Венец фейри, или Дело о потерянном наследстве

– Могло бы и постараться. Подсознание, ау! Даже одежду нормальную не подкинуло, зараза.

Она зажмурилась, старательно представляя более подходящий наряд для прогулок по лесам глюков. Приоткрыла один глаз. Пижама продолжала радовать глаз пронзительным розовым цветом и атласным бантиком на груди. Пошевелила пальцами ног, но и там изменений не произошло. Обнажённые ступни по-прежнему щекотала фиолетовая трава.

– Ну и ладно. Что может случиться во сне?

Аделаида махнула рукой на безуспешные попытки справиться со своими видениями и неторопливо побрела вперёд.

Впрочем, мягкая трава быстро закончилась. Если бы Аделаида обернулась, то могла увидеть, как за её спиной ветви деревьев сплетаются густой сетью, скрывая прекрасную поляну. Но она упрямо шла. Босые ноги почти бесшумно ступали по земле.

– Ай!

Девушка остановилась тогда, когда острая сухая ветка попала под ступню, обжигая болью. Поджав ногу, Ада с трудом дохромала до поваленного ствола дерева, чтобы присесть и осмотреть первое боевое ранение во сне. Вынув занозу, она поморщилась.

– Так нечестно! Было красиво, а теперь колючки валяются! Если уж я лежу без сознания, требую пушистых облаков, идеальных мужчин и приятностей в качестве компенсации!

К кому она обращалась? Галлахер и сама не знала. Может, к себе или мирозданию. Только вот картинка вопреки желанию и не думала меняться. Точнее – она изменилась, но вовсе не так, как хотелось Аделаиде. Небо в просвете между ветвями начало темнеть, то ли предвосхищая наступление ночи, то ли погода стремительно портилась. Ни один из вариантов ей не нравился. Девушка встала, осторожно пытаясь наступить на ногу. Больно, но терпимо. И упрямо заковыляла дальше. Правда, уже через пять минут она пожалела о своём решении куда-то идти, но было поздно. Лес внезапно затих. Смолк шелест листвы, щебет каких-то невидимых птиц. Вокруг опустилась тишина. Такая нехорошая, вязкая, словно смола. А потом в этой тишине раздался громкий, режущий слух стрекот. Аделаида замерла, настороженно осматриваясь. Стрекот повторился, но уже с другой стороны. И вдруг из-за дерева показалась фигура. Это нельзя было назвать насекомым или животным. И человеком тоже. До этого момента такое не могло даже во сне присниться. Высокое существо, больше двух метров на первый взгляд, на четырёх суставчатых, словно паучьих лапах. Покрытое корой, словно панцирем. Голова на длинной, гибкой шее была украшена целой россыпью фасеточных глаз, тускло мерцающих в полумраке лесной чащи болотными гнилушками. Но хуже всего оказалась пасть. Широкая, распахнутая, полная острых желтоватых клыков. Существо повело головой, и из пасти донеслось то самое стрекотание.

«Вот это я попала…»

Мысль пронеслась в голове Аделаиды, когда она неловко отступила и не сдержала невольного стона – повреждённая нога вновь наткнулась на что-то острое. Чудовище тут же двинулось вперёд. Но и это было не самым жутким. За спиной девушки, совсем рядом, раздался ответный стрекот. Существо охотилось не в одиночестве. В этот миг Аделаида совершенно забыла, что решила считать происходящее сном и бросилась в сторону, стараясь не обращать внимания на боль. Сделать это было сложно, но когда на кону стоит собственная жизнь, приходится бежать. Раздавшийся сзади треск дал понять, что охота началась.

Аделаида и раньше не знала, куда идти, а сейчас и вовсе неслась, не разбирая дороги. Первые несколько секунд гонки она успешно лидировала, но нога подвела. В самый неожиданный момент эта поганка подломилась, прострелив щиколотку резкой острой болью. Девушка полетела на землю, закрывая глаза в ожидании удара, но тот последовал несколько позже, чем должен был. Проломив собой кустарник, Аделаида свалилась в овраг. Соприкосновение с землёй оказалось таким неожиданным и болезненным, что она на несколько секунд лишилась голоса и просто пыталась вздохнуть. Овраг был довольно глубоким, сырым, зато на какое-то время чудовища потеряли свою добычу из вида. Аделаида, сжав зубы, осторожно поползла, стараясь не шуметь. Но услышав сверху стрекот, замерла и подняла голову. Один из монстров, свесившись с края и держась растопыренными лапами, изгибал шею, вытягивая её. Острые зубы громко щёлкнули. Из пасти капала слюна. Аделаида взвизгнула от страха, но тело оцепенело, не давая ни отпрянуть, ни попытаться найти хоть что-то, что можно было бы использовать в качестве оружия. А тем временем следом за первым показался и второй монстр. С ужасом девушка увидела, как существа, упираясь в края оврага лапами, спускаются к ней. Как будет глупо умереть во сне…

