Звон

Возле больницы скопилось много машин. Люди сидели в них, не решаясь выйти. Другие стояли группами у входа, переговариваясь. Том заметил, что многие выглядели так же, как он – осунувшиеся лица, красные глаза, нервные движения. Люди, которые не спали несколько ночей подряд.

– Они тоже слышат, – прошептал он.

Эмили кивнула. Они вышли из машины и направились ко входу. В вестибюле было людно – раненые, врачи, полицейские, журналисты. Шум, суета, запах лекарств и страха. Том почувствовал, как звон в голове усилился. Он огляделся и увидел их – людей, которые стояли, зажав уши руками. Человек десять, может, больше. Их лица были искажены болью.

– Третий этаж, – напомнила Эмили, толкая его к лестнице. – Пошли.

Они поднялись. Западное крыло было тише. Меньше людей, меньше шума. Кабинет 312 оказался в конце коридора. Дверь была приоткрыта. Том постучал.

– Входите, – послышался женский голос с лёгким китайским акцентом.

Они вошли. Кабинет был небольшой – стол, несколько стульев, доска на стене, заваленная графиками и схемами. За столом сидела женщина лет сорока пяти, в очках, с седеющими чёрными волосами, собранными в хвост. Она выглядела усталой, но глаза её были острыми и внимательными. Рядом с ней стояли ещё трое: молодой парень в толстовке, пожилой мужчина с бородой и девушка лет двадцати с выбритой половиной головы.

– Томас Уилкинс? – спросила женщина.

– Да. А это моя жена Эмили.

– Маргарет Чен. Садитесь. – Она указала на стулья. – Времени мало, так что сразу к делу. Вы все слышите звон?

Том кивнул. Остальные тоже.

– Хорошо. Тогда я объясню, что я знаю. – Маргарет встала, подошла к доске. – Я двадцать три года изучаю поведение животных. Коллективный разум у насекомых, стайное поведение птиц, социальные структуры млекопитающих. И то, что сейчас происходит, не укладывается ни в одну известную мне модель. Это не миграция. Это не паника. Это координация. Точная, сложная координация между разными видами животных, которые в природе никогда так не действуют.

– Но как это возможно? – спросил молодой парень в толстовке. – Еноты и койоты не могут договориться между собой. Они даже не говорят на одном языке.

– Верно, Кайл. – Маргарет кивнула. – Но что, если язык не нужен? Что, если есть другой способ коммуникации? Сигнал, который все они слышат и понимают?

– Звон, – прошептала Эмили.

– Именно. – Маргарет показала на один из графиков. – Я засекла его вчера ночью с помощью оборудования из лаборатории университета. Это реальный сигнал. Ультразвук на границе человеческого слуха. Частота колеблется от 18 до 22 килогерц. Большинство людей его не слышат – у взрослых восприятие высоких частот снижено. Но некоторые, как вы, всё ещё способны улавливать эти волны.

– Откуда идёт сигнал? – спросил Том.

Маргарет помолчала.

– Я не уверена. Сначала я думала, что источник где-то в Стэнли-парке. Но потом я проанализировала данные из других городов. Сигнал одинаковый везде – от Аляски до Калифорнии. Это не может быть одним источником. Это либо множество источников, действующих синхронно, либо.

– Либо что? – девушка с выбритой головой наклонилась вперёд.

– Либо источник настолько мощный и находится так далеко, что покрывает всё побережье. – Маргарет показала на карту на стене. – Единственное место, которое подходит под это описание, – океан. Тихий океан.

Воцарилась тишина. Том вдруг вспомнил слова, которые он почти различил прошлой ночью сквозь звон. «Мы здесь. Мы всегда были здесь».

– Что в океане? – спросил он.

– Не знаю, – честно ответила Маргарет. – Но у меня есть теория. За последние пятьдесят лет человечество сбросило в океан миллионы тонн химикатов, пластика, радиоактивных отходов. Мы загрязнили воду до такой степени, что целые виды вымерли. А что, если что-то не вымерло? Что, если что-то мутировало? Адаптировалось?

– Вы думаете, это какой-то морской организм создаёт сигнал? – пожилой мужчина с бородой покачал головой. – Звучит как научная фантастика.

