Огонь и тень: страсть в тени опасности

Но, конечно, осадочек остался. Я встряхнулась и поняла, что нужно что-то менять. Что, полностью доверившись мужу, который и сам до конца, видимо, не осознавал, что значит быть главой семьи, я стала очень зависимой и уязвимой.

Подумав, я заявила о решении выйти на работу.

Меня отговаривали, давили на то, что моя дочь еще совсем маленькая, но я уперлась и все равно сделала по-своему. Свекровь уговорила меня не отдавать дочь в садик, вызвалась сидеть с ней. Я согласилась. Прошла бухгалтерские курсы, устроилась на копеечную зарплату в государственную организацию. Начала приводить себя в порядок. С мужем отношения стали потихоньку налаживаться. Единственное, что меня не устраивало – то, как свекровь следила за Олей.

Мультики с утра до вечера, сладости и пища пожирнее, чтобы “спалось крепче” были ее методами заботы. Дочь стала капризной, поправилась и начала часто болеть. Я просила не баловать ее, а свекровь лишь отмахивалась, ведь ей виднее, она двоих воспитала. Но, что я могла предъявить, если сама согласилась на ее помощь? Что такое мультики по сравнению с желанием сохранить семью?

Все, что я могла – снова встать на очередь в детский сад, но мест пока не было. Так мы прожили еще полтора года.

А потом, когда в один из выходных моя кровиночка закатила в магазине истерику из-за того, что я не купила ей ничего, кроме шоколадки, я не выдержала.

Сказала мужу, что хочу жить отдельно. Несмотря на всю благодарность его маме, научиться самим решать свои проблемы. Самим разбираться со своим ребенком. Он снова обиделся и ушел к друзьям.

Он вообще не любил ничего менять. Его устраивала работа на заводе. Жизнь с родителями, без обязательств. Игры в компьютер по вечерам. И полное отсутствие какого-либо напряга. И если раньше я воспринимала это как данность, то теперь меня такой расклад абсолютно не устраивал.

Когда он вернулся, я уже решила для себя наверняка, что в ближайшее время перееду. С ним или без него. Потому что я не могла больше жить так, как было удобно ему. Дозрела, может, психологически. А, может, розовые очки, наконец, треснули.

По какому-то невероятному стечению обстоятельств, я почти сразу нашла объявление о работе. В крупную фирму требовался бухгалтер с опытом. Опыта у меня было мало, а вот уверенности в себе – хоть отбавляй. Директор компании лично проводил собеседование. Взял меня сразу же, несмотря на маленький стаж и дочь детсадовского возраста.

Уже потом, спустя пару лет, я поняла, что нравлюсь ему. Мужчина он был очень видный. Красивый, состоятельный, щедрый. Гораздо старше меня. Много раз намекал на то, что готов к чему-то большему, а я делала вид, что не понимаю. С удовольствием общался с Олей, когда я приводила ее на работу, если мы пропускали сад или школу.

Один раз на корпоративе директор так зажал меня в подсобке, что я едва отбилась. А потом долго мучилась совестью, хотя сама никаких попыток обратить на себя его внимание не делала. Даже уволиться хотела, но он порвал мое заявление и сказал, что не тронет больше. И не трогал.

Какой же наивной и честной дурой я была!..

Время шло. У нас уже была квартира в кредит, муж сделал в ней хороший ремонт. Мы с ним не то, чтобы были счастливы. Но и плохого ничего не было. Жили… как все.

За это время муж вырос на работе, стал больше общаться в среде начальников и так поверил в себя, что, даже не посоветовавшись, набрал кредитов на бизнес.

Открыл ИП с какими-то новыми друзьями. Почувствовал себя крутым предпринимателем. Ничего мне не рассказывал, потому что не пойму. Стал чаще употреблять выражения, типа “посмотри, кем я стал”. Начал задерживаться на работе, приходить домой под утро. А потом и вовсе заявился с какой-то молодой сикильдявкой, не сильно старше нашей Оли.

Сказал, что решил начать жизнь с чистого листа, где мне и дочери больше нет места. Собрал вещи под победоносным взглядом своей новой любви и исчез.

Все, что считал своим, он забрал. Кроме кредитов. Только узнала я об этом тогда, когда ко мне ночью пришли два огромных бугая…

Звук уведомления заставляет машинально посмотреть на экран телефона Николая. Сообщение от какой-то Иришки.

“На обед уже не жду. К ужину ждать?”

