Венец фейри, или Дело о потерянном наследстве

– Ничего не понимаю. Глейст никогда не уходит далеко.

Аделаида внимательно осмотрелась. Луга были. Холмы – тоже. Ничего похожего на лошадь не было даже на горизонте. Кряхтя, она поднялась, с трудом разогнувшись, и заковыляла вперёд.

– Ладно. Где именно ты его оставил?

Эрн скептически глянул на человечку, но пальцем в землю ткнул.

– Вот на этом месте. А теперь его нет. Как испарился.

Девушка присела на корточки, касаясь кончиками пальцев травы. Чуть-чуть примята, видно, что по ней ходили. И словно молния ударила. У Аделаиды потемнело в глазах, руки, коснувшись стеблей, словно погрузились не в зелень, а в тёплую, пульсирующую энергию. В висках застучало, как перед мигренью. Потом перехватило дыхание, а перед глазами замелькали картинки, как будто кто-то листал слайды. Прекрасное животное, чёрное, как смоль, с золотистой стрелкой на лбу. Вскинутая гордо голова, грива, по которой словно искорки пробегают. И вдруг – уродливая, четырёхпалая лапа, покрытая сморщенной коричневой кожей, с жуткими костяными наростами сжимается на поводе. Аделаида отпрянула назад, не удержалась и тяжело плюхнулась на зад, едва не отбив себе копчик. Через секунду на её плечи легли прохладные ладони Эрна, и он встревоженно спросил, отбросив на время свой скептицизм и неприязнь:

– Детка, что с тобой? Тебе плохо?

Девушка прерывисто дышала, но картинка словно впечаталась в память, не давая забыть ужасающую конечность. Она будто на миг почувствовала отвратительный запах, исходящий от похитителя, услышала хриплое сопение, ощутила на своей ладони грубость кожи повода.

– Я… Мне кажется, твоего коня украли. Не могу объяснить, как это получилось. В вашем мире водятся такие существа? Грубая кожа складками, похожая на кору. Костяные наросты. Когти.

Ладони Эрна на плечах чуть сжались.

– Похоже на хобгоблина. Вот уж мерзкие твари.

Кажется, Эрн поверил. Даже доказательств не требовал, только размышлял. А вот Аделаида сама себе не верила. Как так вышло? Она осторожно вывернулась из рук фейри и снова потянулась к земле. Теперь к какому-то странному мистическому озарению добавился профессиональный взгляд детектива.

– Он был не один. Видишь? Вот здесь следы одного, а здесь – другого.

Вставать на ноги? Да зачем? Девушка встала на четвереньки и поползла дальше, предоставив Эрну право полюбоваться на оттопыренные вверх тыл. Судя по смущённому покашливанию, фейри открывшийся вид оценил.

– И ушли они вот туда.

Аделаида определилась с направлением и обернулась к мужчине.

– Как догонять будем?

Глаза её горели азартом, но Эрн быстро остудил этот пыл.

– Не будем мы их догонять. Глейст умничка, сам сбежит от похитителей. Ну или от тех, кому его продадут. А уж куда возвращаться – он знает. А мы с тобой отправимся к королю Неблагого двора. Если кто и может помочь нам избавиться от тебя, так это он.

Фразу про «избавиться» Аделаида предпочла не заметить, зато услышала другое.

– То есть я не навсегда сюда попала?

Эрн изобразил на лице ужас.

– Не дай великая Дану. Только если в наказание мне за какие-то грехи.

Сморщив нос, девушка задалась другим вопросом.

– А с чего ты уверен, что нас к королю кто-то пустит? Не знаю, как у вас здесь, а у нас к президенту не то что на приём – на милю близко не подойдёшь.

Фейри хмыкнул, поднялся на ноги и в два шага оказался рядом с Аделаидой. Наклонился, подхватывая её под мышки, и придал вертикальное положение.

– Ну, во-первых, король – это тебе не какой-то непонятный президент. В его интересах позаботиться, чтобы наш мир оставался в относительном покое. Во-вторых, я во дворце… скажем так, работаю. Так что с проникновением проблем не будет.

Аделаида внимательно уставилась в лицо спутника, чуть запрокинув голову. Нет, ну какой же всё-таки красавец! Ещё и важная шишка, раз уж во дворце работает. Правда, через секунду она подозрительно прищурилась.

– Я надеюсь, ты не помощник повара или садовник? А то, боюсь, король и слушать тебя не станет.

