Криминальный детектив «Тени Невского»

– Мы сыграем по их правилам. Но победим.

Он достал телефон, набрал номер.

– Елена, подготовь экспертизу. Нам нужно понять, зачем им биоматериал. Вика, составь профиль убийцы – мотивы, психология. Алексей, продолжай копать в сети. Димон…

– Я на связи с оперативниками. Будем следить за всеми целями из списка, – кивнул тот.

Анна подошла к Романову.

– Игорь, ты понимаешь, что это не просто убийства? Они готовят что‑то масштабное.

Он кивнул.

– Да. И мы остановим их.

Часы тикали. До 21 ноября оставалось 6 дней.

Глава 6. Новичок в игре

Вика сидела за столом в оперативном штабе, окружённая мониторами и распечатками. Перед ней – стопка фотографий жертв, схемы мест преступлений, выписки из медицинских отчётов. Она уже третьи сутки анализировала данные, пытаясь найти то, что ускользнуло от более опытных коллег.

Её глаза устали от пристального разглядывания снимков, но она упорно продолжала. Что‑то цепляло – едва уловимая деталь, мелькнувшая на периферии сознания.

Офис СК. Утро

Романов прошёл мимо, бросив на ходу:

– Есть что‑то новое?

– Пока нет, – ответила Вика, не отрываясь от экрана. – Но… кажется, я нащупала нить.

Он остановился. В её голосе звучало непривычное для стажёрки твёрдое «кажется».

– Говори.

Вика развернула монитор. На экране – коллаж из трёх фотографий: места убийств Лисицына (2014), Громова (2024) и часовни (вчера).

– Смотрите сюда, – она увеличила фрагменты. – На всех снимках есть один и тот же объект.

Романов прищурился. На первый взгляд – ничего примечательного: каменная ограда, фонарный столб, дерево. Но Вика выделила красным:

На фото с Фонтанки – ветка клёна с характерным изломом.

На набережной Невы – тот же клён, но уже без листьев.

У часовни – тень от этого дерева, падающая на стену.

– Это одно и то же дерево, – сказала Вика. – Я сверила форму кроны, расположение ветвей. Оно растёт в парке неподалёку от всех трёх точек.

Романов молча изучал снимки. Потом поднял взгляд:

– Почему никто раньше этого не заметил?

– Потому что оно не в фокусе. Всегда на заднем плане. Но убийца… он помещает его в кадр. Как метку.

Анна, услышав разговор, подошла ближе.

– Ты права. Мы искали символы на телах, в жетонах, но не смотрели на окружение.

– И это не случайность, – продолжила Вика. – Клён растёт на пересечении трёх улиц: Садовая, Набережная и Литейный. В центре – заброшенный дом. Я пробила его по кадастру: он принадлежал семье Черновых.

– Чернов! – воскликнул Алексей, оторвавшись от ноутбука. – Тот самый, что купил молчание в 2018‑м!

Романов достал карту.

– Дом Чернова – в 500 метрах от всех мест преступлений. И от кладбища. Это… штаб‑квартира?

– Или ловушка, – предупредил Димон. – Он знает, что мы ищем.

– Но теперь мы знаем, где искать, – твёрдо сказала Вика.

Дом Черновых. День

Команда прибыла на место. Трёхэтажный особняк в стиле модерн, с обвалившейся лепниной и выбитыми окнами. На фасаде – остатки герба: перевёрнутый треугольник внутри круга.

– Символ, – прошептала Анна. – Он был здесь всё время.

Димон и двое оперативников осмотрели первый этаж. Пусто. Только пыль, обломки мебели и… на стене – карта города с отметками.

– Вот, – указал Романов. – Все точки преступлений соединены линиями. Получается… звезда?

– Пентаграмма, – поправила Анна. – Пять вершин. Но у нас только три убийства.

– Значит, ещё два – в планах, – сказал Алексей. – И дата – 21.11.

