«Три кашалота». Усни, но проснись. Детектив-фэнтези. Книга 22

А.В. Манин-Уралец

"Три кашалота". Усни, но проснись. Детектив-фэнтези. Книга 22

I

По коридорам ходили и здоровались люди, кивая, пожимая друг другу руки, входя в помещения своих служб, хлопая дверьми. Но постепенно все успокаивалось. В ведомстве по розыску драгоценностей генерала Бреева начинался рабочий день. Окна трехэтажного здания «Трех кашалотов», гордо замершего в виду Московского кремля, жмурясь, мигали бликами только что преобразовавшегося в золото красно-оранжевого восхода, и внутри, кому свет мог помешать, задергивали шторы.

Задернул часть шторы и начальник оперативно-аналитической службы розыскных мероприятий «Сократ» полковник Халтурин. За столом собралось несколько сотрудников. Получив первым слово, капитан отдела оперативно-сравнительного анализа «Оса» Сергей Жеванцов доложил:

– Уголовное дело, материалы которого полицией переданы нам, Михаил Александрович, вчера вечером, было открыто в связи с заявлением семей пропавших родственников, ранее высказывавшихся о желании обрести вечную жизнь, перевоплотиться в будущей жизни и о прочем подобном. Особняком здесь было и заявление жены владельца туристической фирмы Михеля Яновича Шуршина, который своей жизнью был доволен, хотя о темных делишках его она всегда подозревала и при опросе упомянула о людях, которых видела вместе с ним, а потом несколько раз встретила у показавшегося ей весьма подозрительного заведения. Благодаря этим показаниям первые следы привели к криогенхостелу «Гарантия жизни» фирмы «Камадух», принадлежащей предпринимателю Анатолию Тоддовичу Лоту. Это фирма, чьи главные услуги оказываются под слоганом «Счастье – в пробуждении ото сна», владеет фабрикой услуг в двух цехах с их совершенно непохожими задачами. В первом под вывеской «Вечный Мин-Даль» осуществляется так называемая заморозка клиентов, желающих проснуться в будущем в любой точке координат или же обрести бессмертную жизнь, для чего имеется ряд опций, в том числе периодически просыпаться, получать информацию о происходящих процессах и вновь погружаться в свою нирвану. Особые клиенты находятся в саркофагах с позолотой черным золотом в нирване мертвых. В таком же обнаружилось и тело Шуршина…

Халтурин кивнул.

– В другом цехе «Насущный Наи-Финик», – продолжал Жеванцов, – оказываются услуги по всем известным видам пирсинга, то есть вида бодимодификации, или процедуры, состоящей, например, из прокола кожи, хряща и фиксации на этой части тела какого-либо украшения. Нечего говорить, что существует много видов таких услуг, вплоть до самых экзотических со своими особенностями и названиями, но в салоне Лота эта услуга осуществляется как на телах здоровых клиентов, так и на замороженных в спячку. А кроме того, – даже замороженных в моргах, когда клиенты, как язычники, обвешивают умерших родственников предметами, имеющими сакральный смысл. С последними, то есть моргами, фирма Лота также заключила свои договора. Отчетная документация фигуранта, по-видимому, в полном порядке, от аудита замечаний за все время деятельности его фабрики не зафиксировано.

– Значит, обнаружена его связь с мертвым Шуршиным?

– Раз клиент в его саркофаге, то этот факт, разумеется, налицо. Но вы, как всегда, правы: имелась и деловая связь. Как минимум, Лот скупал у убитого Шуршина привозимые им из экзотических мест различные украшения, фотографии с экзотическим «пирсингом» различных племен. Об этом, товарищ полковник, косвенно свидетельствует факт обнаружения на теле упокоенного в заморозке для погребения Михеля Шуршина ряда вещиц, без сомнения, ритуального значения, и над раскрытием проблемы уже работает своя экспертиза. У меня все.

Халтурин опять кивнул и перевел взгляд на другого офицера.