Эрн отрицательно качнул головой.

– Не волнуйся. Станет. Но чем дольше мы тут торчим, тем хуже.

Он подтолкнул девушку вперёд, вынуждая шагать. Она молчала целую минуту. Но потом не выдержала.

– И чем же хуже? Если ты сейчас скажешь, что я отравляю этот мир, официально заявляю: я тебя стукну.

На удивление, Эрн на подкинутую идею не повёлся, наоборот, очень серьёзно покачал головой.

– Нет. Дело в другом. Чем дольше ты будешь здесь… Скажем так. Наш мир, как ты, наверное, уже успела понять, а если не успела, то можешь начинать, пропитан своей особой магией. Она везде. В земле, воздухе, в еде и питьё. Медленно магия проникает в тебя, пропитывает каждую клеточку. И в один прекрасный момент её станет так много, что твой мир перестанет воспринимать тебя своей частью. Ты просто не сможешь больше дышать тем воздухом, есть привычную еду. И тогда будет два варианта. Если удастся, ты быстро сможешь найти переход сюда. Если нет – мир отторгнет тебя, и ты погибнешь.

Аделаида застыла на полушаге. И дышать, кажется, перестала. Видя такую реакцию, Эрн поспешил успокоить:

– Нет, есть ещё выход. Ты останешься здесь. Как люди, которые однажды пришли в благословенный край и остались навсегда. Поверь, в этом тоже есть плюсы.

Девушка замотала головой.

– Не хочу! Мне надо домой. У меня там работа! И я уверена, есть какое-то очень важное дело. Просто чувствую это. Но вспомнить не могу.

Она глянула на Эрна и потянула его за рукав.

– Не стой столбом, двигайся! Нам срочно надо к этому твоему королю. Кстати, скоро уже придём?

Фейри усмехнулся, видя такую прыть, и пожал плечами.

– Если повезёт – пешком за неделю можем добраться.

Споткнувшись, Аделаида замерла и медленно обернулась. Смерила его взглядом.

– А если полететь?

Эрн склонил голову к плечу. Пряди волос скользнули по рубашке, мелькнул кончик острого уха и блеснуло какое-то украшение. Крупный камень отражал солнце, создавая россыпь фиолетовых искр. Девушка невольно залюбовалась и едва не пропустила:

– В целом – можешь попробовать. Если найдём обрыв, и ты быстро будешь махать руками…

Он снова издевался.

– А крылья, дай угадаю, нужны просто для красоты?

Эрн снова проигнорировал вопрос. Аделаида уже успела заметить, что фейри любит смеяться над другими сам, но подтрунивание над собой не выносит, предпочитая моментально прикидываться глухим.

– Послушай, я всё понимаю. Но я практически без одежды, босиком. Идти целую неделю, пешком? У меня уже плечи припекает от солнца. И наступать больно уже.

К концу фразы голос девушки задрожал, и Эрн, наконец, обернулся. При виде бледного лица с чуть покрасневшими скулами и подозрительно блестящих глаз его сердце вдруг сжалось. Человечка, раздражающая до невозможности… Но при виде её глаз, которые уже наполнились слезами, появилось внезапное, болезненное желание утешить, защитить. Фейри тяжело вздохнул и стянул с плеч тонкую куртку.

– На. Набрось на себя. Это спасёт от солнца.

Аделаида куртку приняла, не стала гордо отказываться. Ткань оказалась гладкой и прохладной, будто из воды сотканной. С обувью было сложнее. Эрн глянул на небо, потом по сторонам.

– Ладно. Сделаем так. Сегодня заночуем здесь неподалёку, я попробую что-то придумать, заодно и попробуем вылечить твои боевые раны. Ещё полчаса-час пути выдержишь? Или тебя, правда, понести?

На удивление, сейчас в голосе мужчины издёвки не было. Аделаида тяжело вздохнула, но скрепя сердце, покачала головой.

– Думаю, час я смогу идти. Если что, мы же можем ненадолго останавливаться?

Эрн кивнул. Они снова двинулись вперёд, но теперь фейри старался держаться рядом, и в тот момент, когда девушка начала морщиться и снова тяжело захромала, подставил ей локоть.

– Держись. Уже недалеко осталось. Вот, видишь? Рощица впереди. Там и ручей есть рядом, сможем с относительным комфортом устроиться.

