Семимирье – 2. Появление Легенд

Посещение хозчасти прошло без эксцессов. Стандартный набор для новичка: постельное бельё грубого полотна, полотенца, простая посуда из толстой керамики, мыло, паста, щётка. Всё качественное, без изысков, рассчитанное на годы. Девушка, принимавшая вещи, лишь кивнула, сверив имя со списком, и не задавала лишних вопросов.

А вот дальше началась загадка. Башня, серая и неприступная, просматривалась из-за угла общежития, буквально в двух десятках метров. Но от расчищенной аллеи к ней не вело ни единой тропинки – ни аккуратной, ни занесённой снегом. Не было видно даже намёка на дверь или крыльцо. Сплошная каменная кладка, местами поросшая цепким зимним плющом.

Мы, конечно, не сдались. Обошли здание общежития вокруг, натоптав глубоких, некрасивых следов в девственно чистом, пушистом снегу. Спины быстро покрылись испариной от усилия, а башня, как мираж, оставалась такой же недосягаемой. Дверей не обнаружили. Выходило, что попасть туда можно либо через портал, либо по подземному ходу. Или… другим, магическим способом.

В полной растерянности мы заглянули обратно в общежитие. В холле первого этажа, за столом, уставленным бумагами и печатями, сидела та самая рыжеволосая женщина, которую я мельком видел раньше. Комендантша.

– А вам она зачем? – подозрительно уставилась на нас женщина лет пятидесяти. Взгляд у неё был острый, хозяйский, выявляющий любое нарушение устава с первого взгляда.

– Вот… – Ира, немного смутившись, протянула ей сложенный листок с печатью.

Женщина, не спеша, надела на нос очки в тонкой металлической оправе, изучила документ. Потом подняла голову и окинула нас оценивающим взглядом – сначала Иру, потом, надолго задержавшись, меня. В её взгляде не было враждебности, но была настороженность и полное отсутствие желания лезть в чужую тайну.

– Меня зовут Антонина Степановна, – наконец произнесла она, снимая очки. Голос был низким, с характерной хрипотцой, будто от долгого говорения на морозе или в пыльном помещении. – Я комендант женского общежития. Проходить будете через меня. Все вопросы – ко мне. Понятно?

Мы кивнули в унисон, как провинившиеся школьники.

– Идёмте, – она тяжело поднялась из-за стола и двинулась к лестнице, не оглядываясь. – И вы, молодой человек, – кивнула она мне, – раз уж взялись опекать, то и слушайте. Лишним не будет.

На втором этаже, в длинном, слабо освещённом коридоре с одинаковыми дубовыми дверями, она остановилась.

– Догадываетесь, что не надо афишировать, где живёте? – спросила она, сверля Иру взглядом.

– Да, – тут же ответила та.

– Догадываемся, – хором добавил я.

– Ну и славно, – фыркнула Антонина Степановна. – А то некоторые новенькие думают, что попали в курорт. – Она махнула рукой вдоль коридора. – Выбирай, где жить будешь. Свободно пока всё. Парням сюда не положено ходить… – она бросила на меня взгляд, в котором читалось скорее усталое сожаление, чем злоба.

– Я помогаю освоиться своей невесте на новом месте, – быстро отмазался я, чувствуя, как по щекам разливается глупый румянец. Наглость, конечно, несусветная, но лучшего оправдания в голову не пришло. И, наклонившись к Ире, прошептал: – Пусть Мила выберет. У них нюх на хорошие места.

Девушка, скрывая улыбку, послушно опустила квокку на полированный деревянный пол.

– Выбирай, подруга, где жить будем, – тихо сказала она.

Маленькое сумчатое существо поводило носом, навострив круглые ушки. Она обошла несколько дверей, обнюхивая щели под ними и плинтусы. Потом вернулась, встала на задние лапки у одной из дверей в середине коридора и тихо, почти неслышно, пискнула.

– Тут, – перевела Ира.

Комендантша, наблюдавшая за этой сценой с каменным лицом, лишь бровью повела. Потом достала из кармана связку старинных ключей сложной формы, нашла нужный и с лёгким щелчком открыла тяжёлую дверь.

Дальше пошла стандартная для иномирян, но волшебная для землян адаптация. Антонина Степановна, не повышая голоса, объяснила, как открывать и закрывать дверь (приложить ладонь к металлической пластине и мысленно захотеть), как включать свет (те же манипуляции с другим кристаллом у входа), как пользоваться санузлом (отдельная маленькая комната с непонятным, но работающим подобием канализации). Вода текла из ниоткуда в каменную раковину – чистая, холодная и без запаха.

