Леди тёща

– Леди Котисур, эти пятна на занавесках в комнате его милости старого графа не отстирываются!

– Миледи, у нас закончились свечи! Ваша бытовая магия способна осветить весь дом?

– Хозяйка, дрова, которые вчера привезли, сырые! Кто будет их сушить? Ваша бытовая магия, она…

– Миссис Констанс, я хотела спросить…

Эту вообще бы убила! Миссис! Откуда свалилась на голову Констанс неотесанная деревенская дура?! Ладно, остальные, но эта спрашивает всякую ерунду! Едят ли граали обычную пищу! Нет! Они питаются исключительно молитвами!

– А гра Калверт, он…

Заткнитесь все!!! Вот что ей хотелось заорать! Шагу ступить не дадут! У Констанс уже голова кружится от магического истощения, а ноги подкашиваются, меж тем, делам конца и края нет!

Она бесконечно устала, а гости ведь еще даже не приехали! И где найти силы?!

«Мне надо побыть одной, – подумала Констанс. – Успокоиться, прийти в себя. Набраться мужества и терпения, чтобы все это вынести».

Да, гости это не только огромная радость, но и такие же огромные проблемы для хозяйки.

Способ был. Еще маленькой девочкой Констанс сбегала на речку. А потом, после обряда обретения магии пристрастилась к рыбалке. Никто не знал об ее укромном местечке среди нависших над водой густых ивовых ветвей.

Констанс вставала засветло, чтобы хотя бы часок-другой побыть в одиночестве и без всяких забот. Просто смотреть на воду, на застывший столбиком поплавок, порою сладко дремать. Хотя и рыбу леди Котисур ловить умела.

«Сбегу тайком и захвачу вечернюю зорьку, – решила она. – Авось ничего не случится. Сегодня уж точно никто не приедет».

На самой границе обширного имения зятя-графа Констанс еще в прошлом году приметила небольшое, но видимо глубокое озерцо, если судить по цвету воды в нем. Неважно, есть ли там рыба. Главное, что есть вода. Заросший камышами берег. Ветки плакучих ив, с длинными листьями, похожими на зеленые пальцы. Кончики которых омывает темная холодная вода.

– Мальчик, иди-ка сюда, – Констанс поманила сына новенькой поварихи.

– Чего изволите, ваша милость? – шмыгнул носом голубоглазый сорванец.

– Я не милость, просто леди. Сбегай, накопай мне червей.

– Червей?!

– И пожирнее. Получишь конфету.

– Тогда и конфета должна быть пожирнее, – нахально посмотрел на нее мальчишка. – А лучше конфеты пирожное. С кремом.

– Я тебе уши оборву, если будешь дерзить! Я хозяйка этого дома!

– Вы и не леди, похоже. Леди так не говорят. Да и черви им не нужны. Вы ведьма, что ли? Колдовать станете, чтобы наш граф вашу графиню не бросил.

– Что ты сказал?! Это тебя мать научила?! Ну, держитесь у меня, деревенские сплетницы! Какие еще гадости ты услышал на кухне, а?!

Но сорванец уже улизнул. И как ни странно, с поставленной задачей справился. Червей накопал. Констанс меж тем запарила зерно и замесила тесто. Были у нее маленькие рыбацкие хитрости. К примеру, добавить к муке что-нибудь пахучее. Губную помаду.

И тесто для наживки получилось розовым, ароматным. Стараясь абстрагироваться от криков «леди Констанс!», «что нам делать, миледи?!», «хозяйка, куда мне это отнести?!», она через черный ход улизнула во двор. И споро оседлала каурую лошадку.

«Провалитесь вы все к демонам!», – буркнула под нос леди Котисур и рысью рванула к озеру. Хоть пару часиков побыть одной. Набраться душевных сил. Да и физических. Воздухом свежим подышать. Восстановить магическое равновесие.

