Целительница особого профиля. Темный враг

Она ухватила меня под локоть и повела к выходу. Мне оставалось только подыгрывать и надеяться, что Элизия справится сама. Главное, и мне не терять бдительности – сэйла Ромм не в себе, и это мягко сказано.

___________

Дорогие читатели, я все еще борюсь с последствиями ковида, напавшего на меня в декабре. Проды пока выходят как попало, но я искренне надеюсь, что вот-вот я смогу писать каждый день. Спасибо, что читаете, это важно для автора.

Глава 5.1

Улиана будто бы не замечала высоченных сугробов, хотя шагала она по ним с трудом.

– Вот здесь голуби собираются, – она указала на угол дома, возле которого проходил перекресток. – Сегодня их что-то нет.

Мы миновали занесенную улицу и очутились на той, где снега было едва ли по колено. Его отсюда выметало, ветром несло дальше, и я решила, что именно тут отвлеку Улиану.

– Смотрите, булочная, – я кивнула на вывеску. – Зайдем?

– Не пойду, – проворчала сэйла Ромм. – Грымза она.

– Кто, булочная?

– Хозяйка ее. Запретила мне приходить, сказала, что для меня ничего нет. Вообще-то, у нее и не для меня ничего нет, это самая нищая булочная в городе, как еще не разорилась. К отцу пойдем, он звал тебя.

– Звал?!

Улиана остановилась, поправила шляпку. Я подумала, что ей не мешало бы носить теплую шапку, иначе отморозит остатки мозга.

– К тебе не приходит? – спросила она с подозрением. – Неудивительно, ты же его так и не простила.

У меня взрывалась голова от общения с Улианой. Мне нужно было поддерживать ложь, делать вид, что я Полина, а я представления не имела, о чем говорит сэйла Ромм. Судя по всему, я – якобы ее дочь. Но почему не простила отца? Да и не припомню я, чтобы в карточке сэйлы Ромм были указаны дети. Обычно вписывают детей и супругов, и у нее никакой дочери не было.

– Я простила его, – осторожно произнесла я, надеясь, что Улиана разболтается еще больше и даст мне понять, о чем мы вообще говорим. – А как он к тебе приходит, мама? Он же… ну, умер?

– Душа его приходит. – Улиана двинулась дальше. Мы все-таки шли на кладбище, как она и хотела. – Всего на час, и в образе другого человека, но приходит.

– В образе какого человека? – У меня внутри все заледенело. Душа мужа сэйлы Ромм вселяется в проклятого? Не в меня, и то хорошо, но в кого? – Мама, кто к тебе приходит?

– Да вон, этот… – Улиана неопределенно замахала рукой. – Как его зовут-то, я забыла. Мальчишка сэйла Гарольдэна. Молодой совсем, лет двадцать ему.

– Девятнадцать, – выпалила я.

Так вот что за проклятие на нем. Я успела нащупать его, но не сумела разобрать, какое оно. Вот почему! Бедный парень, как же я понимала его. Понятно, почему он так испугался, увидев меня у своей постели. Когда ты каждую ночь ожидаешь обнаружить себя неизвестно где, неизвестно с кем, то невольно начинаешь бояться всего. Его отец, получается, ничего не знает… Такое проклятие Дамиан и другие чернокнижники накладывают редко и только за просьбу помочь с кем-то мертвым. Как, например, в моем случае – я просила оживить маму. Неужели и юный сэйл Гарольдэн просил о чем-то подобном? Впрочем, не обязательно. Сэйла Гек тоже просила помощи с мертвым, но на нее Дамиан наложил проклятие рака.

Пока я размышляла о сыне сэйла Гарольдэна – его имени я тоже не вспомнила, – Улиана ушла в конец улицы, и мне пришлось догонять ее бегом. Я даже о Рэме в какой-то момент забыла.

– А когда папа приходил в последний раз?

– Позапрошлой ночью. Сказал, что больше не сможет приходить, если я ему не помогу.

