Осторожно! Ведьма в городе!

Маргарита Романова

Осторожно! Ведьма в городе!

Пролог

– Сжечь ведьму!

На Измирской площади толкаясь и взахлёб выкрикивая проклятья бесновался людской сброд. Разгоряченная приготовлениями к сегодняшней казни толпа колыхалась вокруг будущего кострища, словно трясина болотная, случайно потревоженная несведущим путешественником.

Раскрасневшиеся от азарта лица выражали лишь ненависть и жажду. Неутомимую жажду страдания, боли и смерти. Чьей-то, не своей.

С упоением, понятным только необразованным и обездоленным, люди сыпали проклятьями в адрес той, кого вот-вот привезут.

Среди сброда, чьим развлечением на сегодня было сожжение юной девушки сновали воришки, ловко обчищая карманы и срезая кошельки.

Трезвый ум и холодный расчёт мошенников не мешал им предвкушать казнь. Но ведьму сожгут, а есть что-то надо.

Позади толпы на построенном ради этого события постаменте восседал сам Император в окружении свиты и прочих прихвостней.

Холеный мужчина сверлил толпу презрительным взглядом: эти безголовые дурни легко управляемы. Тут шепнул, там шепнул, и понеслась молва по деревням, набирая обороты и обрастая подробностями.

Благодаря этой тактике и отсутствию ума у населения он легко расправлялся с врагами империи. Но сегодня хотел лично удостовериться, что казнь состоится. Мерзавка долго наслаждалась своим даром. Ещё предстоит выяснить, каких дел она натворить успела.

Невдалеке в напряжённой позе застыл магистр Арам. Он ещё надеялся на другой исход: увидев это безумство Лия должна испугаться. И уступить. Должна.

Он не желал смерти своей гордой племяннице, которая наотрез отказалась отдать обретенный дар в подчинение императору, и смеялась ему в лицо, слушая приговор.

Арам пробовал её убедить, навещая в тюрьме, но в мире, в котором магия строго контролируется Лия выбрала свободу, что для неё означало смерть.

Ей довольно долго удавалось скрывать своё волшебство от императорских магистров. Арам до сих пор не понял, как.

Из двух доверенных ему сестёр лишь Лия родилась с даром и сразу же была взята на контроль.

Магистрат ожидал проявления сил, чтобы тут же опутать девочку сковывающей паутиной. После ей предоставили бы выбор: служба императору или смерть.

Только они не заметили, когда она инициировалась. И он, новоиспеченный магистр не заметил.

Умная девочка сумела сделать это тайком. Даже успела обрести фамильяра: черного соболя по имени Крис. А после обнаружения рассмеялась в лицо императору. И сейчас их обоих сожгут.

– Сжечь ведьму! – от очередного крика из толпы Арам вздрогнул.

Его терзало и грызло обещание защитить сестер, данное брату. Не справился. Не смог убедить упрямую девчонку не расставаться с жизнью. И побег организовать духу не хватило. Хорошо, что Ноэль не видит этот ужас. Ей бы хватило ума попытаться вызволить сестру или полезть с расправой к императору, и сегодня погибли бы обе. Но он надёжно её запер. Хоть так защитит.

На крыше водонапорной башни, с которой обозревалась вся Измирская площадь притаились двое: девушка с копной темных волос, кое-как убранных под косынку и парень в одежде бедняка с чумазым лицом. Оба напряженно вглядывались в толпу, которая стекала ручейками со всех сторон к площади.

На самой площади уже яблоку негде было упасть, но народ всё напирал: ещё бы, не каждый день ведьму жгут! Хоть издали на языки пламени хотели посмотреть все.

Одна из улиц особенно зашумела: стража императора, распихивая людей, освобождала дорогу повозке, в которой везли ведьму.

Едва ли в этой несчастной, связанной и окровавленной девушке можно было узнать солнечную и улыбчивую Лию. Но к её телу прижимался опутанный цепью и напуганный соболь: ошибки нет, это сестра.

Ноэль вздрогнула и крепче вцепилась в крышу: сестра не двигалась, это плохо.

– Спокойно, Ноэль!– прошептал единственный сын Арама Фатих.

Он освободил Ноэль из темницы отца, чтобы она могла проститься с сестрой и сейчас держал её за руку, опасаясь, что та не выдержит убийственного зрелища. Он и сам не ожидал, что так больно сожмется сердце при виде Лии.