Она деловито примяла траву на берегу, достала из заранее собранной рыбацкой сумки дерюжку, снасти и стала присматривать удилище. Подходящее дерево с прямыми, как стрелы ветками, обнаружилось буквально в двух шагах.

Констанс удовлетворенно кивнула и постелила на траву дерюжку. Это и будет лежбище заядлой рыбачки.

Дело не в рыбе, а в процессе. Ничто не успокаивает разыгравшиеся нервы лучше рыбалки. Запаренное зерно Констанс бросила в воду, как приманку, и, потратив совсем немного бытовой магии, заполучила вполне себе сносное приспособление для ловли рыбы.

– Наконец-то! – вслух сказала она, и в предвкушении приятного вечера закинула две удочки. Просто потому, что две это явно лучше, чем одна.

Какое-то время Констанс просто сидела, наслаждаясь теплым майским вечером. Хорошей погодой и своим тайным хобби. Где-то там орали слуги, пытаясь отыскать миледи. Новый шкаф от краснодеревщика для комнаты герцогини Мэйт, небось, поставили прямо посреди гостиной, на первом этаже! А дрова так и лежат сырые!

– Ба! Да у меня клюет! – мигом забыла леди Котисур и про дрова, про зеркальный шкаф.

Клевало, как и ожидалось на помаду. Констанс готова была увидеть тощего пескаря с огрызок карандаша, когда тянула удочку. И кошек этим не накормишь. Но из воды показался упитанный карась размером с ладошку! Годный для жарки в сметане! Леди Котисур с азартом достала из походной сумки холщовый мешок. Пошел процесс!

Время полетело незаметно. Констанс увлеклась, потому что клевало непрерывно. И даже высунула от усердия язык, снимая с крючка очередного карася.

И вдруг с противоположного берега раздалось завистливое:

– На что это вы ловите?

Констанс невольно вздрогнула. Этот голос… Она вгляделась в сгущающиеся сумерки. Да неужто?!

– Не ваше дело, на что я ловлю. Вы еще за сено не расплатились.

– Ах, это вы! Простите, не признал. Богатой будете, – ехидно сказал лорд-бука. – Хотя, вы уже… Я и не думал, что в этой лужице есть рыба! Хотя прихожу сюда почти каждый вечер! Да еще такая!

– Зачем же ходите тогда? – Констанс деловито поплевала на червя. Пусть думает, что это и есть заветная наживка!

– Меня привлекают покой и тишина.

– Вот и помолчите! Всю рыбу мне распугаете!

На второй удочке, с помадой, снова клевало. На какое-то время оба берега погрузились в глубокое молчание. На одном торжествующее, на другом завистливое. Наконец, мужчина не выдержал:

– И все-таки: что за наживка? Поделитесь своим секретом, и я частично заплачу вам за сено. Даже если не доказано, что оно ваше.

– Частично?! Тогда я вам скажу, что моя наживка – это частично тесто!

– А вы язва, леди! Вы мне с первого взгляда не понравились.

– Можно подумать, что кому-то можете понравиться вы! Леди предпочитают учтивых мужчин с приятными манерами.

– Аналогично. Мужчины тоже предпочитают благовоспитанных леди. А не… – В этот момент Констанс вытащила очередного карася, на этот раз размером с полторы мужских ладони. – Ну, это уж слишком… – простонал тот берег. – Хорошо. Я вам за все сено заплачу. Только скажите: что там, в тесте? Или зрение меня обманывает, или оно какого-то странного цвета? Уж точно не белое.

– Гадайте дальше, – злорадно сказала Констанс. – А я буду рыбу ловить.

– Жестоко! Ладно, за сено вы рассчитались. Я раздавлен черной завистью. И уже понял, что по-хорошему ваш секрет не заполучить.

– И что вы намерены делать? – насторожилась Констанс. Она совсем забыла, что на том берегу засел оранжевый лорд! Кто его знает? А вдруг его стихия – вода? Или он ментальной магией владеет.