Аделаида стиснула зубы и оперлась на предложенную руку. До рощи вроде бы и недалеко было, но она уже успела понять, что расстояния в этом мире очень обманчивы на первый взгляд. На удивление, они всё же дошли. Девушка тут же села, а Эрн принялся обустраивать лагерь.

– Припасы остались в седельной сумке. Но я знаю, здесь растут съедобные ягоды. Посиди пока, я скоро.

Фейри исчез за деревьями, оставив Аделаиду в одиночестве. День клонился к закату, солнце окрасило небо в оранжевый, подсвечивая редкие облака.

– Хоть дождя не будет… – пробормотала девушка, устраиваясь поудобнее. Мужчина вернулся довольно скоро.

– Огонь разводить не будем, сухих веток точно недостаточно, а ломать живые не стоит.

Он протянул руку и высыпал в подставленные ладони Аделаиды пригоршню крупных ярко-синих ягод.

– Держи. Они хорошо утоляют голод.

Таких она ещё никогда не видела. Похожие на малину, ягоды просвечивали на солнце. Аделаида осторожно засунула одну в рот, и когда ягода лопнула, зажмурилась от удовольствия. На вкус это было совершенно потрясающе. Лёгкая кислинка, освежающая и приятная, сменялась сливочным вкусом, как у лучшего мороженого, оставляя после себя послевкусие молочного шоколада. Девушка едва сдерживалась, чтобы не запихнуть сразу всё в рот, настолько вкусно это было. Занятая процессом поглощения, она пропустила момент, в который фейри присел перед ней на корточки, и очнулась лишь тогда, когда он ловко принялся стягивать повязку.

– Ты что делаешь?

Аделаида попыталась вырвать ногу из его рук, но Эрн только чуть крепче стиснул пальцы, не позволяя ей этого сделать.

– Хочу осмотреть твою рану. Раз уж мы решили, что идём вместе, в моих интересах, чтобы ты могла двигаться нормально. И ягоды ешь. Я потом ещё наберу.

Фейри внимательно осматривал ступню. Не так всё страшно. Небольшая ранка, довольно чистая.

– Посиди спокойно. Я сейчас вернусь.

Аделаида не успела опомниться, как мужчина скрылся из глаз. Она осторожно ела ягоды и пропустила тот момент, когда Эрн вернулся. Он же стоял напротив и, не отрываясь, с какой-то жадностью разглядывал женскую фигурку перед собой. Закатное солнце бросало причудливые блики на её волосы, заставляя вспыхивать отдельные пряди ярким золотом. Глаза стали зеленее и глубже, а губы блестели от сока ягод.

– Ты в порядке?

Её голос разбил это наваждение. Перед фейри сидела всё та же человечка, самая обычная, в дурацкой одежде, растрёпанная и недоумевающая. Эрн потряс головой. На миг ему показалось… Нет, чушь. Просто он всё ещё, даже спустя столько лет, не мог забыть ту, что засела в сердце тупой занозой. Но это в прошлом.

– Эрн!

Кажется, человечка уже несколько минут пыталась привлечь его внимание.

– Я в порядке. Просто задумался.

Фейри снова присел на корточки, осторожно касаясь тёплой кожи пальцами. Он размял травы и приложил их к ране, а потом принялся туго бинтовать ступню.

– Вот так. К утру должно стать полегче. Осталось только решить, как быть дальше.

Эрн присел рядом, отряхивая ладони. Аделаида задумчиво облизывала пальцы. Удивительно, но после какого-то десятка этих ягод голод отступил.

– А как быть дальше? – она повторила слова фейри, наблюдая, как солнце скрывается за холмом. – Я ведь вообще не понимаю, где мы, куда идти дальше. И у меня проблема не только с ногой.

Рёбра уже давненько ныли, напоминая, что доктора прописывали покой, а не бег с препятствиями и падение в овраги. Эрн помолчал, обдумывая сложившуюся ситуацию. Сам он добрался бы гораздо быстрее и проще. Но ведь пообещал. В мире фейри всегда действовало правило – обещание, произнесённое вслух, становилось нерушимым. Об этом человечка не знала, и именно поэтому беспокоилась.

– Не волнуйся. Если я сказал, что отведу тебя во дворец, значит – отведу. Здесь недалеко есть деревня, утром отправимся туда. К обеду будем на месте. А дальше станет проще. А пока держи. Один глоток, не больше.

Аделаида успокоенно вздохнула, принимая из чужих рук фляжку и поднося к губам. Крепкий напиток обжёг горло, но по языку сразу же растеклась сладость яблок и вишни.

