Первый ход

Даша Сергеева

Первый ход

Первый ход

Глава 1

Толкаю дверь. В нос сразу ударяет густой запах сигарет и алкоголя. Помещение, в которое я вхожу, насквозь пропахло ими. Столы из темного дерева, на каждом шахматные доски. Стены увешаны портретами известных гроссмейстеров, а на полу черно-белая плитка. Все кричит о том, что здесь обитают шахматисты.

Я вхожу внутрь и поправляю легкую шубку. Некоторые обращают на меня внимание и начинают шептаться. А остальные слишком увлечены игрой, на которую поставили все свое состояние. Прекрасно слышу перешептывания и без него не обходится ни одно мое появление.

Прохожу к бару и присаживаюсь на высокий стул, обитый потертой черной кожей. Кожаная юбка неприятно трется об обивку, но я стараюсь не обращать внимание. Бармена нет, терпеливо жду, постукивая пальцами по столешнице. Ставлю свечи, отбрасывающие теплый желтый свет, в один ряд. Все время они стоят как попало.

Бармена все нет. Сажусь вполоборота, наблюдаю за игрой, проходящей на стоящем рядом столе. Двое мужчин, напрягая мозги, обдумывают следующий ход, по очереди нажимая на часы. Они играют медленно, но уверенно. Мужчина в сером костюме пьет коньяк, наблюдая за размышлениями соперника. Он уверен в своей победе, это видно по расслабленной позе.

Другой же, в джинсах и светлой льняной рубашке, кусает указательный палец, смотря на расстановку и свои оставшиеся в живых фигуры. Шансов у него нет, а время тикает, заставляя окружающую их толпу мужчин и женщин замереть в ожидании. А часы тикают…

– Агата? – раздается позади меня, и я разворачиваюсь на голос, вижу перед собой темноволосого мужчину с седыми прядями у висков.

– Виктор, – вторю ему я и прикусываю подкрашенную коричневым блеском губу.

– Прекрати, на меня твои штучки не действуют, – глухо смеется он, ну какой же он прекрасный. – Тебя давно не было. Заболела?

Он закатывает рукава черной рубашки, открывая вид на накаченные руки, от которых не хочется отрывать взгляд. На одной из них вижу новую татуировку. Черные узоры, ведущие куда-то на спину.

– Ага, – киваю я и смотрю в его небесно-голубые глаза. – Как жаль, что ты женат.

От моих слов Виктор давится воздухом и удивленно смотрит на меня.

– Прости, дорогая, но не в моих принципах встречаться с девушками в два раза младше меня, – говорит он, придя в себя. – И, как ты правильно заметила, я женат.

– И все же мне очень жаль, – признаюсь я, от такого мужчины ни одна женщина бы не отказалась, но меня опередили лет так на двадцать. – Мне бы поиграть, есть кандидаты на проигрыш и банкротство?

– Есть один, – кивает Виктор и протирает стакан. – Пришел сюда с друзьями, перепутав с баром. Только что с них взять, заказали выпивки и человека, с кем можно сыграть. Пойдешь?

– Без вопросов, милый, – говорю я и спрыгиваю со стула. – Веди ко мне этого несчастного.

Кладу перед ним деньги, ставка на себя и свою победу, в которой я, как всегда, уверена. Виктор тянет к себе купюры и пересчитывает.

– Богато живешь, крошка, – присвистывает он, наливает в стакан коньяк и толкает его мне.

– Ты во мне сомневаешься? – подмигиваю я и беру в руки стакан.

Делаю глоток, не отрывая взгляда от мужчины, а он, облокотившись на стойку, смотрит на меня. Янтарная жидкость горчит и приятно растекается внутри. Допиваю до дна и ставлю стакан на стойку.

– Повтори и зови своего несчастного, – кидаю я Виктору и направляюсь к свободному столику.

Прохожу мимо играющих мужчин именно в тот момент, когда одна половина взрывается радостными овациями, радуясь победе мужчины в костюме. А другая половина недовольно бурчит, в упор глядя на проигравшего мужчину. Их ставка не сработала, и деньги окажутся у той половины, сделавшей правильный выбор.

Сажусь за столик, поправляя короткую юбку и черные ботфорты. Снимаю шубу, открывая вид на глубокое декольте, выглядывающие из-под черной блузки. Поправляю прическу и в ожидании наблюдаю за игрой на соседнем столике. Страсти там разворачиваются нешуточные.