– Как именно? Что ты должна сделать?

Улиана замялась, пожевала губами.

– Хлеба не купили, – сказала она.

Я разочарованно застонала. Как же неудачно бросает сэйлу Ромм из одного состояния в другое!

– Голуби голодные, холодно же, им негде еды достать. Пойдем в булочную. Мы прошли ее, кажется, несколько домов назад.

Я не стала напоминать, что именно о той булочной Улиана плохо отзывалась. Мы вернулись, но оказались у запертой двери.

– Наверное, нечем торговать, вот и закрылись, – предположила я.

Становилось уже слишком холодно. На кладбище я точно не собиралась – далеко туда, да еще и по таким сугробам. Но справилась ли Элизия? Удалось ли ей выломать дверь и увести Рэма? Нужно тянуть время максимально долго. Благо одежда, которую я одолжила в гардеробе бывшей жены Рэма, теплая и комфортная. Наверняка кучу денег стоят даже вот эти рукавички, не говоря уже о пальто, да и сапоги замечательные – мягкая кожа не промокает и не замерзает, а пушистый мех внутри согревает ноги. И все равно не было желания бродить по заснеженному городу, а по заснеженным могилам тем более!

– Домой пора, киса кушать хочет.

– Нет, мам! Мы же к папе идем? Я хочу сказать ему, что я его простила, чтобы он и ко мне пришел. На кладбище вон в ту сторону, давай-ка…

– Полечка, – Улиана взяла меня за руку, – он больше не явится. Не дадут ему приходить слишком часто. Киса ждет, пойдем.

Я вцепилась в локоть Улианы. Нужно было увести ее от дома еще дальше, чтобы дать Элизии хотя бы час времени. Был риск, что Улиана очнется ненадолго и поймет, что я никакая не Полечка, и тогда она должна быть желательно на другом конце города. И о какой кисе шла речь?.. Я не видела в квартире кошки.

Глава 6

Рэм Бэйтон

Чертова психопатка. Психопатка!

Я застонал от очередной вспышки боли в правом плече. Откуда у Улианы только силы взялись связать меня так крепко? Как я оказался таким идиотом, что сразу не почувствовал в воде примеси лекарства, я старался не думать. Сглупил, с кем не бывает…

Да ни с одним охотником такого не бывает! Я все же идиот.

А она сумасшедшая. От таких можно ожидать чего угодно, и даже кипятка вместо чая, и это кажется нормальным в каком-то смысле. Она усыпила мою бдительность, вот и все. Но чтобы провернуть подобное нужен светлый ум… Да нет, Улиана Ромм совершенно точно двинутая. В этом я не сомневался.

Я разлепил глаза, головокружение усилилось. Улиана еще вчера затащила меня в комнату, привязала к кровати, затянула морским узлом лодыжки и запястья. Веревка крепкая, не порвать.

В сундуке, стоящем в углу, заскреблась тварь. Я выныривал из сна дважды за ночь: первый раз, когда эта самая «киса» пила мою кровь, а второй – когда старуха запирала ее в сундуке.

Киса… Только чокнутая могла перепутать кошку и туманную тварь. Как она ее приручила?! Десятки вопросов крутились в моей голове, и ни одного ответа на них не было. Да, тварь еще совсем мелкая, возможно, детеныш. Похожа и впрямь на котенка недели от роду, но клыки крепче камня.

Я немного повернулся лицом в сторону сундука, устав лежать на спине. Боль в плече, которое прокусила тварюшка, была пульсирующей. Изо рта снова вырвался стон.

В квартире послышались шаги. Ни на что не надеясь, я попытался позвать:

– Кто-нибудь…

– Рэм?! Рэм, ты там?

Мне мерещится, или здесь Аби? Если вернется Улиана и застанет ее у себя дома, она не выпустит нас обоих.

– Аби? – спросил я, чтобы удостовериться, что мне не послышалось. – Аби, уходи…

– Я не одна, сейчас позову Элизию! Держись там, слышишь? Не знаю, какого черта тут происходит, но держись!