11. Инспектор

Усмехаюсь. А я уж было реально подумала, что Николай – свободный мужик. Оказалось – показалось. Ну, что ж, даже с таким отвратительным характером можно найти себе пару.

У моего бывшего мужа тоже был характер не сахар, однако это не мешало мне искренне любить его.

Впереди большой перекрёсток и я, включив поворотник, поворачиваю налево. Неожиданно впереди будто из ниоткуда появляется гаишник и машет мне жезлом съезжать на обочину.

Притормаживаю. Смотрю на спящего полковника и тихонько достаю из подлокотника его кошелек, нахожу там документы на машину. Решаю не будить Николая. Вылезаю из нее и жду спешащего ко мне инспектора. Высокий, кругленький, с бульдожьими щечками.

– Здравствуйте, – протягиваю ему свои права.

– У вас габариты не горят, – бурчит он в ответ и забирает у меня из рук документы.

– Да? – удивляюсь максимально искренне. – Только что проверяла перед выездом, все работало.

– Угу, – гаишник усмехается.

Он обходит внедорожник и показывает мне на колесо.

– А это что? – уточняет с серьезным лицом.

– Колесо, – пожимаю плечами, подходя ближе.

– Вы видите, что у вас резину жрет? Давайте составлять протокол.

– Какой протокол? – округляю глаза.

– На запрет эксплуатации.

– А можно не нужно? – хмурю брови.

Я готова дать инспектору на лапу. Еще не хватало Николаю штраф принести.

– Пройдемте, – пожимает он плечами и кивает мне на свою машину.

Вздыхаю обреченно и плетусь следом за мужчиной.

Он предлагает мне сесть на заднее сидение. Забираюсь в машину, смотрю на него щенячьими глазами.

– Ну и что мне с вами делать, Татьяна? – задумчиво крутит ручку в руках инспектор.

– Понять и простить? – снова кошу под дурочку.

– Машина у вас дорогая, – усмехается мужик, переведя на меня взгляд и пристально разглядывая. – А сорок тысяч на колеса найти не можете.

– Эмм, – задумчиво пожимаю плечами, – ну…

– Я, конечно, могу закрыть на это глаза… – мнется он и до меня наконец доходит, что он согласен на деньги.

Киваю активно.

– Допустим, пять. – сообщает он, а у меня брови лезут на лоб.

Пять тысяч? У меня в кошельке тысяча всего, ну и на карте немного.

– Ладно, три, – видимо, заметив мою реакцию и сжалившись, вздыхает гаишник.

– А по номеру телефона можно? – уточняю, закусив губу.

– Что, с деньгами проблема? – щурится он, снова оглядывая меня.

По мне что, заметно что ли? Я, конечно, не в бутиках одеваюсь, но за собой слежу и выгляжу очень прилично!

Смущенно опускаю глаза и киваю. Даже краснею натурально, потому что не ожидала такой проницательности.

– Ну, ладно, фиг с тобой. Баба ты красивая. Отпущу тебя.

– Спасибо, – не веря, смотрю на него и губы сами растягиваются в улыбке.

– Отсосешь мне и можешь ехать.

– Что? – переспрашиваю, не поверив своим ушам, а он уже приподнимает задницу, чтобы удобнее было расстегивать ремень на брюках. – Да как вы смеете?!

Разворачиваюсь к двери и хочу открыть ее, чтобы выскочить из машины, но крепкая рука дергает меня за шиворот обратно.

– Пустите! – оборачиваюсь к нему, чтобы вцепиться в гадкую рожу, уже даже целюсь.

Слышу, как открывается дверь за моей спиной, а затем неведомая сила тащит меня наружу. Сопротивляюсь в первые секунды, но увидев обескураженный взгляд сотрудника, замираю.

Николай выдергивает меня за подмышки и ставит на землю, окидывает хмурым взглядом.

– Я ничего не нарушала, – единственное, что успеваю сказать прежде, чем он садится вместо меня.

– В машину иди, – бросает полковник не глядя, и захлопывает за собой дверь.

Сжимаю сумку крепче и иду в сторону внедорожника. Не выдерживаю и оборачиваюсь на середине пути. Пытаюсь разглядеть, что происходит, но ничего не вижу.

Сейчас полковник заплатит штраф, да еще и моральную компенсацию этой сволочи, а я ведь ничего не сделала! Вздыхаю и снова иду в машину. В конце концов, мог мы выслушать, а не отмахиваться. Сам виноват.

Сижу на пассажирском, глядя в зеркало. Вижу, как Николай выходит и прикуривает. Неторопливо идет в мою сторону. Подходит, выбрасывает сигарету и молча садится за руль. Трогается, не глядя на меня.