Вика подошла к окну. Её взгляд упал на подоконник. Там, под слоем пыли, лежал маленький жетон. Она подняла его.

На одной стороне – символ. На другой – цифры: 07.11.07.

– Это… первое убийство, – выдохнула она. – Оно было здесь?

Романов взял жетон, повертел в руках.

– Возможно. Но почему он оставил его?

– Чтобы мы нашли, – ответил Алексей. – Он хочет, чтобы мы пришли сюда.

Лаборатория «БиоХимТех». Тот же день

Человек в маске наблюдал за происходящим через камеру, встроенную в уличный фонарь. На мониторе – команда Романова в доме Черновых.

Он улыбнулся.

– Они идут по следу. Но финал будет иным.

Достал блокнот, записал:

«Охотники нашли гнездо.Но птица уже улетела.21.11 – час истины.Символ: круг + треугольник + звезда + крест + время».

Закрыл блокнот. На столе лежал новый жетон – с пятью знаками.

Офис СК. Вечер

Вика разложила находки на столе: жетон, фотографии дома, карту с пентаграммой.

– Я думаю, он использует город как… алтарь, – сказала она. – Каждое убийство – часть ритуала. Символы, даты, биоматериал – всё связано.

Романов посмотрел на неё с новым интересом.

– Откуда такие выводы?

– Из книг. Я изучала эзотерику. Пентаграмма – это не просто фигура. Это схема призыва. Пять жертв – пять вершин. А центр… – она указала на дом Черновых. – Здесь он завершит ритуал.

Анна кивнула:

– Логично. Но зачем ему это? Власть? Месть?

– Не знаю, – призналась Вика. – Но если он планирует завершить ритуал 21 ноября, у нас осталось 5 дней.

Алексей, тем временем, изучал жетон.

– На нём есть микрочип. Старый, но… – он подключил устройство к ноутбуку. – Вот! Это маячок. Он активируется при приближении к определённой точке.

– Какой? – спросил Романов.

– Координаты ведут к… – Алексей замер. – К Петропавловской крепости.

Все переглянулись.

– Там многолюдно, – сказал Димон. – Если он задумал что‑то масштабное…

– То это будет шоу, – закончил Романов. – И мы должны быть готовы.

Он посмотрел на Вику. Впервые за всё время её работы в СК в его взгляде читалось доверие.

– Молодец. Ты нашла то, что пропустили мы.

Она улыбнулась, но в глазах читалась тревога.

Игра переходила в финальную фазу. И ставки росли.

Глава 7. Следы на Неве

Утро выдалось серым и промозглым. Туман стелился над Невой, скрывая очертания мостов и набережных. Романов стоял у перил, вглядываясь в воду. В кармане – распечатка с координатами, которые выдал чип жетона: 59.9343° N, 30.3158° E – точка у Петропавловской крепости.

– Игорь, – окликнула Анна, подходя с планшетом. – У нас новое тело.

Романов резко обернулся:

– Где?

– На набережной, возле Троицкого моста. Тот же символ… но метод убийства иной.

Набережная Невы. 09:17

Место преступления оцепили. В толпе зевак – шёпот, вспышки камер. Романов и Анна подошли к телу.

Мужчина лет пятидесяти, одет в деловой костюм. На левой руке – выжженный знак: круг с перевёрнутым треугольником. Но на этот раз нет следов скополамина. И причина смерти очевидна: глубокая резаная рана на шее.

– Нож, – пробормотала Анна, осматривая рану. – Профессиональный удар. Артерия перерезана мгновенно.

– Не похоже на ритуал, – заметил Романов. – Скорее… казнь.

Вика, державшая фотоаппарат, сделала несколько снимков. Её взгляд упал на землю рядом с телом.

– Смотрите, – она указала на маленький предмет, наполовину скрытый в луже. – Жетон.

Анна подняла его. На одной стороне – символ. На другой – цифры: 14.11.24.