– Есть надежда, товарищ полковник, – добавил капитан отдела криминогенно установленных результатов анализа живых организмов «Кураж» Вадим Осмотрильцев, – через час-другой мы получим ответ на вопрос, какие именно причины послужили, во-первых, тому, что он был приговорен к смерти, способ которой пока выясняется, и, во-вторых, к какому именно ритуалу погребения приговорен неизвестными. Трудность же пока составляет то, как сообщают эксперты, что тело Шуршина, кроме его лица, все погружено в специальный рыхлый замороженный раствор, схожий с застывшим воском, золотистого цвета, с запахом хвои, масла коры эвкалипта и меда. Кроме того, на лицо покойного была наложена маска, как у фараона Тутанхамона, и тоже из золота, только черного сплава.

– Точно такая же маска из дерева эвкалипта, тоже черненая, работы южноиндийских мастеров висит на стене в доме убитого. – Сказала старший лейтенант Лера Вифтяшина. – Их вырезают лесные сородичи малочисленного народа тоддов для всех желающих туристов за считанные минуты, как наши художники на Арбате в мгновение ока искусно изобразят портрет прохожего. Какие между этими совпадениями имеются связи, Михаил Александрович, выясняется, – завершила она.

Наступила пауза. Халтурин обвел присутствующих взглядом и, увидев поднятую руку начальника отдела статистического анализа результатов текущих дел «Старт» капитана Опаршиной, кивнул:

– Что у вас, Екатерина Давыдовна? Докладывайте!

– Главное, что тут сразу вызвало свои вопросы, – начала она, вставая и закладывая рукой за ухо с клипсой свисающую над одной стороной лица длинную мелированную прядь, – что погружение Шуршина в криогенкамеру Лота зарегистрировано по всей форме с приложением договора о согласии якобы его родственников на заморозку, с подделкой их подписей, но с предварительной суммой оплаты с учетом всех налогов, так что не подкопаешься. Поступили данные, что фирма Лота была связана деловым договором с турфирмой Шуршина по скупке у последней не только пирсингов для людей. Она не побрезговала и теми побрякушками, которые вдевают, простите, в морду, в хвост и в гриву животным, тем же священным коровам, которые у них, не исключено, изукрашены даже больше, чем люди! – Опаршина села и вернула свое мелированное украшение на место, едва не закрыв им один из глаз; клипса исчезла.

– Теперь лейтенант Требов! – попросил Халтурин. – Укажите на корни происхождения экзотических названий в фирме Лота и поделитесь своими соображениями, что нам может дать разъяснение всей этой истории.

II

Андрей Требов, высокий, худощавый, лет двадцати белобрысый юноша с чубчиком по правую сторону низкого лба, слегка вихлястый и гуттаперчевый, как резина, положил перед собой распечатку заготовленного доклада и, когда встал, ссутулившись и уставившись в документ, стал похож на вопросительный знак. Однако ответил он четко и с внятными разъяснениями, опираясь на надежный источник и на свой аналитический ум.

– Прежде всего, Михаил Александрович, – начал он, – мы задаемся вопросом, отчего фирма Лота носит название «Камадух»? Не потому ли, спрашиваю я себя, что на ее месте была фирма «Камасутра», обучающая молодые пары, решившие пожениться, свободно волеизъявлять и удовлетворять свои потребности, так сказать, в их добрачном и брачном ложе: наподобие того, как это было выявлено еще тысячелетия назад в Индии и у камских и монгольских предков барджидов, родственной ветви башкир, в частности, имеющих кровь чингизидов? И я ответил: возможно да, а, возможно, и нет. В фирме Лота ходят слухи, что выбор был сделан благодаря дочери Лота, Лолите Лот, которую здесь однажды шестнадцатилетней застукал отец. Потом с трудом он нашел ей другое любимое занятие, неспроста опасаясь, что раннее увлечение «восточным сладострастием» может проторить ей путь к проституции, и, недолго думая, попросту выкупил эту «Камасутру. Он дал ей название «Камадух» и сделал знаком фирмы тотем и картуш коровы, в том числе в архитектурном исполнении, воздевающей передние ноги к небу, выставляя свое вымя, где каждый ее сосок из четырех золотистых оттенков олицетворяет разные виды настоящего золота. Тут, не исключено, сыграла и память об истоках его предков из Верхней Камы, кстати, потомков гиперборейцев, изображаемой у тех же, родственных к древним камским башкирам, барджидов некоей «белой рекой», словно бы из молока с розовыми кисельными берегами, но не исключено, что и как бы покрытой льдом. С санскрита же «камадух» – это буквально божественная корова-богиня, которую в индуизме описывают как мать всех коров. В переносном смысле мы можем трактовать ее «чудесной коровой изобилия», обеспечивающей своего владельца всем, что он пожелает; и она часто изображается как мать всякого другого крупного рогатого скота. В иконографии она обычно белая корова с женской головой и грудью, крыльями птицы и хвостом павлина. Или же как содержащая в своем теле различные другие божества.