– Много отдали? – не выдерживаю.

Николай усмехается, но молчит. Замечаю несколько капель крови на тыльной стороне его ладони.

– У вас кровь, – киваю.

Полковник бросает на руку взгляд.

– Это не у меня, – снова усмехается. – Достань влажные салфетки из багажника.

12. Ужин

Достаю салфетки и возмущенно таращу на него глаза.

– Дайте угадаю: вы ему нос сломали? – молчит. – У вас что, все проблемы кулаками решаются?

– Татьяна, – Николай повышает голос и даже притормаживает немного, – а у вас?

– А что у меня?

– А у вас как все проблемы решаются?! – рычит он. – Когтями?

– Когтями они создаются, – усмехаюсь, намекая на знакомство с ним.

– Тебя чуть не развели, как лохушку! – продолжает рычать полковник и прикуривает. – Габариты не горят? Колеса стерты? Ты меня не могла разбудить, если в машинах не разбираешься, или тебе нравится приключения на свою задницу находить?!

– А вы что, все слышали? – ахаю. – И не пришли на помощь?

– Не пришел? – выдыхает Николай дым в приоткрытое окно и хмыкает.

– Ну, пришли, но не сразу. – поясняю.

– Ну, так я дал тебе возможность побыть самостоятельной. Понравилось?

– Да мне жалко было вас будить! – вскрикиваю и обиженно отворачиваюсь к окну. – Думала, дам ему пятьсот рублей и он отстанет.

Полковник ничего мне не отвечает. Смотрю в окно и слышу в его телефоне гудки.

– Суровый, – бросает он в трубку. – Какой-то из твоих колобков мне чуть девочку не обидел… Лично я, блядь, видел. Номер экипажа запиши.

Кошусь на него. Девочку? Это он обо мне? По груди тепло разливается и мне уже не так хочется воевать с Николаем.

Девочкой меня называют только девчонки на работе. От мужчин я уже давно ничего подобного не слышала. А… хочется, блин! Сразу чувствуешь себя такой воздушной и хрупкой. Сразу хочется танцевать и творить что-то сумасбродное…

Вздыхаю, вспоминая, какой зажигалочкой я была в школе и институте. А потом повстречала мужа и все, стала серьезной женщиной. Всю жизнь прожила, пытаясь чему-то соответствовать.

И целоваться. Очень хочется таких поцелуев, чтобы голову сносило. В подъезде, под дождем, в машине…

– Татьяна, – вырывает меня из раздумий голос.

Оборачиваюсь на Николая и ловлю на себе заинтересованный взгляд. Хочется верить, что заинтересованный, потому что он задерживается на моих глазах чуть дольше, чем обычно.

– Права свои забери, – хмыкает он и протягивает мне руку. – Если нужны, конечно.

– Спасибо, – забираю пластик и со вздохом убираю в сумку.

Снова отворачиваюсь к окну. Хватит уже слюни пускать на чужого мужика. Его Иришка ждет. Но красивый, гад. Бесспорно красивый. И ведет себя, как мужик. Прям ух какой!

Фыркаю на себя саму, потому что мысли снова идут не туда.

– Испугалась? – косится на меня полковник.

Оборачиваюсь.

– Чего? – хмурюсь.

– Когда гаишник приставал.

– Так вы и это успели разглядеть? – вздыхаю.

– Нет, можно подумать, я ему морду стал бы бить из-за габаритов и колес, – закатывает глаза Николай. – Я неадекват какой-то в твоих глазах?

Хмыкаю. Ну, с какой стороны посмотреть.

– Ну, не то, чтобы испугалась. Не ожидала, скорее. – игнорирую последний вопрос.

– Ну, да, про испугалась – это я перегнул. – усмехается он. – Спецоперации проводить ты не боишься, а тут всего лишь какое-то домогательство. Спецназ Татьяна.

– Да хватит вам, – качаю головой. – Ну, если нет у нас мужчин, которых можно попросить о помощи, что нам нужно было делать?

– В полицию сообщить, – предлагает полковник свой вариант.

– Николай, такое ощущение, что мы с вами в разных мирах живем, – усмехаюсь. – В моем мире мне бы ответили “когда убьют, тогда и приходите”. Или вы что думаете, что я на соседа не жаловалась? Наряды не вызывала? Вы слишком идеализируете свою профессию. Не все такие, как вы. Далеко не все.

– А какой я? – усмехается полковник, дергая бровью.