Мое дыхание прерывалось, сердце колотилось – побочный эффект от большой дозы снотворного. Абигейл с Элизией – это хорошо. Улиане не тягаться с двумя женщинами.

Меня вновь одолела сонливость, справляться с которой я был уже не в состоянии. Сквозь дрему слышал скрежет когтей твари по железной обивке сундука, шаги и голоса. Дверь заперта на ключ, ни Аби, ни Элизия не сумеют ее открыть, но они могут догадаться обойти дом и проверить окно. Улиана оставила его распахнутым – оно открывалось вовнутрь. От снега веяло холодом, и сквозь дырки в сундуке туманная тварь дышала им. «Кисы» чернокнижников, как выяснилось, любят холод, в отличие от меня. Я замерзал, стучал зубами. Засыпал и просыпался, по ощущениям, каждую секунду. То проваливался в темноту, то выныривал из нее, и меня начинало от этого тошнить в прямом смысле слова.

Сколько снотворного Улиана всыпала в мою кружку? Ложку или две? От одной мне бы не было так плохо, от двух – я мог не проснуться больше никогда.

Значит, полторы ложки. Оно перестанет действовать через час, может два, смотря сколько сейчас времени. Я даже приблизительно не мог знать который час, но за окном было уже светло – прошли почти сутки с тех пор, как я выпил снотворное.

– Ты как там?

Я вскинулся на голос Элизии, ответил, что в порядке. Солгал. Головокружение было или от снотворного, или же тварюшка выпила крови больше, чем можно – я пока не понимал причины. Скорее, второе. Я видел, как Улиана отрывала ее от моего плеча, а та жадно клацала челюстями и тянулась когтистыми лапками ко мне.

Элизия чем-то грохнула в замок двери.

– Окно, – простонал я.

– Что? Ты не можешь говорить громче, Рэм?

– Окно!

Элизия затихла. Потом грохнула входная дверь, а еще через минуту за окном я заметил движение. Подруга ползла по сугробу. С подоконника посыпался снег в комнату, в проеме показалось лицо журналистки.

– Бог ты мой! – она выдохнула облако пара. – Я сейчас!

Сколько длилось ее «сейчас», не знаю – я потерял сознание, а очнулся, когда был свободен от пут. Элизия трепала меня по плечам, испуганно звала.

– Встать можешь? Вылезти? Аби увела Улиану, но надолго ли, я не знаю! Рэм, пожалуйста, вставай, а!

Мне понадобилось какое-то время, чтобы просто сфокусировать взгляд на ее перекошенном от злости лице. Попытался встать на колени, чуть не рухнул, но все же сумел подняться. Шатаясь, едва ли не на ощупь достиг подоконника.

Элизия бесцеремонно подтолкнула меня сзади да так, что я упал лицо в снег. Льдистые снежинки царапнули щеки, лоб, и немного привели меня в чувство.

– Мы в безопасности, – прохрипел я. – Сэйла Ромм – спятившая, но слабая. Прошу, дай мне руку, помоги…

Не впервые я просил Элизию о помощи, и не впервые она видела меня в подобном состоянии. Но мы впервые удирали от чокнутой старухи и ее туманного питомца.

Я разразился нервным хохотом от глупости ситуации. Элизия больно ткнула меня кулаком в плечо, попала аккурат в проколы от клыков, и я зашипел от боли.

– Смешно тебе?! Рэм, черт бы тебя побрал! Смешно?! Мы чуть с ума не сошли!

Я перебирал ногами, проваливался в снег. Скатился с сугроба.

– Прости. Я расскажу чуть позже, как я так попал. Беги к доктору Гибору, он сейчас дома – никуда не выходит. Пусть идет в больницу немедленно.

– Я не оставлю тебя одного, даже не думай! – рыкнула Элизия. – Вместе доберемся до доктора Гибора.