– У неё должен быть план, должен! – яростно прошептала Ноэль, сверкнув зелёными глазами.

Сестра скрывала не только свою проснувшуюся силу, но и дар Ноэль, о котором никто не догадывался. Дремавшее волшебство Ноэль грозило стать могущественной силой, ведь чем позднее проходит инициацию волшебник, тем сильнее он одарен. Охотников за такой силой будет много, и Лия стала щитом для них двоих.

Сейчас она лежала в повозке не открывая глаз и не шевелясь. Берегла силы. Ей нужно успеть позаботиться о сестре. Ощущая на себе взгляд Ноэль, Лия понимала, что Инициация сестры может начаться сегодня на виду у всех. Ситуация спровоцирует, и Ноэль в смертельной опасности. А ещё хотелось спасти Криса. Напуганный зверёк ни в чем не виноват.

О себе она не переживала. Важнее, чтобы её дар не попал в жадные лапы императора. Тот попытается заключить в один из артефактов силу умирающей волшебницы. Но Лия успела позаботиться о сохранности магического наследия.

Скрывающую, позабытую всеми древнюю магию она освоила в совершенстве. Почти. Иначе бы не попалась. Но и жадному властелину ничего не достанется.

Ощущая в Ноэль дар, родственный собственному Лия скрыла обеих, с удовольствием погружаясь в древнее таинство. Наслаждаясь каждым мгновением Лия порхала над миром с его земными заботами, осознавая, как могущественна природа её дара.

И в последнюю минуту успела запечатать силу в сапфировую подвеску, оставшуюся от матери. Магистрат обнаружил лишь практическую магию, с которой рождался каждый волшебник. Поверхностный слой, доступный каждому. Но древнее Лия спрятала. Осталось передать Ноэль.

Жаль, что практиковать сестра начнет без неё, и какие глубины откроет Ноэль её собственный дар Лия уже не увидит. Утешало лишь то, что теоретически Ноэль была подкована. Знала всё, что знала Лия.

– Сжечь ведьму! – орали в толпе. Кто-то швырнул в повозку гнилые овощи. Этот выпад послужил сигналом остальным, и повозку забросали отходами.

Ноэль чуть не закричала от ярости, но Фатих успел зажать ей рот широкими ладонями.

– Не смей, Ноэль! Держи себя в руках!– яростно шептал Фатих, крепко прижимая к себе подругу.

Он рос вместе с двоюродными сестрами и был посвящён в их тайну. Не обладая собственной магией Фатих немного завидовал девчонкам, но в большей степени за них переживал. Его отец, человек слабый и безвольный не был способен на геройство и защитить их не мог.

А опасность всегда рядом. В их мире, где магия запрещена, ты или раб императора, или мертвец. Лия выбрала второе. И Ноэль составит ей компанию, если не возьмёт под контроль буйный нрав.

– Какие же скоты!– шепотом бушевала Ноэль, высвобождаясь из цепких рук Фатиха,– как они смеют проклинать сестру? Разве не используют они дары магистрата? Разве не пялятся на летающие шары во время карнавала? Разве не жрут магических сладостей? Тупые! Тупые скоты! – Ноэль вцепилась пальцами в края крыши и нежная кожа лопнула, оросив капельками крови жесткое покрытие.

– Тихо, Ноэль! Лия что-нибудь придумает. Её магия сильна, она не позволит императору её заполучить!

Они оба знали, что магические оковы, которые не позволяют Лие воспользоваться собственной магией соберут силу умирающей волшебницы. Жестокое лицо императора светилось от предвкушения, а главный магистр, верный соратник императора и могущественный чародей Идрис уже держал наготове амфору, созданную им лично.

Он подозревал, что практическая магия Лии – это лишь верхний слой её дара, и надеялся, что познав остальное нащупает ниточку к давно утерянной, но самой сильной магии древних. Оставалось лишь умертвить девчонку!

Лию грубо вытащили из повозки и привязали к столбу позора. Император поднял руку. В наступившем тишине он обратился к Лии: – Последний шанс, Лия Берд, передать магию Идрису! Тебе смягчат приговор и заменят казнь на работы в каменоломне! Но ты будешь жить!

Лия обвела глазами площадь, ища сестру! Вот она, на крыше водокачки. Страх Ноэль ощущался через всю эту толпу разгневанных недоумков, а вокруг неё уже разливалось мерцающее сияние, едва заметное непосвященным. Инициация началась. Надо торопиться.