– И что из этого мы можем вывести?

– На изображении, которое можно видеть на входной двери в кабинет Лота, – отвечала Опаршина, – корова будто бы содержит в своем теле знаки тамги, какими владели, как знаками прав на разные действия, предки барджидов – кстати, древних жителей как севера, так и юга Урала, в том числе с эпохи империи Чингисхана. И что характерно, каждый из этих знаков, как правило, в круге, также, судя по всему, должен быть из особого вида золота. Неслучайно их сумма именуется и «Радугой павлина», и «Радугой конского хвоста», и «Радугой священного смешанного леса», и так далее. То есть каждый род трактуется как род определенного, отдельного божества, среди которых, в частности, семьи «Абдул-Карима», «Изель-Бека», «Кайзах-бая», «Кугги-бая», «Жалошера», «Уграй-батура» и прочих, имена которых, как и их тотемы, передавались детям из рода в род.

– Ныне, – добавила Вифтяшина, – в Уграйской долине под Миассом живут потомки с фамилиями Абдулкаримовых, Изельбековых, Кайзахбаевых, Жалошеровых и других, в том числе мусульман, почитающих аллаха, включая выходцев из калмыцких племен. В петровские же времена и времена первых императриц там жили семьи и с не вполне ясной верой… Да и не все пришедшие к исламу оставили языческие обряды, как от них не освободились до сих пор даже православные христиане. Есть такие анклавы, кто молился и таким «небесным избранным божествам», помимо некоторых монгольских, бурятских и индийских, как Чингисхан, Александр Македонский, Петр Великий и, трудно поверить, но и наш исторический фигурант первый золотодобытчик России Иван Протасов. На этот вывод каким-то образом вышел наш главный аналитический железный мозг «Сапфир».

– Да, я в курсе. Генерал об этом меня уведомил… Капитан Жеванцов, я попросил бы вас срочно вернуться к рукописи о жизнедеятельности Протасова в Уграйской долине. На данную минуту она в текучке дел нами забыта, а напрасно. Работающие в долине специалисты нашего «Секреткотлопрома» вышли на интересные объекты с признаками прежде нами неучтенных золотоносных участков, как на самой горе, где Протасов установил свой острог, так в пещерах и в линзах льда, найденных под землей. Сообщаю, – взглянув в экран своего монитора, добавил Халтурин, – что там вышли на след пасечника Аркадия Восниховского по прозвищу Македонский, который является поставщиком меда в фирму Лота… Это к сведению. Не забудем и об этом новом фигуранте. Мед его необычен, добываемый особым видом крупных пчел, содержит золотые знаки, и такие же знаки найдены в порах ледника, обладающего, быть может, и благодаря связью с золотом, свойствами, что группируют вокруг этих золотых знаков формы активного размножения бактерий и микроводорослей. Но самое интересное, что в леднике обнаружен уже затянутый льдом проход в гробницу некоего Гормарата Кайзахбая, и наш «Сапфир» указывает, что Иван Протасов с ним был знаком. Ледяная толща, однако, явилась здесь защитой, а гробница находится в скальной пещере, на двери которой – знак тамги поздних потомков приближенного Чингисхана Джучи, так называемых джучидов, именуемых себя также шейбанидами… имеющими тамгу из вариации радужного конского хвоста, в виде трехзубчатой вилки острием вниз. Именно это изображение, вырезанное из зеленого золота, – продолжал читать Халтурин, – и найдено у входа в гробницу… Что еще?.. Мумия лежит в составе, схожем с воском, имея ярко выраженный золотистый оттенок, на его лице маска явно индийского, но пока неизвестного божества, с чертами, которые находим в монгольских масках… Это пока все! – Полковник оторвался от монитора.