Я не стал спорить, кивнул. Улиана вернется домой и увидит, что меня нет, но что она сможет с этим поделать? Расстроится, только и всего. Ей бы в специальную лечебницу, вот только в Логерделе таких нет и не будет!

Главное, чтобы не выпустила свою тварюшку на охоту. И буду надеяться, что Абигейл не попадет ей под горячую руку.

Глава 6.1

Пит Гибор – мой давний друг и напарник, жил недалеко от места работы. Когда-то ему выделили крохотную квартирку в трехэтажном доме, с тех пор он оттуда не переезжал. Сначала – потому что от дома до больницы можно дойти пешком, а потом, потеряв слух и почти полностью зрение, в переездах он больше не видел смысла.

Бесполезно стучать в дверь его квартиры, так что я остался в подъезде, а Элизия просилась к соседям, чтобы те пустили ее на свой балкон, откуда она бы перебралась на балкон Пита. Тот увидит ее или хотя бы мельтешение за окном.

Ей удалось, и спустя несколько минут Пит пригласил меня войти. Я разулся, рухнул в продавленное кресло за обеденным столом. Пит на дрожащих ногах, шаркая по полу тапочками, искал в шкафу перевязочные материалы и иглу. Он только взглянул на рану, ему незачем было спрашивать: как, кто и зачем прокусил мое плечо. Да и ответить я бы не смог, Пит все равно не услышит. С каждым днем его слух становился все хуже.

Мне еще повезло. Меня туманная тварюшка слегка покусала, а его…. В ту ночь, когда случилось предпоследнее нападение тварей, Пит оказался не в то время, не в том месте. Чистая случайность, лишившая одного из лучших докторов королевства возможности помогать людям.

Элизия сделала мне горячего чаю. Пит жестом попросил меня отвернуться. Он держал в одной руке бутылек с антисептиком, в другой – ватный тампон. Маленькие дети закатывают истерики, увидев что-то подобное в руках доктора.

Пит посмеивался, я с улыбкой вскинул брови. Пит закатил глаза и присел передо мной на корточки. Не стану я отворачиваться, вот еще! Там ранка-то крошечная, да и обеззараживание – совсем не больно.

Друг обработал плечо, на всякий случай зашил каждый прокол. Их было всего два, но глубоких и гораздо более широких, чем укус, например, обычной кошки. Я видел клыки твари, они и правда крупнее. Все ее зубы выдаются вперед, словно ковш с зубцами для копки земли.

– Пей, – Элизия поставила передо мной чашку. – Ну, так расскажешь, что там приключилось?

Я вкратце поведал ей, что запомнил. Отпил чаю, поморщился – слишком горячий.

– Нам нужна эта тварюшка, – сказал я.

Элизия намекала как-то, что нам необходимо приготовить яд, которым можно вымазать клинок охотника. Поймать туманную тварь не так-то просто, а эта еще мелкая, справиться с ней – плевое дело.

Подруга непонимающе уставилась на меня. Я объяснил:

– Для яда почти все можно найти в Логерделе и горах, но главный ингредиент – измельченный в порошок клык туманной твари. Вся сила чернокнижника заключена в этих чудовищах, они что-то вроде…

– Фамильяров? – подсказала Элизия.

– Да, точно. Нам нужен ее клык, чего бы это ни стоило. Другого шанса встретить более-менее безобидную тварь, может и не представиться. Я вернусь к Улиане тогда, когда ее не будет дома, и вытащу эту ее «кису».

– А ты-то ей зачем? Почему она с тобой так поступила?

– Кису кормить нужно, не собой же она будет давать ей питаться. Заманила в квартиру того, кого проще заманить, опоила и связала. Она не давала тварюшке пить слишком много крови, иначе та высосала бы меня до капли. Улиана больна, не стоит придавать ее действиям какого-то смысла. Она увидела тварь, похожую на кошку, но злую, чтобы перевоспитать – засунула ее в сундук, и как-нибудь выяснила, что именно представляется едой в понимании нового питомца. Представления не имею, как именно она выясняла, но жертвой оказался я…

Я отвлекся от беседы. Пит закончил перевязку, писал мне на листочке рекомендации. Делал это скорее по привычке, как обычному пациенту. Сунул список рекомендаций мне в руки, я спрятал их в кармане брюк – не обижать ведь друга. Хотя я и без него знал, чем обрабатывать швы.