– Крис, проглоти сапфир!– прошептала Лия. Зверёк непонимающе уставился на Лию.

Прикованный к хозяйке он едва ли мог дотянуться до подвески с витиеватыми узорами и синим камнем в центре. Лия немного наклонилась, настолько, насколько позволяла тугая привязь и соболь ухватил зубами артефакт, до этого мгновения сокрытый от всех, включая Идриса, а Лия начала говорить: – От солнца к ночи -

Преграды в клочья!

Не бойся рискнуть-

Свободен твой путь!

Из мира в мир

Дверь откроет сапфир!

– Заткните её! – вдруг заорал Идрис.

– Поджигай!– скандировали в толпе. Лия улыбнулась, глядя на это безумство, и громко прокричала,– От сестры к сестре на прощальном костре – врагов обойди и к Ноэль перейди!

В это мгновение Крис, прикованный к Лии заглотил таки сапфир и тут же исчез. Лия видела, как вскочила Ноэль на крыше, как Крис появился на её руках, как сияние Ноэль слепило глаза и толпа ахнула. Идрис бросился к водонапорной башне, требуя задержать Ноэль немедленно, но позади неё в воздухе уже образовалась воронка. Раскручиваясь всё сильнее, она поглотила Ноэль и исчезла. Лия засмеялась. Сестра спасена. А ползущие к ногам языки пламени больше не имели значения…

Глава 1

Пять лет спустя…

Макар осматривал место происшествия на Каменистой аллее,17. В доме известного авторитета произошло ограбление, что само по себе было странным: кто бы посмел ограбить Игната Бешеного, да ещё среди бела дня. Но смельчак нашелся.

Помимо денег и документов украденных из сейфа дерзкий вор совершил настоящий акт вандализма, и попортил все шедевры мирового искусства, хранящиеся в доме Игната. На картины, скульптуры и китайский фарфор Бешеный никогда не скупился, считая эти приобретения достойной инвестицией.

Но вор оставил после себя хаос: истерзанные полотна, разбитые скульптуры и черепки с причудливым орнаментом.

От такого перформанса Игнат даже полицию вызвал, хотя всю свою жизнь старательно избегал общения с органами.

Пока следователь Соловьев опрашивал домочадцев Игната, Макар и его команда занимались сбором улик.

Исследование каждого миллиметра в огромном доме заняло несколько часов.

Улик было собрано предостаточно, но обнаружить среди них следы преступника – дело непростое.

В доме Игната постоянно проживала прислуга, состоящая из горничных, садовника, охраны, чьи отпечатки разнесены по всем помещениям и жена, чьи подруги довольно часто гостили в доме и наследили везде, где можно.

Дом посещал и сын Игната, Матвей. Проживал он отдельно, но по словам матери, отца навещал регулярно, и часто в сопровождении компаньонов. Кто из них настолько возненавидел Игната, что решился практически на глазах у всех расправиться с его имуществом?

По всему выходило, что преступник, никем не замеченный, буквально среди бела дня совершил кражу и акт вандализма. Но его никто не видел.

В чудеса Макар не верил, а вот в сговор и сокрытие информации – да. Собранные улики расскажут о преступлении куда больше, чем люди, в этом Макар не сомневался.

Визг тормозов возвестил о появлении сыночка Игната. Его машина буквально ворвалась во двор, чуть не сбив участкового.

– Отец!– крикнул Матвей, покидая машину и оглядываясь.

Родительский дом наводнили люди, общение с которыми не входило в его планы. Он был уверен, что имея собственную службу безопасности можно было и без полиции разобраться, и решения отца он не понимал.

Всю дорогу до дома Матвей злился, понимая, что присутствие полиции в их жизни на время приостановит его бизнес.

Придется сдерживать некоторые проекты, чтобы не привлечь к ним внимание. И это возникшее неудобство раздражало.

Он вел дела открыто и осторожно, но менты могут сунуть нос туда, куда не следовало.

– Мы здесь!– голос отца раздался где-то в стороне беседки. Хлопнув дверцей машины Матвей направился на голос.

Макар через окно гостиной наблюдал, как высокий красавчик, мечта всех местных незамужних девчонок широким шагом уверенного в себе человека пересекает двор.