Мозг отчаянно искал вариант спасения. Аделаида отчаянно шарила рукой по земле в надежде найти хоть что-то для собственной защиты. Пальцы вдруг коснулись упавшей ветки, уже наполовину утопленной в мягкую землю. Страх придал ей сил, и девушка, ломая ногти, сумела подхватить импровизированное оружие. Пока она возилась, первое из чудовищ уже добралось до цели, нависнув над ней. Мерцающие зеленоватым светом глаза уставились на неё. Аделаида в последней, отчаянной попытке спастись замахнулась и неловко ударила существо по передней лапе. Раздался сухой хруст, но чудовище даже не дёрнулось, зато в руках у девушки остался только короткий обломок. Ветка оказалась слишком тонкой и сухой. Морда с острыми зубами наклонилась всё ниже, и Аделаида закричала, закрывая глаза. Это был конец…

Секунда, другая, и в этот миг слуха коснулся странный свист, а потом пространство наполнилось диким рёвом. Галлахер приоткрыла один глаз и увидела, как на неё падает чудовище, чьи глаза погасли. Второй свист и новый рёв, только чуть дальше. Внезапно обрётшая силы девушка откатилась в сторону и вздрогнула, когда существо рухнуло без движения ровно на то место, где она только что была. Второе же, завывая и ревя, отползало дальше на подгибающихся лапах. В шее каждого торчало по стреле. Аделаиде на миг показалось, что оперение мерцает, но уверенности не было.

– Леди, вы в порядке?

Мужской голос донёсся сверху, а стоило девушке поднять голову, как в поле зрения появился и его обладатель. Аделаида подняла руку, чтобы потереть глаза, сомневаясь в том, что видела.

Каскад смоляных волос, острые черты лица и пронзительные фиолетовые глаза, заглядывающие, казалось, в самую душу. Но даже не это было самым удивительным – за плечами мужчины трепетали на лёгком ветру самые настоящие крылья.

– Леди, вы ранены?

Голос незнакомца тоже был ему под стать. Приятный баритон, с едва заметно рокочущими нотками, почти осязаемо скользил по коже, лаская не только слух, но и тело. Аделаида невольно вздохнула.

– А вот и мужчина. Как по заказу…

Спаситель внимательно смотрел на девушку, лежащую на дне оврага, и на идеальном лице вдруг появилась тонкая морщинка между бровями.

– Вы можете встать? Если подойдёте к краю, я вас вытащу, леди.

В этот раз это его «Леди» прозвучало словно с налётом сомнения. Аделаида пошевелила ногой. Больно, но терпимо. И решительно кивнула.

– Могу. Сейчас.

Акробатический этюд с элементами комедии начался. Аделаида под слоем грязи после падения мучительно краснела. Нет, ну надо же! Впервые в жизни встретила такого потрясающего мужчину, а выглядит хуже самого опустившегося парижского клошара! Оказавшись в вертикальном положении, она заковыляла к краю.

– У вас есть верёвка? Лестница? Я летать не умею.

До спасения было не так высоко, но стенки оврага даже на вид казались скользкими. Проблема решилась гораздо быстрее, чем ей казалось.

– Дайте руку.

Спаситель уже не церемонился, и едва Аделаида подняла руку, как на запястье сомкнулись изящные пальцы мужчины. Она хотела скептически фыркнуть, но не успела. Словно бы и не напрягаясь, фей (ну а у кого ещё могут быть крылья?) поднял её над краем оврага и поставил на ноги.

– Ого! – Аделаида удивлённо присвистнула и тут же покачнулась, рискуя вновь свалиться в овраг. Мужчина моментально пресёк эту попытку, его рука обвила талию девушки, и она оказалась прижата к чужой груди. Перехватило дыхание, сердце забилось чаще от этой близости. Аделаида осторожно коснулась ладонью мужской груди и глубоко вздохнула. Незнакомца окутывал какой-то флёр силы, притягательности и волшебства. И запах… Он пах не лесом и потом, как должен был, а грозой над океаном, холодным металлом и чем-то незнакомым, сладковато-горьким, непривычным.