– Но мы должны ее забрать, – сказал я твердо. – Если ты все еще надеешься освободиться от проклятия, то киса сэйлы Ромм нам необходима.

Элизия потерла лоб, недовольно хмыкнув. Я понимал ее чувства, мне и самому не хотелось больше возвращаться в квартиру сумасшедшей, но какой у нас выбор?

– Я пойду одна. То есть, внутрь я войду одна, а ты останься на страже.

На такое предложение я согласился. Идти решили сейчас, и если Улиана все еще не дома, то мы стащим сундук с тварюшкой и затаимся неподалеку, чтобы отследить Абигейл. Заберем ее и отправимся в больницу.

Как же Дейна меня наверняка костерит! Бедная девушка, совсем одна с больными, и Малиры рядом нет. Отсутствие медперсонала угнетало меня все сильнее, но мысль «закрыть больницу совсем» я упорно отметал.

Глава 7

Мы приближались к дому Улианы, когда в мою голову пришла гениальная мысль.

– Вы ведь не здесь живете! – воскликнула я нарочито встревоженно. – Мы заплутали. Этот снег путает следы, дороги, дома выглядят все как один. Ну-ка, пойдемте скорее, пока не стемнело.

Утро только началось, до темноты еще много времени, но Улиана, я надеюсь, давно перестала следить за часами. В ее состоянии неудивительно путать день с ночью или, к моему счастью – здания.

– Неужели? – пробормотала она, замерев у сугроба. – А куда же нам теперь? Прости, старую, запамятовала… Хотя нет, вон же голуби!

Голубей я искала тщетно. Улиана в это время рвалась к ним, громко прося прощения у птиц за то, что не принесла им еды. «Голуби», видимые только сэйле Ромм, отвлекли ее надолго. Я скучающе ждала, пока она наиграется, наобщается, и сверлила взглядом вход в подъезд дома Улианы.

Впереди мелькнула тень. Две темные фигуры забрались на сугроб, по-очереди проникли в подъезд через окно. Я узнала цветастое пальто Элизии, и внутри все похолодело. Ясно ведь, ей не удалось достать Рэма самостоятельно, и пришлось искать мужчину в помощь. Значит, нужно еще время.

Я застыла каменной статуей, чтобы ни вздохом, ни действием не напомнить Улиане о себе, и о том, что нам пора домой. Не много времени понадобилось, чтобы начать замерзать: без движения мороз ледяным щупальцами пополз от ног к кончику носа.

– Гули, гули, гули, – ворковала Улиана.

Она набрала горсть снега, свободной рукой неторопливо разбросала его, как если бы это были хлебные крошки. Я наблюдала за женщиной с толикой грусти. Слабоумие может коснуться каждого, и нет от него лекарств. Ни обычных, ни магических, ни целительских. Человечество научилось справляться даже с такими ужасами, как проклятия чернокнижников, а сумасшедшим помочь не может.

– Тип, тип, тип!

«Так призывают куриц», – подумала я с усмешкой.

Элизия и мужчина появились в подъездном окне как раз в тот момент, когда Улиане надоело возиться с «голубями». Она отряхнула руки и зачем-то пальто, указала на здание бывшей школы, прищурившись.

– Вон там продают неплохие платья. Давай заглянем? Твое совершенно отвратительно, оно не подходит твоим глазам. Разве я не учила тебя подбирать наряды в тон к глазам и лицу?

– Учила, мама, – ответила я, неотрывно следя за Элизией.

Мужчиной при внимательном рассмотрении оказался Рэм. Я вскинула брови, ошарашенно проводила их взглядом, пока они не скрылись за поворотом. Что за сундук в их руках?