Но ее опасения оказались напрасными. На противоположном берегу вдруг стало тихо.

«Ушел? – Констанс пригляделась. – Похоже на то».

Ей сразу стало скучно. Когда удача прет, то зрители только заводят. Да и приятно уесть его милость. Этого лорда-зазнайку. К тому же солнце коснулось нижним краем линии горизонта, и поплавок утонул в темноте.

Констанс стала сворачивать удочки. Добычу сложила в пропитанный озерной водой холщовый мешок, а наживку спрятала за камень. Не с собой же тащить.

Она уже уезжала, когда чуткое ухо леди Котисур уловило плеск воды. По озеру явно плыла лодка! Причем, крадучись!

«Так вот что он имел в виду!» – догадалась Констанс и натянула повод, останавливая лошадь.

Мало того, что этот нахал украл ее сено! Вдобавок к этому он хочет своровать и главный рыбацкий секрет!

– А ну, стой! – Констанс с азартом кинулась на мужчину, который как раз засовывал за пазуху сверток с ароматным тестом.

– Леди, это вы?

Уже совсем стемнело. Могучая фигура лорда еще угадывалась, но вот подробности… Констанс, лицо которой тоже было трудно разглядеть, выпалила в гневе:

– Да! Я! А ну-ка, положите мою наживку на место!

– Это почему?

– А потому, что это не ваше! Это не ваше тесто, и не ваш берег!

– Это берег Генриха, а он мой друг!

– А я его теща!

– Как я ему сочувствую!

Констанс уже поняла, что перед ней никакой не джентльмен. И добычу он не отдаст. И всерьез разозлилась. Настолько, что полезла мужчине за пазуху! Лорд-бука из интереса сопротивлялся.

Потому что проще было протаранить каменную стену, чем эту каменную грудь! Не говоря уже про железные руки, которые слегка придерживали разъяренную леди, ее противник явно не хотел сделать Констанс больно. Но и с добычей расставаться не хотел.

– Не будьте жадиной, – снисходительно сказал он. – Все равно ваш секрет уже у меня: смиритесь.

– Никогда! – и Констанс рванула с него сюртук, пытаясь добраться до внутреннего кармана.

– Так не терпится? Раздеваешь меня. Так я и сам могу, – ухмыльнулся мужчина.

И Констанс опалило жаром.

– Вы… вы… вы… не так подумали.

– Разве? Время подходящее, да и место тоже. Такую плату ты хочешь за свой рыбацкий секрет? Я готов, – и лорд нахально принялся расстегивать рубашку.

Констанс шарахнулась к своей лошади.

– Эй, леди! – прокричали ей вслед. – Я готов заплатить! И за сено! Меня тариф устраивает! Не желаете взглянуть поближе? А потрогать?

Он откровенно потешался! Пользуясь ее неопытностью и стыдливостью. Боже! Она только что раздевала постороннего мужчину! Почти что ночью! На берегу реки! Где они были только вдвоем!!!

Да она себя с мужем так никогда не вела! Лорд Котисур считал свою вторую супругу образцом добродетели!

– Мамочки… – простонала Констанс.

Она ни разу не говорила со своей дочерью об этом. Истинная леди должна прийти в супружескую спальню еще до того, как там появится ее муж. Лечь в постель, закрыть глаза и поднять сорочку до середины бедер. И ждать.

Но раздевать мужчину?! Причем, не мужа! Самой?!

– Что это на меня нашло? – вслух сказала Констанс, не замечая, что лошадь свернула не туда.

И вместо ворот во двор она теперь у ворот в соседнюю усадьбу! Это наваждение какое-то!

И что он подумает, этот… этот…

Наглец! Все-таки добился своего! Похитил святое! Секрет рыбака! И даже честь леди почти что украл! Если бы он Констанс поцеловал, она окончательно почувствовала бы себя падшей женщиной! А так – только наполовину.