– Вы как себя чувствуете?

В её мечтах спаситель уже склонялся к губам, готовясь подарить первый нежный поцелуй, но вопрос вернул в реальность. Незнакомец хмурился, а его рука служила лишь поддержкой, всё остальное было лишь фантазиями.

– Я себя… чувствую.

Аделаида попыталась отступить, но мужчина только тяжело вздохнул и отодвинул её подальше от края. Подумал и подтолкнул к поваленному бревну.

– Садитесь. Что за глупая мысль – гулять раздетой в самой опасной части леса? Из какого вы дома? Как добрались сюда?

Обрушился поток вопросов, пока он, грациозно опустившись на одно колено, осматривал повреждённую стопу девушки. Аделаида морщилась, но стоически даже не ойкала, только попыталась отвлечься от неприятных ощущений и подняла руку, заправляя волосы за ухо. Мужчина именно в этот момент поднял голову, девушка улыбнулась ему, собираясь ответить, но слова так и не были произнесены. Прекрасное лицо спасителя внезапно исказилось, фиолетовые глаза прищурились, и в них отразился лютый холод. Он отдёрнул руки и, кажется, едва удержался от того, чтобы не вытереть их брезгливо об одежду. Аделаида удивлённо захлопала глазами, не понимая причину такой перемены. А мужчина уже поднялся на ноги, сделал шаг назад и процедил:

– Проклятая человечка. Знал бы – не стал бы мешать к’роэллам.

Секундная пауза повисла между ними, очарование от мужской красоты схлынуло, словно на Аделаиду плеснули ледяной водой, оставляя только возмущение. Не вставая с бревна, она упёрла руки в бока.

– К твоему сведению, я не просила меня спасать. Это раз.

Спаситель усмехнулся. За красивыми губами на миг девушке почудились белоснежные, слишком острые клыки, но уже в следующий момент она и думать об этом забыла.

– Надо думать, есть ещё два, а может, и три?

– Есть. Два. Я понятия не имею, что это за лес. Точнее – я уверена, что сплю. Только сон больно странный. Как-то не предполагалось, что загаданный красавец начнёт обзываться и хамить.

Он нахмурился. Сделал несколько шагов в сторону, потом обратно. И, наконец, снова повернулся к Аделаиде.

– Я не знаю как. Но могу тебя уверить. Это не сон. Я вполне реален, а такие убогие замарашки, как ты, никому присниться не могут. Даже с пьяных глаз.

Аделаида задохнулась от ярости, вскочила и замерла как цапля, стоя на одной ноге. Нет, резон в словах мужчины был. После беготни, ползания по оврагу и прочего она явно не выглядела королевой бала. И всё же… обидно.

– Я вообще не всегда так выгляжу. Сам бы попробовал убегать от этих тварей…

Она осеклась. А мужчина ухмыльнулся, скрещивая на груди руки. Ну да, он и попробовал. Только не убегать, а убивать. И при этом не то что не вспотел – на его одежде ни пятнышка. Даже грива волос выглядела так, словно парень только что из салона красоты.

– Ладно. И если я не сплю, как попала сюда? И где мы вообще?

Спаситель на вопросы явно не хотел отвечать. Но всё же снизошёл, вытаскивая из кармана широкую полоску ткани и бросая её Аделаиде.

– Как попала – не знаю. Такие, как ты, живут в отдельных поселениях. В Земли высших их не пускают. Если тебя интересует название места, то это Срединный лес.

Он замолчал, словно ожидая хоть какой-то реакции на свои слова, но девушка молчала, комкая в руках тряпицу.

Аделаида пребывала в глубоком шоке. Неужели всё на самом деле? Но она сделала жалкую попытку пошутить:

– Вроде бы я не живу в Канзасе. И урагана не было.

Мужчина молчал. На его лице не дрогнул ни один мускул. То ли про страну Оз он не знал, то ли это не показалось смешным. Девушка и сама не понимала, как ей реагировать. Мозг отчаянно отказывался верить в реальность происходящего вокруг, но что-то внутри подсказывало – всё происходит на самом деле. И как быть дальше с этим внутренним ощущением, Аделаида не знала.