– Кто хочет сделать ставки, подходим, не стесняемся! – кричит Виктор, подходя к моему столику. – Сама Черных соизволила сыграть сегодня вечером.

– Сама Черных, – передразниваю его я, закинув ногу на ногу.

– Королева шахматных фигур, к вам иного обращения не потерплю, – смеется Виктор и ставит рядом со мной стакан, а в центр стола шахматную доску.

– Тогда падай ниц перед королевой, – усмехаюсь я, глядя на него снизу вверх.

– Столько мужчин падают тебе в ноги и готовы целовать их до потери пульса. Прости, крошка, но я не в их числе, – качает головой Виктор и кладет на стол два мешочка с фигурами. – А вот и твой соперник.

Я поднимаю глаза и вижу приближающуюся к нам троицу молодых парней. Они примерно моего возраста. Все трое темноволосые, как на подбор. Издалека кажется, будто они братья, но, остановись они рядом, я нахожу в них больше различий.

Слева со стаканом в руке серьезный парень с короткой стрижкой, оценивающе оглядывает меня. На его лице замечают шрам над бровью. Справа кареглазый миловидный парень, с взъерошенными волосами и с полуулыбкой на лице.

А третий… Третий садится напротив меня, с наглой улыбкой разглядывая с ног до головы. Его привлекает мой внешний и вид, с трудом, но он переводит взгляд на лицо. На это и был расчет, иногда приходится использовать хитрости, чтобы отвлечь и победить.

Его карие глаза кажутся практически черными, он разваливается на стуле и выжидающе смотрит на меня. А я смотрю на него в ответ и делаю глоток коньяка.

– Руслан, – представляется он и наклоняется вперед, становясь ко мне ближе.

Помимо запаха табака, меня окутывает его одеколон, настойчиво врезающийся в нос. Пахнет приятно, но слишком резко.

– Агата, – скучающе отвечаю ему.

Зачем ему знать мое имя, если мы больше не увидимся? Я в первый раз вижу этого парня в клубе, а значит, он не частый игрок в шахматы. Ну или он просто не азартный человек. Здесь играют только на деньги. И иногда на жизни.

– Ух ты, а имя-то подходящее, – присвистывает он и тянется к одному из мешочков. – Какими предпочитаете играть, мадемуазель Агата?

– Черные, – говорю я, и Руслан, нахмурившись, кидает мешочек мне.

– Для меня желание дамы закон, – пожимает он плечами.

Развязываю мешочек и достаю фигуры черного цвета. Расставляю их по местам и вижу, что вокруг нас скапливается народ. Виктор вовсю принимает ставки, складывая их в коробку.

– На королеву Черных, конечно же, – гогочет один мужчина, кладя внушительную сумму в коробку.

Мои глаза загораются, стоит мне увидеть толщину этой пачки денег. Виктор записывает ставку и, подмигнув мне, двигается дальше.

– Королева Черных, значит? – тянет Руслан, чуть усмехаясь. – И кто же вам корону надел?

– Ты что, малец, эта крошка тут всех обыграла. Теперь только на нее и ставим, – вместо меня отвечает другой мужчина.

– Королева готова передать корону королю? – вызывающе улыбается Руслан, не мигая глядя на меня.

– Пусть попробует ее забрать, – отвечаю ему я и допиваю напиток до дна.

Он действует мне на нервы. Не уверена, что он вообще умеет играть.

Виктор останавливается рядом с трио и трясет коробкой.

– Парни, ставить будете? – спрашивает он.

– На будущего шахматного короля, – смеется один из них и достает из кармана несколько купюр.

Тот, что с короткой стрижкой, кивает и вторит другу. А сам непровозглашенный «король» смотрит на меня и кладет в коробку большую пачку оранжевых купюр. От этого количества все вокруг присвистывают.

Огонь в моих глазах разгорается сильнее. Я должна его победить во что бы то ни стало.

– Ставки приняты, господа и дамы, начинаем, – провозглашает Виктор и ставит рядом с нами часы.

– Сделаете первый шаг, ваше величество? – спрашивает Руслан.

Его черные глаза притягивают не хуже моего декольте. И этот мерзавец знает, что красив, и будет использовать это во время игры. Но, к счастью, он не в моем вкусе.

– Белые ходят первыми, если вы не знали, – напоминаю ему я и закатываю глаза.

– Я знаю, – кивает парень, резким движением нажимает на таймер и делает первый ход пешкой.