Но и этого оказалось достаточно, чтобы сон не шел. Констанс так и ворочалась с боку на бок, а перед глазами стояла сцена на берегу. Как она снимает сюртук с этого… этого…

– Да что со мной такое?! Я ведь даже имени его не знаю! А уже успела к нему прижаться, и… Почти раздеть!

Да сегодняшний грандиозный позор не идет ни в какое сравнение с так себе позором на балу, куда Констанс заявилась одна! Где пила шампанское и ждала приглашения на танец!

Надо спросить у Генриха, а кто его сосед? Чтобы хотя бы знать…

Знать что? Кого раздеваешь?!

– Лучше молчи об этом, – приказала себе Констанс.

Завтра ее ждали неотложные дела. Просто уйма дел! А на берег озера она теперь ни ногой! Да пусть хоть всю рыбу выловит! У него и лодка есть! Небось, на прикормленном месте завтра причалит!

Грабитель и наглец! Провалиться ему к демонам в ад!

Уснула она только под утро, и горничной пришлось свою хозяйку долго будить. Хотя обычно было наоборот. А потом менять насквозь пропотевшие простыни и наволочки на двух подушках.

А вечером пришло известие, что гости вот-вот прибудут. Причем, все!

Глава 6

Первыми в усадьбе появились родители Генриха. Сватья буквально вывалилась из кареты на руки леди Котисур со стоном:

– Конни! Умоляю! Ванну и что-нибудь поесть!

Из чего «Конни» сделала вывод, что другие родственники морили ее милость голодом. Или не угодили с меню. В котором не оказалось шпината.

– Отдать распоряжение поварихе, чтобы приготовила что-нибудь диетическое? – с улыбкой спросила она. – Как там ваши печеночные колики поживают?

– Не стоит так утруждаться, – сказал за жену старый граф, довольно бодро и без посторонней помощи шагнув с подножки на землю. – Несите все, что есть.

– Но сначала помыться! – умоляюще посмотрела ее милость на ту, которую всегда считала дамой второго сорта. Несмотря на нынешнее близкое родство.

Констанс лишь плечами пожала: предсказуемо.

– У меня давно уже все готово, и ваши комнаты, и ваши любимые блюда. Все для приема дорогих гостей. На тумбочке в вашей спальне стоит графинчик, вы догадываетесь, что в нем, – шепнула она на ухо старику, посмотревшему на сватью с благодарностью. – Пока ее милость смывает дорожную пыль, вы тоже можете… немного расслабиться, – и она подмигнула.

Сват расцвел улыбкой. В гостях их милости опасаются потерять лицо. Они же красные маги! Истинные аристократы! Сливки сливок высшего общества! Брак, благословленный императором, несметные богатства им же пожалованные! Тут надо соответствовать!

Отощали их милости, а у старого графа и вовсе унылый вид. Но сейчас он взбодрится. Там не только заветный графинчик, но и легкие закуски приготовлены, небось, жена с ее коликами и туманом в глазах надоела его милости до смерти вь время долгого путешествия! Вот пусть и не торопится увидеть вторую половину вновь.

А Констанс пока подготовится к приему еще более высоких гостей. Интересно, куда его святейшество откроет портал? Во двор или сразу в дом? И куда именно в дом?

Констанс редко имела дело с имперскими порталами. Да можно сказать, никогда. Их могли создавать только граали, которые не баловали своим вниманием каких-то бытовых магов. Да попросту их не замечали. Какой-нибудь попечитель гарнизонного госпиталя еще мог удостоиться этой чести: персонального портала от грааля.

Но бытовой маг… Даже если у него полно родни с красными камешками в магических перстнях – увы. Констанс невольно заволновалась. У кого бы спросить? А то пойдешь в кладовку за окороком – а там грааль стоит между свиными тушами! Прицел типа сбился! Извилисты пути имперских порталов, как все говорят.