– Допустим. Только вот я не понимаю, как оказалась в этом месте. Я была дома, работала. А потом…

Она помнила, как изучала что-то. Что-то важное. Улику. А потом… память словно тонула в густом мареве, не давая сосредоточиться ни на одной детали. Вроде бы был дым, она упала. И пришла в себя на поляне в лесу.

Мужчина всё это время внимательно разглядывал девушку, стоящую перед собой. Что-то в чертах лица, в повороте головы казалось ему знакомым и одновременно причиняло глухую боль. Что именно? Почему грязная человечка приковывает к себе взгляд, не давая просто развернуться и уйти?

Аделаида же не замечала ни взгляда, покусывая нижнюю губу нервно. Определив, что проблемы надо решать по мере поступления, она всё же присела на бревно, собираясь забинтовать ногу предложенной тканью. Но спаситель вмешался, когда девушка уже практически приложила повязку к стопе.

– Стой. Нужно сначала промыть.

Пересиливая себя, мужчина снова присел перед ней, снял с пояса фляжку и без предупреждения плеснул на ранку содержимое. Лес огласил истошный женский визг, Аделаида от обжигающей боли отшатнулась назад, но поскольку незнакомец так и держал её за щиколотку, то композиция получилась довольно авангардной. Через секунду, когда мужские пальцы разжались, визг сменили приглушённые ругательства, потому что девушка свалилась с бревна в густой куст, хорошо хоть не колючий, и спаситель мог несколько секунд созерцать довольно стройные женские ножки, торчащие из зелёных листьев.

Аделаида выбралась из куста взъерошенная и злая, но темноволосый хам уже вешал фляжку на место.

– Теперь можешь бинтовать. Кстати, что тебе помешало так орать раньше? К’роэллы бы и близко не подошли.

То, что он издевается, было понятно. Аделаида забормотала себе под нос что-то, наклоняясь вперёд и бинтуя туго стопу. Удивительно, но когда схлынули неприятные ощущения от соприкосновения жидкости с раной, боль практически ушла.

– Если ты в порядке, я, пожалуй, откланяюсь.

Аделаида подняла голову и прищурилась.

– То есть рыцарь без страха и упрёка бросит беззащитную девушку одну в страшном лесу?

Собственно, она и не ждала, что незнакомец решит ещё раз проявить благородство, если судить по его гримасе брезгливости. Но и промолчать Аделаида не могла – остаться снова одной в чаще не хотелось.

– Слушай, я знаю, я тебе не нравлюсь. Проблема в том, что если ты меня сейчас бросишь, считай – убьёшь.

Мужчина приподнял бровь в изумлении. Человечка наглела чем дальше, тем больше. Но он не мог не отдать должное её находчивости.

– Предлагаешь красиво взять тебя на руки и нести в замок?

Теперь и Аделаида удивилась. Воображение почему-то подкинуло ей совсем другое видение – как крылатый красавец подхватывает её на руки и несёт… в спальню. Вокруг горят свечи, огонь в камине бросает заманчивые блики на его лицо. Он рвёт на ней пижаму и… Девушка зажмурилась, пытаясь отогнать фантазии в сторону, и, чувствуя, как щёки начинают краснеть, замотала головой.

– Просто не оставляй здесь одну. Хоть на дорогу выведи, а?

К концу фразы голос упал до шёпота. Незнакомец молчал. Так долго, что ей вдруг показалось – он просто ушёл.

– Ладно. Только у меня есть условие.

Аделаида радостно закивала, готовая на что угодно. Но он снова удивил.

– Молчи. Просто ни звука. Поняла?

Она открыла рот, захлопнула обратно и энергично кивнула.

Обещания хватило ненадолго. Минут на десять тишины. Аделаида следовала за спасителем, но мир вокруг был настолько необычным, что удержаться от вопросов было решительно невозможно. На удивление, ответы она получала.

Теперь, когда у Аделаиды появилась компания, продвижение по лесу больше не напоминало игру в салочки с завязанными глазами, где ловили непременно её. Девушка быстро приноровилась к шагам фейри, поймав ритм дороги, и немного расслабилась, с удивлением и восхищением начав оглядываться по сторонам.

– А почему у вас листья на деревьях такого странного цвета?

– Потому что каждое дерево уникально и разумно и само выбирает, как выглядеть.

– А почему трава голубая?

– Потому что в нашей стране магией пропитана сама земля, это и создаёт уникальный эффект такой окраски…

– А почему у тебя такие большие глаза, бабушка?