– Не пойдем, – я повернулась к Улиане. – Я замерзла, давай домой? Вот и он!

Сэйла Ромм поправила шляпу, подхватила меня под руку.

– Кису надо кормить, пора уже.

Меня ее состояние одновременно и пугало, и интересовало с точки зрения медицины – может быть, сумасшествие все-таки поддается лечению заклинаниями? А может, это проклятие?

Я постаралась незаметно прозондировать бедную женщину. Одной рукой поддерживала ее за спину, чтобы она не упала, другую положила ей на грудь. Через толстую ткань пальто и платья почувствовать что-либо было почти невозможно, но отголоски черной магии должны были меня «уколоть». Никакого проклятия на сэйле Ромм не было.

– Ты поднимайся, – сказала я, помогая Улиане забраться на уже протоптанную нами тропинку в сугробе. – Я сейчас заскочу в лавкуза печеньем и сразу же вернусь.

– Да нет никакого печенья в лавках. Ничего уже почти нет, и не будет. Помрет город, вот увидишь.

– Что ты такое говоришь? – притворно ахнула я. Скорее бы от нее избавиться!

– Видишь ведь, что происходит? Засыпало нас смертью белой, продуктов нет и не привозят, а последний поезд всех шахтеров вывез. На моем веку еще ни разу золотодобывающие шахты без рабочих не оставляли.

– Зима просто холодная, ты посмотри какая. Снега по шею, морозы. Иди, мам, домой, я сейчас вернусь.

Я не стала дожидаться, скажет ли Улиана что-нибудь еще. Со всех ног припустила в больницу. Рэм спасся, и он цел! Судя по тому, как быстро передвигался мой начальник, он полностью здоров. Улиана не сумела ему навредить, или не захотела. Она слабая, старая женщина, в этом Рэму повезло.

У больницы копошились четверо мужиков с лопатами. Они активно раскидывали снег, чистя тропинку – даже не тропинку, а целую дорогу, – к входу.

– Доктор Вирзор, – один из них шутливо поклонился. – По делам все бегаете? Кто на этот раз?

– Что? – выдохнула я на бегу. Остановилась, согнулась пополам, восстанавливая дыхание.

– Ну, помер кто? Чего заполошная такая?

– Никто не помер. Доктор Бэйтон на месте, не знаете?

– С журналисточкой, – кивнул другой мужчина. – Ох не к добру это. Журналисты как ни придут, так на следующий день в газете всякую ересь читаю. То полы у вас черные от грязи, то в палатах воняет тухлятиной. Жалобы сплошные, а что толку? Я вот чо скажу: сам лежал тут дважды, и никаких жалоб у меня не было!

Я отмахнулась, пожелала хорошей работы и нырнула в дверной проем. В приемном покое ни души – снова! Вспомнились записки от посыльных, которые я с раннего утра таскаю в кармане, но сейчас не до них. Без Рэма я никому не смогу помочь, а он сам не пойми как себя чувствует.

В кабинете я его не обнаружила. Заглянула в стационар – там находилась только недовольная, уставшая Дейна. На мой вопрос «Где доктор Бэйтон», она зло выплюнула, что завтра уволится, и ей все равно где доктор Бэйтон.

Я сбегала в комнату для практикантов, поздоровалась с больными. Потом заглянула в кладовую, и уже там нашла Рэма и Элизию. Доктор и журналистка склонились над небольшим, обитым железом кованым сундуком, из которого кто-то яростно вопил.

Глава 7.1

– Дверь захлопни, – попросила Элизия.

Я выполнила просьбу, с подозрением косясь на сундук.

– Вы его у сэйлы Ромм стащили? – спросила я, хоть и знала ответ.

Рэм возился с замком. Ключа, конечно, не было, поэтому он использовал инструмент, названия которому я не знала. Плоскогубцы?.. Пила?.. Представления не имею.