– Всё, что сейчас происходит, звучит как научная фантастика, Джеральд, – отрезала Маргарет. – Но факты таковы: есть сигнал. Животные реагируют на него. Они объединяются в нечто похожее на коллективный разум. И некоторые люди, как мы, тоже подключились к этой сети.

– Подключились? – Эмили побледнела. – То есть мы мы часть этого?

– В каком-то смысле, да. Ваш мозг улавливает сигнал. И чем дольше вы его слышите, тем сильнее становится связь. Я провела тесты на себе. – Маргарет показала распечатку энцефалограммы. – Моя мозговая активность изменилась. Появились новые паттерны. Синхронизация между полушариями усилилась. Это как как будто мой мозг перестраивается, чтобы лучше воспринимать сигнал.

– Это опасно? – спросил Том.

– Не знаю. Возможно. Или возможно, это эволюция. – Маргарет сняла очки, протерла их. – Видите ли, я начала понимать животных. Не буквально, конечно. Но я чувствую их намерения. Когда вчера стая ворон атаковала окно в пресс-центре, я знала, что они сделают это за пять секунд до того, как они это сделали. Я просто знала.

Том вспомнил процессию енотов. Он тоже знал, куда они идут, хотя никто ему не говорил. Он просто чувствовал это.

– Что они хотят? – спросила девушка с выбритой головой. – Животные. Зачем они собираются в городах?

Маргарет посмотрела на неё долгим взглядом.

– Они ждут команды, Лиза. Ждут, пока все соберутся. А потом – она помолчала. – Потом они вытеснят нас.

– Вытеснят? – переспросил Кайл. – Куда?

– Неважно куда. Важно, что наше время на этой планете заканчивается. Мы правили слишком долго. Мы уничтожили слишком многое. И теперь природа берёт обратно то, что мы у неё отняли.

Повисла тяжёлая тишина. За окном каркнула ворона. Потом ещё одна. Том подошёл к окну, выглянул. На крыше соседнего здания сидели сотни птиц. Они смотрели в сторону больницы.

– Они здесь, – сказал он.

Все подошли к окну. Маргарет достала бинокль, посмотрела.

– Не только вороны. Чайки, голуби, даже ястребы. Хищники и жертвы сидят вместе. Это невозможно, но они это делают.

– Что нам делать? – спросила Эмили. – Просто ждать, пока они нападут?

– Нет, – Маргарет повернулась к ним. – Мы должны попытаться понять сигнал. Расшифровать его. Может быть, мы сможем заглушить его. Или изменить. Или хотя бы выяснить, кто или что его создаёт.

– Как? – спросил Том.

– Я не знаю точно. Но у меня есть оборудование в университете. Если мы доберёмся туда, я смогу провести более детальный анализ. – Она посмотрела на часы. – Но нам нужно идти сейчас. Пока ещё светло. Ночью будет слишком опасно.

– Погодите, – Джеральд поднял руку. – А почему мы? Почему не военные, не правительство? У них есть ресурсы, технологии.

– У них нет того, что есть у нас, – ответила Маргарет. – Они не слышат сигнал. Для них это просто хаос, необъяснимое поведение животных. Но мы знаем правду. Мы чувствуем сеть. И только мы можем найти способ остановить это.

Том посмотрел на Эмили. Она была бледная, испуганная. Но когда их взгляды встретились, он увидел в её глазах решимость.

– Мы поможем, – сказала она.

Остальные тоже согласились. Даже Джеральд, который всё ещё выглядел скептически, кивнул.

– Хорошо, – Маргарет взяла рюкзак из-под стола. – Тогда вот план. Мы едем в университет. Это в десяти минутах езды, если дорога свободна. Там я покажу вам, что мне удалось узнать. А потом.

Звон в голове Тома внезапно взорвался. Не усилился – взорвался. Как будто кто-то включил сирену прямо внутри черепа. Он схватился за голову, закричал. Другие тоже закричали. Все, кроме Маргарет. Она стояла, держась за стол, лицо её исказилось от боли, но она не кричала.

– Они идут, – прошептала она. – Волна идёт. Все сразу.

Том упал на колени. Сквозь оглушительный рёв звона он вдруг услышал другое. Топот. Тысячи лап, копыт, когтей. Шуршание крыльев. Рычание, скрежет, карканье. Они шли. Со всех сторон. Из парка, из пригородов, из леса. Волна живых существ, движущаяся как одно целое.

– Бегите, – сказала Маргарет, хватая рюкзак. – Бежим к машинам. Сейчас же!