– Следующая дата, – выдохнула Вика. – Он ускоряет процесс.

– Или меняет правила, – поправил Романов. – Почему теперь нож? Почему открытая демонстрация?

Алексей, изучавший записи с камер наблюдения, поднял голову:

– Есть фрагмент. За полчаса до обнаружения тела к жертве подошёл человек в тёмном плаще. Разговор длился минуты две. Потом… – он прокрутил запись, – вот. Резкое движение. Жертва падает. Убийца уходит.

– Лицо? – спросил Романов.

– Скрыто капюшоном. Но… – Алексей увеличил кадр. – На руке – перчатка с вышитым знаком. Тот же символ.

Офис СК. 11:30

Команда собралась в оперативном штабе. На доске – фото новой жертвы, жетон, кадры с камер.

– Итак, что изменилось? – начал Романов. – Первое: метод убийства. Вместо химии – холодное оружие. Второе: публичность. Он хочет, чтобы мы видели. Третье: дата на жетоне – 14.11, а не 21.11.

– Он играет с нами, – сказала Анна. – То ускоряется, то замедляется. То оставляет улики, то скрывает следы.

– Но зачем? – спросила Вика. – Если цель – ритуал, почему менять схему?

– Потому что ритуал – лишь фасад, – ответил Алексей. – Он тестирует нас. Смотрит, как мы реагируем.

Димон, молчавший до этого, ударил кулаком по столу:

– Значит, надо перестать играть по его правилам. Давайте брать «БиоХимТех» сейчас. Пока он не нанёс новый удар.

– Нельзя, – возразил Романов. – Если мы ошибёмся, он активирует план Б. Вспомните утечку хлора.

– Тогда что? – нахмурился Димон.

– Мы используем его правила против него, – сказал Романов. – Он хочет, чтобы мы следили за датами? Будем следить. Но не так, как он ожидает.

Он развернул карту города:

– 14.11 – это через два дня. Он выберет публичное место. Скорее всего – рядом с водой. Нева, Фонтанка, каналы. Надо перекрыть все возможные точки.

– И ждать? – скептически спросил Алексей.

– Нет. Мы заставим его прийти туда, где нам удобно.

Лаборатория «БиоХимТех». Тот же день

Человек в маске сидел перед мониторами. На экранах – команда Романова, карта города, таймер.

Он улыбнулся.

– Они думают, что понимают игру. Но финал будет иным.

Достал блокнот, записал:

«Охотники меняют тактику.Хорошо. Пусть думают, что контролируют ход.14.11 – ложная цель.Настоящая – 21.11.Символ: круг + треугольник + звезда + крест + время + кровь».

Закрыл блокнот. На столе лежал новый жетон – с пятью знаками и каплей красной краски.

Кладбище. Вечер

Вика и Алексей приехали к часовне. Туман сгущался, превращая деревья в призрачные силуэты.

– Зачем мы здесь? – спросил Алексей. – Он вряд ли вернётся.

– Я не уверена, – ответила Вика. – Посмотри на список жертв. Все они связаны с… – она достала папку, – с благотворительным фондом «Возрождение».

– Что за фонд?

– Создан в 2007 году. Финансировал реставрацию церквей, больниц, приютов. Но в 2014‑м его закрыли. По слухам – из‑за коррупции.

– И что?

– Все жертвы – бывшие члены правления фонда. Лисицын, Громов, новая жертва – Петров. А в списке, который мы нашли, ещё семь фамилий.

Алексей задумался.

– То есть он убивает тех, кто был связан с «Возрождением»? Но почему?

– Может, месть? – предположила Вика. – Или… он считает их виновными в чём‑то.

В этот момент за спиной раздался шорох.

Они обернулись.

У входа в часовню стоял человек в чёрном плаще. Лицо скрыто маской. В руке – нож.

– Вы слишком близко, – произнёс он глухим голосом. – Пора заканчивать игру.