– Потому что… Как ты меня назвала? – фейри сбился с шага, изумлённо оборачиваясь к ней. Аделаида засмеялась.

– Я пошутила, это у нас такая сказка есть.

Он заломил бровь, но комментировать не стал, продолжая шагать вперёд.

Лес вскоре закончился, теперь вокруг простирались луга, покрытые ярко-бирюзовой высокой травой, по которой ветер гнал волны. Красиво… Словно шагаешь по сухому морю.

– Как тебя зовут? – Она снова нарушила тишину. В конце концов, раз уж на какое-то время им предстоит стать спутниками, почему бы и не познакомиться поближе? Как оказалось, такой простой вопрос поставил брюнета в тупик. Он молчал так долго, что казалось, и вовсе решил не отвечать, пока, наконец, не раздалось задумчивое:

– Ты вроде как обещала молчать, или мне это показалось?

Аделаида пожала плечами.

– Ну это как-то глупо, обращаться к тебе «Эй, ты!». Можно же и познакомиться? Я – Аделаида. А ты?

В ответ тут же прозвучало:

– А я нет.

– Что – нет?

– Я совершенно точно не Аделаида.

Похоже, чувство юмора у незнакомца всё же было. Девушка захихикала и едва не пропустила негромкое:

– Ладно. Можешь называть меня Эрн.

– Какое интересное имя, – Аделаида прихрамывала, отстав от Эрна немного. На удивление, мужчина то ли специально, то ли неосознанно выбирал дорогу так, чтобы ей было комфортно.

– Интересное? – он даже не обернулся, двигаясь вперёд, – обычное. Просто сократил его для тебя, чтобы язык не сломала и не раздражала меня ещё больше, пытаясь выговорить полное.

Аделаида тут же зацепилась за фразу, ускоряя шаг.

– А полное какое?

Эрн только плечом в ответ дёрнул и не ответил. Даже шаг ускорил.

Тем временем лес редел, становилось светлее. Девушка заметно приободрилась, ожидая конца утомительного пути.

– А как называется ваша страна?

Он обернулся, удивляясь, откуда в человечке столько сил. Вопросы сыпятся и сыпятся.

– Страна? Есть земли Благих. Есть земли Неблагих. Есть Дикие Пустоши, есть Приграничье. Какая из территорий тебя интересует?

Аделаида замолчала ненадолго, осмысливая сказанное. Пустоши и Приграничье ей, конечно, ни о чём не говорили. А вот названия «Благие» и «Неблагие»… Она нахмурилась, пытаясь вспомнить. Что-то старое, очень глубоко скрытое в памяти. Что-то из детства. Соль, принесённая ветром с побережья. Запах вереска, древние камни. И рассказы стариков.

– Благие и Неблагие феи. Полые холмы. Волшебство.

Девушка бормотала себе под нос, но Эрн услышал. Хмыкнул.

– Человечки помнят?

Аделаида же только хмурилась. В детстве ей было не до этих сказок. Лучше было бегать и прыгать, чем слушать байки стариков, что с утра до самой ночи сидели на порогах домов, подслеповато щурясь на солнце.

– Так ты – фея?

В ответ раздался звук, словно Эрн поперхнулся. Он остановился, медленно обернулся. Фиолетовые глаза угрожающе прищурились.

– Я – высший фейри, человечка. Советую следить за языком. Кто-то другой мог бы и свернуть тебе шею за такие слова.

От него вдруг повеяло какой-то потусторонней жутью, тьмой и страхом, и Аделаида невольно отступила на шаг. Почему-то именно сейчас она окончательно поверила, что это и в самом деле другой мир, а не бред воспалённого сознания. А Эрн прикрыл глаза, словно подавляя злость. Сжались и разжались кулаки, он выдохнул.

– Я ничего тебе не сделаю. Пока. Обещал вывести из леса…

«Пока» звучало очень многообещающе. Эрн и сам не мог понять, почему ещё не свернул человечке шею. Её болтовня ужасно раздражала, но что-то не давало долго злиться. Какая-то удивительная нежность возникала каждый раз в сердце, стоило ему бросить на девушку взгляд. Хотелось протянуть руку, дотронуться до её щеки, ощутить нежность кожи. И эти желания раздражали фейри безмерно. Ещё не хватало – пачкать руки о низшее создание. Аделаида же, не зная об этих сомнениях, снова двинулась вперёд.