Они выбежали из кабинета. Коридор больницы взорвался хаосом. Люди бежали, кричали, давили друг друга. Где-то разбилось стекло. Кто-то выстрелил. Том схватил Эмили за руку, и они побежали к выходу.

Волна накрывала город.

Глава 4. Карантинная зона.

Они выбежали из больницы в ад.

Парковка превратилась в поле битвы. Люди бежали к машинам, толкались, дрались за место. Кто-то пытался завести мотор дрожащими руками, кто-то просто сидел за рулём, парализованный ужасом. А над всем этим кружили птицы – чёрные облака ворон, чаек, голубей. Они не атаковали. Просто кружили, создавая живой купол над парковкой.

Том тащил Эмили за руку, пробираясь между машинами. Звон в голове немного стих, превратился в пульсирующий гул. Маргарет бежала впереди, за ней – Кайл и Лиза. Джеральд отстал где-то в вестибюле, и Том не знал, успел ли старик выбраться.

– Вон она! – Эмили показала на их "Тойоту".

Они добежали до машины. Эмили нажала на брелок, но ничего не произошло. Нажала ещё раз. Тишина.

– Чёрт, чёрт, чёрт! – она дёргала дверь. – Не открывается!

– Центральный замок сдох? – Том схватил ключ, попытался открыть дверь вручную. Замок поддался. – Садись!

Маргарет подбежала к ним.

– Электроника глючит, – сказала она, тяжело дыша. – Всё на парковке. Машины не заводятся.

– Что?

– Сигнал! Он стал мощнее. Создаёт электромагнитные помехи. Смотри!

Она показала на свой телефон. Экран мигал, показывая белый шум. У Тома телефон тоже перестал работать.

– Тогда бежим, – сказал Кайл. – Университет в паре километров. Дойдём пешком.

– Через город, полный взбесившихся животных? – Лиза покачала головой. – Ты спятил?

– У нас нет выбора! – крикнул Кайл, и Том вдруг понял, что парень прав.

Они побежали. Покинули парковку, выскочили на улицу. Вокруг был хаос. Перевёрнутые машины, разбитые витрины, кричащие люди. На тротуаре лежали тела – Том не мог разобрать, живые они или мёртвые. А ещё были животные.

Они были повсюду.

Еноты сидели на крышах машин, смотрели на бегущих людей немигающим взглядом. Койоты рысью пробегали по улице, не обращая внимания на людей. Стая собак – домашних собак, которые ещё вчера были чьими-то питомцами – стояла у перекрёстка, блокируя дорогу. Они не лаяли, не рычали. Просто стояли.

– Туда, – Маргарет показала на переулок между зданиями. – Проулками быстрее.

Они свернули. Переулок был узким и тёмным. Мусорные баки, ящики, лужи. Том слышал, как за ними стучат каблуки Эмили по асфальту, как задыхается Лиза. Звон в голове пульсировал в такт шагам.

Они выбежали на другую улицу. Здесь было тише. Меньше людей, меньше машин. Но больше животных. На ветках деревьев сидели белки – десятки белок, как новогодние игрушки. На тротуаре стояли олени. Два огромных самца с ветвистыми рогами преградили путь.

Том остановился. Все остановились. Олени смотрели на них, не двигаясь. Их глаза были тёмными и пустыми.

– Не бегите, – прошептала Маргарет. – Медленно. Обойдите их.

Они начали двигаться. Медленно, осторожно, как будто ходили по минному полю. Олени следили за ними взглядом, но не двигались. Том чувствовал, как пот стекает по спине, как бешено колотится сердце. Ещё метр. Ещё полметра.

Один из оленей шагнул вперёд. Опустил рога. Том замер.

– Стойте, – Маргарет подняла руку. – Просто стойте.

Олень смотрел на них. Секунда. Две. Десять. Потом он отступил. Оба оленя развернулись и медленно пошли прочь по улице.

– Пошли, – выдохнула Маргарет. – Быстро.

Они побежали дальше. Университетский кампус был уже близко – Том видел знакомые здания, лужайки, флагшток. Но у входа стояла полицейская машина. Двое офицеров в бронежилетах держали автоматы наготове.

– Остановитесь! – крикнул один из них. – Кампус закрыт!