Офис СК. Ночь

Романов изучал досье фонда «Возрождение». На столе – фотографии членов правления, финансовые отчёты, статьи о закрытии.

Одна фамилия выделялась: В. А. Чернов. Тот самый, что умер в 2018‑м.

– Чернов, – пробормотал Романов. – Он был главой фонда. И его смерть… слишком внезапная.

Анна вошла с папкой:

– Я проверила медицинские записи. У Чернова – инфаркт. Но перед этим он сдал анализы. В крови – следы того же вещества, что мы нашли у жертв. Скополамин.

– Его убили, – понял Романов. – Но замаскировали под болезнь.

– И это связывает все убийства, – добавила Анна. – Фонд, жертвы, символы. Но зачем он продолжает?

Романов посмотрел на карту города, где были отмечены все точки преступлений.

– Потому что это не месть. Это… суд. Он считает себя судьёй.

За окном мерцали огни ночного Петербурга. Где‑то там, в тумане, убийца готовил следующий ход.

До 14 ноября оставалось 48 часов.

Глава 8. Серые схемы

Офис СК. Утро

Романов сидел за столом, окружённый папками с материалами по фонду «Возрождение». На стене – схема связей: фамилии, даты, стрелки. В центре – портрет В. А. Чернова.

– Всё начинается с него, – пробормотал он.

В кабинет вошла Анна с распечатками.

– Результаты токсикологии по Чернову. Помимо скополамина – следы редкого нейротоксина. Разрушает нейронные связи за 48 часов. Смерть выглядит как инфаркт.

– Значит, его убили заранее, – кивнул Романов. – Но почему не открыто? Зачем маскировка?

– Потому что он не жертва, – ответила Анна. – Он – часть системы.

Архив городского суда. День

Вика и Алексей изучали документы по закрытию фонда «Возрождение». Пыльные папки, пожелтевшие листы, судебные постановления.

– Вот, – Вика достала протокол. – В 2014‑м против фонда возбудили дело о хищении средств. Сумма – 300 млн рублей.

– И кто обвиняемые? – спросил Алексей.

Она пробежала глазами список:

Лисицын А. П.;

Громов С. В.;

Петров И. М. (новая жертва);

ещё пятеро – все мертвы или пропали.

– Все жертвы – фигуранты дела, – понял Алексей. – Но Чернов… его имя нет в списке обвиняемых.

– Потому что он был главным, – сказала Вика. – Смотри: подписи на финансовых документах – его. Он распределял деньги. А остальные… исполнители.

Алексей задумался.

– То есть убийца мстит за украденные деньги?

– Или за то, что они сделали с этими деньгами, – поправила Вика. – В отчётах – «благотворительные проекты»: приюты, больницы. Но… – она достала другую папку, – я нашла жалобы. Деньги шли не на помощь, а на… эксперименты.

На столе – копии писем:

«Мой сын попал в приют „Надежда“. Там ставили уколы. После – галлюцинации, потеря памяти».«В больнице № 7 пациентам давали „витаминные комплексы“. Потом – судороги, паралич».

– Они тестировали препараты на бездомных, – прошептала Вика. – А деньги списывали как благотворительность.

– И Чернов знал, – добавил Алексей. – Потому его убили первым. Чтобы не заговорил.

Лаборатория «БиоХимТех». Тот же день

Человек в маске изучал пробирки с жидкостью цвета ртути. На столе – схема: круг с пятью вершинами. Каждая – фамилия.

Он достал шприц, наполнил его реагентом.

– Последний компонент готов, – прошептал он. – Осталось добавить кровь.

На мониторе – карта города. Метки: места убийств, часовня, крепость. В центре – точка с надписью «Финал: 21.11.24».

Он набрал номер.

– Готовь резерв. Охотники близко.

Офис СК. Вечер

Команда собралась в штабе. На доске – новые данные: связи фонда, жертвы, схема экспериментов.