– Дойти бы ещё до той деревни…

Фейри усмехнулся, забирая флягу обратно.

– Ложись спать. Уже стемнело. Встанем рано, чтобы идти по прохладе.

Девушка завозилась, устраиваясь поудобнее и кутаясь в чужую куртку плотнее. Закрыла глаза и тут же снова их распахнула.

– А ты… не уйдёшь ночью?

Улыбнувшись, Эрн протянул руку и поправил куртку, сползшую с плеча девушки.

– Не уйду, обещаю. Спи.

…Аделаида поморщилась, когда что-то пощекотало её нос. На удивление, было тепло и удобно, хотя, казалось бы, на земле не должно было быть настолько комфортно. Нос снова что-то пощекотало, и девушка приоткрыла один глаз, пытаясь смахнуть то, что её разбудило. Оказалось, на щеке лежала тёмная прядь волос, приятно пахнущая можжевельником и почему-то морем. Она открыла и второй глаз. Это помогло. Оказалось, что Аделаида лежит в кольце рук спящего Эрна, прижавшись щекой к его плечу. Интересно, как она оказалась в чужих объятьях? Сама переползла в поисках тепла? Или это Эрн постарался? Второй вариант импонировал больше. Аделаида подняла руку, осторожно отводя волосы фейри в сторону. Этот лёгкий жест, к сожалению, разбудил мужчину. Эрн открыл глаза.

– Выспалась?

Он не улыбался, но во взгляде было что-то странное. А ещё Аделаиде показалось, что фейри собирался сказать что-то ещё, но промолчал. Она внезапно смутилась, завозилась, чтобы выбраться из чужих рук. И почувствовала, что мужчина рефлекторно прижал её плотнее, не давая сразу отстраниться. Но потом опомнился отпуская.

– Так ты выспалась?

Аделаида молча кивнула, отодвигаясь немного дальше, и принялась торопливо приглаживать волосы. А фейри потянулся, разминая мышцы. Тонкая ткань рубашки натянулась, обрисовывая контур тела.

Аделаида невольно сглотнула. Красив, зараза… А фейри словно ничего не заметил. Плавно поднялся на ноги и кивнул в сторону.

– Там ручей. Если хочешь умыться.

Девушка хотела, ещё как! Тоже встала, сделала несколько шагов и остановилась. Нога не болела. Эрн, заметив заминку, улыбнулся.

– Травы помогли, как я вижу? Тогда поторопись.

Ручей и правда был совсем недалеко. Аделаида склонилась над водой, глядя на своё отражение. Жуть какая! Солнце всё же обожгло кожу на лице, оставив неровные розоватые пятна; грязь, ветки и листья в волосах. Если бы она в таком виде просила милостыню – озолотилась бы! Девушка торопливо зачерпнула воды ладонями, плеснула в лицо, потом ещё и ещё раз. Через несколько минут уже можно было не пугаться отражения. Волосы удалось причесать пальцами, самая длинная и крепкая веточка стала заколкой. Ну а что? Авангардно и не банально. Присев на берегу, девушка аккуратно размотала повязку, осматривая ранку. За ночь та почти затянулась. Удивительно! Смыв засохшую травяную кашицу со ступни, Аделаида провела мокрыми ладонями по предплечьям, шее и плечам. Холодная вода освежила и взбодрила. Так что к моменту возвращения она уже не выглядела так отвратительно.

Эрн сидел на корточках под тем же деревом, под которым они ночевали. Кисти рук расслабленно лежали на коленях, но при звуке шагов фейри встрепенулся, одобрительно кивая. Аделаида подошла ближе и удивлённо уставилась на то, что появилось за время её отсутствия на траве перед мужчиной. Лапти. Или что-то, очень на них похожее, сплетённое из травы.

– Это откуда?

Её изумлению не было предела. Фейри же усмехнулся, развёл руками.

– Обувь. Наверно, феи принесли?

Судя по усмешке в голосе, он снова шутил. Или нет? Лапти же спокойно стояли и на морок никак не тянули своей банальностью и простотой. Если уж мерещились, то девушка бы предпочла что-то более изысканное.

– Будешь смотреть? Или примеришь?

Эрн едва сдерживал смех, уж больно забавно выглядела человечка с приподнятыми домиком бровями и вытаращенными глазами.

– Пока придётся обойтись этим. Если повезёт – в деревне купим что-то получше.