Он понимал, почему сочетание молодости, красоты и богатства привлекает. Не понимал, почему привлекает опасность. Как мотыльки, ей – богу. Матвей, обладая выдающимися внешними данными всё же был сыном Игната Бешеного, а яблоко от яблоньки, как известно…

Несмотря на кажущуюся прозрачность компании “Берег”, принадлежащей Матвею, там было бы в чем покопаться, Криминалист в этом не сомневался. Но тем не менее Матвей был желанным гостем на любом городском мероприятии. И всегда в сопровождении красоток.

Богатство отца, награбленное им ещё в 90-е открывало сынку любые двери. Да и сам Матвей преуспел и приумножил состояние.

“Берег”, начинающийся как сомнительный кабак стал одной из крупнейших компаний, в сферу интересов которой входило почти всё , от сети ресторанов до продажи автомобилей.

Бизнес вёлся агрессивно и наверняка не очень законными способами. Но Матвей был очень осторожен. Зато сегодня его “пальчики” появятся в базе.

Макар улыбнулся своим мыслям. Всё семейство с челядью “на карандаш” встанет.

Спасибо дерзкому грабителю и проколу самого Игната. Он всегда держался подальше от правоохранительных органов. Ни разу не попался, хотя все знали, что за делишками той банды Игнат стоит. А сейчас надо же, сам полицию вызвал. Стареет, видать.

– Прежде в доме посмотри!– остановил сына Игнат. Выглядел он плохо, и Матвей это заметил. Не сбавляя шага он резко развернулся и направился в дом.

Обозревая причиненный ущерб Матвей с каждой секундой приходил в ярость. Кто-то здорово повеселился за их счёт. И дело не в материальном: каждый предмет искусства – это воспоминание. Отец всегда показывал Матвею новое приобретение и рассказывал много и увлеченно о том, почему оно значимо. Эти редкие часы, проведенные с отцом значили куда больше денег, потраченных на сами шедевры. А сейчас всё испоганено.

Сжимая кулаки, Матвей едва сдержался, чтобы не заорать: преступник посягнул не просто на имущество отца. Он посягнул на связь Матвея с этим домом.

Макар видел, как меняется выражение лица этого мужчины, и надеялся, что преступника они обнаружат раньше Матвея, иначе тому несдобровать.

– Что-то скажешь мне?– Соловьёв, которому нелегко давалось общение с высокомерными жильцами, подошёл к Макару.

– Кое-что есть; картины резали не острым предметом, в горячим. Даже горящим. Характерные следы на всех полотнах обнаружены. Скульптуры взорваны изнутри, с фарфором та же история. Только следов детонатора мы не обнаружили. По взрывчатому веществу и отпечаткам позже скажу. Но пока картина следующая: все предметы искусства сдетонировали почти одномоментно. Либо мы имеем дело с неизвестным оружием, либо с профессионалом в области химии, либо с чародеем,– Макар сделал пасс руками, означающий взрыв и улыбнулся, закончив краткий отчёт. Он был мастером криминалистики, и обязательно разгадает эту загадку. Нужны исследования и немного времени.

– Я про это и говорю!– воскликнул Игнат, который вернулся в дом и слышал последние слова Макара,– все сбежались на грохот. Он длился несколько секунд. И вот что обнаружили, – он осел в кресло, приговаривая,– прямо у нас под носом. Прямо на глазах…

Матвей подошёл к отцу. Ситуация и правда, из ряда вон. Кто же возомнил себя бессмертным настолько, чтобы покуситься на дом его отца в его же присутствии.

Соловьёв, полноватый и сильно потеющий мужчина уже очень устал. Он прекрасно понимал, что с рук Игната кормились многие, в том числе в правоохранительных органах, и потому забить на это дело не получится. Придется искать. Раз уж Игнат привлек полицию – то спуску он им не даст.

Да и сынок его тот ещё наглец. В свои тридцать уже заработал репутацию человека, которому лучше не переходить дорогу.

Ангелина, жена Игната и мать Матвея всё это время молчала. Но взгляд, которым она пронзала сотрудников полиции мог бы убить, имей он такую силу. Она та ещё штучка.

Игнат во времена своей молодости славой у баб пользовался и не гнушался прикасаться к “ прекрасному”. Но как только “ прекрасное” становилось постоянным – исчезало с концами. Ни одну пропажу любовницы не удалось пришить Ангелине, но когда труп одной из них был всё – таки обнаружен, Игнат вдруг заделался примерным семьянином.

