов.

– Куда ты меня везешь? – с надеждой спрашиваю я.

– Завтракать.

– Я не голодна. Домой хочу.

– Тебе нравится работать в этом гадюшнике? Почему не уволишься? Как отец допускает твои ночные смены?

Все вопросы сбивают с толку. Я не знаю, стоит ли вообще отвечать на них.

– Мне нужна эта работа, – невежливо бормочу, будто пытаюсь оправдываться.

Минут через пятнадцать, к моему удивлению, мы останавливаемся у корпуса общежития.

– Значит не хочешь со мной спать? – ухмыляется, снимая блокировку.

– Ты не в моем вкусе, и я … – схватив рюкзак, выбегаю на улицу.

Прохладный осенний воздух моментально бьет в лицо, окутывает все тело. Не веря своему чудесному спасению, бегу без оглядки. Выдыхаю с облегчением. Не успеваю переступить порог комнаты, как встречаюсь со злобным взглядом Лизы.

– Ты спишь с Громовым? – гремит ее голос. Кажется, она настроена враждебно.

– Привет, – пропускаю ее выпад, краснея на этот раз от злости.

– Не прикидывайся дурочкой. Я только что видела его тачку, – выпаливает и тут же отходит к окну. – Как ты смогла подцепить его? Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Черт, ну почему так?! Только таких слухов мне не хватало.

– Не сплю я с ним, – достаю из шкафа чистое полотенце и халат. – Между нами ничего нет.

-Да, а с какого … он тебя тогда катает?

– Думай, что хочешь. Правду я уже сказала.

– И давно ты … – нас отвлекает шум.

Замираю увидев маму в дверном проеме.

– Сюрприз! – сбивает меня с ног, крепко обнимает. – Не стала тебя предупреждать. Как дела? Я так соскучилась, – задыхаясь, целует меня в щеку.

– Отлично! А как ты? Что-то с папой? – спрашиваю ошарашено.

У нее горят глаза. На маму совсем не похоже. Смотрю на нее, и сердце мучительно сжимается. Что-то тревожное бьется в груди.

– С папой все замечательно! – говорит взволновано. – Я замуж выхожу!

На краткий миг теряюсь.

– Замуж? Ты шутишь? – глаза заполняют слезы… мне становится плохо…

Глава 6

Гром

Стерильный запах реанимации давно впитался в кожу. Он вселяет мысли о бренности жизни. Здесь чисто настолько, что рябит в глазах. Пиканье приборов уже не действует на нервы.

Медсестра уходит, закрыв за собой дверь, а я, глядя на маму продолжаю задыхаться. Сердце стучит в непривычном месте. Оно сменило место дислокации. Отчетливо пульсирует в голове.

Сажусь рядом.

Целую ее руки.

В окутавшую тишину врывается родной голос.

– Даня, сынок, ты чего не ешь? Завтрак- основной прием пищи. Давай, не вредничай.

Вот она – полная безысходность.

Шумно выдыхаю и прощаюсь до завтра.

По прошествии двух лет эмоции не стихли. Они также бьются в сознании, тревожат мою душу.

Я прошу тебя – вернись.

Должна же быть в этом мире неведомая сила, способная тебе пробудить.

В конце концов надежда умирает последней.

Завожу тачку и мчусь домой.

Во дворе отец и куча прислуги.

Настроение сразу летит к отметке ноль.

– Зайди ко мне, есть разговор, – в доме сворачиваю в сторону кабинета. – Опять дрался?

У отца от одного упоминания борьбы пена изо рта идет. Он никогда не одобрял моего увлечения. Мама отдала меня в секцию бокса в шесть лет. Она всегда верила в мой талант. Позже я сменил бокс смешанными единоборствами.

Падаю на стул напротив окна.

Отец начинает говорить.

В глубине души становится паршиво.

– Постарайся отнестись к ней, как к сестре, – закипаю от каждого слова.

Гнусная новость о женитьбе – удар в солнечное сплетение без предупреждения.

Первый порыв – врезать. Разнести всё чертям.

– Девочка учится с тобой в одном ВУЗе. Для нее замужество матери – большая неожиданность. Необходимо окружить ее заботой, сделать так, чтобы она не чувствовала себя чужой в нашем доме.

– Что? Ты в своём уме? Может еще предложишь твою шмару мамочкой называть? На хуй натяни свою доченьку.

– Рот закрой! Не забывай с кем разговариваешь. Я твой отец! Елена не шлюха, а моя будущая жена. Смирись! Мы теперь одна семья.