Аделаида присела, чтобы обуться. Удивительно, но лапти были точно по ноге, мягкие, удобные. Они крепились на щиколотках тонкими зелёными шнурами, сплетёнными из травы.

– Удобно?

Эрн, не отрываясь, смотрел, как она завязывает аккуратные бантики. Девушка кивнула.

– Да, вполне. Спасибо.

Ни в каких фей она не поверила. Но удивление тщательно скрывала, пока не решив, как стоит относиться к этой неожиданной заботе. То он кричит на неё, то лапти плетёт по полночи.

Они снова шли. Все те же бескрайние моря травы, холмы и редкие рощицы.

– Это подарок?

Во сне знания о фейри в голове немного уложились, и она вспомнила три основных правила. Ничего не есть. Не называть своего имени. Не принимать подарки. Два из них она нарушила не задумываясь. Да и третье было под сомнением.

– А тебе как приятнее думать? Что это подарок или вынужденная мера? – Эрн снова забавлялся, и снова – за её счёт, что было ожидаемо. – Да уж. Доходит до тебя долго.

Что-то решить надо было прямо сейчас. Стоило ли доверять ему? Однозначно нет. Но и остаться без провожатого в мире, о котором она не знает ничего, – идея рискованная, если не сказать безумная.

– Буду считать, что ты неправильная фея. В смысле – фейри.

За разговором время пролетело незаметно. И поле вдруг оказалось разделено на две половины тёмной полосой. Перед ними была дорога. Достаточно широкая, вполне себе удобный тракт, так, кажется, принято было называть транспортные пути раньше? Аделаида устала, чувствуя, как ноги наливаются свинцом, затрудняя шаги, зато Эрн, как ни в чём не бывало, продолжал идти вперёд.

– Смотри, там, кажется, деревня? Мы к ней же шли?

Галлахер мотнула головой, обозначая направление. Справа от дороги, прячась среди двух холмов, темнел редкий, покосившийся плетень, разделённый гостеприимно открытыми воротами. Эрн повернул голову и поморщился.

– Нет. Нам дальше нужно.

Девушка приподняла бровь, чуть щурясь, чтобы разглядеть немногочисленные домики, вокруг которых сновали дети. Где-то блеяла овца, мычали коровы.

– А что с этой не так? Или такие места ниже твоего достоинства? – она внимательно оглядела одежду провожатого, отметив и тончайший шёлк рубашки, и замшевые штаны, заправленные в высокие сапоги, дорогие даже на вид, украшенные причудливыми пряжками в виде молний.

– Ты ничего не знаешь о нашем мире, человечка, – голос Эрна сейчас отдавал холодом зимней ночи, – это деревня химер.

И, словно это всё объясняло, зашагал дальше.

Зато Аделаида остановилась, морща лоб и пытаясь вспомнить, кто же такие химеры. В голову упорно лезли ассоциации про смесь льва, козы и змеи, но это не имело ничего общего с редкими сельчанами, которых она могла увидеть даже с такого расстояния.

– Химеры это… – начала, вопросительно глядя в спину фейри.

Эрн, наконец, осознал, что спутница продолжает стоять на месте, досадливо поджал губы оборачиваясь.

– Химеры – это потомки фейри и людей, взявшие худшие качества и от тех и от других. Жестокость нашего народа, склонность к агрессии людей, отвратительный характер, неконтролируемые всплески магии – вот что такое химеры.

Сказать, что Аделаида удивилась, значило бы ничего не сказать. А Эрн тем временем продолжал:

– И почему-то именно они решили когда-то, что просто необходимо являться к смертным и представляться гордым именем «фейри», а потом пакостить. Неужели не слышала ваших легенд, как феи могут затанцевать до смерти или украсть детей? Так вот, это всё – проделки химер.

Пауза. Она пыталась осмыслить сказанное, припоминая и бабушкины сказки, и прочитанные в сети истории, а фейри всё больше распалялся:

– А ещё среди них первоклассные воры! Умудрились даже проникнуть в королевский дворец и украсть…

Продолжения не последовало. Эрн внезапно спохватился, что наговорил лишнего, и, нахмурясь, уставился на девушку тяжёлым взглядом.

– Что украсть? – Аделаида задумчиво смотрела на него, морща лоб.

– Знаешь человеческую поговорку? От любопытства кошка сдохла.

Прозвучало спокойно, но от слов так и веяло скрытой угрозой такой силы, что по спине девушки побежали мурашки.