Беглый осмотр помещения показал, что оно явно предназначалось для двоих. На свою комнату в общежитии для новичков я не жаловался, но это было небо и земля. Пространство было просторным, даже пустым, и монументальным. Высокие потолки, стрельчатое окно с толстым, почти неискажающим стеклом. Всё, что можно, было изготовлено из камня – тёмного, отполированного до матового блеска – или из невероятно прочного на вид тёмного дерева с серебристыми прожилками. Две кровати с тонкими, но плотными матрасами, массивный стол, два стула, два шкафа-стеллажа, встроенных в стену. Ничего лишнего. Ничего уютного. Это была не комната – это была келья. Или казарма для особо ценных кадров.

Комендантша в общих чертах поведала о правах и обязанностях адептов, о распорядке, о столовой, о том, что причитается получить в хозчасти.

– Можно, мы вещи на обратном пути заберём? – осторожно спросила Ира. – Мне ещё в библиотеку успеть надо… До вечера.

– Идите, – неожиданно мягко улыбнулась Антонина Степаловна. Улыбка преобразила её строгое лицо, добавив ему усталой доброты. – Но не надейся, – она ткнула пальцем в мою грудь, – что пущу тебя на ночь! К отбою чтобы был у себя. Контрольный обход в десять. Попадешься – выпровожу под белы рученьки, а тебе, – кивнула Ире, – выговор. Понятно?

– И в мыслях не было! – вмиг отреагировал я, шутки шутками, а разговоры о моём якобы разгульном образе жизни мне были ни к чему. Рано или поздно я очень надеялся, что Настя окажется тут, со мной. И мы бы… – А, кстати, – спохватился я, – у нас здесь есть семейное общежитие? Для пар?

Каким взглядом наградила меня Ира! В её глазах смешались ужас, неловкость и желание провалиться сквозь каменный пол. Кажется, я переборщил с шуточками про невесту. Решив не нагнетать обстановку, я ретировался в коридор, делая вид, что внимательно изучаю фактуру каменной кладки.

Она нагнала меня уже внизу, в холле. Настроение у неё, судя по лёгкой походке и блеску в глазах, было отличным. Ну и ладно. Делая вид, что ничего не произошло, я продолжил прерванный инструктаж на местности. Показал ей ту самую дверь в дальнем крыле, за которой располагался магический аналог магазина – комната самообслуживания, где за стипендиальные баллы можно было взять еду, простую одежду, канцелярию. Рассказал про саму стипендию, про редкие возможности подработать в академии – помочь в оранжерее, проверить защитные контуры, переписать какие-нибудь древние свитки.

Так мы и шли, играя в вопрос-ответ. Она спрашивала – о магии, о преподавателях, о том, как тут принято общаться. Я отвечал – честно, где знал, и с юмором, где не был уверен.

– А вот и святая святых! – наконец объявил я, останавливаясь перед высокими дубовыми дверями с инкрустированными серебром символами. – Храм знаний. Библиотека.

Мы вошли. Тишина здесь была особой – не глухой, а насыщенной, густой, как будто сами стены впитывали звук, не позволяя ему нарушить покой. Воздух пах старым пергаментом, сухими травами и лёгкой, едва уловимой пылью магии. Свет лился откуда-то сверху, рассеянный и тёплый.

– Библиотекарь – дух, – тихо, почти шёпотом объяснил я. – Любит, когда к нему мысленно обращаются. Вот нюанс: можешь запросить все необходимые книги, плюс всё на интересующие темы, что доступно на вынос. Потом положишь ладонь на стопку, представишь, где они должны оказаться в твоей комнате… и они перенесутся. Испытано лично.

– Круто… – прошептала девушка, но в её голосе читалось скорее настороженное недоверие, чем восторг.

Хотя чего ей, в сущности, сомневаться? И магия, и фамильяр уже в наличии. Это я несколько месяцев неприкаянно скитался, боясь, что попал сюда по ошибке или обману. А она приняла всё как данность. Быстро.

Прошло пару минут, и стало ясно – девчонка справилась. На длинном столе у стойки, за которой никого не было, начала материализовываться первая стопка книг в кожаных переплётах. Потом, рядом, вторая. Потом начала подрастать третья…

Я тем временем заказал одну из книг о Верайне, не подлежащих выносу. Мне принесли её на тот же стол. Я стоял, медленно перелистывая страницы с выцветшими чертежами древних станций, краем глаза замечая, как горы книг для Иры перестали расти, а сама она, сконцентрировавшись, примеряется положить ладонь на ближайшую стопку.