– Интересные данные! Золотая долина продолжает преподносить нам сюрпризы! – сказал лейтенант Андрей Требов. – Там уже были найдены тамги тимуридов, на землях, которыми прежде правил другой знакомец нашего Ивана Протасова, принявший российское подданство при Петре Сарматур Изельбеков. В могильниках его сородичей найдены следы азербайджанской и трипольской культур, а также верхнекамской, близкой к гиперборейской, и сарматской, где считали родство с цивилизацией космоса. Хотя их тамга уже без круга, что для потомков чингизидов нехарактерно. Неслучайно, конечно, что их личной тамгой являлся знак «Еок», то есть «Мать», а это богиня с воздетыми руками…

– Это еще спорно. У древних китайцев «космос» был под землей, а небо – царство мертвых. Саркофаги Лота, кстати, имеют тамги на право вечной жизни и на право вечного покоя, как у буддистов, считающих, что после выполнения своей роли на земле в разных воплощениях однажды приходит долгожданная вожделенная нирвана забытья навсегда.

– Тут тоже не все так просто…

III

– Оставим перепалку, не ко времени! – поморщился Халтурин, поглядев в сторону и сжимая пальцы в мощные кулаки, что означало задумчивость. – Хотя… В этом может быть свое зерно… Однако, что же своим тотемами и знаками тамги всем нам хочет сказать Лот? – спросил Халтурин. –

– Может, то, что он готов даровать всем изобилие…

– Но при том, получается, замораживает их в саркофагах, освободив себя от вины, если вместо вечной жизни кто-то из клиентов укажет на признаки вечного забытья?

– И от гарантии – самым циничным образом, что его клиенты еще увидят рай молочных рек с кисельными берегами в будущем, который в настоящем для них может никогда не наступить!

– Это вполне возможно, товарищ полковник! – продолжил Требов. – С подобной мотивацией действуют все мошеннические фирмы. Однако, возможно, что Лот снискал себе и иную защиту. Слоган его фирмы гарантирует бессмертную жизнь, но вероятностью неудач, как бы, загораживается от бумеранга, способного вернуться к нему действием высших сил. Он, в отличие от клиентов, точно знает, что его Камадух не является самостоятельной божественной силой, поскольку считается, что за поклонением Матери-корове может стоять простое почитание коров.

– То есть, по его философии, вокруг него смертное стадо, а он, Лот, только божественная корова-мать, в которую надо просто поверить: в то, что ей омывает вымя, как Иисус мыл ноги своим ученикам, верховный бог и попивает ее молоко? Так? – спросил Халтурин.

– Точно трудно сказать, товарищ полковник, – ответил Осмотрильцев. – Но известно, что среди уграйских барджидов, например, считается священным тотемом, земным воплощением «божества» и отдельный вид особо крупных пчел, поскольку они добывают вместе с медом также молоко из определенных растений, в частности в дубовых рощах из сывороток завязей желудей, отчего содержание получаемого ими молока включает в себя элементы веществ эвкалиптов, а также дубильных и иных веществ, которые применяются, как минимум, в анестезии, а как максимум – в заморозке тел в тех же криогенкамерах.

– Вот такой молочный мед, видно, и поставляет фирме Лота пасечник Войцеховский! А его пчел ищи не на земле или в трещинах скал, а там, где они делают свое дело незримо, точно ангелы. Если никто не знает, откуда явилась Мать-корова, то может остаться неизвестным, откуда берутся такие пчелы и где их матка, дающая потомство?

– Хотя есть устойчивая версия, что эта Камадух явилась из «взбаламученного космического океана».

– Ну, вот!

– Тогда отметим, что в прототюркском знаке тамги она изображена в виде круга «оn», символизировавшего космос над головой и космос как вселенную, где в их руническом алфавите «n» – вселенная, откуда они явились на Землю.

– Немудрено, что, когда у самого Лота каша в голове, опции услуг клиентам могли быть самыми изощренными. Что на данную минуту еще можно об этом сказать?.. Прошу, Валерия Даниловна!