“Мужицкий мужик” – проносится в мыслях.

– Отзывчивый, – уточняю, помолчав и подобрав более нейтральное слово. – И я вам правда благодарна и за соседа, и за то, что от гаишника спасли.

– Смешная ты, – губы Николая растягиваются в лучезарной улыбке. – Это я его спасал. Ты бы ему глаза выцарапала.

Язвительный гад.

Дарю ему ядовитую улыбку и мы снова замолкаем.

В тишине доезжаем до приемного покоя. Необычного доктора Падре нет, но медсестра выдает мне документы, подтверждающие травму локтя. Отказываюсь от больничного. Завтра уже пойду на работу, некогда мне ерундой заниматься. Хватит с меня приключений.

Вечереет. Николай везет меня в сторону дома.

– Поехали поедим? – внезапно предлагает он, разглядывая вывески ресторанов, которые встречаются по пути. – В какой-нибудь китайский или японский хочешь?

Едва не подпрыгиваю от возмущения, глядя на его невозмутимое лицо.

Вот кобелина!

– А давайте к Иришке на ужин, м? – усмехаюсь.

13. Слабо

Ни единый мускул не дрогнул на его лице. Это же надо быть таким… пуленепробиваемым!

Николай ничего не отвечает, маневрируя между машин. Вообще теряет ко мне всякий интерес, будто меня нет на соседнем сидении.

Видимо, не понравилось? Ну и замечательно!

Столкнувшись с изменой, я очень остро теперь реагирую на всякие знаки внимания от женатых мужиков. Кастрировала бы всех таких… козлов. Вместо того, чтобы лишний раз жене розочку купить, он меня в ресторан зовет.

Сжимаю челюсть крепче, чтобы не вякнуть ничего обидного и не подковырнуть. Все-таки, Николай выручил меня. Спас. Мы не искали общения друг с другом, так само сложилось. Кто-то изменяет целенаправленно. А иногда случается и так, что случайная встреча сносит головы даже самым адекватным. И хорошо, если все заканчивается разовой интрижкой и молчаливым раскаянием со стороны неверного мужа. Но ведь бывает и по-другому.

В любом случае, я не готова стать той самой разовой интрижкой семейного мужика. Да и просто интрижкой не готова. Поклонники – это здорово. Это цветы без повода, горящие глаза и приятные сообщения по утрам. Только вот, ближе к сорока так получается, что холостых поклонников встречается все меньше и меньше. А потом они и вовсе куда-то испаряются.

А потом: здравствуйте, три кота…

Интересно, а какой Николай муж? Он такой хмурый и молчаливый все время потому, что он сейчас на работе? Или потому, что у него такой характер сам по себе? Может ли такой мужчина быть романтичным? Или он привык дома полководить так же, как и на службе?

Задумчиво разглядываю проплывающие мимо витрины. Хмурюсь.

– А куда вы меня везете? – отрываюсь от созерцания окна, понимая, что мы едем не в сторону моего дома.

– Ну, ты же выбрала ужин с Иришкой, – усмехается полковник, а у меня отъезжает челюсть в бок куда-то.

– Вы в своем уме? – повышаю голос.

Да даже если вдруг Иришка это какая-нибудь родственница, то как он себе представляет наше появление у нее?

– Я – да, а ты? – усмехается Николай снова.

– Вы всех первых встречных в гости таскаете? – отворачиваюсь к окну.

– Ну, почему? Не всех. Только тех, кто просится.

– Домой меня отвезите, пожалуйста, – хмыкаю. – Я уже устала от этого балагана.

– А я думал, тебе нравятся приключения, – серьезно отзывается полковник, заруливая во двор незнакомой многоэтажки. – Ну, ладно, давай. Это последнее на сегодня. На посошок. Или боишься?

– Думаете, на слабо меня возьмете? – усмехаюсь, оборачиваясь к нему.

– Я что, похож на любителя в игры играть? – Николай сосредоточенно паркуется на узкой улице и глушит двигатель. – Это ты похожа на любительницу ляпнуть что-нибудь, а потом дать заднюю.

– Да когда это я заднюю давала? – возмущаюсь, вздернув подбородок и глядя на него с вызовом.

– Сейчас, например. – усмехается он.

Закатываю глаза и выбираюсь из машины. К Иришке, так к Иришке. Еще не хватало, чтобы он взял меня на понт, а я испугалась ему на радость. Не дождется!

Идем рядом с Николаем в сторону подъезда. Он выбрасывает окурок в урну и, открыв дверь, галантно пропускает меня вперед.