И среди её книг я узнал родную сестру той, что держал в руках. И ещё пару фолиантов из тех, что сам планировал изучить здесь, в тишине библиотеки. Видимо, девушку слишком впечатлили открывшиеся возможности, вот она и запросила всё подряд.

– Ты забыла сказать, чтобы давали только то, что можно выносить… – тихо напомнил я, откладывая свою книгу.

– Сказала… – так же тихо ответила она, не отрывая взгляда от стопки.

– Не может быть! – я с недоверием взглянул то на неё, то на книги. – В этой стопке как минимум три тома, которые мне не позволили взять с собой. Я точно уверен.

Девушка поманила меня пальцем, жестом попросив наклониться поближе.

– В башню разрешается брать все книги без исключения… – прошептала она прямо в ухо. Её дыхание было тёплым и смущённым. – Мне… так сказали. В виде исключения. Потому что я буду жить… особняком.

– Ты определённо нравишься мне всё больше! – громко, не сдерживаясь, известил я, и принялся с жадностью разглядывать выданные ей книги. Некоторые названия заставляли сердце биться чаще. – Пожалуй, какое-то время я действительно буду пропадать у тебя в башне… Можешь на лестницу выгнать, если мешать буду. Я не обижусь… буду сидеть на ступеньках и читать своё.

– Ты сначала с Антониной Степановной договорись, чтобы она тебя пускала… – усмехнулась Ирина, но в глазах у неё играли весёлые искорки.

– Не поверишь, договорюсь… – пообещал я. – Может, даже в башню переселят… Как верного пса при фениксе.

Первая стопка под её ладонью начала таять на глазах, как будто книги растворялись в воздухе. За ней последовали вторая, третья… Через несколько секунд на столе не осталось ничего, кроме моей одинокой книги и тонкого слоя магической пыли.

– Супер! – не сдержала эмоций девушка, хлопая в ладоши. Звук был громким и резким в библиотечной тишине, и она тут же смущённо прикрыла рот ладонью.

– Ага… – откликнулся я, подбирая свою книгу. – Но теперь провожу тебя, и точно – спать. Вымотался как собака.

– Я сама… – начала она, но я перебил.

– Ты слишком ценна, чтобы тобой рисковать! – сказал я уже серьёзно, без шуток. – В прямом и переносном смысле.

– Что мне могут сделать? – невесело усмехнулась она, но в её голосе прозвучала трещинка неуверенности.

Что? В памяти всплыла книга, прочитанная ещё на Земле, в другую жизнь. «Игра вместо войны». Фантастика, развлечение. Главный герой там был фениксом. Правда, он каждый раз проходил через мучительное окукливание в собственном пепле, не мог выбраться сам. А его пепел… был ценнейшим алхимическим ингредиентом. В итоге его отловили и превратили в вечный источник сырья, вынуждая сгорать снова и снова. Ира, слава всем высшим силам, не окукливается. Но в остальном… боюсь, параллели могли быть слишком жуткими.

Я вспомнил и другие истории – фантастические, мифы, даже студенческие слухи о магических академиях в книгах. Многое оказалось правдой. Что-то различалось. Но слишком много совпадений в описании разных авторов из разных эпох настораживало. Случайно ли?

– Судя по тому, что я успел прочесть и услышать, Ир, риск есть, – наконец ответил я, не уточняя источников. – Серьёзный.

– Какой? – она перестала улыбаться. В её глазах читалась уже не просто растерянность, а зарождающийся страх. Настоящий.

Пришлось вкратце, но без прикрас, пересказать то, что вспомнил. Про алхимическую ценность пепла феникса. Про то, как могущественные маги или целые организации могли охотиться на таких, как она, чтобы поставить дар на службу – вечную, мучительную и прибыльную. Про башни в академиях, которые в половине источников оказывались не привилегией, а золотой клеткой для особо ценных и опасных экземпляров.

– Не оптимистично… – пробормотала она, с опаской озираясь по сторонам, будто стены библиотеки уже смотрели на неё другими, жаждущими глазами. Она обхватила себя руками, хотя в зале было тепло.

– Забей! – сказал я, стараясь звучать увереннее, чем чувствовал. – Пока что держись рядом со мной, с Родни, с нашей… компанией. И всё будет в порядке. Мы друг друга прикроем. – Мои слова прозвучали наигранно-бодро, но иного выхода не было. Вселить панику сейчас – значило сломать её.