– Благодарю! – ответила, вставая, Вифтяшина. – В камерах «замороженных» на девять месяцев зарегистрированы, к примеру, некие Лада Висхушкина и Дана Хиждякова, для которых в растворе, в который они погружены в ванны из розовой позолоты, предусматривался, несомненно, навязанный им фирмой, дословно, «бальзам комплекса покорности неизбежности с защитой от бумеранга проклятия в адрес обидчиков». Обе они пришли в фирму и подали заявление, мотивируя желанием своего ухода на время в забытье от кошмарной реальности, поскольку накануне, будучи в турпоездке, были изнасилованы группой аборигенов в масках, причем вместе с другой парой девушек, индианками, до того, как сначала угрожали оставить в живых только двоих из четверых, дав им в руки оружие убийства. Судя по тому, что выжили, они замарали себя убийством. При этом одна из них приписала к договору, что запомнила их пирсинги и татуировки, назвав дату, когда ей необходимо проснуться, чтобы отомстить.

Не в ванной, но уже в саркофаге с голубой позолотой покоится на десять лет дагестанка азербайджанского происхождения Дария Мирсохорова, кстати, на ее саркофаге знак тамги богини, воздевающей руки к небу. Эта клиентка собиралась в турпоездку с целью остаться там и вступиться за права угнетенных женщин, что написано ею в графе мотивации быть замороженной, но накануне выезда в аэропорт вдруг разъярилась, убила таксиста, укладывавшего чемодан в багажник, опрокинула его туда, а затем явилась к Лоту и осталась. Это зафиксировала камера наблюдения у подъезда, и зафиксировала время регистрации погружения клиентки в криогенкамеру, то есть саркофаг…

Другим клиентом фирмы стал некий Карумпон Шейбанидов, явно из джучидов-шейбанидов, тем более что знак тамги на его саркофаге с красной позолотой без круга – вариация хвоста в виде трехзубчатой вилки, направленной острием вниз, как и у входа в гробницу Кайзахбая… Как ни покажется странным, но его мотивацией явилось, якобы, изнасилование его дочери, которая и оплатила услугу заморозки отца, сроком на полгода.

– Почему якобы? Факт не установлен?

– Вначале да, его определила медкомиссия, к тому же задержанные преступники в этом сознались. Но спустя месяц дочь заявила отцу, что изнасилования не было, и когда хотела забрать заявление в полиции, была проведена повторная экспертиза, которая уже выразила сомнение, что изнасилование место имело. А спустя еще месяц она подала заявление, чтобы дело рассмотрел следственный комитет, что, якобы, полиция и судебная медэксперты решили опорочить ее имя и ее древний барджидский род. Третий ее тщательный осмотр зафиксировал, что она девственница.

– Да как это может быть? – воскликнула Опаршина!

– Наш «Сапфир», к счастью, пока мы тут рассуждаем, не дремлет тоже и, включив свой железный мозг на всю сенсорную «электромагнитную катушку», установил ее связь с Македонским… то есть, с пасечником Войцеховским. Он, как оказалось, решил зарабатывать не только поставкой меда, но и его использованием в целительных целях и использовал, судя по всему, древний способ предков восстанавливать у женщин девственность. Это было узаконенной мерой у древних племен, когда девушки подвергались насилию, увозились в плен, и, когда доказывалось, что лишились невинности не по своей воле, их погружали в специальные медово-молочные ванны, где к ним возвращалось, так сказать, нарушенное физиологическое здоровье. Этим мужчины частично снимали с себя вину, что не могли их уберечь.

– Но, я думаю, главное тут было иное, а именно вытравливание без вредных последствий из лона девушек чуждых клеток насильников! – заявила Опаршина.

– В общем, срок полгода уже подошел к концу, и именно сегодня. Поэтому на Карумпона Шейбанидова, как и на девушек, пробывших в камере девять месяцев, мы, товарищ полковник, и обратили сегодня особое внимание… Не знаю, как с девушками, но что касается дочери Карумпона, то уверен, что вначале ее отец, не желая терпеть позора и гнева, мог расправиться с насильниками, и она, усыпив его, привезла к Лоту, чем уберегла от тюрьмы. А затем, восстановив девственность, ждала его пробуждения, чтобы убедить, что восстановила невинность…