Поднимаюсь по ступенькам к лифту и нажимаю на кнопку. Делаю вид, что я абсолютно спокойна, но внутри все равно испытываю легкий мандраж.

Лифт останавливается на шестом этаже. Николай выходит первым, а я нехотя плетусь за ним, ругая себя на чем свет стоит. Все-таки поймал меня на слабо, если подумать.

Только вот ему зачем весь этот цирк с конями? Серьезно решил незнакомую тетку с родней познакомить? Или настолько циничный, что даже с женой? Да не, ну не идиот же он. Понимает ведь, что я в теории и отчебучить что-нибудь могу.

Николай звонит в дверь. Значит, ключей у него все же нет и это не его квартира? – анализирую, пытаясь заранее понять, к чему готовиться.

Дверь спустя несколько секунд распахивается и я из-за спины полковника вижу хрупкую женскую фигуру.

– Привет, – щебечет женщина и обнимает его за шею, коротко целует в щеку, а затем замечает меня и напрягается.

Стоим и молча смотрим друг на друга.

Хозяйка квартиры примерно моего возраста, темноволосая, смуглая, стройная и довольно миловидная. Она одета в домашний костюм: черные капри и свободная футболка с цветочками. Волосы собраны в пучок. Наверное, хлопотала по хозяйству, потому что вид у нее немного взъерошенный, а в руках полотенце.

– Коля, что же ты не предупредил, что успеешь к ужину, да еще и не один? – охает она, всплеснув руками и отодвигаясь так, чтобы мы поместились в небольшой прихожей. – Мы только поели.

– Потому что я не был уверен, что успею, – миролюбиво отзывается Николай, разуваясь и принимая у меня из рук куртку. – Я тебе вчера рассказывал про задержание, помнишь? Это Татьяна.

– Ой, простите, я не представилась, – смотрит на меня хозяйка встревоженно. – Ирина.

– Очень приятно, – отвечаю ей, пытаясь искренне улыбнуться, но, как мне кажется, выходит натянуто. – Простите, что без приглашения.

– Проходите на кухню, – отодвигается хозяйка, пропуская меня вперед. – На ужин плов. Еще горячий.

Чувствуя себя, мягко говоря, странно, захожу на просторную кухню. Чистота. Ремонт хороший. Бытовая техника современная.

– Можно руки сполоснуть? – уточняю.

– Да, конечно, конечно. – суетится Ирина, доставая тарелки и отодвигаясь в сторону.

– А где Тимон? – заглядывает в дверь Николай.

– На горшке, – улыбается она, глядя на него через плечо.

Полковник кивает и, бросив на меня короткий взгляд, уходит.

Кто такой Тимон? Муж? Брат? Сын?.. Кот? Я все еще не понимаю, кто они друг другу.

Ирина раскладывает по тарелкам плов.

– Может, вам помочь? – уточняю, переминаясь с ноги на ногу и не зная, куда себя деть.

– Ой, если не трудно, достаньте из холодильника салат. – отзывается она. – Чай или кофе будете?

– Кофе можно было бы. – киваю и Ирина тут же щелкает электрическим чайником.

Все ее движения четкие, слаженные. Она будто танцует по кухне. Но все же в ее коротких взглядах на меня я то и дело замечаю беспокойство.

– Да вы присаживайтесь, – Ирина приглашает меня за стол и я покорно сажусь. – Коля мне рассказывал про вас.

– Что? – уточняю севшим голосом.

Наверное, мало приятного наблюдать перед собой тетку, которая расцарапала твоему мужу морду. Я бы тоже в таком случае косилась, как минимум.

– Что они в засаде ждали каких-то бандитов, а приехали три девушки за рулем. – улыбается она, а затем хмурится. – Вам, наверное, страшно было?

Смотрю на этот божий одуванчик и поверить не могу, что она так просто привечает в своем доме незнакомую бабу.

– Немного, – пожимаю плечами. – Я Николая за бандита приняла.

– Ой, вы не подумайте, – шепчет Ирина и доверительно накрывает своей рукой мою. – Коля очень хороший. Очень добрый.

Снова растягиваю губы в неестественной улыбке. Мы сейчас точно про одного и того же Колю говорим? Хотя, может она и не знает, что ее мужик налево и направо носы ломает.

– Просто работа у него сложная. Обязывает. – добавляет она со вздохом и садится напротив меня. – Хотите, я маринованных огурчиков открою?

Киваю и она тут же встает. Выдыхаю медленно, прикрыв глаза.