– Ты женат на моей матери. Забыл?

– Ты прекрасно знаешь, что я любил Веру. Но жизнь не стоит на месте. Она не остановилась после роковой ночи. Не смотри на меня так! Да, я грешник и хочу вновь почувствовать вкус этой гребаной жизни.

– Мама этого не переживет. Ты хоть немного подумал о ней?

Я в ярости. Эта новость ее убьет. Знаю, что она слышит и все чувствует. Мне глубоко омерзителен поступок отца. Что он творит при живой жене? Юридически родители остаются супругами.

– Тебя это не касается. Я устал от неопределенности. Если ты еще на что-то надеешься, то я нет. Я не намерен до гроба хранить верность умершим чувствам.

Отец всегда был бескомпромиссным циником. Как так можно? Он даже не старается скрыть чувства. Хуже и быть не может. Сердце разрывает горечь и обида.

– Еще как касается. Мама жива! Жива! Как бы тебе этого не хотелось, но остается твоей женой!

– Сегодня за ужином веди себя дружелюбно, – продолжает предок. – Этот вечер очень важен для меня.

– Мне похуй на твой ужин, на твою шмару и на твою доченьку тоже.

– Придержи язык! Неблагодарный щенок! Молоко еще не обсохло так со мной разговаривать – сжимает и разжимает кулаки. Смотрит на меня, как на врага.

– Не жди меня!

– Куда пошел? Я тебя не отпускал.

Делаю глубокий вдох, ожидая удара. Отец частенько так делал. Он поднимает задницу от стула и шагает ко мне. Самопроизвольно сжимает пальцы. Детство закончилось «папочка», я теперь могу в ответку врезать так, что костей не соберешь.

– Я предлагаю тебе сделку, – низко опускает голову, каждое слово цедит сквозь зубы. – Ты ведешь себя по –человечески, дружелюбно. Нормально, как полагается. А я продолжаю оплачивать лечение твоей матери. В противном случае….Ее пребывание в больнице и так мне обходится в круглую сумму. Надеюсь, ты это понимаешь?

Сука! – шиплю про себя. Всё, что у тебя есть принадлежит маме. Ненавижу! Благодаря ей ты лишь приумножил своё состояние.

Больше слушать охенею предка не вижу смысла.

На выходе от души шарахаю дверью. Так, чтобы у папаши удар случился.

– На что ты рассчитываешь? Как раньше уже не будет, – летит в спину.

Иди в жопу, «папочка»!

Хаотично шарю руками в карманах в поисках телефона. Чувствую растущий гнев. Он поднимается изнутри и топит головной мозг.

Звоню Самсоновой. Хороший трах прекрасный способ снять стресс.

Маринка приезжает спустя полчаса. Без объяснений и излишней прелюдии толкаю ее в комнату. Сучка тащится от меня, но продолжает набивать себе цену. Она послушно опускается на колени, дергает молнию брюк выпускает наружу член.

– Дан… он у тебя … такой .. огромный.

– Мариш, кончай болтать. Лучше отсоси, – покорно раскрывает рот, размазываю смазку по нижней губе, а потом толкаюсь во всю длину. – Вот так, да! Нереальный кайф!

Откидываюсь на спинку дивана, запрокидываю голову.

Самсонова отличница. Сосёт на твердую пятерку. Вбирает глубоко плоть, упирающуюся в заднюю стенку горла. Постанывает от удовольствия.

– Проглотишь всё до последней капли, – засаживаю в растраханный рот не сдерживаясь. Тараню бешеными толчками, кончаю долго в ее горло.

-Может сходим вечером в клуб? Мы так давно нигде не были, – замирает на секунду, поправляя съехавшую на бок юбку.

– Сегодня ужин в тесном семейном кругу, – бросаю коротко. – Обещаю, что завтра сходим, сразу же после стритбола.

– Тогда до завтра! – в доме слышатся хлопанье дверьми. – Люблю тебя, Громов.

Не могу тоже самое сказать в ответ.

Вызываю Маринке такси и отправляю восвояси.

Залезаю под душ. Морщусь от ледяной воды. Долго стою под упругими струями. Одеваюсь в простые треники и майку.

По – хорошему мне стоило бы остаться в своей комнате. Отец четко дал понять, что нарываться не следует. Но какого-то черта я размашистым шагом пересекаю холл на первом этаже и захожу на кухню.