– Итак, – начал Романов. – Мы знаем:

Фонд «Возрождение» занимался незаконными испытаниями препаратов на бездомных.

Чернов был главой, но его убили, чтобы скрыть правду.

Остальные – исполнители. Убийца мстит им, но… не просто убивает. Он проводит ритуал.

– Ритуал мести? – спросила Вика.

– Нет, – ответил Алексей. – Ритуал очищения. Он считает, что избавляет город от скверны.

– Но почему символы? Почему даты? – нахмурился Димон.

Анна указала на схему:

– Каждая жертва – этап. Символ на руке – отметка о «грехе». Жетоны – ключи к следующему шагу. Даты – фазы ритуала.

– А 21 ноября? – спросил Романов.

– Это кульминация, – сказала Вика. – Он планирует что‑то масштабное. Возможно… публичный акт «очищения».

– Где? – Романов посмотрел на карту. – Все убийства связаны с водой. Нева, каналы. А крепость…

– Петропавловская крепость стоит на острове, – напомнил Алексей. – Окружена водой. Идеальное место для ритуала.

– Тогда туда он и придёт, – твёрдо сказал Романов. – Но мы подготовим ловушку.

Набережная Невы. Ночь

Человек в маске стоял у воды. В руке – жетон с пятью знаками. Он бросил его в реку.

– Остался один шаг, – прошептал он. – И город узнает правду.

Достал блокнот, записал:

«Охотники нашли корни.Но дерево уже горит.14.11 – последний урок.21.11 – час возмездия.Символ: круг + треугольник + звезда + крест + время + кровь + правда».

Закрыл блокнот. В тумане мелькнули огни патрульных машин. Он растворился в темноте.

Офис СК. 02:15

Романов изучал карту крепости. На столе – план: расположение постов, маршруты патрулей, точки наблюдения.

– Мы знаем, куда он пойдёт, – сказал он. – Но не знаем как. Он может использовать любой предлог: взрыв, отравление, даже… театр.

– Он любит зрелищность, – заметила Анна. – Значит, будет что‑то публичное.

– Тогда сделаем так, – Романов развернул схему. – Вика, ты отслеживаешь все массовые мероприятия у крепости. Алексей – взламываешь камеры наблюдения в радиусе километра. Димон – координирует группу захвата. Анна…

– Я займусь анализом веществ, – кивнула она. – Если он планирует отравление, нужно знать состав.

– И ещё, – добавил Романов. – Предупредите всех из списка жертв. Пусть не выходят из дома. Даже если он изменит план, мы не можем рисковать.

Вика подняла руку:

– Игорь, я думаю… он не станет убивать остальных. Они – лишь символы. Главное – финал.

Романов посмотрел на неё. В её глазах – уверенность, которой не было раньше.

– Ты права. Но мы не знаем, что он считает «финалом».

За окном шумел дождь. Где‑то в городе убийца готовил последний акт.

До 14 ноября оставалось 24 часа.

Глава 9. Двойное дно

Офис СК. Утро

Романов вошёл в кабинет, не снимая пальто. На столе – стопка распечаток, на мониторе мигает уведомление: «12 часов до 14.11.24».

– Что у нас? – спросил он, обводя взглядом команду.

Анна подняла голову от микроскопа:

– Состав вещества из лаборатории. Это не просто яд. Комбинация нейротоксина и психоактивного компонента. Вызывает галлюцинации, потерю контроля, затем остановку сердца.

– То есть жертва умирает, но перед этим… видит кошмары? – уточнил Димон.

– Именно, – подтвердила Анна. – Убийца не просто убивает. Он заставляет страдать.

Алексей, не отрываясь от ноутбука, пробормотал:

– Я взломал сервер «БиоХимТеха». Там архив: видеозаписи экспериментов. На кадрах – люди в изоляторе, им вводят препараты. Записи датированы 2012–2014 годами.

– Фонд тестировал вещества на бездомных, – сказала Вика. – А теперь убийца использует те же формулы против их кураторов.