– У нее, – коротко бросил Рэм.

– А что орет изнутри?

– Как бы тебе сказать, – начальник вытер пот со лба, обратил взор ко мне. – Тварь туманная. Детеныш совсем, еще не имеет ярко выраженных охотничьих инстинктов, но погрыз меня прилично.

– Погрыз?!

– Все в порядке, доктор Гибор меня залатал.

– А зачем вы тварь сюда принесли? Погодите… что значит, туманная тварь?! Откуда она у сэйлы Ромм?

Начальник вкратце поведал мне душещипательную историю о прибившейся к дому кошке. Улиана ему ездила по ушам, а он поверил!

– Сама она считает ее обычной кошкой, – проговорила Элизия. – Ну, я так думаю. Улиана больна, так что ничего удивительного в ее действиях нет. Разве что мы так и не поняли, почему эта тварюшка саму Улиану не кусала. Вполне возможно, что пыталась укусить, поэтому сэйла Ромм запихала ее в сундук. Здесь, кстати, ни одной дырки для воздуха, и как тварь не задохнулась…

Рэм вскинул голову, пристально посмотрел на журналистку.

– А ведь и правда… ни одного отверстия.

– Так принесли-то вы ее зачем?! – я не выдержала и зло топнула ногой. Туманная тварь в больнице! Да они сами сумасшедшие!

– Абигейл, сядь. – Рэм указал на перевернутое дном вверх ведро рядом с сундуком. – Нам нужен клык этого существа. Элизия просила у меня рецепт яда, а среди прочих ингредиентов там – порошок из клыка туманной твари. Если бы Улиана не приютила у себя это создание, то никакого яда у нас бы не вышло. Твари по городу как-то не часто бродят, а те, что бывает, приходят, в руки не дадутся. Взрослые слишком.

Я подобралась вся. Рецепт яда? Значит, это правда. У Рэма он есть!

– Смертельный яд?.. – осторожно поинтересовалась я.

– Да. Кинжал, который находится у Элизии, зачарован так, что ранив им черного мага, можно его обездвижить. Парализует мгновенно. А яд проникает в кровь, и пока чернокнижник парализован и не в состоянии колдовать, медленно его убивает. Я никогда им не пользовался, не приходилось, к счастью.

Лязгнул металл, крышка сундука тут же подпрыгнула, но Рэм удержал ее.

– Сильная, зараза.

– Постой… Ты прямо сейчас собираешься у нее зуб выдирать?

– Хотелось бы поскорее избавиться от тварюшки.

– И как ты это сделаешь? – Я похолодела внутри. Внезапно стало жалко маленькое существо. Нелогичное чувство, но оно было сильным.

– Обездвижу, проведу операцию. Потом Элизия отнесет тварь за ворота.

– То есть, не убьешь?

Рэм промолчал, многозначительно поджав губы. Раз Элизия отнесет это создание за ворота, значит оно будет живым. Но как знать…

– Принеси новый замок, – попросил Рэм Элизию. – В кабинете в ящике того стола, который стоит по центру.

Журналистка оставила нас, помчалась за замком.

– Абигейл, я не хочу, чтобы ты шла с ними.

Я вскинула брови. Рэм покачал головой.

– Ты понимаешь, о чем я. Вы трое: ты, Элизия и Эми, задумали нечто невыполнимое и опасное. Переубедить всех у меня не получится, но я хочу уберечь хотя бы тебя. Команда сильных мужчин, военных, сгинула в одну ночь без следа, а вы… На что вы рассчитываете?

– Ни на что, – буркнула я. – Мы хотели посмотреть на Разрыв и на коридор невидимости внутри мира Темных. И все, клянусь!

– И убить Дамиана. Не лги, Аби, Элизия мне все рассказала. Мы должны были обсудить это сегодня на собрании, но я был… занят, как ты понимаешь. Я дам вам рецепт яда, даже помогу его сварить, но ты должна мне пообещать, что ни шагу не ступишь за ворота. Ладно?