– В академии – допустим, – её голос стал тихим и хрипловатым. Она смотрела не на меня, а куда-то в пространство между стеллажами. – А потом? Когда мы разойдёмся по своим делам? Когда я останусь одна с этой… способностью, о которой все будут мечтать?

Вот оно. Прорыв осознания. Не ребяческое любопытство, а взрослый, холодный ужас перед новой реальностью, где твоя сущность – одновременно дар и проклятие, сила и товар.

– Потом – будем думать, – ответил я честно, без бодрячества. – Искать защиту. Создавать её. Но для этого нам всем нужно стать сильнее. И стать командой. По-настоящему. Не случайными знакомыми в академии, а… семьёй, которая не предаст. Думаю, у нас есть шанс. – Я посмотрел на неё прямо. – Но для начала – давай заберём твои вещи и наконец-то ты отдохнёшь. Завтра будет новый день. И в нём будет чуть больше ясности. Обещаю.

В общежитии, у стойки Антонины Степановны, мы забрали причитающийся Ире груз. Часть вещей – одеяло, подушки – она так же, с сосредоточенным видом новичка, освоившего магический трюк, переправила прямо в комнату. В этот момент, наблюдая, как вещи исчезают у неё в руках, она на секунду забыла о страхах. На её лице расцвела чистая, детская радость от нового умения.

– Через три часа на выход! – как гром с ясного неба, прогремел за нашей спиной голос комендантши. Она стояла в дверях своего крошечного кабинетика, скрестив руки на груди. – Не позже. Контрольный обход. Попадёшься – в следующий раз даже до порога не пущу.

– Будет сделано! – шутливо, но с полной отдачей, козырнул я ей в ответ, вспомнив, что в комнате Иры висели большие настенные часы с маятником. Надеюсь, они шли.

Возможно, ей и правда стоило остаться одной, переварить всё, что обрушилось за этот бесконечный день. Но у неё теперь имелось не менее семи книг из разряда «мне их не дали, а прочесть хочу!». А у меня, благодаря её привилегиям, был к ним доступ. Учитывая моё натренированное за полгода скорочтение и способность схватывать суть, освоить их можно было за пару дней. Идеальный предлог быть рядом, пока она не освоится и не перестанет оглядываться на каждый шорох.

– А что это за книги тебе перепали, из-за которых ты так всполошился в библиотеке? – поинтересовалась Ира, уже входя в свою новую, пахнущую камнем и тишиной комнату. Она свалила остатки пожиток на одну из кроватей.

– Про катастрофу на Верайне, – отозвался я, разглядывая корешки на полке, где уже аккуратно стояли её книги. – И про то, что было до неё.

– Это один из мёртвых миров, если я не ошибаюсь… – уточнила девушка, садясь на край кровати и снимая промокшие на снегу ботинки.

– Не ошибаешься, – подтвердил я, вытаскивая один из томов. Кожа переплёта была шершавой и холодной. – Его называют миром-тюрьмой. Или миром-самоедом. Там… всё сложно.

– Чем он тебя привлекает? Помимо экстрима и возможности пощекотать нервы, – в её голосе прозвучал слабый отголосок прежней иронии.

– Там много всего заплетено в один клубок, – сказал я, откладывая книгу и поворачиваясь к ней. – Аномальные зоны, которые могут быть полезны для таких, как я. Артефакты, оставшиеся от Древних. Знания. И… мои друзья туда рвутся. Мечтают найти островки стабильности, пригодные для жизни. Отвоевать у смерти хоть клочок пространства. Ну и… – я сделал паузу. – Я, как выяснилось, родом оттуда. Корни.

– Ты же говорил, что это мир-тюрьма, – она нахмурилась, собирая мысли. – Хотя… И про Землю говорил, что это колония. Блокиратор способностей.

– Так и есть, – кивнул я, прислонившись к холодному камню стены. – Полный набор. Родина-тюрьма. И планета-изгнание. Подробностей я не знаю. Родного отца никогда в жизни не видел. Мать, как я понял, в юности там работала… Но каким-то чудом, или не чудом, оказалась на Земле. Как и мои дед с бабкой. Вся история – одно большое белое пятно с кровавыми краями.

– И ты хочешь увидеть мир, в котором должен был родиться? – спросила она тихо. Не осуждая. Просто пытаясь понять.