– Нам нужно попасть внутрь! – Маргарет подбежала к ним. – Я профессор биологии. Доктор Чен. У меня там оборудование, мы.

– Кампус эвакуирован, мэм, – оборвал её полицейский. – Все здания пусты. Животные проникли на территорию. Опасно.

– Именно поэтому нам нужно туда! Мы исследуем этот феномен!

– Мэм, я не могу вас пропустить. Приказ сверху.

Маргарет хотела спорить, но Том увидел, как её лицо изменилось. Побледнело. Она схватилась за голову.

– Что что происходит?

Том тоже почувствовал это. Звон резко усилился, стал оглушительным. И сквозь него пробивалось что-то другое. Звуки. Голоса. Не человеческие голоса – звериные. Рык, вой, скрежет, шипение. Целая какофония звуков, которая складывалась в нечто осмысленное. В послание.

«Уходите. Это больше не ваше место».

Полицейский тоже услышал что-то. Он вдруг повернулся, посмотрел в сторону кампуса. Его напарник сделал то же самое. Оба замерли.

– Джим, – прошептал один из них. – Ты видишь?

Том посмотрел туда же. Из-за зданий университета выходили животные. Сотни животных. Медведи, койоты, рыси, еноты, олени. Они шли ровным строем, как армия на параде. И впереди всех шёл огромный гризли – бурый медведь размером с машину. Его шерсть была всклокочена, морда покрыта шрамами.

– О господи, – прошептал полицейский. – О господи, помилуй.

Он поднял автомат, но руки его тряслись. Выстрелил в воздух. Потом ещё раз. Животные не остановились. Они продолжали идти, медленно и неумолимо.

– Бежим! – крикнул Том.

Они побежали обратно, прочь от университета. За спиной раздались выстрелы – полицейские наконец открыли огонь. Том слышал крики, рёв медведя, грохот. Но не оборачивался. Просто бежал, держа Эмили за руку.

Они свернули за угол, пробежали ещё квартал и остановились, задыхаясь. Маргарет прислонилась к стене дома, лицо её было серым.

– Они заняли университет, – прошептала она. – Они заняли чёртов университет.

– Что теперь? – спросила Лиза. – Куда идём?

– Не знаю. – Маргарет сняла очки, протёрла их дрожащей рукой. – Моё оборудование там. Без него я ничего не могу сделать. Ничего.

– Должен быть другой способ, – сказал Кайл. – Другое место, где есть нужная аппаратура.

– Где? Все лаборатории в университете!

– Подождите, – Том вдруг вспомнил. – А как насчёт больницы? Там же есть оборудование. МРТ, энцефалографы.

– Больница захвачена, – напомнила Эмили. – Мы же оттуда сбежали.

– Не вся, – возразил Том. – Мы были только в западном крыле. А есть ещё восточное, новый корпус. Там отделение неврологии. Я видел его, когда ходил на обследование.

Маргарет посмотрела на него.

– Ты прав. Там может быть то, что нужно. – Она выпрямилась. – Хорошо. Идём обратно в больницу. Через задний вход.

– Вы с ума сошли? – Лиза покачала головой. – Мы едва оттуда выбрались!

– У нас нет выбора, – жёстко сказала Маргарет. – Мы либо попытаемся что-то сделать, либо просто ждём, пока нас вытеснят или убьют. Я выбираю первое.

Она пошла вперёд, не оглядываясь. Кайл последовал за ней. Том посмотрел на Эмили.

– Что скажешь?

Она улыбнулась – бледной, дрожащей улыбкой.

– Я за тобой. Всегда.

Они пошли за Маргарет. Лиза помедлила, потом тоже присоединилась. Путь обратно к больнице был кошмаром. Они петляли по переулкам, прятались за машинами, обходили стороной скопления животных. Дважды им пришлось замереть и ждать, пока мимо пройдут стаи койотов. Один раз над их головами пролетело облако летучих мышей – средь бела дня, что было абсолютно ненормально.

Звон в голове Тома то усиливался, то слабел. Он начал понимать закономерность: когда рядом были животные, звон становился громче. Как будто он настраивался на их частоту. Или они настраивались на его.

Больница показалась впереди. Здание выглядело зловеще – многие окна были разбиты, у главного входа валялись перевёрнутые машины. Но восточное крыло казалось целым.

– Там, – Маргарет показала на служебную дверь сбоку. – Через технический вход.