Милая моя Ирина! Все, что я сейчас хочу – сбежать отсюда побыстрее! Надо было не вестись на провокацию этого хитрого жука.

Слышу шум в коридоре и открываю веки. В дверном проеме толкаются двое мальчишек, лет по четырнадцать-пятнадцать. Близнецы. Тоже темноглазые и темноволосые.

– Здрасьте, – хором басят они ломающимися голосами и ныряют в холодильник.

– Так, кыш отсюда! – ругается Ирина. – У нас гости. А вы только ели.

– Что, злая мать на кухне? – слышу усмешку Николая из коридора, когда они уходят, схватив из холодильника по яблоку.

Он возвращается на кухню и садится за стол. Берет вилку и пробует плов.

– Вкусно, Ириш, – бросает, не глядя на женщину, и пристально смотрит на меня. – Как вам ужин, Татьяна?

– Прекрасно! – гляжу на него, как на блаженного. – И очень вкусно! Я, к сожалению, плов не умею готовить. Всегда то мясо пригорит, то рис разварится.

– Так приходите к нам, я вас научу, – искренне улыбается Ирина и ставит на стол тарелку с маринованными огурчиками и помидорчиками.

А, может, они свингеры?

Перестаю жевать, ошарашенная этой мыслью, и подозрительно щурюсь на Николая.

– Что такое? – отзывается он, поймав мой взгляд.

– Вспомнилось просто, – отмахиваюсь.

– Татьяна, какой вам кофе? – Ирина достает чашки.

– С молоком, без сахара, – отзывается Николай вместо меня.

Зачем? Почему он отвечает за меня? Ирина же тогда явно поймет, что мы пили вместе кофе! Для чего ему все это? Жену позлить за мой счет? Нет уж, увольте! Я не собираюсь играть в его игры! Пора заканчивать.

Только откладываю вилку и открываю рот, чтобы извиниться, встать и уйти, как в кухню забегает темноволосый и темноглазый мальчишка лет пяти.

– Папа! – бросается он Николаю на шею.

14. Подлец

Завороженно наблюдаю, как суровое лицо полковника преображается за считанные секунды. Вижу на его губах искреннюю улыбку, когда он с легкостью подхватывает сына одной рукой и сажает к себе на колени.

– Привет, малыш, как дела? – Николай коротко целует мальчишку в макушку и, будто немного смущается, увидев мой ошалелый взгляд. – Поздоровайся, у нас гости.

– Привет, – бойко отзывается парень. – Меня Тимон зовут. Вы с папиной работы?

– Привет, я – Таня. – тяну ему ладонь и он крепко пожимает мне ее двумя руками. – Ого, какой ты сильный.

– Тим, во-первых, не “привет”, а “здравствуйте”, – поправляет его полковник спокойно. – А, во-вторых, не Тимон, а Тимофей.

– Здравствуйте, меня зовут Тимофей, – исправляется мальчишка и первый тянет мне руку.

– Здравствуйте, Тимофей, – отзываюсь по-деловому серьезно и снова жму его ладонь. – Я – Татьяна. Но можно звать меня Таня.

– А меня – Тимон. – радостно улыбается он и Николай усмехается. – А вы с папиной работы?

– Нуу, – растерянно смотрю на полковника, – почти.

– Таня со мной преступника ловила. На живца. – хмыкает Николай и смотрит на меня смеющимся взглядом.

Наблюдаю, как он ловко управляется одной рукой с пловом и беру хрустящий огурец.

– А кто был живцом? – заинтересованно уточняет Тимон.

– Таня.

– Ого! – уважительно тянет мальчишка.

– Господи, ужас какой, – вздыхает Ирина, ставит чашки на стол и садится к нам. – Как вы на это согласились?

Смотрю на женщину и хочется взять салфетку и протереть нимб над ее головой.

– Так исторически сложилось, – усмехаюсь.

Ну, не сообщать же им, в самом деле, как все случилось.

– И что, поймали? – парень льнет к Николаю и, положив голову на массивное плечо, ковыряет маленькую вышивку на свитере отца в районе груди.

– Поймали. – отзывается полковник.

– И что, теперь ты будешь вовремя приходить домой? Как сегодня?

Николай вздыхает, прижимая сына крепче, и немного медлит с ответом.

– Ну, я же еще не всех поймал, Тим. – качает головой. – Постараюсь поменьше задерживаться.

Смотрю на мальчишку и он мне кажется взрослым не по годам. Четкая речь, спокойный. Ну, вылитый Николай.