– Хочу понять, – поправил я, глядя в полутьму за окном, где зажигались первые огни плярисов в академическом саду. – Не мир. Цену. За что моя семья заплатила изгнанием на мир-блокиратор. Что такого они нашли или совершили там, что теперь я… я чувствую этот долг здесь, – я ткнул себя кулаком в грудь, – как незаживающую занозу. Ребята звали за артефактами и славой. А мне… нужно найти ответ. Или хотя бы вопрос, на который стоит искать ответ. А ещё… – я обернулся к ней. – Мне нужны люди, которым я могу доверять. Не только чтобы прикрыть спину в бою. Чтобы было с кем этот ответ, если найду, обсудить. Или просто помолчать. Понимаешь?

Она смотрела на меня долго, серьёзно. Потом медленно кивнула.

– Понимаю. Примерно. – Она вздохнула и потянулась. – Ладно… Сегодня с меня, пожалуй, тоже хватит. Мозг уже отказывается складывать слова в предложения.

– Тогда отдыхай, – я подошёл к двери. – Я загляну завтра утром, проведу в столовую. И… спасибо. За сегодня. За парк.

– Взаимно, – она улыбнулась, и на этот раз улыбка была спокойной, усталой, но настоящей. – За то, что не бросил разбираться с бюрократией.

Я вышел, тихо прикрыв за собой тяжёлую дверь. В коридоре было пусто и тихо. Шаги гулко отдавались от каменных стен. Спускаясь по лестнице, я поймал себя на мысли, что усталость накрыла с головой, но внутри, под ней, было странное, непривычное чувство. Не уверенность. Но и не безнадёжность. Что-то вроде… направления. Тяжёлого, опасного, но направления.

Башня, феникс, экспедиция, Верайн, Леха, новые лица… Всё это было одним огромным, запутанным узлом. Но теперь, кажется, появилась первая ниточка, за которую можно было начать тянуть. И имя этой ниточки – не одиночество.

Завтра. Начнётся завтра.

Глава 3

Шок – это по-нашему. Впервые я честно озвучил свои мысли относительно мёртвых миров и их посещения. У Иры явный талант располагать к откровению.

– Что изменилось? – вполне искренне удивилась девушка.

Подмывало ответить – «ты». Но это было бы слишком. Нужно подводить тонко. Не говорить в лоб – мол, ты феникс, и потому… Чем бы её заинтересовать? Надо было создать интригу… Соблазнить… Мирами.

– Я не так давно побывал на Земле. Хотел навестить семью. Вернее, тех, кого считал родными… – сам не заметил, как пустился в подробности. Останавливаться было поздно. Я рассказал всё: про пустую квартиру, про пыль на полу, про ощущение, будто меня там стёрли ластиком. Про старую соседку, которая, кряхтя, сообщила, что мать ушла, как только я пропал. «В миры, сынок, в миры… С тем своим». Голос у неё был виноватый, будто она что-то знала, но боялась сказать. Вздохнув, продолжил: – Узнал, что родной была только мать. После моего исчезновения она ушла от мужа-тирана. Найти её на Земле не получилось. Следы вели в миры. Оказалось, она на Верайне с моим родным отцом. Как? Зачем? Не знаю. Известно только, что самостоятельно выбраться оттуда они не смогут…

– Ого… – только и смогла выдавить Ира. Помолчала. И совершенно невпопад спросила: – Ты сказал, это опасно?

– Хорошо подготовиться – и шансы на выживание в процессе экспедиции вырастут, – хмыкнул я. – Давай об этом потом? Я эту книгу очень хотел дочитать, – кивнул я в сторону интересующего меня фолианта и пояснил: – Начал недавно в библиотека, и всё некогда было вернуться и закончить. Стой… А это что?!

На полке, между внушительными томами по истории магических династий, притаилась книга в тёмно-коричневом переплёте, края которого были обожжены, будто её вытащили из огня. «Особо ценные и редкие ингредиенты. Методы добычи». Я взял её в руки, демонстрируя Ире. Кожа обложки была шершавой и холодной, пахла дымом и чем-то горьким, вроде полыни.

– Хм… Я такого точно не заказывала, – задумчиво произнесла девушка, беря талмуд в руки. Она перевернула его, провела пальцем по тиснёному заголовку.