Они подкрались к двери. Она была закрыта, но Кайл нашёл на земле кирпич и разбил стекло рядом с замком. Открыл изнутри. Они протиснулись внутрь.

Коридор был пуст и тёмен. Электричество работало, но свет мигал. Где-то капала вода. Пахло лекарствами и чем-то ещё – чем-то звериным.

– Тихо, – прошептала Маргарет. – Отделение неврологии на четвёртом этаже. Лифтами не пользуемся. Идём по лестнице.

Они поднимались медленно, прислушиваясь к каждому звуку. На втором этаже из-за угла вылетел енот, заставив всех подпрыгнуть от испуга. Зверёк пробежал мимо, не обратив на них внимания. На третьем они услышали голоса – человеческие. Кто-то прятался в одной из палат.

Четвёртый этаж встретил их тишиной. Коридор был длинным, уставленным медицинским оборудованием. Маргарет проверяла таблички на дверях.

– Вот, – остановилась она у двойной двери. – Кабинет энцефалографии. Кайл, помоги.

Они взломали дверь. Внутри было темно, только слабый свет пробивался через жалюзи. Маргарет включила фонарик на телефоне – он всё ещё мигал, но хоть что-то показывал.

Кабинет был заставлен аппаратурой. Компьютеры, мониторы, странные шлемы с проводами, стойки с датчиками. Маргарет подошла к одному из компьютеров, нажала кнопку питания. Машина загрузилась со скрежетом.

– Работает, – выдохнула она. – Слава богу, работает.

– Что ты собираешься делать? – спросил Том.

– Сканировать мозговую активность. Твою, мою, всех нас. Сравнить с нормальными показателями. Попытаться понять, как сигнал влияет на нас. – Она начала включать другие приборы. – Это займёт время. Возможно, несколько часов.

– Несколько часов? – Лиза посмотрела на окно. – На улице ад творится, а ты хочешь, чтобы мы тут несколько часов сидели?

– У нас нет другого выхода. Если мы хотим понять, что происходит, нужны данные.

Эмили подошла к окну, выглянула наружу. Потом резко отшатнулась.

– Ребята, – её голос дрожал. – Вам нужно это увидеть.

Все подошли к окну. То, что они увидели, лишило их дара речи.

Город был полон животных. Они были на каждой улице, в каждом дворе, на каждой крыше. Тысячи, десятки тысяч существ, которые заняли Ванкувер. И они больше не двигались. Они просто стояли, сидели, лежали. Как армия после победы.

А на горизонте, там, где начинался Стэнли-парк, в небо поднималась странная дымка. Не дым – что-то другое. Мерцающее, переливающееся. Как северное сияние, только зелёное.

– Что это? – прошептал Кайл.

Маргарет смотрела на это явление, и её лицо было бледным как мел.

– Я не знаю, – призналась она. – Но это что-то новое. Что-то, чего ещё не было.

Звон в голове Тома стал почти невыносимым. И сквозь него он слышал слова. Чёткие, ясные слова, которые звучали в его сознании.

«Карантинная зона установлена. Люди не могут покинуть территорию. Ждите дальнейших указаний».

Том понял с ужасающей ясностью: они больше не свободны. Они – пленники. Пленники в собственном городе, захваченном существами, которых они перестали понимать.

Глава 5. Сеть.

Маргарет работала не переставая. Её пальцы летали по клавиатуре, глаза бегали от экрана к экрану. Она подключила датчики к своей голове, запустила сканирование, записала показания. Потом повторила процедуру с Томом.

– Садись сюда, – она указала на медицинское кресло. – Постарайся расслабиться.

– Легко сказать, – пробормотал Том, но сел.

Она надела на его голову шлем, усеянный датчиками. Холодные электроды прилипли к коже. На мониторе заплясали линии и графики – визуализация его мозговой активности.

– Интересно, – пробормотала Маргарет, наклонившись к экрану. – Очень интересно.

– Что ты видишь?

– Твоя мозговая активность аномальна. Гиппокамп гиперактивен. Лобные доли работают в режиме, который я никогда не видела. А височные – она помолчала. – Височные доли синхронизированы с внешним сигналом. Ты буквально настроен на ту же частоту, что и звон.

– Это плохо?

– Не знаю. Это просто ненормально. Человеческий мозг так не работает. Или не должен работать.