Мачеха с «папочкой» приглушенно беседуют. От этой картины глаза заливает злоба вперемешку с яростью. Новоиспечённая жена ошарашено таращит на меня глаза. Смотреть на эту суку не желаю. Она наверняка отличается железной хваткой. Меня ждет противостояние с новой семейкой. Это нормально, если я хочу вышвырнуть их из дома.

– Добрый вечер, – подает голос кобра. – Юра, твой сын так похож на тебя. Удивительное сходство.

– Ты даже не соизволил одеться? Долго ты меня будешь позорить? – отца коротит. Предок бесится.

– Юр, давай не будем ругаться. Дай ему время привыкнуть, – щебечет шлюха. – Даниил, садись за стол.

– Я не голоден.

– Может тогда десерт? – продолжает кудахтать.

Демонстративно подхожу к холодильнику. Достаю запотевшую бутылку. Заливаю в горло приличную дозу алкоголя.

– Даниил, – рявкает отец.

Не дергаюсь. Продолжаю пристально изучать мачеху. Ловлю взгляд, не моргая, держу так долго, что она первой сдается, отводит глаза.

Прочищаю горло, прежде чем сказать.

– А где моя сестричка? Не терпится с ней познакомится, – в этот момент мне кажется, что старого все же хватит удар.

– Ей не здоровится. Прошу ее извинить. Но у вас еще будет возможность познакомится и подружится. Уверена, что так и будет.

Чувство полного бессилия подкатывает новой волной. Оставаться я здесь не намерен.

– Приятного аппетита.

– Куда ты, Даниил? – елейным голосом кричит кобра.

Да пошли вы! Боюсь даже оборачиваться, в противном случае случится то, чего так опасается отец. Ненавижу их!

Молча выхожу в коридор, сворачиваю на лестницу и поднимаюсь к себе.

Из комнаты матери доносятся звуки.

Черт! Это не укладывается в голове. Предок совсем берега попутал, поселил дочурку в ее спальне.

Со всей дури толкаю дверь.

– Съебалась нах отсюда, – девчонка поворачивается и тяжело вздыхает.

Но … что происходит?

Незабудка …..

Хочется орать матом, но я сдерживаюсь.

Гребаный день продолжает бить все рекорды безумия.

Тася неистово моргает. В ее глазах непонимание происходящего, в моих – бешенство.

И что мне, сука, теперь делать?

Я даже боюсь думать, чем все это закончится.

Глава 7

Тася

Аккуратно складываю вещи в шкаф, попутно осматривая свою новую комнату. Просторное помещение в светло – бежевых тонах, соединенное с балконом. Кровать, комод, рабочая зона. Минимум мебели. На стенах фотографии вечерних Парижа и Венеции. Небольшая библиотека, цветы на широких подоконниках. Мне нравится. Комната сделана со вкусом, ничего лишнего, но здесь всё чужое. Все слишком дорогое. Этот Юрий олигарх. Его дом потрясает воображение. Огромная усадьба в элитном поселке на охраняемой территории. Вокруг раскинулся сад с величественными дубами. Красивый английский газон с клумбами хризантем и георгин.

В особняк нас привез личный водитель. Мама настояла на моем переезде. Но я не планирую жить в этом доме. Поживу пару недель и вернусь в общежитие. На работе пришлось взять отгулы. Я планирую продолжить совмещать учебу с работой, получать стипендию. От нового «папочки» мне денег не надо.

Новость о замужестве мамы выбила меня из колеи. Как бы я не старалась, но адекватно воспринимать ситуацию не получается. Целые сутки я нахожусь в потерянном состоянии.

От всего происходящего меня знобит. На протяжении полугода мама скрывала от меня, что намерена подать на развод. С Юрием она познакомилась, когда тот приезжал на механический завод, где мама работала экономистом.

Я еще больше начинаю скучать по папе. Как он там? Он так любит маму, а теперь …. Не хватает смелости ему звонить. Планирую на выходных поехать к нему.

– Пожалуйста, Таисия, улыбайся, – требует мама. – Ты не на похороны приехала.

– Извини, мам, но я не могу улыбаться сквозь слезы. Я не знаю, что делать, что говорить, и как себя вести. У меня только одно желание – увидеть папу, он остался совсем один, – пожав плечами неслышно отхожу к окну. Отсюда открывается потрясающий вид на тихий осенний сад.

– Да что ты заладила со своим папой, – раздраженно перебивает. – Папа …. папа. Двадцать лет с ним прожила в полной нищете. Младший научный сотрудник в НИИ. Стыдно даже в таком, признаться. Хватит убиваться. Теперь мы заживем, как нормальные люди. Юрий богат и влиятелен. Как только он оформит развод, мы сразу же сыграем свадьбу.