К счастью к девяти вечера в гостиной на первом этаже появились обе их милости, и граф, и графиня. Констанс кинулась к ним:

– Мэйт сообщила мне, что вечером они прибудут все. А куда? Нам выйти в сад, или…

В этот момент в центре гостиной закрутилась воронка, и из нее в объятья леди Котисур шагнула дочь с младенцем на руках:

– Мама!

Следом за женой ступил на сверкающий наборный паркет из ценных пород дерева невозмутимый великан Генрих:

– Мама, папа! Леди теща!

– О, Боги! Какой прелестный малыш! – Герард был так похож на крохотную Лердес! Леди Котисур невольно вспомнила, как двадцать с лишним лет назад взяла из рук гарнизонной акушерки такого же золотоволосого младенца, похожего на ангелочка. И растаяла.

Но сват со сватьей ее восторгов не разделяли.

– Это Герард? – с сомнением спросила старая графиня. Не решаясь взять ребенка на руки.

– Да, это ваш внук, – смущенно сказал лорд-командующий.

– А почему он блондин?

– Он похож на мать! – возмущенно сказала леди Котисур. – Я в жизни не видела такого красивого ребенка!

– Да, но как насчет боевой магии? – и старый граф с опаской и недоверием посмотрел на золотоволосого ангелочка. – Почему он такое маленький и щуплый, мой внук, а?

– А, по-вашему, он прямо с рождения должен метать огненные шары и сыпать искры из глаз?! – возмутилась Констанс. – Он абсолютно нормального размера! Такого, какого и должны быть трехмесячные дети!

– Но Рон…

После этих слов раздался обиженный рев. Роналд, рассерженный тем, что все внимание дедушки с бабушками досталось младшему брату, потребовал свое. Этот маленький горластый медвежонок чуть не сбил Констанс с ног!

– Бабушка-аааа!!!

– Вот это Руци! – одобрительно кивнул сват.

Но сердце леди Констанс уже было покорено именно Гером.

– Уже поздно, – заволновалась Лердес. – Мне надо его покормить и устроить так, чтобы ночью он всем нам дал поспать.

– Да он вроде спокойный ребенок, – сказал Генрих. – Не припомню, чтобы Гер орал как этот сорванец, – и он кивнул на старшего сына.

– На новом месте всякое может случиться. Поэтому я вас покину, – и Лердес направилась к лестнице на второй этаж.

– Я тебе помогу, – вызвалась, было, Констанс, но в гостиной вновь закрутилась воронка.

В этот раз из портала вышла Мэйт, держа за руку маленького лорда Калверта. И Лердес задержалась, чтобы поприветствовать сестру. Младенца, который сладко спал, унесла наверх недавно нанятая Констанс няня. Что еще больше увеличило расходы. Но кто тут думает о деньгах кроме леди тещи? Она едва успевает подписывать счета!

– Добрый вечер, леди Котисур, – довольно сдержанно сказала герцогиня. – Я рада тебя видеть, Лердес. И тебя, Генрих.

– Ваша светлость, – несколько настороженно посмотрели на Мэйт родители Генриха. Как-никак одна из первых дам империи! Супруга самого грааля! И они едва знакомы.

– А где… – лорд-командующий посмотрел за спину Мэйт, в угол, на огромное зеркало. – Сол, может быть ты, наконец, материализуешься?

Амальгама в раме пошла рябью, и из нее выступил слегка туманный гра Калверт, стряхивая с ладоней обеих рук серебряные нити.

– Пока вас всех переместишь… Сам заблудился. Раз, два… – принялся считать он детей. – О, Боги, неужто я кого-то потерял?!

– Успокойся, Гера отнесли наверх, в его комнату, – улыбнулся Генрих. – Ты отлично справляешься. Ну, здравствуй, командир!

И друзья крепко обнялись. Остальные стояли, смущенные. Сам грааль! Первой опомнилась Лердес со своей твердой пятеркой по имперскому этикету. И сделала неподражаемый реверанс:

– Ваше святейшество…

Остальные леди стряхнули оцепенение, и старая графиня последовала примеру невестки. Этот реверанс тоже был хорош. А вот Констанс довольно неуклюже согнула колени и спину. Его святейшество не выдержал и громко чихнул:

– Апчи-хи! Эти имперские порталы стали такие пыльные!