– Видимо, дух библиотеки решил, что содержащаяся здесь информация для тебя чем-то полезна… – предположил я, встав за Ириным плечом и заглядывая на страницы перелистываемой ею книги. На пожелтевшей бумаге мелькали изящные, почти хирургические рисунки: способы извлечения желёз у снежных саламандр, лунный цикл сбора почек с Древа Снов. А потом… иллюстрация, от которой кровь отхлынула от лица. Схематичное, но безошибочное изображение феникса в момент возгорания, с пометками о температуре и оптимальном расстоянии для сбора образующегося пепла. Я резко отвел глаза.

Этот вечер мы провели, зарывшись в талмуды. Тишину нарушал только шелест страниц да тихое постукивание коготков Милы по каменному полу, когда та бродила по комнате, обнюхивая углы. На следующий день договорились встретиться с утра возле столовой. Однако стоило вынырнуть из каморки комендантши, как рядом очутились Танари и Эмми:

– На ловца и зверь бежит, – констатировала моя землячка. – Мы тебя обыскались…

Они стояли, слегка запыхавшиеся, на щеках играл румянец – не от мороза, а от быстрой ходьбы по бесконечным коридорам академии. На Эмми была лёгкая, практичная куртка, Танари же щеголяла в изящном, но явно магическом плаще, с капюшоном, отороченным шёлком. От них пахло свежестью, как после дождя, и… лёгким запахом озона, как после близкого разряда магии.

После этих слов пришло осознание: «Поспать мне явно не суждено». Какая муха их под хвост укусила? Уехали отдыхать, досрочно вернулись, и я им срочно понадобился.

– Что случилось?

– У Родни что-то с его демоном… – отозвалась чернявая, сверкнув очами. – Просил, чтобы ты приехал. Мы днём примчали сюда. Сколько ни искали – не могли найти.

Ещё бы нашли. У меня сегодня маршруты нестандартные. Сначала портальный зал, потом всякие ненужные адептам в процессе обучения места – канцелярия, хозчасть и прочее… Опять же башня… Могли застать в библиотеке или столовой, но и там мы оказывались в неурочное время.

– К нему? – удивился я, памятуя о том, что товарищу ничего не стоит с помощью леросса вмиг добраться до академии и обратно. Значит, с демоном и вправду что-то неладно.

Девушки синхронно кивнули. Я лишь вздохнул. Выспался, называется.

– Хорошо, я тогда к нему. И это… девчонки, если вдруг задержусь – у нас в академии новенькая. Русоволосая. Из России, – я взглянул на Эмми. – Зовут Ириной. Надо помочь адаптироваться. И обязательно записать её на дежурство в портальный зал на следующее воскресенье. У меня прорицатель знакомый. Нам всем полезно приблизить эту девушку, и двух других, которые прибудут ровно с недельным интервалом после неё. Они должны войти в состав экспедиции. Только у Иры не спрашивайте про способность. Это засекречено…

– Но ты знаешь? – ухмыльнулась Танари, скрестив руки на груди. Её кошка, чёрная тень, бесшумно выскользнула из-под плаща и уселась рядом, уставившись на меня не мигая.

– Так вышло, – развёл руками я. – Благодаря мне и в моём присутствии она обрела дар… Не «пробудила», а именно обрела. С нуля.

Добавить мне было нечего. Девушки побуравили меня взглядами, переглянулись и, видимо, смирились с дозированностью полученной информации.

– Хорошо. Коль полезна и нужна, будем приручать. Где живёт? Не в городе же? Для новенькой это слишком… – уточнила Эмми, поправляя короткую прядь светлых волос. Её фамильяр-хомяк выглянул из-за ворота куртки, пошевелил усами и снова спрятался.

– Ловите на выходе из женского общежития. Но не в нём, – немного путано напутствовал я и, распрощавшись с девчонками, направился к выходу из академии, на ходу позвав зачермышку.

За воротами поймал экипаж. Воздух был мягким, тёплым, пах цветущими где-то вдали садами и нагретым за день камнем мостовой. Я откинулся на сиденье, наблюдая, как мимо проплывают освещённые плярисами особняки, их окна светились жёлтыми уютными квадратами. С ветерком донёсся до особняка минут за двадцать.

Особняк Родни выделялся даже среди соседских – не размерами, а какой-то безупречной, но холодной гармонией. Сейчас в нём горело всего несколько окон, и свет казался тревожным, одиноким. «Я его не чувствую… Будто его здесь нет», – поделился ощущением Белка, явно имея в виду леросса. Это прозвучало как приговор.

Родни оказался дома. Вот только парень не находил себе места. Он метался по кабинету, его обычно безупречные волосы были взъерошены, а на лбу блестела испарина.