– Это ужасно. Его жена в коме, а он собрался …

– Замолчи. Боже мой…. Ты будешь меня до конца жизни этим попрекать? Его бывшая нежилец. Она уже не встанет. Иногда так бывает. Да, это несправедливо, жестоко, но жизнь вообще несправедлива.

В голосе мамы нет никакого сочувствия к жене Юрия.

– Ты меня не хочешь слышать. Это подло! Пошло! Неправильно! Как ты этого не понимаешь! Отвратительно! А если она придет в себя?

– Мне плевать, что тогда будет. Юрий любит меня. Он станет моим мужем. Прими этот факт, как неизбежное.

-Тебе самой не противно? Мерзость! Это поступок недостойного мужчины.

– Глупости! Что он по-твоему должен добровольно в монастырь уйти? Не утруждай себя ответом. Лучше приведи себя в порядок и спускайся к ужину. Не опаздывай.

– Сегодня как –нибудь без меня. Устрой себе романтический вечер с женихом.

– Почему ты ведешь себя так эгоистично? Я рассчитывала на твою поддержку. Особенно, в общении с его сыном. Он заочно нас ненавидит. Мне нужны союзники. А ты…

Мама уходит, а меня душит истерика, коробит от ее слов. Неужели она не понимает, то идет к своему счастью сметая всех на своем пути. Растаптывая остатки чувств к отцу.

Чувствую себя растерянной и не готовой к знакомству со сводным братом. Представляю, как он «рад» новой семье.

В подавленном состоянии отказываюсь спуститься на ужин. Принимаю душ и собираюсь пораньше лечь спать. До универа придется теперь добираться в два раза дольше. Юрий сказал, что у меня будет личный водитель, но мне по – большему счету все равно.

Смотрю на себя в зеркало, и плакать хочется. Хотя никогда не считала себя сентиментальной или излишне плаксивой.

Входная дверь открывается с грохотом, едва не слетая с петель. Роняю из рук расческу.

Этого не может быть …

В проеме стоит Громов. По его взгляду понятно, что он удивлен.

Ужас какой!

Даниил … мой сводный брат?

При одной этой мысли сердце сжимается в кулак.

Парень надвигается на меня. А я в замешательстве, что даже не могу отступить назад. Хочется сделать шаг, но элементарно не получается.

– Что за херня? Ты что дочь этой…

Проходит несколько секунд, меня встряхивают за плечи.

В полном шоке открываю рот, чтобы сказать «да».

Это просто кошмар. Никогда не думала, что такое возможно.

– Тася, что происходит? – раздается голос Юрия. – Он тебя обидел? Ударил?

Даниил тотчас убирает свои руки. Закрываю лицо ладонями.

– Убирайся! – кричит Громов – старший.

– Что случилось? – спрашивает мама, заглядывая прямо в глаза. Она выглядит очень взволнованной.

Внутри кипит водоворот самых отвратительных чувств. Смотрю на маму с необъяснимым ужасом. Куда бежать? Что делать? Если он здесь живет, мне придется с ним снова столкнуться.

– Только не лги мне, – нервно задергивает шторы.

– Всё отлично! Мы просто познакомились. Даниил очень приятный молодой человек, – по взгляду Юрия понимаю, что он мне не верит. – С чего вы взяли, что он меня ударил?

– Давай, рассказывай, что у вас здесь произошло.

Видно, что мама всерьез напугана.

– Ровным счетом ничего. Не волнуйся, мам.

Мне сложно говорить, чувствую себя не в своей тарелке.

– Пусть отдыхает, – тараторит поспешно Юрий. – Завтра поговорим спокойно.

Молча провожаю их из комнаты. Залезаю в постель. Глаза слипаются, но сон не идет. Несколько раз поднимаюсь с кровати и проверяю заперта ли дверь. Все мысли заняты сводным. Больше всего на свете мне не хочется столкнуться с ним снова.

***

Утром спускаюсь по лестнице, крепко держась за перила. Едва не спотыкаюсь от клокочущего страха увидеть Даниила. К моему счастью новоиспеченного родственничка дома не оказывается, впрочем, как мамы с Юрием. Наспех перехватив бутерброд с сыром выхожу на улицу. Смотрю на часы на экране мобильного. До начала занятий полтора часа. Подхожу к машине, закидываю в салон рюкзак и юркаю следом.

– Здравствуйте, – приветствую водителя. Тот лишь кивает головой.