Эрн смотрел на неё несколько секунд, потом удовлетворённо кивнул, понимая, что вопросы исчерпали себя, и повернулся спиной.

– Так что? Рискнёшь заглянуть в эту деревню? Или идём дальше?

Галлахер глянула на ворота, потом на своего провожатого.

– А почему они живут так обособленно? Рядом же нет никаких поселений.

– Потому что им не место среди чистокровных фейри. Кто потерпит рядом таких соседей?

На взгляд девушки, ничего страшного ни в домах, ни в людях не было. Обычная сельская жизнь в глуши.

– Слушай. Ну, может, я сама к ним схожу? А ты меня здесь подождёшь?

Эрн внимательно смотрел на человечку и явно едва сдерживался, чтобы не повысить голос. А потом глаза его сверкнули. И фейри преувеличенно вежливо поклонился, отступая в сторону.

– Я буду ждать два часа. Если застрянешь там – пеняй на себя.

Аделаида, уже сделавшая шаг вперёд, остановилась, подозрительно взглянула на мужчину. Это он так хочет отделаться от неё? Что-то уж больно весёлый. Но всё равно тряхнула головой, одёрнула куртку и решительно направилась к открытым воротам. Надо же доказать этому снобу, что нельзя равнять всех под одну гребёнку!

При приближении девушки ребятишки оживились. Ещё бы – такая диковинка в их глуши!

– Мама! Мама! Смотри, гости!

Смуглая девочка сверкнула янтарными глазами и припустила в сторону домишки с покосившимися ставнями. На гомон детворы взрослые принялись выходить на улицу, настороженно глядя на растерянную Аделаиду, замершую посреди круга из детей.

– Здравствуйте. А я тут… мимо шла.

Фраза девушки, самая обычная, словно запустила какой-то механизм. Сельчане загалдели разом, обступая Аделаиду со всех сторон. Она попятилась, но выход из деревни уже был перекрыт.

– Гости! Гости – это хорошо!

Из-за спин деревенских жителей, важно заложив большие пальцы за пояс, выступил высокий, довольно молодой и симпатичный мужчина. Такими рисуют в сказках рыцарей и принцев – синие-синие глаза, светлые волосы чуть вьются, широкие плечи. Только вместо сияющих доспехов на нём была обычная холщовая рубашка, серые штаны. Только ремень, хороший такой, добротный, выделялся на фоне остальной одежды.

– Гостей мы любим…

Мужчина приговаривал, обходя Аделаиду по кругу, точно лошадь на рынке выбирал, но уже через секунду просиял белозубой улыбкой.

– Очень мы любим гостей! Да не бойся, мы прохожего никогда не обидим, чай, не звери. Проходи, сейчас накормим тебя, напоим, отдохнёшь! Как звать-то тебя, красавица?

Голос у него оказался под стать – глубокий, красивый. Девушка открыла было рот, чтобы представиться, но вдруг спохватилась. В голове сами собой всплыли слова Эрна.

«И почему-то именно они решили когда-то, что просто необходимо являться к смертным и представляться гордым именем «фейри», а потом пакостить. Неужели не слышала ваших легенд, как феи могут затанцевать до смерти или украсть детей?»

– Я Дороти.

В конце концов, они видятся первый и последний раз в жизни, зачем рисковать и называться настоящим именем?

Мужчина просиял снова, и Аделаида невольно улыбнулась – такой заразительной была эта улыбка.

– Прекрасно, Дороти! Ты можешь называть меня Вейн. Я староста деревни.

Вейн сделал знак какой-то женщине, и та убежала, а сам староста ласково приобнял Аделаиду за плечи. От его ладоней струилось приятное тепло.

– Пойдём. Расскажешь нам, что с тобой приключилось. Мы поможем, не сомневайся.

Голос его успокаивал, а синие глаза были такими… завораживающими. Девушка и сама не поняла, как двинулась туда, куда её увлекала толпа.

– Что же случилось, Дороти? Как такую прекрасную девушку занесло в наши края, в всеми забытую глушь?

Во дворе какого-то дома лежали тюки сложенного сена. Вейн, так и не отпуская её плеч, заставил Аделаиду присесть, опускаясь рядом. Ей так захотелось рассказать всё. Про другой мир, про ужасающих чудовищ в лесу, про издевательства Эрна. Но в этот момент вернулась женщина, отправленная старостой куда-то.