Игра началась. Виктор становится позади меня, в знак поддержки. Обслуживать ему все равно некого, ведь практически все посетители собрались вокруг нашего стола.

Делаю ход, перед этим обдумав его. А Руслан ходит за секунду, совершенно не смотря на доску. Мы продолжаем разыгрывать партию по всем канонам, пока на седьмом ходу Руслан вдруг выдвигает коня вперед, прямо под удар.

Хмурюсь, он жертвует им, но зачем? Поднимаю глаза на парня, а он лишь улыбается мне и подмигивает.

Мои ходы выверены, сотни раз проверены на практике, Руслан же двигает фигуры хаотично, будто бы и не продумывает последующие ходы. Меня это напрягает.

Играем дальше. В какой-то момент чувствую, как его нога касается моей под столом. Сквозь телесные колготки чувствую ткань его брюк. Но не отвлекаюсь. Действует на нервы и своей хаотичной игрой, и действиями.

Он проводит ногой от ступни до колена, надеясь сбить меня с толку. Но я откидываюсь на спинку стула, повторив его позу.

Каждый его ход заставляет меня сомневаться. И только я рассчитываю наказать его, как на доске происходит контратака.

– Все поставили на тебя, кроме этих троих, – шепчет мне на ухо Виктор, и меня обдает приятным одеколоном.

Но я не могу думать об этом, все мои мысли направлены на шахматную доску, где я нахожусь в невыгодном положении. Всё под контролем, я вижу варианты, но почему-то чувствую подвох.

Руслан теряет фигуру, но в считаные секунды лишает меня шанса на победу.

– Шах и мат, – расплывается он в широкой улыбке и осматривает толпу.

Мужчины и женщины взрываются волной негодования. Они только что проиграли свои деньги. Никогда не считала себя королевой, но все называют меня так из-за фамилии и моего отца, бывшего короля шахматных фигур этого клуба. Но сейчас я точно подорвала свой авторитет, и эта толпа готова разорвать меня.

Никак не реагирую. Мне глубоко плевать на поражение, много раз проигрывала. Но то, что я проиграла этому самодовольному идиоту, который играет так, будто на кону не лежит несколько десятков, а то и сотен тысяч.

– Корона тяжела, да? – усмехается он. – Я могу носить ее вместо вас.

Виктор ставит перед ним коробку с деньгами. Все они остаются ему и его друзьям, которые всю партию скучающе поглядывали на доску, а короткостриженный и вовсе не вытаскивал носа из телефона.

Встаю со стула и спешу удалиться. Недовольная толпа в любой момент может прикончить меня прямо на месте. Я бы поступила именно так.

– Всякое бывает, – приобнимает меня Виктор, а я накидываю шубу.

– Я никогда не проигрывала идиотам, – шиплю я, практически ему на ухо.

– Все бывает в первый раз, – Виктор смотрит мне в глаза, а потом опускает взгляд к губам. – Беги уже, королева, пока тебя не казнили на месте.

Киваю и выхожу из клуба. На дворе октябрь, но холодно так будто наступила зима. Уже стемнело, лишь фонари освещают улицу, не давая ей погрязнуть в тьме. Достаю телефон и вызываю такси практически на последние деньги. Автобусы все равно уже не ходят.

Запахиваюсь в шубу и жду машину. Неожиданно дверь открывается, и из клуба выходит Руслан, закуривая сигарету.

– Прости, королева, не знал, что тебя так сильно заденет поражение, – произносит он, выдыхая дым табака.

Виктор разрешает курить прямо в клубе, а этот стоит сейчас со мной на улице, хотя мог остаться в теплом помещении. Я и не заметила, как он резко перешел на «ты».

– Ты выиграл только одну партию, не спеши надевать корону, – советую ему я и отворачиваюсь, не смотря в его сторону.

– А мне нравится твое ледяное спокойствие. Ты не только шахматная королева, но и Снежная, – говорит он и подходит ближе. – Это возбуждает.

Я поворачиваюсь к нему, а Руслан выдыхает мне дым в лицо, оказавшись совсем рядом. Одной рукой он держит сигарету, а другой проводит по моей шубе. Не двигаюсь с места, пусть только попробует тронуть и останется без руки.

– Знаешь, почему ты проиграла? Ты играешь по скучным правилам, которые придумали какие-то глупые люди много лет назад, – его губы кривятся в усмешке. – А я играю ради удовольствия.