Романов сжал кулаки.

– Значит, он знает о экспериментах. Возможно, сам был жертвой.

Городская больница № 7. День

Вика и Анна приехали к старому корпусу, где в 2013 году проводились «благотворительные программы» фонда. Здание заброшено, окна заколочены, но дверь приоткрыта.

– Здесь кто‑то есть, – прошептала Вика, заметив следы на пыли.

Они вошли. В коридоре – ржавые каталки, разбитые колбы, на стенах – пятна, похожие на кровь.

В операционной – стол с ремнями, над ним – полка с ампулами. На одной – выцветшая надпись: «Препарат X‑7».

– Это из архивов «БиоХимТеха», – узнала Анна. – Тот самый нейротоксин.

Вика подняла лист бумаги, лежавший под столом. Это был журнал учёта:

05.03.2013 – Иванов П. С. Доза: 0,5 мл. Реакция: галлюцинации, агрессия.12.04.2013 – Петрова А. И. Доза: 0,7 мл. Реакция: паралич, смерть.21.06.2013 – Неизвестный (ребёнок). Доза: 0,3 мл. Реакция: потеря памяти.

– Они испытывали это на детях, – прошептала Вика. – Вот почему убийца мстит.

За спиной раздался скрип. Они обернулись.

В дверях стоял человек в белом халате. Лицо скрыто маской, в руке – шприц.

– Вы не должны были это найти, – произнёс он глухим голосом.

Офис СК. Тот же день

Романов изучал карту крепости. На столе – план эвакуации, списки посетителей, график мероприятий.

– 14 ноября – День народного единства, – сказал Димон. – У крепости митинг. Тысячи людей.

– Идеальный фон для шоу, – кивнул Романов. – Он может использовать толпу как щит или… как жертв.

– Но зачем? – спросила Анна. – Если он мстит за эксперименты, почему рисковать посторонними?

– Потому что он не просто мстит, – ответил Алексей, не отрываясь от экрана. – Смотрите.

На мониторе – статья из газеты 2007 года: «Фонд „Возрождение“ получает грант на 500 млн рублей. Цель: помощь бездомным и сиротам». Подпись – министр здравоохранения.

– Деньги шли не только на эксперименты, – продолжил Алексей. – Часть оседала в карманах чиновников. Чернов делился.

– Тогда убийца может считать, что весь город виноват, – поняла Анна. – Потому и ритуал. Он хочет показать правду.

Больница. 15:47

Человек в халате шагнул вперёд. Вика и Анна отступили к окну.

– Кто вы? – спросила Вика.

– Я – тот, кто выжил, – ответил он, поднимая шприц. – Они дали мне X‑7. Я должен был забыть всё. Но я помню.

– Вы… жертва? – осторожно уточнила Анна.

– И судья, – он сделал ещё шаг. – Вы слишком близко. Пора замолчать.

Он бросился вперёд.

Но в этот момент дверь распахнулась. Вбежал Димон с оперативниками.

– Брось шприц! – крикнул он.

Человек замер. Потом резко развернулся, выпрыгнул в окно.

– За ним! – приказал Димон.

Оперативники бросились к выходу. Вика, дрожа, опустилась на пол.

– Он… он хотел нас убить?

– Нет, – ответила Анна, поднимая ампулу, которую убийца выронил. – Он хотел ввести нам X‑7. Чтобы мы увидели то, что видел он.

Лаборатория «БиоХимТех». Вечер

Человек в маске смотрел на мониторы. На экранах – команда Романова в больнице, погоня, записи камер.

– Они находят следы, – прошептал он. – Но правда – глубже.

Достал блокнот, записал:

«Охотники идут по краю пропасти.Скоро они упадут в неё.14.11 – последний шанс.Если не поймут – будет поздно.Символ: круг + треугольник + звезда + крест + время + кровь + правда + память».