– Я поняла. А почему нельзя называть тебя…

К концу фразы она сникла под ледяным взглядом Эрна и потупилась. Как и ожидала, фейри ответил:

– Потому что. Если бы я называл таких, как ты, людишками, тебе бы понравилось?

Аделаида поджала губы.

– Мне и слово «человечка» не нравится, если что.

Эрн пожал плечами, мол, ничего не знаю, терпи.

Тем временем лес неожиданно закончился. За спиной шумели деревья, а впереди, насколько хватало взгляда, простирались холмы и поля. Яркая лавандовая трава мешалась с бирюзовой, островками росло что-то розовое, жёлтое, синее, создавая живописное полотно экспрессиониста с яркими мазками. Это было настолько красиво и непривычно, что дыхание перехватывало. Несколько минут девушка просто любовалась видом, забыв о том, что им надо идти, что она в пижаме, босиком и вообще в другом мире, откуда ещё предстоит выбираться.

– Ты решила поселиться здесь? Прекрасно. Уважаю твой выбор. Помочь построить шалаш?

Голос Эрна с насмешливыми нотками разбил очарование вида, заставив Аделаиду обернуться.

– А мы ещё не пришли?

Она обернулась по сторонам, но ни поселения, ни дороги не увидела. Фейри усмехнулся.

– Это Дикие Пустоши, детка. Здесь нет поселений практически. А мой конь пасётся за тем холмом. Или ты уже устала?

Судя по тону, Эрн снова издевался. Так что девушка гордо вздёрнула нос.

– А что, ты мечтаешь понести меня на руках? Если так, то мог бы давно сказать, я не против.

Она кокетливо стрельнула глазками в сторону брюнета. Тот ожидаемо поморщился, словно ему предложили поцеловать жабу, и зашагал вперёд. Аделаида негромко захихикала, довольная собой, и заторопилась следом. По траве идти было приятнее. Только вот расстояние оказалось очень обманчивым. Казалось, что до холма какие-то несколько десятков шагов, но они шли уже минут пятнадцать. Аделаида тяжело вздохнула. Потом ещё раз. Потом снова. После десятого вздоха Эрн обернулся.

– Что?

Девушка пожала плечами.

– Устала.

Он усмехнулся.

– А может быть, ты молчать устала? В это я поверю охотнее.

В ответ Аделаида насупилась, но не признать правоту фейри не могла.

– Расскажи хоть, пока идём, что ты вообще делал в этом лесу? Или ты живёшь рядом?

Эрн прищурился.

– Ты смешная. Кто же живёт в Диких пустошах?

Радуясь неожиданной передышке и внезапной болтливости спутника, Аделаида оживилась, мысленно потирая руки и не собираясь упускать своего шанса.

– Откуда мне знать? Я и про наличие каких-то там Пустошей узнала час назад. Может, ты отшельник. Или бродячий сказитель. Хотя какой из тебя менестрель? Слова не вытянешь. Они у тебя платные, что ли?

Крылья у фейри вдруг задрожали. Потом плечи. Девушка прикусила язык. Неужели, правда, менестрель? Она читала в книжках, что творцы – народ обидчивый, ранимый…

– Ты это, прости, что ли? Я не хотела тебя обидеть.

Ускорила шаг, чтобы догнать мужчину, даже руку протянула – погладить по плечу, успокоить. Но дотронуться не успела. Эрн расхохотался, даже не пытаясь сдержаться.

– Человечка, может быть, тебя в бродячий цирк сдать? Будешь иметь успех. Денег заработаешь.

Сдержаться Аделаида не смогла. Кулак врезался в его плечо, но мужчина только отступил на шаг, смеясь ещё громче. Девушка выдохнула и надулась. Нет, ну надо же! Смеяться над ней, придумал тоже. Извиняться мужчина не собирался, продолжил веселиться и дальше, но вперёд снова двинулся, вынуждая Аделаиду следовать за ним. Минут через десять до холма они добрались. Только вот лошади за ним не оказалось. Вообще не оказалось, сколько бы ни оглядывался Эрн по сторонам, мрачнея с каждой секундой. Аделаида присела на траву, вытягивая гудящие ноги. Снадобье фейри пока действовало, и боль почти не ощущалась, но от усталости это не избавляло.

– Я так понимаю, у твоего коня седло-невидимка? Или его просто видишь только ты?

Эрн обернулся. На его лице было написано откровенное недоумение.