Наконец фары такси освещают нас, отстраняюсь и иду в сторону машины, бросив ему напоследок.

– Ты играешь как идиот.

– Но я выиграл, королева! Выиграл! – смеется он, откинув голову назад.

Наконец оказавшись в тепле, я наблюдаю, как Руслан всё так же курит и, не отрывая взгляда, смотрит на меня. С наглой ухмылкой, которую мне хочется стереть. И я это сделаю.

Глава 2

Поезд останавливается с резким визгом. Выхожу на нужной станции. Стоит только двери открыться, как мимо меня пролетают два подростка в черном, грязно матерясь и оскорбляя друг друга. Судя по всему, это в шутку, но все равно не могу удержаться и закатываю глаза.

Только что в метро какая-то бабушка заставляла меня уступить ей место, ведь она жизнь прожила, а я могу и постоять. Как будто больше не было свободных мест. Еще и назвала меня проституткой, когда я отказалась.

Как же я мечтаю снова с комфортом передвигаться по городу, а не трястись в общественном транспорте, наполненном людьми. И не все они приятные. Поднимаюсь наверх, наконец вдыхаю свежий воздух. Ненавижу метро. И людей ненавижу.

Поправляю легкую шубку, будто для октябрьской погоды подходит, но холодный ветер все равно пробирается под одежду. На ногах черные брюки и ботфорты на каблуках, к которым придралась та бабушка в метро. Наверх я решила надеть бордовую блузку, не всегда же ходить во всем черном. В этом цвете чувствую спокойствие, но стоит мне выбрать что-то белое или яркое, как тут же ощущаю себя не в своей тарелке.

Направляюсь к величественному зданию, которое за год мне уже осточертело. Продолжаю учиться только ради мамы, и поэтому терплю универ второй год. Она хочет, чтобы я стала дипломированным переводчиком, а я делаю всё, что она попросит. Не могу сказать ей «нет». Это единственный человек в моей жизни, кому я не могу отказать, как бы ни пыталась.

Иностранными языками я увлекаюсь с детства, но больше всего меня привлекал французский. Но и переводчиком я становится не грезила, даже уже и не помню, кем я хотела стать когда вырасту.

Толпа людей волной направляется туда же. Государственный университет, куда мечтают поступить многие, и учатся здесь только самые умные и способные. Я закончила школу с золотой медалью, для меня не проблема сюда поступить. Но учиться здесь я не хочу. Может, я и занимаю чье-то место, того, кто хотел этого больше всего на свете, но это не мои проблемы. Это они недостаточно умные, чтобы достойно сдать экзамены.

В очередной раз замечаю, как многие проходят мимо универа с открытыми ртами и полными глазами надежды. Школьники ставят цель сдать экзамены на высший бал и учиться здесь. Подходя ближе к крыльцу, я даже слышала разговор двух девушек лет семнадцати, они уверенно твердили, что в следующем году они точно поступят. Посмотрим, получится ли это у них. Неудачницы.

Захожу в помещение, прикладываю пропуск к турникету и прохожу в раздевалку. Оставляю там шубу и поднимаюсь на второй этаж, одновременно с этим ища в телефоне кабинет, в котором проходит вторая пара. На первую я опоздала, не хотелось просыпаться после вчерашнего неудачного похода в клуб.

Я снова осталась без денег, и это злило. Придется опять брать смены, чтобы накопить на взнос в клуб, потому что я на нуле. Ты не можешь играть на деньги, не поставив на себя.

Пока пытаюсь открыть сайт универа, приходит сообщение от Виктора.

Останавливаюсь на лестнице, тут же нажимаю на него. Мимо пробегают студенты, кто-то уткнувшись в тетрадь с конспектами, кто-то весело разговаривая друг с другом. Но не обращаю на них внимания, как и то, что мешаю всем пройти.

«Крошка, на следующей неделе некто хочет сыграть с тобой. Попросил оставить его имя в секрете», – пишет Виктор.

Жадно читаю его сообщение. Пишет он не часто и всегда только о шахматах. А мне так нравится его выводить из себя, но я не могу устоять перед таким мужчиной. Ну почему он правильный?

Даю согласие, к тому времени я найду деньги, уверена. В этом сообщении что-то не то, это чувствуется. Все те, с кем я играла, будто то мужчины или женщины разных возрастов, но я всех знала по имени и видела в лицо. А тут какой-то аноним, это интересно и интригует. Кто бы он ни был, я должна выиграть в этой партии. Мне очень нужно.