– Да, в мирное время ими нечасто пользуются, – кивнул Генрих.

– Прошу вас всех: без церемоний. Я здесь не на службе, – лучезарно улыбнулся грааль. И с тревогой обернулся к жене: – Как ты, Мэйт?

– Отлично, не считая того, что я тебя не видела несколько месяцев, – с любовью посмотрела на супруга герцогиня. – И он тоже, – она выдвинула вперед маленького Макса. Который упорно прятался за материнскую широкую юбку.

– Не перестаю удивляться: как же быстро они растут, эти дети! – Сол тут же взял ребенка на руки. Потребовал того же и Рон, хотя он-то папу видел каждый день. Просто за компанию.

– Прошу всех к столу, – заторопилась Констанс. – К ужину у нас молочный поросенок.

– Тогда зачем же я ела утку… – простонала сватья.

– Затем, что поросенок в это время еще только жарился. Точнее, томился в духовке. Это процесс долгий. А вы готовы были съесть все, что угодно, не считая любимого шпината, – довольно ехидно заметила истинная хозяйка дома.

– Леди Котисур, вы неподражаемы, – заметил архимаг. – Все такая же язва.

– Да что ты, Сол! Теща у меня – лучше не бывает! – заступился за Констанс его лучший друг. – А мама и в самом деле, излишне налегает на шпинат.

Так, подшучивая друг над другом, все направились в столовую. Молочный поросенок и в самом деле оказался хорош. Все, кроме Констанс, ели с отменным аппетитом. А она все подсчитывала мысленно чайные пары и десертные ложки фамильного сервиза. Хватит ли на всех гостей? Как бы с завтраком не опозориться, ужин, похоже, не провален. Констанс справилась.

Хорошо бы уточнить привычки его святейшества. Они никогда не жили раньше под одной крышей.

Первой не выдержала Лердес:

– Пойду, гляну: как там Гер? Вдруг он проснулся и хочет есть?

– Если тебе что-нибудь понадобится ночью – буди меня без стеснения, – сказала ей мать.

– И мы, пожалуй, пойдем, Макс почти уже спит, – леди Мэйт смущенно посмотрела на мужа.

«По-моему ужин затянулся», – без труда услышал гра Калверт. И встал.

– Спокойной ночи, – сказал он. – Жаль, Генрих, что я не познакомился с твоим младшим. Но думаю, это терпит. В империи спокойно, поэтому в этот раз я надолго.

– Насколько надолго? – заволновалась Констанс.

Неужто и грааль пробудет в имении месяц?!

– Мне надо в столицу, а здесь я набегами, – улыбнулся Сол. – Не переживайте, леди Котисур: привычки моей Мэйт не изменились. Она вам поможет с домашним хозяйством.

Констанс невольно вспыхнула. Как можно забыть, что перед ней – архимаг! Который всех читает, словно открытую книгу! Вот же принесла нелегкая!

И она увидела, как гра Калверт смеется…

***

Было уже до неприличия поздно, когда в доме у лорда Росса открылся имперский портал. Мед не поверил своим глазам. Визит грааля, да в такое неурочное время?!

Потому что из портала вышел генерал гра Ферт. Мед машинально спрятал за спину правую руку и услышал:

– От меня можешь не прятать, я знаю все твои тайны.

– Ну, конечно! – язвительно сказал он. – Хорошо, хоть не тайком пришли, ваше первосвятейшество! Но позвольте узнать: какими судьбами?

– А ты, я вижу, не рад. Забыл? Я прихожу, когда хочу, и куда хочу.

– Но никогда без повода.