Далее можно особо отметить еще двух женщин, мать и дочь, у которых на ванных с белой позолотой изображены тамги бога-творца Дакши и мудреца Кашьяпы, указывающие, что они могут скрываться от чьего-либо преследования. Дело в том, что в одном из священных писаний Богиня Мать была дочерью данного мудреца и являлась предметом вожделений разных царей, которые после попыток выкрасть ее у отца столкнулись с разными ужасными последствиями. Здесь в поступке матери и дочери, решившихся на заморозку, можно увидеть как раз и заботу о тех, кто, допустим такую версию, хотел насильно выкрасть девушку, чтобы спасти своих несостоявшихся насильников. Эта черта – забота о мужчинах, выкрадывающих девиц, характерна для женщин барджидов Уграйской долины, имеющих родство с индийским племенем, близким к племени тоддов, которые почитают Мать-Корову как божество по снабжению чудесным молоком своих хозяев-отцов, мудрецов, но также производству потомства – свирепых воинов для защиты хозяев. Замечу, что в новых интерпретациях барджидов это верование доходит до того, что это божество связывают дружбой со священной Матерью-осой, которая строит отдельные соты для воинов, питая их и их потомство как своим медом, так и своим молоком с запахом хвои и экстрактов дуба и эвкалипта, то есть концентратом вытяжки полезных веществ из этих растений. Однако, и она, видно, не всесильное божество, поскольку у одних родов потомство стало жить в «царстве коров» Голоке, у других в «царстве Матки-осы», у третьих в «царстве Жалящего Шершня», раз в год атакующего пчел, в честь которого у славян устраивается праздник, а у кого-то – у пределов преисподней, Патале. Есть и убежденные в том, что рано или поздно окажутся в «царстве Тоджидов» на Юге Индии, где им предоставится шанс возродить родственный народ тоддов, где в каждом человеке код всей вселенной. Не хочется говорить, но добавлю, что некоторые поклоняются «царству Паука», где культивируется почтение к победителю пауку, которому удалось сожрать, если попал в ловушку с сородичами, пожрать их всех, чтобы выжить.

– По-видимому, их поклонники и изнасиловали двух наших девушек в их турпоездке, и которым, чтобы выжить, пришлось убить двух их «подруг» по несчастью.

– Однако, мы отвлеклись, – сказал Халтурин. – Отвлеклись от главного. Мы не должны забывать о необходимости выполнения производственного плана по драгоценностям. Благодарю за предварительный анализ ситуации и предлагаю прерваться на перерыв…

IV

Придя к себе в отдел, капитан Жеванцов включил компьютер и обнаружил, что «Сапфир», памятуя приказ полковника Халтурина, отданный отделу «Оса», услужливо выложил ему на монитор текст летописания жизни и приключений Ивана Протасова в золотой долине. Он начинался с того места, на котором, по-видимому, остановился предыдущий оператор, работавший над его содержанием и анализом. На этот раз это касалось, прежде всего, друга Ивана Протасова, Луки Саломатина, с которым они вместе начинали служить в лабораториях и литейных цехах Петра I, а в пору гонений на «птенцов Петровых», кто мешался под ногами у делящих власть новых самодержцев России, пытался найти себе занятие для добычи хлеба насущного и воплощения своих самых дерзких надежд.

«…Как только в горах Уграя, за тысячи верст от Москвы и Санкт-Петербурга лето стало подходить к концу, с ярким появлением признаков осени, дождей, слякоти, стужи и новой скорой зимы, Лука на сей раз остро ощутил, что сооруженная им вместе с отрядом искателей счастья крепость на целую вечность ему стала тюрьмой.

«Нет, нет, – пытался он себя успокоить, – я должен быть счастлив и этому, и должен быть благодарен судьбе, что жив и на воле, а не в могиле и не в тесной тюремной камере, откуда невозможно бежать, чтобы никогда больше не увидеть своей, потерянной из виду любви, Наталки». Образ любимой, дочери оклеветанного, попавшего в немилость императора и погибшего у порога своего дома барона Осетрова стоял перед ним всегда, когда взор касался далеких просторов и горизонта. Кругом расстилались горы, леса и долины, казавшиеся благодатью и раем! Здесь ими были найдены ценные руды, а с местными установлены и договорные, и дружеские отношения. Но где же проходит та черта, за которой он увидит конец своим скитаниям и ожиданиям, которые стали уже невыносимы: от тяжких воспоминаний, от чувства вины, что не смог уберечь главное в жизни, свою любовь. И тому, когда он в последний раз видел ее, прошли годы… «Где же ты, моя несчастная Наталка, в чьих руках проживаешь свою горестную жизнь? Если, конечно, еще жива!.. А что с твоей матерью, что с младшей сестренкой Хиритушкой?..»