– Агата, ты чего здесь? – слышу голос подруги и убираю телефон в сумочку.

Диана поднимается по лестнице и смотрит на меня, а позади нее, разговаривая по телефону, передвигается Алекса.

– Искала аудиторию, – жму плечами и отвечаю на объятия подруги.

Диана и Алекса – мои одногруппницы. Обе блондинки, но одна с каре, а другая с длинными волосами, обработанными кератином.

Они совершенно разные, и я всё время удивляюсь, как у них получается дружить со школы. Алекса, а если быть точнее, Александра, обожает разговоры о мальчиках, подкрашивает свои зеленые глаза подводкой и каждый месяц ходит на девчачьи процедуры. Она встречается с парнем практически с пеленок, и всё дело идет к свадьбе.

Диана не такая, она более уравновешенная, предпочитает свитера коротким юбкам и почти не красится. Отлично говорит на французском, ведь всю школу изучала именно его, мечтаю посетить Францию. На первом курсе я подружилась сначала с ней, а потом они уже взяли меня в свою дружбу третьей. И общаюсь я с Алексой только ради Дианы.

– Приветики, – машет мне пальчиками Алекса и продолжает разговор по телефону, не обращая на нас никакого внимания.

– Она говорит с Вадимом, – поясняет Диана, пожимая плечами. – Мы в «305».

Киваю, и мы вместе поднимаемся на третий этаж. Алекса автоматически следует за нами. В такие моменты мне кажется, что она не существует в этом месте, всегда в своем телефоне.

– В чем смысл говорить по телефону, если они все равно встретятся в универе? – спрашиваю я у Дианы, на что она пожимает плечами.

– Любовь, – лишь повторяет подруга в сотый раз. – Тебе идет эта блузка, ты наконец вылезла из черного?

– Ненадолго, – бурчу я, скептически глядя на желтый свитер Дианы.

По нам тоже сложно сказать, что мы дружим. Слишком разные. Многие думают, что я скорее подруга Алексы, а потом очень удивляются, когда узнают про Диану. Я много раз предлагала ей сменить гардероб, но она не желает ничего про это слышать. Каждый день носит синие джинсы, которые уже потрепались в некоторых местах, и свитера разного цвета.

Нет, она не ботаник и не сидит целыми днями за учебниками, как обычные зубрилки. Она также может сходить в клуб и весело оторваться под музыку вместе с Алексой. Просто Диана предпочитает комфорт и считает, что эта одежда подходит для универа, а короткую юбку она и в клуб может надеть. Я называю ее «золотая середина» или «удобная для всех девочка».

Они много раз звали меня в клуб, но я такие мероприятия не люблю. Хоть и обожаю быть в центре внимания, но громкую музыку и пьяные потные тела – нет. Поэтому, спустя десятки отказов, больше приглашений не следовало.

– Как твоя мама? – спрашивает Диана, когда мы идем по коридору, обходя толпу студентов.

– Как обычно, но вроде ей становится лучше, – нехотя говорю я.

Разговоры о маме для меня болезненные, и я волнуюсь за ее состояние каждую минуту. Она единственный родной человек, который у меня остался. И я делаю все, чтобы она ни в чем не нуждалась.

– Пусть поправляется, – желает Диана, а позади звонко смеется Алекса.

Ей никогда нет дела до чужих проблем. Ее волнует только она сама и ее парень, которого она всячески пытается контролировать. Как он до сих пор не сбежал от нее, я не понимаю. На его месте я бы не выдержала такого контроля, который обеспечивает ему Алекса.

Мы идем к аудитории, как вдруг на нашем пути появляются парни, которые кажутся мне знакомыми. Алекса сбрасывает звонок и, толкнув нас в разные стороны, несется к ним с громким визгом.

– Вадик! – она бросается на шею короткостриженному парню.

Он пытается отстранить ее от себя, пока его друзья посмеиваются над ним. А сам Вадик кривит лицо, но целует свою девушку с воодушевлением. Наверное, это любовь.

Да, это точно они. Те парни, что были вчера в клубе. Подруги не знают о моем увлечении и способе заработка, и пусть дальше остаются в неведении. А если эти решат поделиться с ними этим, язык вокруг шеи обмотаю и не моргну. Никто не смеет рассказывать о той стороне, которую я всячески пытаюсь скрыть.