– Да вот, решил навестить провинциальную родню, – скупо улыбнулся гра Ферт. – Ты ведь был женат на моей пра-пра-пра… О, Боги! Я так давно живу, что проще обнулить всю эту арифметику! Все равно сбиваюсь при подсчетах!

– Рут умерла аж восемь лет назад!

– И что? Мы перестали с тобой быть родственниками? Даже присесть не предложишь? К тому же, есть еще Раян. Мой пра-пра-пра…

– Не трудитесь. Просто скажите: моя кровь. Что ж, вы делаете все, что вам вздумается, ваше первосвятейшество. Мне остается лишь спросить: надолго вы ко мне?

– Дня на два, – невозмутимо сказал гра Ферт, присаживаясь в старинное кресло. – Хотя… как пойдет.

– Что именно пойдет?

– Как странно распорядился жребий. В столице мир и покой, границы более никто не атакует. Меж тем судьба империи висит на волоске. И все решается… здесь.

– Я не заметил ничего такого,– напряженно сказал Мед. – Ни малейшего очага напряжения. Разве что у меня появились соседи. Но это скорее мои личные проблемы.

– Да, там сегодня оживленно. В усадьбе графов Руци. Я переночую у тебя. Есть свободная комната?

– Вы прекрасно знаете все и сами. Никто не может возразить граалю. И выставить его за дверь.

– Ты злишься на меня, а напрасно. Я сделал все, что мог. Но Рут была упряма. Она поступила по-своему. Ты тоже меня не послушал. Теперь страдаешь. Это и есть повод, по которому я здесь. Ты меня поймешь, Мед. Есть те, ради которых мы готовы на все. И если им грозит опасность, несемся, сломя голову, забыв про неотложные дела. Жертвуем всем.

– Я никак не пойму, о чем вы? Точнее, о ком?

– Дети, Мед. Дети.

– О каких именно детях идет речь?!

– Не только у тебя есть тайны, – грустно сказал гра Ферт. – Есть у тебя выпить?

– Вы разве пьете?!

– А чем еще заняться? Раз ты не расположен к разговору по душам.

– Раз уж вы мой родственник… – замялся Мед. – И сами это признаете. Не могли бы вы…

– Нет, – отрезал генерал гра Ферт. – Я не могу вернуть то, что ты отдал добровольно. И есть ограничения. Раян хоть и моя кровь, но уже довольно жидкая. Магия не мячик, который можно перекидывать из одних ворот в другие. Живи с тем, что есть. Как я понимаю, ты завтра не пойдешь со мной с визитом к соседям?

– Вы надо мной издеваетесь?! Я живу затворником!

– И хранишь свою тайну. Ну и глупо. По крайней мере, когда Генрих придет тебя навестить, скажи ему, что следует.

– А именно? – насторожился Мед.

– Что я пришел навестить свою родню. Мы с тобой давно не виделись. Кстати, есть еще какие-нибудь просьбы кроме той, что я не в силах выполнить? Может быть деньги?

– Вы точно надо мной издеваетесь, – горько сказал Мед. – Куда мне их тратить? На что? Все мои желания давно умерли. Я нигде не бываю, кроме местного рынка, да озера, где сижу часами в одиночестве, просто глядя на воду и тоскуя. Ну, еще на охоте. Прячусь от своих соседей, от старых друзей. Не езжу в столицу, и мой некогда блестящий особняк – весь в паутине. А мебель там с того дня, как я узнал о смерти Рут и покинул свет – в парусиновых чехлах. Спасибо хоть, не требуете моего немедленного отбытия в гарнизон!

– Там и без тебя справятся. Прорыва в обозримом будущем не намечается.

– Вы ведь мне не скажете, что происходит?

– Нет.

– Как и тогда, когда нашли тело Рут. Которая якобы утонула.

– У меня завтра тяжелый день, – гра Ферт встал. – Давай оставим это. Тебе тоже предстоит встреча со старым другом. И поговорить с ним все-таки придется. Держись, Мед, – язвительно сказал архимаг.