Эмили стояла у окна, не отрывая взгляда от странного зелёного свечения над парком. Кайл и Лиза сидели в углу, переговариваясь шёпотом. Время текло медленно. За окном начинало темнеть – приближался вечер.

Маргарет сняла шлем с Тома, подключила датчики к себе снова. Запустила новую программу. На экране появилась трёхмерная модель человеческого мозга, покрытая пульсирующими точками.

– Смотри, – она показала Тому. – Красные точки – это области, которые активируются у всех, кто слышит звон. Они образуют паттерн. Сеть нейронных связей, которой не должно существовать.

– Что это значит?

– Это значит, что сигнал не просто воздействует на нас. Он перестраивает наш мозг. Создаёт новые пути передачи информации. – Она повернулась к нему. – Том, мы становимся частью чего-то большего. Чего-то коллективного.

– Как у животных?

– Именно. Представь, что каждое животное – это нейрон в гигантском мозге. Отдельно они действуют инстинктивно. Но вместе, связанные сигналом, они формируют единое сознание. Сверхразум.

Том вспомнил процессию енотов, синхронность их движений. Да, это было похоже на работу единого организма.

– И мы тоже становимся нейронами в этом мозге?

– Некоторые из нас. Те, кто способен слышать сигнал. – Маргарет нахмурилась. – Но я не понимаю, почему мы. Почему именно эти люди, а не другие?

– Может, дело в генетике?

– Возможно. Или в чём-то другом. Месте проживания, образе жизни, воздействии определённых факторов – Она остановилась. – Подожди. Том, где ты живёшь?

– В районе Китсилано. Возле парка.

– А ты, Лиза?

Девушка обернулась.

– В Бёрнаби. Рядом с Сентрал-парком.

– Кайл?

– Норт Ванкувер. Дом у леса.

Маргарет быстро печатала что-то на компьютере. Открыла карту города, начала отмечать точки.

– Я живу в Вест-Энде, – сказала она. – В двух кварталах от Стэнли-парка. Смотрите.

На экране появилась карта Ванкувера с красными точками. Маргарет добавила данные из форума, где люди писали о звоне. Добавила адреса пострадавших от атак животных. Добавила координаты инцидентов.

Паттерн стал очевиден.

Все точки концентрировались вокруг природных зон – парков, лесов, побережья. Чем ближе к природе жил человек, тем больше вероятность, что он слышал звон.

– Господи, – прошептала Маргарет. – Это же очевидно. Источник сигнала не в океане. Или не только в океане. Источники везде. В каждом парке, в каждом лесу. В земле, в деревьях, в воде.

– Я не понимаю, – сказал Том. – Как земля может создавать сигнал?

– Не земля. То, что в земле. – Маргарет увеличила одну из точек на карте. – Мицелий. Грибница.

– Что?

– Под землёй существует огромная сеть грибниц. Они связывают деревья, растения между собой. Передают питательные вещества, информацию. Учёные называют это «лесным интернетом». Мы знали об этом уже давно. Но что, если эта сеть стала разумной?

Том уставился на неё.

– Ты хочешь сказать, что грибы захватывают мир?

– Не грибы. Система. Биологическая сеть, которая существовала миллионы лет, но всегда была примитивной. А теперь что-то изменилось. Может, мутация. Может, эволюционный скачок. Может, наши химикаты и загрязнения стали катализатором. Но сеть проснулась. И она связала животных в единое целое.

– А людей?

– Людей она пытается вытеснить. Мы для неё – вирус. Паразит, который уничтожает планету. – Маргарет откинулась на спинку кресла. – Природа всегда находит способ защититься от угроз. Иммунная система Земли активировалась.

Повисла тишина. Эмили отошла от окна, подошла к ним.

– Значит, мы проиграли? Просто так? Природа решила, что наше время вышло?

– Не знаю, – честно ответила Маргарет. – Но если я права, то борьба будет бессмысленной. Нельзя победить целую планету.

– Тогда что делать?

– Попытаться договориться.

Том посмотрел на неё так, будто она сошла с ума.

– Договориться? С кем? С енотами? С грибами?

– С тем, что стоит за ними. С сетью. С коллективным разумом. – Маргарет встала, начала ходить по кабинету. – Мы подключены к сети. Значит, мы можем общаться. Передать послание. Объяснить, что мы тоже часть этой планеты. Что мы можем измениться.