Руслан узнает меня мгновенно, понимаю это по его округлившимся на секунду глазам и хищной улыбке. Тяну Диану в аудиторию, желаю пройти мимо парней и ни на секунду не находится с ними рядом. На Алексу мне плевать, она потешает свое эго и делает мозги парню. А он и не против.

Мы проходим мимо них, и Руслан нарочно задевает мою сумку так, что содержимое из нее вываливается на пол. Останавливаюсь и резко поворачиваюсь к нему, желая обозвать его разными эпитетами, которые вертятся у меня на языке. Но он уже сидит на корточках на полу и подбирает мои вещи. Такое положение дел мне нравится, особенно когда такие парни, как Руслан, стоят чуть ли не на коленях передо мной. Поэтому все ругательства проглатываю.

Стою над ним, сложив руки на груди. Помогать ему не собираюсь, его косяк, пусть отрабатывает. Руслан поднимает на меня свои черные глаза и усмехается, понимает, что помощи не дождется.

– Мне нравятся строптивые девушки, – говорит он, хищно разглядывая мои ноги, и выпрямляется в полный рост, и даже успевает провести по ней рукой.

Руслан кладет выпавшие вещи обратно в сумку и приближается ко мне так близко, что я ощущаю его дыхание на своей коже.

– Люблю таких делать послушными, – шепчет он мне на ухо, но я даже не моргаю.

– Попробуй только, сам послушной собачкой станешь, – шиплю ему я в лицо и отстраняюсь.

Друг Руслана, тот, который не в объятиях Алексы, не удивлен произошедшей сцене. А вот Диана хватает за руку, когда я подхожу к ней, и пораженно смотрит на меня.

– Откуда ты знаешь Руслана Котова? – спрашивает она меня чуть приглушенно, заводя в аудиторию. – И почему вы так ведете себя друг с другом?

– Пересекались на одном мероприятии, – говорю я и сажусь за кафедру, осматриваясь вокруг.

Слишком много людей. Тут не только наша группа, остальных я не знаю. В расписании не стоит потоковой лекции.

– Нам поменяли местами пары, и сейчас «Переводоведение» с другой группой, – заметив, как я смотрю на кафедру, поясняет Диана.

Прекрасно. Меньше внимания на меня, так даже лучше. Наша группа французов слишком маленькая для того, чтобы оставаться всё время в тени, а мне это необходимо.

Достаю нужные принадлежности, тетрадь, чьи листы абсолютно чисты, их не тронули чернила. Писать что-то не вижу смысла, всё есть в учебниках, зачем тратить лишние время и силы.

Следом кладу на парту блокнот, вот там все страницы исписаны карандашом и черной ручкой. Пока Диана утыкается в свой телефон, рисую нашу вчерашнюю игру с Русланом. Я должна знать, почему я проиграла. Что сделала не так и в чем моя ошибка.

Я запомнила все ходы, воспроизвести их не составляет труда. Но только сейчас понимаю, как действовал Руслан. Очень хаотично. Неправильно. Не по учебникам. Непредсказуемо.

Предугадать его следующий ход практически невозможно. Но я постараюсь разгадать. Понять, как именно он играет, и узнать его собственные правила игры.

– Кхм, Агата…

Резко закрываю блокнот и поднимаю глаза. Передо мной стоит одногруппник Саша, держа в руках какую-то папку. Он нервно поправляет светлые волосы, а в голубых глазах я будто вижу страх и неловкость.

Хмурюсь, я же не такая страшная, чтобы меня боялись. Что с этим парнем не так?

– Я доделал наш совместный проект, вот твой экземпляр. И презентацию я отправил тебе в личные сообщения. Вчера, – говорит Саша и кладет передо мной папку, а я прикрываю глаза.

Проект…

Совсем о нем забыла. Как и то, что должна была делать его в паре с Сашей. Неудобно получилось.

– Прости, я совсем о нем забыла, – признаюсь я и вспоминаю, что не записала ни слова, когда нам его задавали.

Посчитала не нужным. И даже не знала, кто со мной в паре. Ну и ладно, проект сделан, а его качество не так важно.

– Ничего страшного, мне не сложно, – улыбается парень и снова поправляет волосы, а одна прядь падает ему на лоб. – Не забудь посмотреть презентацию.

Сказав это, он уходит. Спускается вниз и садится на свое место. Беру в руки проект и листаю страницы. Тоска. Ничего интересного, какая-то скучная теория. Откладываю в сторону, даже читать не буду.