Соловьёв вытер пот со лба и присел на скамейке у ворот: послал же Бог ему кражу именно в этом семействе. Он тяжко вздохнул: оставалось опросить ещё Матвея, но тот совершенно игнорировал полицию и общался со службой безопасности. Как раз сейчас просматривал камеры в домике охраны, который расположился у ворот, где его и поджидал Соловьёв.

Матвей Игнатьевич, пожалуйста, несколько вопросов, и мы покинем ваш дом!– Соловьёв подскочил сразу, как Матвей показался из домика. Тот остановился. Желание избавиться от полицейских пересилило и он сдержанно кивнул.

– Скажите, если ли у вашего отца бизнес партнёры, желавшие таким кощунственным образом заявить о себе?

– Мой отец не ведёт бизнес и давно отошёл от дел. Компанией управляю я. Но мои недоброжелатели пожелали бы устроить погром в моем доме, а не в доме моего отца. Я здесь не живу.

– Может кто-то из работников мог затаить обиду?

– Исключено. На отца работают проверенные годами люди. Никто бы не посмел.

– Но ведь кто-то посмел? – Соловьёв внимательно смотрел в высокомерное лицо Матвея. Не похоже, чтобы тот кого-то подозревал.

– Вот вы и выясняйте, кто посмел!

– А где были вы сегодня с полудня до обеда? – задавая этот вопрос следователь ожидал гневного взрыва эмоций, но Матвей перечислил все свои передвижения и обещал полное содействие следствию в дальнейшем. Странно.

– Если нет больше вопросов, я бы вернулся к отцу. Он нуждается во мне сейчас, – Не дожидаясь ответа следователя Матвей шагнул в сторону дома. На камерах никого. Невероятно. Он не понимал, как преступник проник в дом. Неужели и правда кто-то из своих?

– Дождавшись, когда чужие покинули наконец-то их дом хозяева заперлись в кабинете : Игнат, Ангелина, Матвей и Семён, верный соратник Игната ещё с 90-х и глава его безопасности.

– Зачем ты ментов позвал? – Матвей задал наконец вопрос, который его беспокоил.

– Затем, что мы не понимаем, как всё было организовано. Этот Макар – один из лучших криминалистов страны, но в частном порядке его не пригласишь. Принципиальный. – ответил Игнат, поморщившись.

– Есть и другие специалисты, не хуже этого Макара. Справились бы,– возразил Матвей.

– Сынок, – подала голос Ангелина, наливая себе крепкого алкоголя, – разрезы на одной из картин появились буквально на моих глазах. Кроме своих в доме никого не было, камеры никого не засекли, и каким образом это произошло – совершенно непонятно. Пусть менты выяснят – как?

– А мы, в свою очередь, уже найдем – кто! – заявил Семён, – зная состав вещества или способ, которым это провернули я смогу установить того, кто имел бы доступ к такому оружию. Всех по тревоге подниму.

– Расскажите мне, как всё происходило, – попросил Матвей.

– Мы с Ангелиной пили кофе на террасе, – начал говорить отец,– затем с пульта сообщили, что для неё доставили посылку, – Игнат поднял руку, предупреждая вопрос Матвея, – это Я заказал доставку из “Адаманта”. Курьера впустили во двор и Ангелина сама пошла ему навстречу. В дом он не входил. Ничего, кроме посылки в руках не приносил. Это есть на камерах. Стёпа проводил курьера на выход, запер ворота. Ангелина принесла посылку на террасу.

– Где-то через полчаса я понесла подарок отца в кабинет, чтобы убрать в сейф, и обнаружила, что сейф вскрыт. Сообщила Семёну и тут… ,– голос матери задрожал, – прямо на моих глазах полотно Левитана оказалось разрезанным крест на крест. Вот это!– Ангелина указала рукой на картину, висящую в кабинете отца. Вернее то, что от неё осталось.

– Ангелина закричала, и одновременно с этим раздались выстрелы, – отец взялся рукой за сердце, вздохнул и продолжил,– я думал, что это выстрелы. Пока бежал в кабинет всё вокруг взрывалось и падало. Но Семён не нашел гильз. Ни одной. А результат ты видел. Минут десять всё рушилось и затихло.

– Мы с ребятами исследовали дом Следов от пуль нет. На камерах никого. Все домашние на виду,– пояснил Семён.

– Вот поэтому и вызвали ментов. Пусть выяснят, что за невиданное оружие испоганило мне дом, а уж мы узнаем, кто его применил, – закончил рассказ отец.