Закрыл блокнот. На столе лежал новый жетон – с шестью знаками.

Офис СК. Ночь

Команда собралась вновь. Вика дрожала, но держалась.

– Он – выживший, – сказала она. – Тот, кого тестировали на X‑7. Но почему он стал убийцей?

– Потому что X‑7 меняет сознание, – объяснила Анна. – Он вызывает паранойю, агрессию, галлюцинации. Возможно, он уже не контролирует себя.

– Или контролирует слишком хорошо, – возразил Романов. – Всё, что он делает, – часть плана.

– Какого плана? – спросил Димон. – Мы знаем мотив, но не цель.

Романов посмотрел на карту крепости, где мигала точка: «14.11.2024, 18:00 – митинг».

– Цель – не убийство. Цель – демонстрация. Он хочет, чтобы все увидели правду. И 14 ноября – его сцена.

– Тогда мы должны быть там, – твёрдо сказала Вика. – И остановить его.

Романов кивнул.

– Да. Но не так, как он ожидает.

Он развернул схему:

– План А: мы перекрываем подходы к крепости. План Б: если он использует толпу, мы нейтрализуем его до начала митинга. План В… – он замолчал. – Если он активирует X‑7, у нас есть 10 минут до массового поражения.

– Откуда цифра? – спросил Алексей.

– Из архивов. X‑7 действует через 10 минут после вдыхания. Значит, у нас ровно столько.

Набережная Невы. 02:30

Человек в маске стоял у воды. В руке – ампула с жидкостью цвета ртути.

– Скоро, – прошептал он. – Город узнает правду.

Бросил ампулу в реку. Она растворилась без следа.

До 14 ноября оставалось 6 часов.

Глава 10. Час возмездия

Петропавловская крепость. 14.11.2024, 17:30

Толпа сгущалась у главных ворот. Флаги, плакаты, гул голосов – День народного единства собирал тысячи. В толпе незаметно перемещались оперативники в гражданской одежде.

Романов стоял на смотровой площадке, наблюдая в бинокль. На запястье – миниатюрный датчик: сигнал к началу операции.

– Всё по плану, – прошептал он в микрофон. – Вика, ты на позиции?

– Да, – отозвалась Вика из кафе напротив. – Вижу вход, боковые проходы. Пока тихо.

– Алексей, камеры?

– Под контролем. Если он активирует устройство – я перехвачу сигнал.

– Димон?

– Группа захвата готова. Ждём команды.

Анна, находившаяся в фургоне с оборудованием, добавила:

– Датчики фиксируют фоновый уровень токсинов. Пока чисто.

Внутри крепости. 18:05

Человек в маске двигался сквозь толпу. На нём – тёмное пальто, капюшон скрывает лицо. В руке – небольшой кейс.

Он остановился у памятника. Достал телефон, набрал номер.

– Вы опоздали, – произнёс он в пустоту. – Правда уже здесь.

Нажал кнопку.

Офис СК. Оперативный штаб

Сигнал тревоги взорвал тишину. На мониторах – красные метки: запуск аэрозольного распылителя.

– Он активировал X‑7! – крикнул Алексей. – Источник: район памятника!

Романов рванул к выходу.

– Всем группам: код «Красный»! Блокировать зону! Анна – антидот! Димон – захват! Вика…

– Я вижу его! – перебила Вика. – Он уходит к Невским воротам!

Крепость. 18:12

Человек в маске бежал, расталкивая людей. За ним – Димон и трое оперативников.

– Стоять! – крикнул Димон.

В ответ – выстрел. Пуля чиркнула по камню.

– Оружие на землю! – повторил Димон, целясь.

Человек замер. Медленно поднял руки. Капюшон сполз.

Перед ними стоял… молодой мужчина, лет тридцати. Лицо измождённое, глаза горят лихорадочным огнём.

– Вы не понимаете, – прошептал он. – Они должны знать.

– Знать что? – шагнул вперёд Романов.