Матвей догадывался, что его отец с Семёном на пару не раз бывали в переделках и перестрелках, но сейчас оба если не напуганы, то очень озадачены. Сложно защититься, когда не понимаешь, с чем имеешь дело.

– Я понимаю, что мир не стоит на месте, и технологии уже за гранью фантастики. Со многими я знаком, следим. Но эта… Как можно нанести ущерб не находясь в помещении?– Игнат задавал риторический вопрос, понимая, что ему не ответят.

– Семён, скинь мне на флешку записи с камер. Я дома ещё посмотрю, вдруг что замечу, – Семён кивнул на просьбу Матвея. Он впервые чувствовал себя неспособным защитить Игната, потому как не понимал, от чего именно защищать.

– Вам бы переехать, пока всё не прояснится, – предложил Матвей родителям, зная наверняка, что они откажутся. Никто и ничто не выгонит Игната Бешеного из собственного дома.

– Я усилю охрану и расширю периметр. Перекрою дороги к дому. Продержимся, – возразил Игнат, – ещё не родился тот, кто…, – отец снова схватился за сердце и в этот раз Матвей вызвал врача.

Отца увезли в больницу. Мать не пожелала оставаться дома одна и напросилась в гости к подруге. Всё -таки переехали.

Матвей немного выдохнул: в больнице Семён и его бойцы, а мать он сопроводил лично до дома Алевтины. У той охрана не хуже президентской.

Оставалось самое сложное: выяснить, кто нарушил их покой и вернуть украденное.

Глава 2

В Доме на Холме творилось невообразимое: вещи и предметы перемещались произвольно в каком-то хаотичном танце, сталкивались, падали и снова взлетали. Гремела посуда. Метла от души мела всё, к чему прикасалась. Швабра, следом за метлой надраивала полы. Дверные колокольчики словно взбесились и тренькали без умолку.

Посреди всего этого великолепия на полу в гостиной лежала девушка. Она была в сознании, но совершенно без сил. Вокруг неё сновал черный соболь. Он тыкался носом в девушку, ставил на неё лапки, пытаясь привлечь ее внимание, и снова нарезал круги вокруг стройного тела в летнем платье.

Девушка отстраненно пялилась в потолок и на соболя не реагировала. Но вокруг ее тела постепенно разливалось нежное, мерцающее сияние.

Становясь всё сильнее, оно вдруг заполонило собой весь дом. Предметы, летающие вокруг девушки взвились под потолок в последнем аккорде, бешено завертелись вокруг образующейся воронки и со звуком бьющегося стекла вся эта безумная какофония прекратилась.

Парящие вещи, внезапно устав попадали на пол, сияние растаяло, воронка исчезла, какая-то книжка приложила девушку по голове и та вскрикнула, а соболя погребло под рухнувшим с потолка одеялом.

Дом выглядел так, словно сквозь него промчалось татаро- монгольское иго.

Девушка села, со стоном потирая ушибленную голову и оглядевшись помогла выпутаться соболю.

– Поздравляю, Ноэль!– заворчал человеческим голосом Крис, – ты всё – таки призвала фамильяра, хотя я определенно не понимаю, зачем тебе ещё один.

– Крис, не ворчи,– прошептала Ноэль, осматривая учиненный беспорядок.

Она никак не могла обнаружить зверя, которого удалось наконец-то призвать. Всё прежние попытки с треском проваливались, но сегодня всё вышло из под контроля.

Магия, от души примененная Ноэль днём была наконец-то услышана. Едва добравшись до дома девушка без сил упала, а дальнейшее происходило без её участия. Но где же зверь?

На полу звякнула кастрюля. Дернувшись в сторону раз-другой она вдруг стремительно рванула к дверям.

– Держи её! – закричала Ноэль и бросилась в погоню. Крис наперерез.

Но неуловимая кастрюля, перевёрнутая вверх дном резко сменив направление продолжала спасаться бегством.

Перепрыгивая разбросанные по дому предметы Ноэль спотыкалась, но продолжала преследовать кастрюлю, та же, меняя направление всё время ускользала.

Гонки с препятствием посреди устроенного бардака завершились тем, что Ноэль набросила одеяло на кастрюлю и упала сверху, крепко прижимая её к полу. Крис издал торжествующий вопль и затих. Интересно, кто в кастрюле?

Когда дёрганье под одеялом прекратилось, Ноэль села на корточки, сгребла одеяло и тихонько приговаривая успокаивающие слова подняла кастрюлю.